Метка гримма

      Мазь в баночке светло-зеленого цвета, с какими-то черными точками… как-будто очень крошечные косточки.       Мазь пахнет… отвратительно.       Ник морщится и тут же закрывает баночку назад крышкой, убирает ее в карман своей куртки.       — Ну и гадость. Это, точно, поможет? Мне же не придется мазать этой штукой шею капитана просто так? Я имею в виду, без результата?       — На самом деле, — Розали пожимает плечами, — понятия не имею. Она помогает при ранах, полученных в других обстоятельствах, но я немного изменила рецепт и добавила еще парочку ингредиентов, так что, вполне вероятно, что поможет.       — Спасибо, — благодарит ее гримм. Смотрит на часы — уже скоро одиннадцать вечера. Если поехать к капитану прямо сейчас, это не будет слишком невежливо? Ладно. Плевать на этикет, нужно ехать. Да, не только из-за мази, сколько потому, что… признаваться себе в этом не хочется, но увидеть капитана просто хочется. Раньше такого глупого желания у гримма не возникало. Но раньше и его метки на шее капитана не было.       Это все влияние метки.       Ник это понимает.       В самом деле, разве он раньше мог бы даже подумать о том, что он и капитан…       Да ни о чем он не мог подобном подумать.       И да. Он не поедет сейчас к капитану. Решает, что отдаст эту мазь ему… что ж, завтра суббота, так что в понедельник.       — Кстати, Ник, — говорит Розали, — у мази ограниченный срок годности. Всего сутки. То есть… учитывая время приготовления… так… через восемь часов она уже станет бесполезной.       — Значит, ехать нужно сейчас, — шепчет Ник.        И едет к капитану. И только припарковавшись на парковке у его дома, он вспоминает о том, что нужно было сперва позвонить и узнать, дома ли колдун. Он даже номер квартиры не знает, только дом.       Капитан отвечает на звонок не сразу.       Он отвечает только на третий звонок. Ник уже решает, что если и в этот раз на звонок не ответят, звонить он больше не станет и вернется домой.       — Ник, — голос капитана не сонный, — что случилось? Убийство?       — Добрый вечер, капитан, — произносит Ник, его голос почему-то хриплый. — Нужно увидеться. Прямо сейчас.       — Что-то случилось? Это касается дела, которое вы с Хэнком сейчас ведете?       — Это касается нас с вами, — Ник сжимает в кармане баночку. — И это не терпит отлагательств. Увидеться нам нужно прямо сейчас.       — Хорошо. Где увидимся? — Может, Нику кажется, а может, в голосе капитана, действительно, проскальзывают нотки раздражения. Ну ладно, вероятно, капитан уже собирался ложиться спать. Или спал, но его разбудил настойчивый и повторяющийся звонок телефона. Капитан может быть занят каким-нибудь очень важным делом, поэтому он не рад тому, что его отвлекают. Даже по такому поводу.       — Я в машине у вашего дома. Жду вас, — Ник старается придать своему голову как можно больше уверенности и решительности. Раз уж он приехал, то, мазь нужно отдать. Да и Розали на ее приготовление потратила немало времени. Не стоит спускать в унитаз ее труд, к тому же, мазь может, действительно, помочь.       — Понял. Буду через двадцать минут. Жди, — голос капитана в ответ.       И звонок резко прерывается.       Ник вздыхает. Пихает руку в карман куртки, проверяя, на месте ли баночка с мазью. На месте. Да и куда она могла вообще оттуда пропасть сама? Но он слишком волнуется, сам не понимая, отчего так сильно? Нет повода для волнения… совсем. Он всего лишь отдаст колдуну ее. Что в этом волнительного?       Нет, конечно, есть. Все в целом заставляет волноваться — метка, капитан, не заживающий укус, мазь вот эта, да и то, что вот прямо сейчас, в это позднее время, он увидится с капитаном.              Через несколько минут гримм выходит из машины.              С момента телефонного разговора прошло ровно пять минут.       Зачем вообще капитану двадцать минут?       Он что, спускается с одного из верхних этажей этой высотки пешком?       Нику кажется, что время тянется слишком уж медленно. Во всяком случае, когда он три раза подряд смотрит на время на экране своего смартфона, оно почему-то не меняется — 23:20.       Как же раздражает это.       Двадцать минут тянутся словно несколько часов.       И ровно спустя двадцать минут на парковку въезжает машина капитана.       Что же, значит, он вовсе не дома был. Ладно. Ник в очередной раз пихает ладонь в карман, мазь на месте. Хорошо. Хорошо и то, что капитан наконец-то здесь.       