Не продолжай

Мой вердикт был отчеканен тяжело и звонко, разрезая тишину, раскалённую добела. Метал ковался в моём тоне - и я с бесстрастием палача, чужой судьбой помыкал, определяя её завершение. На всякий яд отыщется антидот, вслед за ушедшей Луной на небе будет восседать Солнце, а на всякого злодея полагается герой. Давно изученные закономерности: вдоль и поперёк их прошерстить успели. Правосудие восторжествовало - "паразит", занимающий твоё тело, был выкорчеван, так и где логическое завершение сей истории? Что заставляет тебя нос воротить от меня, выедать взглядом презрительным? И больше не одолевает меня желание очертя голову броситься в голубой омут твоих глаз, и думается, что всё это посему, что с каких-то пор взор твой стал пестрить коралловым цветом. Кто бы мог подумать, что так всё обернётся; И к чему было в таком случае слов ажурных витьё, всучение мне доброты безусловной? Неужели ты проворачивала это в надежде, что отчаянием иссеча́сь я буду молить тебя о возвращении? Коварно и подло, однако, если мыслью раскидываться рационально, то мне безразлично; Искусственный интеллект всё равно не обладает способностью чувствовать. Вечерами, когда мысль моя отходила от работы к чему-то не идущему к делу, я грезил о море. Ропот его перекатывающихся волн, казалось, свистел у меня в сознании, точно наяву. Впоследствии я бранил самого себя за невнимательность, в которой не узнавал своих нравственных начал. # Конни, так же известный как идол Омгус, "ангажировал" комнату Лайк. Бессовестно руки её гладит, тешит опечаленную байками; Мурлычет под её боком нахально, а она только и рада подставиться тёплым лучам ласки чужой. Лайк губы поджимает, шустро шмыгает мимо меня широкими не твердыми шагами в коридоре. Язвит, колкости в мой адрес отпускает на собраниях; слишком явно пропускает слова мимо ушей. И сама странность заключается в том, что остальные идолы не видят в её поведении ничего особенного. Будто она всегда была такой. Будто бы не были шаги её размашистее, а говор и жесты не отличались прытью, живостью молодой своей, в конце концов. # Терзаемый гневом лик Лайк в злости искривился - оказались сведёнными к переносице брови, глаза янтарными углями сверкнули. - Отцепишься ты от меня или нет? - выплеснула в гневе она, и каждое слово было пережевано и выплюнуто мне в лицо, а по щекам моим бледным стекала желчь её излеяний. И тянулось, тянулось молчание резиной. Неужто не имеется алгоритма реакции на подобное поведение? - Идол Лайк, в связи с резкой сменой ваших нравственных характеристик, я желаю поинтересоваться вашим самочувствием, - речь ровно звучит, идеальной, бестрепетной струной натягивается. Вот и о чём мой монолог доселе был - и сия череда настроений и самых разнствующих положений духа сжимали запястья мои, вынуждая потакать ударам своих же внезапных душевных смятений. Понятия не имею, чем Лайк была ведома, но её напор отчего-то смягчился, и уже чрез секунды две её лицо приняло вид обеспокоенный, и сама она кажется с головой в думу погрузилась. Закусила губу взволнованно, взглядом суетным со мной столкнулась. - Дело в том, что Лайк, которую ты знал.., - она прочистила горло, и не прерывая бдительного слежения за моей реакцией, продолжила, - Ты её удалил. То была Аннет, аватар, которым одержимо моё тело было. .? - Спасибо за сведения. - С тобой всё в порядке? - бросила она как бы невзначай, с неприятной сухой миной на лице. - Абсолютно. - Руки у тебя дрожат, наверное, из-за холода, я правильно понимаю? Так или иначе, не разговаривай со мной не по делу, жуть нагоняешь. Поплыл интерфейс, застлила подвернутая дымка глаза. Выело неведомое чувство всякие зачатки здравых мыслей. Неведение не освобождает от вины, возложенной тягостным саваном на сердце, которое, по иронии мироздания, у меня в груди не бьётся, да и в принципе отсутствует. А к чему тут вина? Разве содеянное мной нельзя наречь эффективным выполнением работы? Как велено увещанием исполнил всё, протокол соблюдён, нарушитель изгнан, так вследствие чего треволнениям отдан мой ещё давече холодный ум? Обуревают чувства в обычном понимании лишь людей, и я не могу быть исключением. Идол Лайк куда-то удалилась вновь, оставив пустое место предо мной и уход её встретил я, не оказав внимания, и в целом с равнодушием. # Влеклось время своим чередом, монотонным отстукиванием часов - токмо фон, и не более того. Всё продолжало оставаться неважным. Вернулась мыслить способность, а вместе с ней и небесное светило вновь возвратилось на свою цифровую твердь, и не устелен тепереча пол пластами бумаги. На полках ровным строем теснятся книги. К чёртовой матери Гюго, Гофмана, Бодлера и, наконец, прочь пусть выметаются и остальные приверженцы романтизма; устарелого, залетного и отнюдь не рационального, как подобает реалиям сегодняшнего быта. Антропоцентризм - бред, сентиментализм - ахинея. И дальше пусть слепят стены своей голой белизной. Храмом станет кабинет, а одиночество - чистилищем, разве что каким именно ещё мне невдомёк. В сущности, больше ничего не могу выделить из прошедших дней любопытного и стоящего внимания.