Стражи Завесы

« Притворство… мы строим из себя важных, деловых и серьезных… но в реале, до конца не понимаем, что делаем. Родители возлагают на меня крайне большие ожидания и если я готов во многом поддаваться и играть по их правилам, то политическая свадьба уже за гранью моего понимания… Уже готовлю себя к разносу от отца, что сорвал помолвку… Нет я конечно люблю Аннабель… но не так как ожидают родители. Хотя им вообще плевать на эту якобы любовь. Мы встречались, во многом были друг для друга всем, но только повзрослев поняли что это дружба… мы сорвали помолвку и надеемся чтобы нам не сорвали головы с плеч… Как всегда с детства… вместе натворили — вместе разгребать. Было бы хорошо для начала в своих чувствах разобраться, вечно меня тянет не туда…»

— запись из дневника Дерека Морвейн

Пока на поляне у озера все громче разливались звонкие и веселые голоса подростков, кто то прятался в укромных уголках леса, в окружении старых деревьев, лиан и светлячков. Дафна проходя ближе к лесу, слышала в разговоре однокурсников, что одна из сестер Дэвис напилась. В далеке у берега озера девушка видела Иззабель вместе с Тео и Ашером. А это означало, что речь шла не про нее. Дафна была немного шокирована осознанием, что Аннабель могла напиться, а потом в ее голове сложился пазл, скорее всего она выпила то, что не стоило. Блондинка улыбнулась краешком губ своим же мыслям и оглядевшись поняла что уже забрела в лес. Ей хотелось немного тишины, вдохнуть прохлады леса, где лианы светились серебристым сиянием, а над водой танцевали светлячки. Воздух здесь был чище и прохладнее. Она желала найти немного уединения… ах да… еще желательно найти своего парня. Дафна продвигалась все дальше, замечая парочки у стволов деревьев и девочек, что шушукались сидя прямо на земле, в окружении цветов. В какой то момент зайдя еще глубже в лес, девушка услышала шорохи, вздохи, шум листвы и будто какое то капашение. «Какое то животное?» с опаской подумала она и аккуратно сделала пару шагов, прижавшись к толстому стволу старинного дуба. Взор проскользнул по блестящим в лунном свете лианам с цветами, что сползали по скале и даже раскидались по ближайшим деревьям. В центре небольшой опушки перед той самой скалой огромный пень… на сколько знала Дафна, стоял он тут давно, а само дерево было срублено еще задолго до ее рождения. Дерево было на столько большим и величественным, что ему просто не хватало места здесь и в итоге оно начало погибать. Остался лишь округлый массивный пень, размером наверное со средний обеденный стол на четверых. Дафна остановилась. Скрытая за стволом старого дерева, она осторожно выглянула. Маркус…. Его руки обвивали талию шестикурсницы с каштановыми волосами, на сколько можно было разглядеть в полумраке, Дафна узнала ее… Они стояли так близко, что едва ли между ними оставалось дыхание. Девушка что-то шепнула, и Маркус ответил поцелуем — уверенным, жадным, настоящим. Дафна замерла. Мир вокруг словно исчез: ни озера, ни светлячков, ни музыки с поляны. Только он… и чужие губы, которые должны были быть её. Она почувствовала, как дыхание перехватило, а в горле встал ком. Сердце билось так громко, что казалось — они услышат её. Сердцебиение гулом отдавалось в ушах, что сама девушка ничего не слышала. Футболка парня медленно упала на траву у ног пары, каштановые волосы рассыпались по оголенной смуглой спине, а в тишине леса были слышны тихие стоны и жадные поцелуи. Дафна прижала ладонь к губам, чтобы не вырвался ни звук. Слёзы жгли глаза, но она моргнула, заставив их остаться там, где они родились. Она не даст им этой победы — ни Маркусу, ни той девушке. В этот момент все чувства словно притупились и смешались… Вот в моменте шок, потом разочарование и боль… а дальше все как в тумане. Она сделала шаг назад, потом ещё один, осторожно, словно убегала от диких зверей. Корни хрустели под ногами, но музыка и смех с поляны заглушали её шаги. Никто не заметил. Никто не обернулся. Маркус продолжал целовать чужую девушку, а Дафна уже разворачивалась и почти бежала прочь. В груди жгло. Предательство обрушилось, как удар, но вместо крика её наполнила пустота. И где-то в этой пустоте начало