Наследница проклятья

Прошло несколько дней. Тренировки Рюджин становились всё интенсивнее, и солдаты, наблюдавшие за ней, больше не смотрели с насмешкой. Теперь в их взглядах было что-то другое — смесь уважения и настороженности. Новенькая держалась. Новенькая росла. И это нравилось не всем. Вечерняя тренировка подходила к концу, когда один из солдат — высокий, широкоплечий, с грубым шрамом на предплечье — вышел из строя и громко, чтобы слышали все, произнёс: — Ширин! Хватит уже с Джисоном мериться. Может, покажешь, на что способна против нас? Рюджин опустила деревянный меч и медленно обернулась. Её лицо было спокойным, но в глазах зажёгся опасный огонёк. Джисон стоял неподалёку и, скрестив руки, молча наблюдал. Он знал: запрещать бесполезно. Если солдаты хотят проверить новенькую — пусть проверяют. — Против кого именно? — спросила Рюджин, вытирая пот со лба. — Против нас, — ответил солдат и кивнул двум своим товарищам. — Трое на одного. Покажи, чему научилась. По толпе пробежал возбуждённый гул. Трое на одну — это не учебный спарринг. Это проверка на прочность. Джисон сделал шаг вперёд, но Рюджин, не глядя на него, чуть качнула головой. Не вмешивайся. — Хорошо, — сказала она. — Я принимаю вызов. Солдаты вышли в круг. Трое крепких, опытных бойцов, прошедших не одну войну. У каждого в руках — деревянный меч. Они встали полукругом, отрезая ей путь к отступлению. Рюджин перехватила меч и встала в центре. Её фигура в чёрном кафтане казалась хрупкой в сравнении с ними, но осанка... осанка была королевской. — Начинайте, — бросила она с усмешкой. И бой начался. Первый солдат атаковал сразу — резкий выпад в корпус. Рюджин ушла вбок, развернулась на пятке и блокировала удар второго, который заходил слева. Третий попытался ударить сверху, но она уже была не там — её тело двигалось с неестественной, почти пугающей скоростью. Толпа затихла. Это был не спарринг. Это была бойня. Рюджин не сдерживалась. Не в полную силу — но достаточно, чтобы трое опытных солдат выглядели беспомощными. Она ныряла под удары, кружилась между ними, сталкивала их друг с другом. Один попытался схватить её за плечо — она вывернулась и ударила локтем в солнечное сплетение. Второй замахнулся — она поднырнула под его руку и подсекла ноги. Третий, самый упрямый, бросился в атаку с криком — она встретила его меч своим, и дерево ударилось о дерево с такой силой, что его оружие вылетело из рук. Минута. Две. Три. Солдаты валялись на земле. Кто-то стонал, кто-то пытался подняться и снова падал. Рюджин стояла посреди круга, тяжело дыша, но не сдвинувшись с места. Её меч всё ещё был в руке. Её глаза горели. Толпа взорвалась криками. Кто-то хлопал, кто-то удивлённо переглядывался, кто-то качал головой, не веря увиденному. Джисон стоял в стороне, и на его лице играла едва заметная улыбка. И в этот момент — когда шум достиг пика, когда побеждённые солдаты ещё лежали у её ног, — Рюджин медленно подняла голову. Она посмотрела вверх. Туда, где на высоком балконе, скрытая полупрозрачной занавеской, стояла императрица. Рюджин не могла видеть её. Занавеска колыхалась на ветру, скрывая фигуру. Но она знала. Знала, что Йеджи там. Знала, что та смотрит. И она позволила своему взгляду задержаться на этом месте — ровно на секунду. Твёрдый, прямой, не молящий, но и не дерзкий взгляд. Взгляд равного, который говорит без слов: «Я здесь. Я готова. Смотри». На балконе, скрытая тканью, Хван Йеджи медленно приподняла бровь. Она стояла всё в том же тёмном халате, расшитом золотом. Пальцы легко касались перил. Её лицо было неподвижным, но в глазах что-то мелькнуло — не подозрение, нет. Удивление. Интерес. И