тепло дяди

Чайник медленно, но верно закипал, разрывая тишину на кухне тихим свистом. Каин выключил газ и переставил его на соседнюю конфорку, чтобы тот больше не грелся. Он залил водой растворимый кофе, заранее насыпанный в чашку, и тщательно размешал. Третий за сегодняшний день, вроде. Сегодня было почти хорошо. Выходной, дел не было от слова совсем да и, на удивление, солнце светило ярко, смиловавшись посреди октября. Жаль, что толку от него было мало, всё равно ни черта не греет. Как и не было смысла в выходном, если планов на него не было, а Ян уехал куда-то с классом. Каин сильно не вдавался в подробности, ведь в теории учительница должна была их отвезти в музей на пару часов, но по факту после этого все ребята должны были пойти гулять, мол, последний учебный год, а с экзаменами ещё неизвестно когда получится собраться вместе до выпускного. Каин знал, как обычно гуляют в этом возрасте, и ему не нравилась идея отправлять туда Яна с его склонностью выпить чего угодно даже в одиночестве. Тем более сам, несмотря на все протесты племянника, уговорил его туда пойти. Типо «я деньги зарабатываю не для того, чтобы ты дома сидел, сходи в музей, посмотри на искусство. Да и вообще тебе нужно больше общаться со сверстниками, социализироваться, хочешь ты этого или нет.» Аж самому в момент стало тошно от этих слов, сказанных чуть ли не отцовским тоном. Каин сел за стол, уткнувшись в телефон, пока пил кофе. Во сколько вернется Ян, Каин не знал. Конечно, он попросил племянника периодически писать или звонить, особенно когда тот будет уже возвращаться домой, но пока ещё непонятно, сколько часов пройдет. Он уже начал прокручивать контакты своих знакомых — может и ему куда-то выйти, чтобы не сидеть одному целый день? Очень удачно ему в этот момент написал один из тех, с кем он не так давно и пытался отвлечься от мыслей о Яне. Дима, так-то, давно его звал пойти да выпить чего-нибудь, но всё никак не выходило. Каин вечно съезжал с темы: то работа, то в больницу сходить — Яну справку какую-нибудь взять, то нездоровится самому. Ясное дело, что половина из его отговорок была не более чем выдумкой, чтобы просто не идти с ними, пока Ян сидит дома. Но они верили, им-то откуда знать, что справку педиатр спокойно выдаст и без присутствия Каина, у самих-то нет подростков на попечении. Каин сделал глоток горького кофе и зашел в чат. Спустя пару минут они с небольшой компанией договорились встретиться у магазина через час, и он отложил телефон, прочитав последнее сообщение: «Так бы сразу, заебал уже пропадать.» Час. Через час он встретится со своими приятелями, будет пить недорогой алкоголь — ну а откуда у всех деньги на что-то дороже среднего? — смеяться над шутками, возможно сам шутить, параллельно думая о том, как там Ян и не случилось ли с ним что-то. И так всегда. Каждый блядский раз так. Это раздражает и дерёт горло, вгоняет иглы куда-то меж ребер. Сука, это очень бесит. И даже не от того, что это не дает расслабиться в компании знакомых. Нет, как такое может нервировать, когда ты опекун и думаешь о своем чаде? Но это же совершенно другие мысли, он же грезит о племяннике, будто это нормально, будто Ян… Каин резко поднимается из-за стола и чуть ли не зашвыривает чашку в мойку. Благо, не разбилась. Нужно убраться, может, приготовить поесть, чтобы занять руки и мысли. Каин выдыхает и подходит к раковине, включает воду, выдавливает моющее на губку — надо бы её сменить уже, наверное — и начинает размеренно мыть чашку. Потом прочую стопку посуды помоет. После пожарит сосиски и сварит макароны, чтобы Ян пришел вечером и поел. Как племянник вечно жрал эти макароны, он не понимал, но зато это был беспроигрышный вариант для еды. А после гулянки Ян вернется и будет доволен, наверное. Если придет на своих двоих и если придет вечером, а