Стражи Завесы

“ И в самый темный час родится дочь баланса. Когда ангелы теряют силы, когда демоны рвутся наверх. В наш мир придет дитя проклятой крови… Она может отдать себя мраку и тогда демоны станут сильнее, чем когда либо. Ночь станет вечной, а боль привычной. Но если выстоит не поддавшись шепоту теней, у ангелов будет вера и сила. Демоны заплачут кровавыми слезами и Завеса выстоит еще тысячу лет. Ведьмы крови рождаются по воле самой вселенной и несут своим рождением боль и страдания… “

— Отрывок из сборника древних сказок

Вечером столовая дышала теплом и шумом. Под сводами, чёрными, как крыло ворона, дрожали факелы, на потолке мерцали нежно голубые и синие переливы от магии вплетенной в стены. По длинным столам шли блюда: ароматный хлеб с хрустящей коркой, тушёное мясо в густом соусе, травяные настои, медовые яблоки. Студенты говорили разом, вилки звякали о тарелки, кто-то вдалеке пробовал на спор пройти по лавке, не пролив из кубка ни капли. Первогодки и второй курс теснились ближе к середине зала, ещё не знавшие, за какой стол им «прилипнуть». Они делились впечатлениями о первом дне: рассказывали, как у кого вспыхнул кристаллит, как пахнет мел, когда горит на воздухе руна, как профессор Вейн одним взглядом заставляет забыть собственное имя. Один мальчишка восторженно шептал: «Это всё как в книгах инферов, как в том Х…», — но сосед толкнул его в бок и кивнул на старших: мол, потише, не позорься. Средние курсы сидели ближе к входу, собранные и угловатые. Они ели активно обсуждая тренировки, новые дисциплины к изучению и жаждали веселья, подростки все-таки. Иногда кто-то обменивался короткими репликами: «Щит держал пять ударов?» — «Четыре. Лопнул на молнии». — «Значит, рука дрогнула». «Завтра Соул всю душу из нас выбьет на арене, если облажаемся». А шестой и седьмой сидели в тени дальних колонн, в углу, расслабленно откинувшись на спинки стульев. Только восьмой курс сидел исключительно вместе за одним столом, тогда как остальные занимали столы в разброс. Как говорится кто с кем подружился. Оружие специалистов — мечи, косы, арканы — лежало у ног или висели на плечах так, словно это не металл, а привычная часть их тела. Словно даже за ужином, оружие могло пригодится. Они улыбались мало и тихо, переговаривались ленивыми голосами, обсуждая тактику, новости из Торквина, споря о том, чьи руны эффективнее против быстрых тварей из низших кругов Адэса. Было в их манере какое-то спокойствие, которое раздражало нервную суету младших: уверенность людей, которым уже всё объяснили — и теперь им осталось только дождаться приказа. С левой же стороны зала, у окон, располагался длинный учительский стол. Гул зала оборвался одним резким звуком — ударом двери о каменную стену. Всё повернулось на этот звук. В проёме стояла команда Тени: Оливер Блэйк удерживал Майкла Стюарта за плечо, помогая ему передвигаться. У Майкла на боку была рванная рана, кровь просачивалась сквозь ткань одежды. Раненный парень был достаточно высоким и жилистым юношей. Шоколадно-каштановые волосы, сейчас влажные от пота и крови спадали на лоб. Карие глаза словно затуманены и вот вот закроются. Рядом шагала Оливия Блэйк — бледная, с прямой линией губ. Левую руку она прижимала к себе, рукав разодран, кровь стекает аж до самых кончиков пальцев. За ними — Ашер Флоренс, капитан команды. Эмили Джонс шла самой последней, в ее руке сумка, но все средства для первой помощи закончились. — Что случилось? — сорвалось с чьего-то места у первокурсников. Эмили не сразу заговорила. Она провела взглядом по залу, встретилась глазами с профессорами и тяжело вздохнула — Брешь в завесе… — голос сорвался хрипотцой, но был твёрд. — Мы были на разведке, просто тихий обход. Мелкие демоны пролезли первыми… Мы… — Она хотела продолжить, но гулкий звук тяжелых шагов Магистра Соула остановили ее. Мужчина возник рядом с Тенями почти мгновенно — не