восхищение. — Она посмотрела сюда? — прошептала Йеджи, и её губы дрогнули в слабой улыбке. — Она знает? Или чувствует? Забавно. Императрица не двинулась с места. Она стояла и смотрела, как внизу Рюджин опускает меч, как победительница. Солдаты поднимались, отряхивались, кто-то хлопал её по плечу. А Йеджи всё смотрела. И её улыбка становилась шире. — Ты интересная, Ширин, — прошептала она. — Очень интересная. Она отступила в темноту. Занавеска качнулась и замерла. Балкон опустел. Внизу Рюджин улыбнулась. Она не увидела Йеджи, но знала: та была там. И знала: та заметила. К ней подошёл Джисон. Его лицо было спокойным, но в глазах горел огонёк. — Ты специально посмотрела наверх? — Да, — не стала отрицать Рюджин. — Зачем? Она могла подумать... — Она подумает то, что я хочу, чтобы она подумала, — перебила Рюджин. — Что я чувствую её присутствие. Что я не боюсь. Что я хочу, чтобы она меня заметила. Джисон выдохнул. — Ты ходишь по лезвию. — Это моя стихия. Хван видела то, что должна, — не больше, не меньше. Она повернулась и направилась прочь с площадки, оставляя за спиной разбитых солдат и возбуждённые разговоры. Её шаги были твёрдыми. Её спина — прямой.

***

Утро началось со стука в дверь. Два удара. Пауза. Три коротких. Сигнал. Рюджин уже не спала. Она сидела на краю жёсткой кровати, застёгивая пояс чёрного кафтана. Сапоги были начищены, а волосы — длинные, чёрные, густые — свободно спадали на плечи. Она провела по ним рукой, откидывая пряди назад, и встала. — Войди. Джисон скользнул внутрь и сразу прикрыл дверь за собой. Его лицо было сосредоточенным. В руках он держал небольшой свиток, перевязанный тёмной нитью. — Пришла весть от Черён, — произнёс он тихо, протягивая свиток. — Йеджи сегодня будет проезжать по улицам города. Это твой шанс показать себя. Рюджин развернула послание. Глаза быстро пробежались по строчкам. На губах расцвела улыбка — та самая, опасная, предвкушающая. — Сегодня, — сказала она. — Сегодня я встречусь с ней лицом к лицу. — Я возьму вас в оцепление, как обычного солдата, а не как охрану Хван, — продолжил Джисон. — Вы будете стоять в задних рядах. Никаких подозрений не возникнет. Там будет один мой человек. Он в нужный момент атакует Хван. Если появится возможность — покажите себя перед ней. Она должна вас запомнить. — Запомнит, — усмехнулась Рюджин, откидывая волосы назад. — Можешь не сомневаться. Я сделаю так, что она меня не забудет. Никогда. Город встретил императрицу шумом и праздничной суетой. Тысячи людей высыпали на улицы. Всадники в золотистых доспехах расчищали путь. Знаменосцы несли флаги с золотым драконом. И в самом центре процессии — она. Хван Йеджи на белом коне. Рюджин стояла в заднем ряду оцепления. Чёрный кафтан сливался с тенями старого здания, распущенные волосы свободно спадали на плечи. Она смотрела издали. Ничего, что стоило бы запомнить. Джисон был в первых рядах, довольно далеко, но они могли обмениваться взглядами. Но неожиданно её внимание привлекло кое-что другое. Точнее, кое-кто. Императрица верхом на белой лошадке с невероятной грацией, с хитрым взглядом и умопомрачительной аурой. И Рюджин невольно сглотнула. Императрица была... величественна. Не красива в привычном смысле — нет. Она была как выкованный из стали клинок. Дорогой. Смертоносный. Безупречный. Серебряный ханбок переливался на солнце. Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, блестели. Острые скулы, холодный взгляд, прямая спина. Она смотрела поверх толпы, ни на ком не задерживаясь. Никого не замечая. — Вот ты какая, — прошептала Рюджин, и её губы дрогнули. — Достойный противник. Процессия двигалась медленно. Йеджи проезжала мимо рядов солдат. Толпа кричала, бросала цветы. И вдруг... Из людской массы, сбоку от процессии, раздался крик. Не праздничный. Отчаянный. Затем ещё один. Толпа всколыхнулась, и из неё вырвался человек — мужчина в рваной одежде, с безумными глазами. В руке его что-то блеснуло. Нож. Но это был не тот человек, который должен был напасть на Хван, нет. Команды от Джисона ещё не было. Как, чёрт возьми?! Неужели сумасшедший? — Смерть тирану! — завопил он, бросаясь к императрице. Стражники вокруг Йеджи среагировали мгновенно, но толпа мешала им, зажимая со всех сторон. Люди кричали, давили друг на друга, пытаясь убежать. Конь Йеджи всхрапнул и встал на дыбы. Императрица удержалась в седле, но её лицо исказилось — не страхом. Гневом. Рюджин двигалась прежде, чем успела подумать. Она сорвалась с места, расталкивая толпу. Распущенные волосы взметнулись за спиной. Чёрный кафтан мелькнул в солнечном свете. Мужчина с ножом уже почти добежал до коня, когда Рюджин перехватила его — жёстким, отработанным движением. Она схватила его за запястье, выкрутила руку за спину с такой силой, что хрустнули кости. Мужчина закричал. Нож со звоном упал на мостовую. Рюджин не остановилась — она ударила его коленом под рёбра, заставляя согнуться, и прижала лицом к камням, навалившись сверху. Всё закончилось в считанные секунды. Подоспевшая стража скрутила нападавшего и потащила прочь. Толпа замерла, не понимая, что произошло. Конь Йеджи успокоился, и императрица поправила поводья. А Рюджин медленно поднялась с колен. Тяжело дыша, она откинула волосы с лица и выпрямилась. И встретилась глазами с императрицей. Йеджи смотрела на неё. Холодные тёмные глаза изучали — не как одного из сотен солдат в оцеплении. Как кого-то, кого она уже видела. Кого-то, кто только что спас её от опасности. — Ты, — произнесла Йеджи. Её голос прозвучал тихо, но отчётливо в наступившей тишине. — Ширин, верно? Рюджин опустилась на одно колено. Голова склонена, но спина прямая. Распущенные волосы упали вперёд, закрывая лицо. «Как же это унизительно», — подумала Рюджин. — Да, ваше величество. Йеджи медленно наклонила голову, разглядывая её. Пауза затянулась. Толпа молчала. Стража замерла. — Быстрая реакция, — произнесла Йеджи. В её голосе не было тепла, но было что-то другое. Интерес. — Я видела тебя ночью. На тренировке. И сегодня ты тоже не растерялась. Подними голову. Рюджин подчинилась. Подняла лицо и встретила взгляд императрицы — прямой, спокойный. В её глазах не было страха. Йеджи смотрела на неё долго. Затем её губы дрогнули в слабой, почти неуловимой усмешке. — Продолжай в том же духе, Ширин. Возможно, ты достигнешь высот. Она тронула поводья, и белый конь двинулся дальше. Процессия продолжила путь. Толпа снова зашумела, но Рюджин ещё несколько мгновений стояла на месте, глядя вслед удаляющейся серебряной фигуре. Сзади подошёл Джисон. — Ты в порядке? Я не знаю, откуда взялся этот тип. Но больше у нас нет шанса ударить Хван. — Да, в порядке, — ответила Рюджин, поднимаясь с колен. — Не нужно, оставь его, охрана сейчас будет на стороже. Нам это не на руку. — Она отряхнула кафтан и убрала волосы с лица. — Как скажешь... Ты понимаешь, что только что сделала? Ты прикрыла императрицу Хвансока. — Понимаю, — сказала Рюджин и повернулась к нему. В её глазах горело холодное пламя. — Сегодня она меня запомнила. Завтра она захочет увидеть снова. А послезавтра — приблизить к себе. Всё идёт по плану, хён. Он помолчал, глядя на Рюджин, — Но ты показала себя отлично. — Именно. Она бросила последний взгляд на удаляющуюся процессию и усмехнулась. — Первый шаг сделан. Хван Йеджи, ты так просто от меня не отделаешься.