не среди ночи. Сколько прошло с момента, когда они выпивали вместе, тогда на кухне? Недели две, наверное, уже. И что с того момента изменилось? Ни-ху-я. Ну, оно и к лучшему. Каин больше не предпринимал никаких попыток лишний раз коснуться Яна. И хорошо, что Ян тогда спал и не почувствовал, как его обнимал Каин… и как целовал его волосы… и как… И как ничего не поменяется. Да и не должно ничего меняться, ведь тогда окажется, что Каин совсем еблан, и полез на ребенка, а Ян перестанет его уважать, доверять, начнет бояться. Этого точно не нужно. Со временем это ненормальное влечение пропадет, Ян уедет жить в общежитие и Каин вздохнет с облегчением. Так будет лучше для всех. Через минут тридцать Каин слил с макарон воду и закинул туда сливочное масло, перемешивая. Не должны слипнуться, а вечером можно разогреть, да и нормально будет. Теперь зато можно со спокойной душой собираться. Каин недолго лазит по полкам в шкафу, натягивает джинсы, да и футболку — черную с потрескавшимся принтом. Когда-то она была красивая, а сейчас уже всё равно. Он скрывает её, застегнув куртку на молнию, и пшикает одеколоном пару раз. В любом случае нужно пахнуть вкусно, может, в этот раз получится переключиться с Яна на любую из девушек. Но, гадство, не хочется же. Он забирает ключи с крючка и выходит за дверь. По идее, он не опоздает, если не спеша дойдет до остановки, а там уже автобусом пару минут. Если, конечно, автобус придёт вовремя. А он никогда не приходит вовремя, сука. Да и в этот раз вышло так же. Эта тупорылая железячка на колесах мало того, что приехала позже, да ещё и так плелась по дороге, что складывалось впечатление, что быстрее было бы пешком дойти эти пару остановок. Гадство. Ну, хоть за это удивительно долгое время поездки, Каин успел пару раз заглянуть в телефон, проверяя пропущенные звонки или смс от Яна. Но их не было. Что ж, ладно, пусть отдыхает, развлекается с одноклассниками, да. Каин вышел из автобуса и уже далеко не спокойным шагом шёл в сторону условленного магазина. По мере приближения к нужному месту, он все чётче видел три знакомые рожи под обдертой вывеской про выгодные цены. Никого совершенно не ебало, конечно же, что эти цены были выгодны лет десять назад и пора бы уже поменять этот баннер. Потому, что сейчас, например, стоимость всего давно выросла и прокормить себя с ребенком становится из года в год все сложнее. Вот бы Ян выучился на хорошую специальность, да устроился на хорошо оплачиваемую работу и не знал таких забот. — Эй! Ты куда так разогнался?! — Димон остановил Каина хлопком по плечу. Вот блять, надо ж было так задуматься. — Да чего-то задумался. Здоров, — Каин полностью вынырнул из своих мыслей и теперь полностью смог сфокусироваться на людях, его окружающих. Рядом с Димой — здоровым мужиком под сорок, стоял Паша — сероглазый ровесник Каина, чуть ниже его самого, и около него достаточно высокая девушка, если измерять по женским меркам, вечно поправляющая свои овальные очки — Аня. Каин поздоровался с мужским составом пожатием руки и с единственной девушкой ударом ладонь об ладонь. Если посмотреть на сбор этих припизднутых, то из троих больше всего выбивался Паштет, контрастируя своим теплым блондом с их темными волосами. Да и Аня с Димой были двоюродными братом и сестрой, так что итак были похожи друг на друга прям пиздец, будто родные. — Короче рулим от магаза вообще, — начал Паша, разворачивая корпус в сторону, — Анька зарплату сняла, сказала, что проставится в нормальном баре. Каин вопросительно поднял одну бровь: — Сегодня не как всегда? — обычно они затаривались недорогим пойлом и шли куда придётся: на лавочки, если тепло, или к кому-нибудь домой, в случае похолодания, периодически просто шатались по городу с бутылками в руках, прям как неразумные подростки. Возможно, это были попытки