подходил, а будто сгустился из тени колонны. Он бросил взгляд на кровь, на бинты, а после на Директора — Мадам Элеонор Гриффин — В лечебное отделение. Немедленно! — голос не поднимался, но спорить с ним было невозможно. Слово «брешь» прошло по залу как холодная волна. Первогодки вскинулись, кто-то попятился, у одной девочки дрогнули губы. «Демоны? Здесь?» — «Они же за Завесой!» — «Разведка же… это же просто обход…» Шёпот превращался в тонкий писк паники. Пятый курс одновременно напряг плечи, у некоторых даже вспыхнули и тут же погасли отблески магии на кончиках пальцев — крайне нервный жест. Они уже умели драться, но у них не было ни оружия, ни допуска к внешнему миру. У восьмикурсников исчезла вальяжность, они переглянулись, оценивая ранения, считывая между строк то, что не было сказано вслух. Джейс Флоренс, двоюродной кузен Ашера, смотрел внимательно на парня. Они были похожи как и их отцы, так что кузенов легко можно было принять за родных. Парни переглянулись и кивнули друг другу. Мадам Элеонор жестом сообщила преподавательскому составу, что им нужно удалится. В это время Магистр Соул лишь громко оповестил — Сегодня отправляйтесь в свои комнаты сразу же после ужина! — После чего так же вышел из столовой. Дерек Морвейн лидер Верховных поднялся из-за стола, молча переглянулся с друзьями и пару товарищами. Пока среди младших нарастал гул, паника и обсуждения. — Тихо! У вас еще двадцать минут! Доедайте… После, седьмой курс, сопроводите всех детей в общежитие! — произнесла темноволосая девушка, с белыми прядями в идеально прямых волосах. Кейла Эмбридж будучи старостой посмотрела на время, как раз через двадцать минут будет ровно восемь вечера. Хотя обычно комендантский час в десять ночи. Когда дверь закрылась, тишина ещё держалась несколько ударов сердца. Потом в зале снова зашуршали скатерти, кто-то неловко засмеялся, кто-то попытался вернуться к еде — и не смог. Запах мяса казался вдруг слишком тяжёлым. Аннабель опустилась на сиденье, но ладонь неосознанно скользнула к кинжалу на бедре. Это движение не осталось без внимания ее двойняшки Иззабель. Дерек стоял ещё мгновение, глядя на дверь, словно пытался увидеть там нечто, что ускользнуло. Тео, уткнувшись в пустой кубок, тихо постучал пальцем по его краю — раз, другой, третий, как метроном мысли: «брешь — мелкие — быстрые». На дальних лавках восьмикурсники снова обменялись взглядами. Наконец один из них негромко сказал: «Считайте, скоро нас дернут на задания». Девушка из «Альфы» подтянула ремень на плече: «И хорошо. Хватит сидеть». Среди первокурсников ещё ходила мелкая дрожь. Кто-то уже жалел свою хвастливую вчерашнюю фразу про «Хогвартс». Несколько человек сидели с прямыми спинами, с застёгнутыми манжетами — и впервые по-настоящему понимали, что значит слово «страж». Старый кабинет в подземельях был настолько заброшен, что паутина на стенах казалась древнее самой Академии. Сырые камни пахли плесенью, огонь в факеле трещал неровно, и свет отбрасывал резкие тени на лица собравшихся. Верховные, Альфа и Тени сидели полукругом у массивного стола, в центре которого когда-то, вероятно, лежали карты или артефакты. Теперь же на его поверхности — только пыль да царапины, оставленные чужими клинками. Три лучших отряда специалистов выпускного курса сейчас, отбросив соперничество готовы были вместе решать вопросы. Оливер говорил первым. Он стоял, опершись на стол обеими руками, и казался таким же упрямым, как всегда, но глаза выдавали усталость. — Мы вернулись от директора… Доклад приняли… формально. Сказали: «не паниковать, рана не критична, всё под контролем». — он скривился. Эмили наклонилась вперёд, её голос был мягким, но холодным: — Когти демонов — это не просто рана. У Майкла разрез глубокий, ткань разорвана. Если яд попал в кровь, у нас мало времени. — Подожди, — вмешалась Кейла из Альфы. — Яд? Вы хотите сказать, что эти мелкие твари