Голодная любовь

**«Голодная любовь»** **Пейринг:** Хван Хёнджин / Хан Джисон **1/2** Хван Хёнджин был тем самым буллером из американских фильмов: чёрные волосы, спадающие до плеч, футболка с каким-то старым и потрёпанным рисунком, красные конверсы, расклешённые джинсы и команда друзей, с которыми он ходил на каждой перемене. Его отец был серым кардиналом города, поэтому каждый учитель и ученик боялись даже лишний раз вздохнуть в его сторону. В их классе учился странный парень — Хан Джисон. Он часто носил с собой чёрный рюкзак со значками, которые считал важными, носил серый худи и джинсы. Ногти были неопрятно накрашены, а лак немного облез. С Ханом никто не хотел сидеть и разговаривать, поэтому он всегда ходил один. Как-то, когда Джисон шёл на следующий урок по коридору, ему поставили подножку. Он моментально полетел вниз, а следом и рюкзак, из которого выпали несколько книг и блокнот. — Опа! Это что-то интересное! — Хёнджин потянулся за блокнотом и столкнулся рукой с Ханом. Он ударил того по руке, отчего та покраснела, и забрал блокнот. — Отдай… — тихо промолвил потерпевший. — А? Что-что? Не расслышал! Повтори! — Отдай… — так же тихо, но уже с чуть большей уверенностью повторил Джисон. — Не-а, мне интересно, что там в твоём дневнике, — улыбнулся паршивой улыбкой и ударил коленом Хана в живот. Тот мгновенно согнулся от боли. Он тяжело вдохнул, но не успел отдышаться, как ему прилетело ещё несколько ударов. Так его били до потери сознания. Он окончательно отключился и очнулся только тогда, когда все уже ушли, и у входа осталась лишь вахтёрша. Кое-как Джисон встал и поплёлся домой. Дойдя до дома и открыв дверь, он никого не встретил — ведь некому было встречать. Он направился в комнату, мельком взглянув на холодильник. Когда он наконец увидел свою кровать, то мигом упал на неё. Открыв телефон, чтобы посмотреть, что нового произошло за время его отключки, он увидел около семи сообщений от своего врага Минхо. Нехотя он всё же посмотрел содержимое текста. Как и ожидалось, это был поток оскорблений, которые он начал читать. — Боже, ржу не могу! «Сегодня я съел 457 калорий»! Ха-ха-ха! РППшник ебаный! — А вот ещё смешнее! «Сегодня я переел и съел 1289 калорий! Буду худеть три дня на голоде»! Аххахпхпхпх! Боже, какой же ты конченый идиот! Жирная свинья! — А ещё тут рисунки! Ты блять шизофреник или чё? Может, тебя сразу в скорую, чтобы и РПП полечили, и шизофрению? Я могу устроить! — А это что? О, это я. Ну ты, не знаю… «художник от бога»! Ахахах, первоклашка красивее рисует! Бездарность! Хан сразу понял, о каком рисунке идёт речь. Да, он мало ел — в свои 55 кг считал себя жирным и хотел похудеть. Да, там были «рисунки шизофреника», но Джисону и самому было страшно при их виде. Да, там был портрет Минхо, полностью описанный и исчерченный признаниями в любви. От стыда он швырнул телефон в стену и укрылся одеялом. Хан уже тысячу раз пожалел, что нарисовал всё это, но поздно что-то менять… Через три часа родители вернулись домой. 22:57 — поздняя ночь, сверчки стрекочут, ветер колышет ветки деревьев. Мать Хана уже успела помыть голову и собиралась лечь спать, как услышала стук в дверь. Вместо того чтобы пойти спать, она с тяжёлым вздохом пошла открывать. На пороге стоял сам Хван Хёнджин, отчего мать застыла в шоке. — Джисон забыл рюкзак, можно вернуть? — холодно и отстранённо проговорил Хван. — Д-да… можно… — ответила мать, отступая с прохода и пропуская Хёна внутрь. Пока он искал комнату Хана, Хёнджин разглядывал квартиру своего «подопытного». Как только он наткнулся на дверь в комнату Джисона, то открыл её и, бросив вещи, тут же сказал: — Забирай своё, ублюдок. И поешь… Не успел Хён сообразить, что произошло, как ему в нос прилетели рюкзак и блокнот, а дверь с грохотом захлопнулась. — Ну хотя бы вернул… Парень открыл блокнот, параллельно потирая нос от удара, и наткнулся на страницу. Не свою, а ту, где всё писал Минхо: > «Хан, ты мразь. Ну это так, чтобы напомнить. Короче, тут не будет соплей про извинения, ведь я ни капли не жалею, что избивал и издевался над тобой. Таким ублюдком ещё родиться надо. Короче, если ты умрёшь, то мне некого будет бить, поэтому только попробуй сдохнуть 🤍 И ешь».* Хан не был удивлён такому сообщению. Он откинул блокнот и открыл рюкзак, зная, что его там ждёт какой-то сюрприз от Хвана. Открыв, он удивился: внутри стояла коробка со свежими, ещё даже горячими панкейками, на этикетке которой каллиграфией было выведено: «Низкокалорийные панкейки». Хан открыл коробку и взял один в рот. После того как он съел один-два панкейка, он лёг на спину и посмотрел в потолок. От такого резкого и, казалось бы, холодного поступка стало так тепло, что аж вкус появился… Его мозг пытался переварить информацию, но, кажется, главным должно быть именно сердце.