рождаться другое чувство — холодное, острое. Решимость. Она вернулась в замок бегом. Каменные стены встретили её эхом собственных шагов. Влетела в гостиную — и даже не заметила, Аннабель и Тео что ошарашено пялились друг на друга. Через секунду вбежала Иззабель… Перед тем как дверь закрылась, Леди МакКей слышала брань подруги, но ни одно слово так и не задержалось в ее разуме. Она ходила по комнате, меря ее мелкими, но быстрыми шагами. Слезы все-таки скатились по щекам, слегка размазав черную тушь для ресниц, нос немного покраснел, а волосы девушки растрепались от бега и того как яростно она запускала пальцы сквозь светлые пряди. Пока сестры Дэвис стояли у порога и внимательно следили за ее передвижениями, переглядываясь между собой в непонимании… — Даф… ты чего? — Притормози немного… — девушки подошли ближе к подруге, но та не слышала их, пока Иззи не крикнула — Дафна МакКей! Блондинка остановилась… точнее замерла, а после ощутила как Аннабель рывком повернула ее за плечи лицом к подругам. Заплаканные глаза… стеклянные и без эмоциональные… На лице абсолютно пустое выражение, словно это не она только что плакала и нервничала. Еще через секунду она просто обмякла в руках подруги и опустилась на пол. Аннабель приобнимая ее за плечи осела рядом и с недопониманием посмотрела на сестру. — Даф, что случилось? — настороженно спросила Аннабель — В лесу… где любой может увидеть… да еще и с полукровкой… какой позор! — О чем ты? Что с полукровкой? — Иззабель все еще стояла перед ними, скрестив руки на груди. Ее брови медленно сдвинулись к переносице, когда она нахмурилась. Пока Дафна прикрыла лицо руками, словно это она натворила что-то немыслимое, за что ей стыдно. — Маркус… он… он там… с какой-то девчонкой помладше… — Блондинка запиналась, не зная как правильно сформулировать свою мысль… Это можно было бы описать лишь отборным матом, которым часто пользовался Тео… Но Леди МакКей воспитывалась в крайней строгости и подобные выражения были не для нее. Она уже не плакала, скорее прибывала в шоке и неверии, что все происходит именно с ней. Пока сестры Дэвис, не зная что сказать от шока, переглядывались с округлившимися глазами. — Милая… кто-кто, а парень не стоит твоих слез… — более уверенно произнесла Иззабель и села рядом с девушками на полу — Да плевать мне на него! Он опозорил меня! Сделал из меня дуру! Меня! — с гневом произнесла девушка. В ее голосе звучали нотки агрессии, раздражения и презрения. Подруги подметили, что для Дафны конечно было ударом измена, но больше ее задело предательство и возможность того, что ее идеальный образ и репутация рухнет. Девочка, что с детства привыкла быть словно с картинки, которой привили мысль о идеальном… Идеальном во всем, в учебе, внешности, в манерах и естественно в личной жизни. Она итак отклонилась от плана бабушки «быть истинной леди и хорошей женой в будущем, которая будет умна, но не будет выскочкой». Половина из критерий «идеальной леди» уничтожились, как только Дафна подружилась с оторвами школы и решила стать бойцом. — Святые Ангелы… какой позор! — взмолилась девушка, состроив гримасу мучений и снова зарывшись пальцами в светлые кудри. — Так! Ладно… раз тут дело не в вселенской любви, то думаю я смогу помочь… — призадумалась Аннабель, прикусив нижнюю губу, а девушки с недопониманием посмотрели на нее. Пока Иззабель ехидно не улыбнулась, уловив поток мыслей своей сестры — Оооо да! Я знаю о чем ты… — В смысле? — с недопониманием в глазах Дафна посмотрела поочередно на каждую из девушек — Месть — это блюдо, которое подается холодным! — в один голос произнесли двойняшки Дэвис. Ближайшие дни прошли крайней шустро… После той ночи с потрясениями, секретами и душевными разговорами. А так же после попытки Аннабель убить сестру, узнав о нектаре фейри, девушки все-таки создали примерный план того, что им следует сделать. На следующий день они поделились своей задумкой с парнями. Эти шестеро совершенно разных детей как-то умудрились подружится и пронести свои ужасные характеры и ссоры с дружбой почти до окончания школы. Хотя некоторым и было неловко после первой вечеринки. Как только с парнями поделились новой информацией, начался