были ядовиты? Ашер, который всё это время молчал, наконец поднял взгляд. Его глаза сверкнули, как лезвие. — Мы не уверены. Но Майкл жаловался на жжение в ране. Края раны начали чернеть. Это плохой знак. Некоторые демоны оставляют в крови яд, который медленно разрушает сосуды. Если целители не угадают с противоядием… — В комнате воцарилась напряжённая тишина. Аннабель стиснула руки, ногти впились в ладони. — И что сказал целитель? — Что всё «под контролем», — глухо повторил Оливер. — Но я видел, как он отвёл глаза. Тео хмыкнул, откинувшись на спинку стула. — Конечно. Торквин скорее умрёт, чем признает, что Академия не справляется. Если Майкл не выдержит, об этом мы узнаем последними. — Заткнись, Дамбар, — резко бросил Джейс, лидер Альфы, которые меньше всех ладили с Верховными. — А что? — Тео поднял бровь. — Я сказал неправду? Леон, сидевший чуть поодаль, склонил голову и тихо добавил: — У Торквина есть протокол. Они всегда скрывают осложнения, чтобы не подрывать дисциплину. Если яд распространится, его просто… уберут с глаз. Иззабель, которая до этого нервно жевала губу, хлопнула ладонью по столу: — Вы все говорите так, будто он уже мёртв! Майкл жив. И если Завеса снова даст трещину, нам придётся рассчитывать и на него тоже. — Может стоит выкрасть анализы? Они не скажут нам правду… Иззабель сможет сама проверить его кровь. — Наконец подала голос Дафна. Блондинка не любила все эти стычки и ругань, поэтому чаще молчала даже на собраниях. Да к тому же Дафна понимала всю сложность ситуации, но в ее голове по прежнему крутились мысли о предстоящем бале. О той склянке, что должен проанализировать Леон… А еще… жажда мести, которую заложили в нее сестры Дэвис, теперь как котенок царапалась в груди. — Можно попробовать… — Призадумалась Иззабель на предложение подруги. Она была бойцом, но так же имела словно природный дар к медицине и ее товарищи это знали. Хоть брюнетка и скрывала это. Как говорится, чем меньше люди в тебя верят и ожидают, тем меньше давят и разочаровываются. — Тогда завтра я помогу тебе пробраться к нему в палату — кивнул Оливер — Отлично! Иззи и Оливер займутся анализами. Мы предложим команду Альфа для следующего патруля профессорам — Алек оглядел товарищей и получив от всех убедительные кивки. Тени замолчали. Их лица оставались каменными, но в этом молчании чувствовался страх, который они не имели права показывать. Кейла нарушила паузу: — Хорошо. Допустим, Майкл выкарабкается. Но если мелкие демоны уже прорываются, значит, Завеса слабеет быстрее, чем нам говорили. Джейс скрестил руки: — Она и не должна была треснуть на том участке. Руны укрепления держались веками. Если они ослабли, значит, либо мы не знаем чего-то… либо кто-то помогает изнутри. — Ты намекаешь на саботаж? — Дерек прищурился. — Я говорю о фактах! Завеса рушится. И это не случайность. А еще давайте не будем забывать легенду про вашу милую ведьмочку крови… чья магия под запретом и считается демонической! А? Аннабель? — Следи за словами! — рявкнул Дерек, посмотрев на сокурсника уничижительным взглядом. Аннабель подняла взгляд на остальных: — Руководство будет тянуть время. Они скажут, что это «частный случай», усилят патрули и закроют рты. А ты… — брюнетка повернулась к Джейсу — если хочешь верить в старые сказки, то пожалуйста… Будь магия крови на столько разрушительной, прибила бы тебя первым! — Хватит! Есть вопросы поважнее! К тому же ведьмы крови рождались и до Аннабель. Однако мир еще жив! Это просто детская сказка… — Иззабель посмотрела на свою двойяшку, с которой не шибко то и была похожа. Голос ее был звонкий, но при этом очень угнетающий. — Когда была последняя ведьма крови? — задумалась Дженни, при этом внимательно смотря на Аннабель — Двести лет назад родилась Аврора Вайт и тогда ничего не случилось. Как и пятьсот лет назад при Марианне Блэйк. — произнес Оливер, даже не смотря на друзей. Академия