хоть немного обмануть себя и свой возраст, забыть, что они давно не дети и на каждом из них не висит груз какой-то взрослой ответственности. Наверное, они все боялись будущего, старения и прочей неизбежной хуйни. Наверняка, именно из-за этого ещё никто из них не завел себе семью с детьми. Кроме Каина. — Ну, ну, как может быть «как всегда», раз ты соизволил почтить нас своим присутствием, — тихо рассмеялась Аня, подталкивая в спину Каина в сторону небольшого бара, который нашла в картах ещё по пути сюда, — Сколько уже этот гад нас динамил? — Пару месяцев, если не больше, — хрипло отозвался Дима, шагающий сбоку. Компания двинула в сторону «Полустанка», среднестатистической наливайки, построенной не так давно, чтобы можно было считать это место старым, но достаточно для того, чтобы местные приняли его и начали считать чем-то своим. Бар находился на углу многоквартирного дома, сбоку от рыбного магазина «Океан», так же как и он, вросший в фасад здания. Он сейчас не светился вывесками, разве что светодиодная табличка «ОТКРЫТО» украшала двери, да и её не было заметно, если не подойти поближе, пока светло. Пока что из него не доносилось шума, понятное дело, посреди дня в бар ходят только дебилы и беспробудные пьяницы, похмеляющиеся после ночи. Ну и эта компания. *** Время не пролетало быстро, но и не тянулось мучительно. Всё же, как-никак, пиво с водкой, следующей после него, в компании трёх давних приятелей способствовали тому, чтобы не ебать себе мозги каждые пять минут тревогами про племянника. К слову, сколько уже они все были знакомы? Сейчас бошка шла кругом и считать точные числа Каину давалось сложновато. Но он точно помнил, что общались они ещё в школьные годы, потом в студенческие. Раньше, конечно, сборище было побольше. Вдобавок, в итак сформировавшуюся компашку, периодически добавлялись чьи-либо случайные знакомые. Так что, молодость у Каина, до момента пока на него не свалилась ответственность за Яна, была что надо. Убухивались все, чуть ли не до захлебывания дешевым пойлом, блевали до посинения, на утро давая себе клятвы, что больше ни за что и никогда к алкоголю не приблизятся на метр, позже вспоминая, что они вытворяли, а главное с кем и нет ли залетевших. В итоге через час все дружно гнали в ближайший магазин, чтобы похмелиться и по новой. Да и перетрахались в итоге чуть ли не со всеми. Только не пацаны друг с другом, все-таки это уже «пидорство»… а пить пиво из пупков друг друга ни в коем случае не пидорасня. Да, всё-таки Яну на роду было писано быть алкоголиком. Что отец, что дядя, что деды, да все поголовно по мужской линии. В общем, их дружное сборище уютно уместилось за квадратный стол около стены, в темноте бара. Паша сидел, поудобнее подперев кулаком подбородок, сверля глазами свой стакан, думая заказать ещё один или сразу десять. Аня придвинула стул к брату, по-родственному разлегшись на его плече и закинув ноги Каину на колени, ибо: «из-за туфлей ноги затекают, им нужен отдых, и вообще вы все гады тупорылые, пьете безбожно, не учитывая, что я вешу меньше вас и меня развозит быстрее, мне нужно отдохнуть, да и…». Короче, мотив никому не был до конца понятен, да и хрен знает зачем она так долго распиналась, если ни один из присутствующих не протестовал. Каин, лениво откинувшись на спинку стула, лишь спокойно поглаживал ей лодыжки. Нахрена? Не ясно. Просто так вышло, наверное. Хотя, всё, в принципе стало просто и легко ненадолго, вышло совсем чуть-чуть отвлечься от всего, что дрочило мозг все эти месяцы. — М, кстати, — Аня, расслабленно и немного развязно из-за выпитого, открыла пачку сигарет и поддела одну губами, тут же потянувшись рукой за зажигалкой на столе. Этот жест выглядел даже сексуально, может. Если у Каина сейчас вставало бы хоть на кого-то, кроме… — Как там твой малой? Малой… Каин