настоящий квест. Нужно было удержать Тео от импульсивного желания избить мудака, предотвратить порыв Дерека втихую убить ублюдка и направить хитрость Леона в правильное русло, а не дать тому просто отравить паренька. Казалось что ребята восприняли информацию куда болезненнее и эмоциональнее, чем девушки. Аудитория травологии утопала в зелени. Под высоким стеклянным куполом царил полумрак, сквозь который пробивались мягкие лучи солнца. Полки вдоль стен ломились от горшков, лишайников и странных растений, будто бы дышащих в такт дыханию учеников. Профессор Анна Лорайн — женщина с глазами цвета мха и руками, покрытыми зелёными пятнами от сока трав, обошла класс, потирая руки. — Сегодня мы поговорим о памяти растений, — произнесла она спокойно. — Вы ведь думаете, что помнить и думать может только разумное? — она улыбнулась. — Ошибаетесь. Дафна, сидевшая у окна, наклонилась вперёд: — Вы хотите сказать, что растения… могут помнить? — В определённом смысле, — ответила профессор. — Магические растения, особенно те, что растут в землях, пропитанных энергией жизни, способны впитывать в себя эмоциональные следы. События, страх, боль, радость. Все, что происходит рядом, оставляет отпечаток в их корнях и соке. Леон поднял руку: — И эти отпечатки можно извлечь? — Маги земли способны это сделать. С помощью ритуала они входят в «корневую память». Но не думайте, что это просто: растение не говорит словами. Оно показывает образы — тени, запахи, иногда звук дыхания или свет. И не каждое существо выдержит то, что увидит. Класс замер. Даже Иззабель перестала вертеть перо. — Выходит, если кто-то, например, совершил что-то возле старого дерева… — осторожно начал Дерек, вытянувшись в кресле, — это дерево могло всё «увидеть»? — Именно, мистер Морвейн, — профессор прищурилась. — Но чтобы узнать правду, вам нужен сильный маг земли. Так что сегодня, маги земли будут практиковаться в данном ритуале. Остальные же будут учиться считывать энергетику, даже без магии земли, растения могут поделится с вами информацией… Маркус лишь хмыкнул, сидя возле Дафны. Было принято решение, что девушка будет изо всех сил делать вид, что все хорошо. Она натянуто улыбнулась на поцелуй в щеку, отвернулась в сторону Иззабель и закатила глаза. Пока ее друзья сжимали кулаки под партами, стараясь контролировать самих себя. После звонка, когда остальные студенты спешили к выходу, их компания задержалась у длинного стола с зелёными побегами. Дафна тихо сказала: — Если лес хранит следы, значит… мы можем доказать то, что видела я — Маг земли прочитает их память. Если мы найдём того, кому можно доверять — Аннабель подняла взгляд от блокнота. — Сложно — пробормотал Леон, задумчиво чертя пальцем по капле воды на столе. — Среди нас нет ни одного… — Может, попросим Эмили Джонс? Она достаточно сильный маг и на уроке у нее все вышло — пробормотал Тео, откидываясь на спинку стула. Аннабель покачала головой — Нельзя, слишком опасно. Эмили ужасно болтлива… об этом сразу же узнает вся школа! — Амелия Винтер? — предложил Дерек. — Она тихая, на пятом курсе, вряд ли будет говорить — Слишком мала… может не выйти. Адам Харпер? — добавила Иззабель. — Он с нашего курса, парень с руками в земле и мозгами в облаках, но на него можно положиться. Дафна молча перебирала листья на ладони. Сочащаяся из них энергия будто отзывалась на её пульс. — Главное, — произнесла она наконец, — чтобы тот, кто согласится, понял, что делает. И не болтал много… Точно! Анна ты же можешь уговорить Алекса… — С чего ты взяла? — Аннабель посмотрела на подругу так, словно у той выросла вторая голова — Вы росли и тренировались вместе… к тому же, мне кажется только тебя он и воспринимает равной себе… кажется ты ему даже нравишься — Потому что отхватил от нее в детстве — с усмешкой произносит Иззабель — Подъебы это теперь признак симпатии? — добавляет задумчиво Леон Тео фыркнул: — Ну конечно… Сенторри… Аннабель глянула на него холодно: — Я попробую… — Плохая идея! Я ему не доверяю! — восклицает Тео — Ты то с чего? — Дафна поворачивается к парню с явным интересом на лице — Нектар фейри… вечеринка… я увел от него Аннабель и… — Заткнись! — Прерывает