все равно вела списки элионитов с опасной магией и конечно все ведьмы крови попали в реестр. Дафна повернулась к парню с удивлением в глазах. — Блэйк? Твоя родственница? — Да… какая то там прабабка. Так что забудьте, как видим мир не уничтожен, а моя семья вполне хорошо живет… — Кстати о семье… Как Оливия? — Алек внезапно вспомнил, что у Оливии тоже легкое ранение. — Ей дали лекарства, она спит. — Ладно… это просто детские страшилки, а запрещают их, потому что это редкая магия не поддающаяся контролю. А Торквин не любит, когда что-то не под контролем. — Скорчив недовольную рожицу пробубнил Тео — Поэтому и тебя они не любят. Элионитов с магией хаоса тоже тяжело контролировать — С язвительной ухмылкой произнес Леон, покосившись на друга — Да мне плевать! — Они не любят всех элионитов с редкой магией… — С легкой улыбкой произнесла Иззабель, ведь так же попадает в этот список. Ребята снисходительно посмеялись, но серьезность быстро вернулась к ним от все еще ощутимой тревожности. Кейла подвела итог тихим, но ледяным голосом: — Майкл в лазарете. Если он не выдержит… это будет первым предупреждением для нас всех. Она перевела взгляд на сокурсников: — Завеса трескается. Вопрос не в том, когда мы пойдём в бой, а сколько из нас вернётся. Если бы сказки были правдой, то все стало бы плохо как только родились сестры Дэвис… Но сейчас… правительство просто что то скрывает… — После слов девушки комната погрузилась в тишину. Факел в скобе вспыхнул сильнее, отбрасывая длинные тени. Подростки не были уверены, что правы. Но точно знали, что им словно не хватает какого то куска пазла. Картинка не полная, не хватает информации и от этого ощущается непонимание. Они думали что патрули участились потому что они выпускники… скоро на службу. Но теперь казалось, словно верхушка знала уже о мелких тварях. Но им не сказали… В ночь, когда каменные коридоры становятся мрачными и тихими, когда их покидает топот студентов, смех и шум, остаются лишь отблески тусклых магических фонарей. Каменный стены отдавали холодом и любой звук слышался эхом. Оливер шел как можно тише и шикал на крадущуюся за ним Иззабель каждый раз, когда она создавала ненужные звуки своим браслетом. — Не могла снять его?! — Я забыла! Не бубни! — Если нас поймают… это конец… — Расслабься Блэйк, я не впервые крадусь по Академии после отбоя — Самонадеянно произнесла брюнетка, но все таки ускорила шаг. На что парень лишь закатил глаза. Они остановились у тяжелой двери. Символы на ней тускло светились — защита. Не сильная, но достаточная, чтобы отвадить любопытных. Оливер провёл ладонью по замку. Его пальцы на секунду вспыхнули мягким янтарным светом. Руна дрогнула, словно неохотно уступая. Щелчок. — У тебя двадцать минут, — прошептал он, приоткрывая дверь. — И ни секундой больше. Запах ударил сразу. Травы, спирт… и что-то ещё... Тяжёлое. Металлическое. Неправильное. Иззабель вошла первой. Лазарет был почти пуст. Несколько коек, завешанных белыми ширмами, слабый свет от ламп с зачарованным пламенем. Где-то в глубине тихо тикал механизм — счётчик пульса и магический стабилизатор. Майкл лежал у дальней стены. Даже с расстояния было видно — что-то не так. — Чёрт… — тихо выдохнула Иззабель и шагнула ближе. Кожа парня была бледной, почти серой. Волосы прилипли ко лбу от холодного пота. Грудь поднималась рвано, будто каждый вдох давался с усилием. Но хуже всего — рана. Рваный разрез на боку потемнел. Края были не просто чёрными — они словно… разлагались. Ткань вокруг выглядела так, будто её медленно съедали изнутри. Она отодвинула ткань рубашки ещё дальше и замерла. От раны вверх, по телу, тянулись тонкие тёмные линии. Вены. Но они были не просто потемневшими — они будто гнили. Чернота расползалась по ним, как чернила по бумаге, поднимаясь к груди, к шее. — Оливер… — тихо позвала она. Он подошёл ближе, и на секунду даже его привычная уверенность