Капитан выходит из машины, быстрым шагом подходит к гримму и замирает примерно в метре от него:       — Так что? — Спрашивает тихо. Выглядит все еще уставшим. Взгляд Ника автоматически, будто по заложенной программе цепляется за его шею. Боже, воротник чертового плаща все нужное скрывает. И это такое разочарование…       — Ник, зачем ты меня позвал? — Спрашивает чуть громче колдун. Вздрогнув, гримм вытаскивает баночку с мазью и протягивает ему:       — Это от Розали. Возможно, поможет вашей ране. Только мазать нужно прямо сейчас. Ограниченный срок годности.       — Понял. Спасибо, — капитан берет баночку и пихает ее в карман своего плаща. — Хороших выходных.       И уходит. Твердым чеканным шагом.       — Да пожалуйста, — Ник вслед ему произносит негромко, потому, что не хочет быть услышанным.       Погода, кстати, прекрасная. Может быть, неплохо бы пройтись немного, развеять мысли. Но…       Ник еще стоит несколько минут, провожает взглядом капитана до самого подъезда, а затем возвращается в свой автомобиль. Но и не уезжает сразу. Хороших выходных ему и не стоит ждать, уверен он — будет думать о том, помогла ли мазь.       Он будет думать о капитане.       Наверное, центральное место в его мыслях займет вопрос — А почему именно капитан? Почему именно Шон Ренар, в одном лице и капитан полиции, и колдун, и принц — почему именно он оказался его парой?       Это мог бы кто угодно. Женщина. Другой мужчина. Это могла быть и Джульетта. Но получить метку гримма не повезло именно Шону Ренару.       Ник и представить в этот момент не в может, как это вообще быть им парой?       Что подразумевается под их связью?       Просто дружба?       Или намного большее?       И еще один важный вопрос — А какого сейчас самому капитану?       Какого ему носить на шее незаживающий укус гримма?       Какого ему стать парой гримма? И быть ею.       Еще один важный вопрос — Насколько сильна их связь?       Что будет, если кого-то из них не станет?       Связь разорвется? Исчезнет? Будут ли последствия для выжившего?       Главное, чтобы капитан не захотел это проверить на практике. У Ника нет сомнений в том, что капитан, вполне возможно, захочет избавиться от корня проблемы — от Ника.       Держать ухо востро. Вот, именно это нужно.       Капитан — не просто существо, он серьезный противник. Серьезнее всех тех, с кем приходилось сталкиваться гримму.       Он продолжает оставаться на парковке.       Домой не хочется, там встретит его тишина и одиночество.       В трейлер, он поедет в трейлер, чтобы заняться там чем-то, что способно отвлечь его от мыслей о капитане и метке хотя бы на короткое время. Может быть.

***

      В понедельник в участке Ник с самого утра не может сосредоточиться на работе. Вот уже около получаса он просто смотрит на закрытую дверь кабинета капитана, которого самого еще нет в участке.       Ник был прав — все выходные он думал о том, помогла ли мазь, думал о капитане, о метке, и самое главное — ни единой мысли у него не возникло о Джульетте. Словно их отношения не длились несколько лет, словно он не любил ее, словно она не занимала важное место в его жизни. Она ушла и будто забрала с собой все следы своего присутствия в его жизни.       Он не задумывается даже ни на секунду о ней и сейчас. Он ждет прибытия капитана.       — Как выходные? — Хэнк опоздал на работу, а гримм только сейчас-то и понимает это. Черт подери, он даже не заметил отсутствия своего напарника на рабочем месте.       — Да нормально, — отвечает он. — А у тебя?       — Ничем интересным не занимался, — напарник зевает, — смотрел сериал, готовил пиццу, убирался… в общем, скукота. А ты какой-то слишком бледный, синяки под глазами. Не спал всю ночь?       — Не спал, — не отрицает Беркхард. И спать-то, на самом деле, не хочется. Он и это только сейчас понимает — с того самого дня, как его зубы оставили след на шее колдуна, он спит меньше, но особого дискомфорта не испытывает из-за этого. Ему не хочется сейчас спать, после ночи без сна. Вернее, он не спал этой ночью, прошлой ночью он проспал всего лишь пару часов.       — Чем занимался?       Ник не знает, что ответить. Не хочется рассказывать пока что про метку, про все это. Потому, что это касается не только его, но и капитана. А капитан не давал своего разрешения рассказывать об этом. Поэтому он просто пожимает плечами:       — Да просто не мог заснуть.       — Ладно. Я тут заехал по дороге в одно хорошее место и купил… — Хэнк ставит на стол коробку с пончиками, — наши любимые.       — Здорово, — Нику не хочет улыбаться, но заставляет себя сделать это. Потому, что его любимые пончики, вот прямо сейчас, не радуют. Он продолжает смотреть на дверь кабинета начальника, которого все еще нет. Может, что-то случилось? А что, если мазь подействовала не так, как нужно? Если есть негативные последствия? Если капитану плохо? Ну или он просто по каким-нибудь рабочим делам уехал. А у него их много. В самом деле, не стоит переживать. Но если этот чертов колдун не явиться сегодня на работу, то вечером, определённо, нужно к нему заехать. А лучше, позвонить. Да, позвонить было бы лучше прямо сейчас. Ник ощущает, как волнение постепенно охватывает его. И когда он волновался за капитана? Да никогда до этого момента! Это все метка и связь, возникшая между ними. Гримм именно их считает причиной своего возникшего волнения за капитана. Иных причин он не может предположить, их просто нет для него сейчас.       — Кстати, а где наш стажер? — Задаётся вопросом Хэнк. Ник видел его недавно:       — В лаборатории. Донимает экспертов вопросами.       — Такими темпами его оттуда быстро выпрут. Что у нас на сегодня? Мы уже опросили кучу народа. А у нас все еще ничего по делу.       — Я наконец-то отыскал в трейлер кое-какую информацию. Убийцей может быть пиявочник.       — Пиявочник? Это что еще за существо такое? — Гриффин морщится. — Огромная пиявка?       — У существа есть огромная присоска, которой он цепляется в свою жертву, а она оставляет тот след, который на убитом.       — Осталось понять, кто этот пиявочник.       — Может, кто-то из знакомых убитого, а может, тот, кого он ни разу и не встречал. Мы опросили кучу людей из его окружения и никто из них не проявил себя как существо. Хотя, не отрицаю, у него может быть очень хорошее самообладание.       — Может, ещё раз осмотрим то место, где было обнаружено тело убитого? — Предлагает Гриффин. Ник соглашается. — И возьмем с собой стажера. Пусть привыкает к полевой работе.

***

      Когда они возвращаются в участок спустя несколько часов, первое, на что бросает взгляд гримм, это кабинет капитана. И он не в силах сдержать облегченного выдоха, увидев, что жалюзи на окнах капитана открыты и самого капитана в его кресле за столом.       - Но этих странных следов раньше там, точно, не было, - Хэнк бросает куртку на спинку стула. - Значит, кто-то там побывал уже после того, когда мы там были. Ну, не будем отметать, эти следы могут принадлежать и тому, кто не имеет к нашему делу никакого отношения.       - Это точно, они очень странные, - добавляет стажер.       - Мне нужно срочно к капитану, - понимает Ник, о чем и говорит вслух.       - По делу пока у нас почти нет ничего, не о чем ему отчитываться, - говорит напарник. Ник же отвечает:       - А я не по делу к нему, - и, в общем-то, идет. К кабинету кабинета. Входит без стука. Нет у него терпения на ожидание разрешения войти. Он входит, запирает за собой дверь, опускает жалюзи. Ренар же продолжает заниматься своим делом, перед ним папка с какими-то документами.       Ник замирает. Взгляд его прикипает к шее капитана...       - Детектив, у Вас есть продвижения по делу и Вы зашли об этом доложить? - Холодным тоном спрашивает хозяин кабинета. И взгляда своего от бумаг не отрывает.       - Мазь помогла? - Спрашивает гримм. Наконец-то капитан поднимает взгляд на него. И взгляд его полон также холода. И недовольства. Нику, честно говоря, плевать. Ему нужен ответ на вопрос, только что заданный. - Помогла?       - Немного сбавила боль, - отвечает Ренар.       - Хм... - Ник и не удивлен, он чего-то подобного и ожидал. Они не так уж много знают про эти все метки... Жаль, что мазь не помогла.       - Детектив, если Вы получили то, зачем пришли, то покиньте мой кабинет. У меня много дел.       Ник еще раз хмыкает. И уж точно не собирается уходить прямо сейчас.       - Мы еще что-нибудь придумаем, - обещает он в полной уверенности, что это не просто обещание. Ренар смотрит на него, Ник - на него в ответ. Их взгляды встречаются - и капитан все же первым отводит свой взгляд, опускает его назад к своим бумагам.       - Да к черту, - произносит Ник.       - Что? - Переспрашивает капитан.       - Я сказал - да к черту, - повторяет Ник и быстро подходит к колдуну, без разрешения и позволения, разворачивает его к себе прямо вместе с креслом. Получается довольно резкий рывок. - К черту...       - Что Вы себе позволяете? - Спрашивает колдун. Он смотрит на гримма снизу-вверх, собирается подняться, но руки гримма надавливают на его плечи, не позволяя этого сделать. Он буквально насильно едва ли не вдавливает его в кресло, даже не осознавая сколько силы он сейчас использует. - Детектив... Детектив Беркхард!       - Прошу прощения, капитан, но меня жутко бесит все это, - Ник делает назад всего лишь полшага, только для того, чтобы одернуться воротник рубашки капитана, открыв доступ к укусу... укусу под повязкой, которую срывает. Рана... такая же... вернее, края ее стали выглядеть хуже. - Блять...       - Посмотрел? - Капитан со злостью спрашивает. - А теперь отойди. Отойдите, капитан Беркхард! Не забывайте о субординации!       - Да к черту ее, - шепчет гримм. Он не отходит, он просто не может не смотреть на укус. Он выглядит ужасно, но это его укус... - Выглядит плохо.       - О, спасибо, что сказали, а то я сам не знал, детектив, - Ренар морщится, повернув резко голову. Видимо, от боли. И Ник резко теряется всю свою браваду. Он не ожидал, что рана будет настолько ужасной. Она воспалена.       - Антибиотики...       - Ничего не помогает.       - Совсем ничего?       - Совсем.       - Блядь...       - В твоей речи слишком много нецензурных слов, Ник, - капитан откидывается на спинку кресла. И устало вздыхает. Прикрывает глаза. - Это твоя метка. Немного подумай, что поможет.       - Если Вы что-то знаете, расскажите. Пожалуйста. Я не Розали, чтобы придумывать способы лечения.       - Не знаю. Просто думаю. И ты подумай. Точно только то, что оно само не заживет.       Ник кивает. Он и сам это понимает. Его зубы оставили этот укус... его слюна...       Он, вдруг, думает о том, что...       Ладно, возможно, это какое-то дерьмо, но...       - Позволите мне кое-что попробовать? Прямо сейчас.       - Что?       - Просто скажите "да" или "нет". Не заставляйте меня сейчас объяснять.       - Да, - ответ неуверенный.       Гримм, ожидавший иного ответа, удивлен.       - У Вас, определенно, возникнет желание меня убить после, но знайте, что я не позволю этого. И не забывайте, мы в участке.       - Давай уже. Не тяни. У меня еще куча дел сегодня. А у вас с Гриффином дело, которое нужно раскрыть. Никаких висяков в моем участке.       Ник облизывает губы. То, что он собирается сделать... странно. Но все же попробовать стоит.       Раздается стук в дверь, потом дергают ручку.       Ни Ник ни капитан не реагируют.       Стук не повторяется, видимо, подумали, что никого нет. Или что-то еще...       Ник склоняется ниже... еще немного и вот уже его совсем близко к ране... его губы и укус разделяют несколько сантиметров. Он ощущает дрожь капитана. И сам вздрагивает.       Он, точно, идиот, раз придумал такое.       Вряд ли, это поможет.       Такое придумать - это ненормально.       Но он касается губами чужой раны, осторожно, едва касаясь, тут же ощущая как капитан вздрагивает совсем уж сильно.       И Ник еще раз касается губами...       - Ник, - выдыхает капитан.       - Заткнитесь, - просит Ник. И кончиком языка осторожно лижет край раны... Ждет реакции, его не откидывают в сторону, не ударяют, вопреки ожиданию. И Ник делает это еще один раз, еще раз, еще раз... Почему-то хочется заурчать.       Капитан откидывает голову еще больше назад, открывая еще лучший доступ к своей шее...       И гримм вовсе не замечает, как сильно напряжено тело капитана.       Не замечает, как мужчина цепляется ладонями за подлокотники кресла. Как сильно сжимает их, не слышит трест пластика... потому, что он не выдерживает и ломается под силой колдуна.       Да.       Ник думает, вернее, он понимает - это то, что нужно.       Он должен вылизать свой укус и делает это старательно. Урча при этом. И в какой-то момент настолько, что уже не замечает совсем ничего - только укус, вкус его, запах капитана, какого-то черта слишком привлекательный... Господи, Ника ведет. Он приходит в себя лишь со звуком падающих на пол пуговиц с рубашки капитана, которую просто разорвал...             Тяжело дыша, сам уже дрожит. Бешенное биение сердца отдаётся в висках. Первые секунды происходящее кажется сном.       - Прошу прощения? - Возможно, это не       то, что следовало бы сказать сейчас, но Нику именно это и приходит в мысли. - Я поступил... опрометчиво?       - Вон из моего кабинета. Сейчас же.       - Ага... - Ник из кабинета едва не вылетает.