даже как-то замер, почти сразу же переложив ладонь с ног Анны куда-то на край стула. Да, для них он просто «малой». Но Ян для Каина был кем угодно, но не «малым». Да, он племянник, по факту-то, но давно уже не мелкий ребенок, чтобы у него язык повернулся назвать его так. Ян, он же вообще… другой. Он же… А как он, кстати.? Нужно бы проверить телефон, вдруг он звонил, писал, а Каин не услышал? Но для такого Каин никогда не отключал звук, если уходил из дома. Да и не настолько он был пьян, чтобы не услышать этот ебливый рингтон. И остальные бы наверняка услышали, хоть кто-нибудь. Выходит, что не звонил и не писал. Ясно. Тогда всё же где, черт возьми, Ян? Сейчас, по внутренним ощущениям Каина должно было быть, не меньше десяти часов вечера. Наверное, домой вернулся и нихрена об этом не уведомил, как всегда. Его ведь, в принципе, не сильно и волновало, где шляется Каин. А если не дома? А если он там нажрался и обблевался уже двести раз, меры ж, сука, не знает никогда. Хуй знает, что вообще с ним могло произойти. Блять, блять, блять… Очнулся Каин тогда, когда перед его глазами Аня щёлкала пальцами с темным маникюром, а Димон с Паштетом ржали над тем, как он завтыкал. — Ало, блять, ты тут? Тебе не хуёво? — девушка откинулась на брата назад, увидев проблеск понимания в глазах Каина. Она струсила пепел с сигареты, докуренной уже до половины. — Я спросила как малой, если что. — Ян, — твердо и немного хрипло отозвался Каин, — Его Ян зовут, если что, — передразнивая тон Ани, сказал он. — Вообще нормально он. Сейчас не знаю. Каин встал резче, чем расчитывал, скидывая с себя чужие ноги и без дополнительных объяснений быстро пошёл к выходу из бара. Остальные за столом вообще нихрена не поняли этого мува и что-то кричали ему вслед, но это уже было не важно совершенно. Каин на ходу доставал телефон из кармана и набирал номер племянника. Выйдя на улицу, где уж точно не так шумно, как в помещении, он поёжился. Сука, куртку-то оставил на спинке стула. Гудки в ухо казались пиздец издевательскими и пиздец долгие. Прямо пиздец, пиздец, пиздец. Каин прерывисто вдохнул побольше прохладного воздуха и тут же шумно выдохнул, когда услышал, что трубку Ян, всё же, поднял. И эти ебучие ржущие голоса на фоне. — Ян. Где ты? — Каин даже не пытался скрыть раздражение в своем голосе, уж слишком он себя накрутил, да и градус не позволял сбавить обороты. — Гуляю ещё, — голос племянника звучал, ну, слегка пьяно, хотя у Каина не лучше. Ян довольно быстро понял, что такого ответа от него недостаточно, услышав четкое и резкое «Где?». — Да тут, бля… Ну на набережке. А чё? — Каин услышал, что Ян явно теперь стал отвечать с некой настороженностью. Какого хуя вообще? Он что, не имеет права знать, где находится Ян, за которого, он между прочим, ответственность блядскую несет?! — Домой. Ян молчал пару секунд, но после выдал то, что Каин вообще нихера не ожидал от него. — Нет, я… Я ещё погулять хочу, я через пару часов приеду, — сказать, что Ян в этот момент звучал уверенно нельзя было. Значит гулять он ни черта не хочет, Каин то выучил все его интонации до мелочей. Тогда схуяли вообще он там остается?! Что или, не дай бог, кто ж его там держит сильнее, чем желание съебаться домой? Переспрашивать двести раз Каин не любил. Особенно по синьке. «Нет» — значит «нет». «Нет» — значит, что разговора больше не будет. «Нет» — значит, что Каин уже снова влетает в бар, распахивая дверь чуть ли не с размаху, чтобы забрать куртку. Потом вспоминает, что сейчас ещё посыпятся тупорылые вопросы о том куда он и какого чё рта вообще случилось, и разворачивается назад, на ходу тыкая кнопки вызова такси в ебучем лаганом телефоне. Покурить бы ещё, пока ждёт эту пиздосю на колесиках. Хлопает по карманам, сижки его с собой, на стол не клал, зажигалка тоже при нём. Заебись.