дала трещину. — Это… плохо, да? — Это не должно выглядеть так, — холодно ответила она. Иззабель открыла сумку. Движения стали точными, собранными — никакой той легкомысленной Иззи, которая смеялась у костра. Только концентрация. Она достала тонкий нож и пинцет. — Давай быстрее, — напряжённо прошептал Оливер, снова оглядываясь на дверь. — Мне не нравится это место. — Мне тоже! — коротко бросила она. Осторожно, почти не дыша, Иззабель поддела край повреждённой ткани. Маленький кусочек кожи и мяса отделился с тихим влажным звуком. Она тут же опустила его в стеклянную пробирку и присмотрелась. Внутри склянки ткань начала темнеть. Секунда… Ещё одна. И прямо у них на глазах — она сгнила. Не медленно, не постепенно. А так, будто её время ускорили в десятки раз. Кусок распался, потемнел, превратился в вязкую чёрную массу. — …что за хрень… — выдохнул Оливер. Иззабель не ответила. Её взгляд стал холодным. Слишком холодным. — Это не просто яд, — тихо сказала она, быстро отбросила испорченный образец, достала новую пробирку. — Давай, Иззи! — прошипел Оливер. — Нам пора уходить! — Заткнись и не мешай! — Тихо! — Зашипел парень, утягивая девушку с собой за стоящий рядом стол. Параллельно отключая небольшой фонарик, которым подсвечивал девушке. По коридору раздался гул нескольких шагов, медленно приближающихся к лазарету. — Дежурные — одними губами произносит Оливер и в эту же секунду дверь в лазарет открывается. Обширный луч фонаря освещает помещение, а ребята почти не дышат от страха… Или от ужасного запаха гнили, крови и медикаментов. Оливер подметил, дежурные делают обход в лазарет ровно в полночь… им стоило пойти позже. Выдохнув от облегчения, словно их могли убить, ребята возвращаются к койке Майкла. Иззабель быстро возвращается к своему заданию, пока Оливер шепотом подгоняет девушку. Она проколола кожу рядом с раной шприцом. Кровь набиралась очень медленно, что еще больше нервировало. Чёрная. Не тёмно-красная и жидкая, а именно чёрная, как смола. Иззабель на секунду замерла, но затем быстро собрала её в пробирку, запечатала руной. — Всё, — выдохнула она. — Уходим. Оливер уже тянул её за локоть, хотел что то ответить, как девушка возле него взвизгнула, прикусывая губы в попытках подавить собственный крик. Рука Майкла резко дернулась. Пальцы вцепились в запястье Иззабель. С такой силой, будто он был вполне здоров. Она вздрогнула, а Оливер попытался высвободить ее руку из хватки друга. Но Майкл не реагировал на него. Его глаза приоткрылись — мутные, затуманенные. Зрачки расширены. Его губы дрогнули и он тихо прошептал надломленным хриплым голосом. — …haeredes sanguinis… — Что?.. — так же тихо выдохнула, застывшая до этого Иззабель. Слова были на непонятном языке, словно что то инородное, что-то древнее. То, чего ни Иззи ни Оливер не поняли. Однако девушка запомнила… эта фраза словно отпечаталось в коре ее мозга, осталась где то в защищенном файле в памяти. Но Майкл уже говорил дальше. Тише… Почти неразличимо. — …они здесь… — В следующую секунду, глаза его снова закрылись, а рука безвольно упала на койку. Оливер первым пришёл в себя. — Уходим. Сейчас же. Он схватил Иззабель за плечо и буквально потащил к выходу. Они выскочили из лазарета, дверь тихо захлопнулась за спиной. Коридоры тянулись бесконечно. Тени мелькали по стенам, факелы дрожали, словно реагируя на их шаги. Ребята бодро пробежали весь темный коридор, до поворота к общежитию. Сердце колотилось в груди. — Ты это слышала? — выдохнул Оливер, остановившись у стены и пытаясь отдышаться. Пока девушка крепче сжала пробирку с чёрной кровью. Её лицо стало серьёзным. Почти таким же холодным, как у Аннабель. Иззабель ощущала мороз по коже, дрожь в коленках… Это не было страхом в привычном понимании, это словно жуть, которую ощущаешь подкожно. Она ничего не поняла, но словно почувствовала ауру этих слов. — Слышала... И мне это не нравится.