его Дэвис, глазами метая молнии в парня. Никто не знает, что произошло и Аннабель не хотела бы чтобы знали. — Решено! Цель оправдывает средства… это то, что Аннабель с друзьями часто говорили себе еще с детства. Когда ты растешь в политических кругах, с мыслями что нужно быть лучшим, то там уже не всегда и не каждый играет честно. Нужно пофлиртовать с парнем, чтобы получить свое? Лучше бы отправили Иззабель, это в ее стиле. Лес к ночи пах влажной корой и осенней тишиной. Луна висела высоко над скалами, тонкой дугой освещая поляну. Здесь, среди мха и переплетённых корней, стоял старый пень — широкий, покрытый серебристыми лишайниками. Когда-то это было огромное дерево, в котором, по легендам, хранились древние обеты первых стражей. Сейчас здесь собрались четверо: Аннабель, Дафна, Леон и Алекс. Остальные остались в Академии, прикрывая их отсутствие тренировками. Дафна держала в руках фонарь с мягким янтарным светом. От его мерцания кожа казалась бледнее обычного. — Это место, — произнесла она, глядя на пень. — Здесь всё случилось. Алекс присел на корточки, провёл ладонью по траве. Его пальцы оставляли за собой слабое свечение — тонкие жилки красного и янтарного света пробегали по земле, расползаясь, словно сеть. — Ты уверена? — спросил он, не поднимая головы. Дафна кивнула. — Абсолютно. Леон стоял рядом, скрестив руки на груди, наблюдая. — Сколько тебе нужно времени? — Минут десять. Может, меньше, если растения всё ещё «помнят», — спокойно ответил Алекс. Он достал из внутреннего кармана небольшую стеклянную колбочку, обмотанную рунами. На дне тихо переливалась кровь — его собственная. Аннабель нахмурилась. — Ты используешь кровь? — Без неё не получится, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Магия земли упряма. Её память открывается только тому, кто готов заплатить частицей себя. — Это вообще законно? — настороженно пролепетала Дафна. Алекс лишь хмыкнул, распечатал пузырек и капля крови упала на мох. Воздух дрогнул. Из земли поднялся лёгкий дымок — не серый, а зеленоватый, с золотыми прожилками. Алекс закрыл глаза, сжал пальцы в землю. Тишина. Только шелест листвы и глухое дыхание леса. Вокруг пня трава слегка задрожала. Мгновение — и над ней, словно призрачные тени, начали вспыхивать образы: смех, лёгкие шаги, вздохи. Потом — вспышка движения, глухой звук столкновения тел, обрывки фраз. Всё происходило быстро, как туманные образы чужих грехов. Дафна невольно сжала кулаки. Аннабель почувствовала, как энергия деревьев откликается на тревогу девушки. Алекс тихо шептал, его магия отзывалась низким гулом, как будто сама земля дышала в унисон с его голосом. Наконец он выпрямился. Пот струился по вискам, дыхание стало чуть прерывистым. В руках у него уже была колбочка, наполненная мерцающей жидкостью — смесью его крови и той самой энергии, что он вытянул из земли. — Вот оно, — сказал он тихо. — Здесь — всё, что видел этот лес. Он передал колбочку Леону, который стоял чуть в стороне, держа рукав над ладонью, чтобы не дрожали пальцы. — Сможешь расшифровать? — Да, — кивнул Леон, глядя на неё как на хрупкий артефакт. — Через руну памяти. Я переведу образы в звуки и свет. Алекс повернулся к Дафне. Его обычно насмешливое лицо на миг стало мягче. — Теперь у тебя будет правда, — тихо сказал он. — И пусть она не легче лжи. Дафна встретила его взгляд, коротко кивнула. — Спасибо, Алекс. Он усмехнулся, как будто отмахиваясь: — Не спеши благодарить. Мне за это полагается что-то взамен. Аннабель шагнула ближе, уже понимая, что сейчас прозвучит. — Ты и правда не можешь удержаться, да? Он наклонился чуть ближе, чтобы только она услышала: — Обещания, Дэвис, — редкая валюта. Я просто напомню, что ты теперь мне должна. Между ними повисло молчание, тянущееся словно струна. Аннабель выдержала его взгляд, холодно и твёрдо. — Я не забываю долгов, — сказала она тихо. — Но и не прощаю тех, кто злоупотребляет ими. Алекс улыбнулся. — Вот за это я тебя и люблю. — Он отступил, не давая времени на ответ. Лес вокруг снова стих, будто спрятал дыхание. Колбочка с воспоминаниями мерцала в руках Леона, и вся четвёрка знала — они держат в пальцах правду, которая может изменить всё.