Гербарий из ромашек

Добрую неделю Юнги почти не покидал приделы своей комнаты, пробывая в бесконечном самобичевание и душевном терзании. Близкие и друзья задавались вопросом о его состоянии, поэтому ему ничего не оставалось, как соврать о самочувствии: расстройство желудка, головная боль, потом ещё что-нибудь и ещё. Мин сделал это на следующий же день после бани, когда Чимин, на вид чем-то опечаленный, привычно пришёл к нему домой, но был слишком уж грубо развернут на пороге: в глазах рыжеволосого читалось непонимание и отчаяние, однако Юнги был непреклонен. Он просто не мог на него смотреть в тот момент. Сперва Мин начал злиться. На себя или Чимина он толком не разобрался, но чётко держал в своей голове мысль о том, что, если бы Пак не приехал сюда в начале лета, он бы не мучился сейчас от этой ситуации. Подросток даже чуть не сорвался к парню домой на второй день, намереваясь обвинить в том, что тот его соблазнил, но вовремя остановился, понимая, что даже в голове эти обвинения звучат просто смешно. День на четвёртый Юнги стал использовать другую стратегию, чтобы успокоить разум. Всё это было ошибкой. Да, так и есть. Он молодой парень, эрекция в его возрасте – это совершенно естественно, а зад Чимина, что уж скрывать, действительно хорош. Парень лежал к нему спиной, и, если не приглядываться, то вполне мог сойти за девушку, а там уж соскучившийся по оргазму мозг сам нарисовал в воображении всякие непотребства. Так что дело было совсем не в том, что Чимин парень, дело было в том, что Чимин просто красивый, и сексуальный, и… Какой?.. Да пропади оно всё пропадом! Ночь на седьмой день решено было сделать ночью практики. Дождавшись, пока всё в доме затихнет, Юнги ещё раз проверил щеколду на двери и мягкой поступью вернулся к кровати, прячась под одеялом, словно нашкодивший ребёнок. У кровати на столе уже лежали заготовленные сухие салфетки и гель для узи, который в количестве нескольких штук откуда-то и зачем-то притащила домой мать. Мин открыл телефон, подключив заранее наушники, и заглянул на давно знакомый сайт. В начале своей рукоблудной жизни парень, как и многие его сверстники, действительно не нуждался в дополнительной стимуляции, готовый дрочить на что угодно, что хоть немного встрепенёт его внутренне «я», однако с возрастом эти гормоны поутихли, а сам Юнги стал более избирательным в фильмах для взрослых. Не то чтобы он стал настолько развратен, что обычные хоум-видео больше не насыщали его, скорее дело было в том, что в них не было ничего интересного. Крупный план на хлюпающую киску девушки казался скучным и не особо то возбуждал его, поэтому приходилось искать что-нибудь другое. Иногда это настолько сильно затягивалось, что желание разрядиться пропадало совсем, поэтому в последние месяцы Мин не так много времени уделял ночным утехам. Вот и сейчас он, кажется, просмотрел страниц десять точно, устало морща нос от однообразного контента, но доказать себе, что он вполне себе нормальный – было важнее. Юнги тыкнул в совершенно рандомное видео, устроившись удобнее, и стал внимательно следить за происходящим на экране, поглаживая свой пах через ткань трусов. Возбуждение довольно скоро спустилось вниз его живота, наблюдая, как мужчина за кадром в такт ему поглаживает свой возбуждённый член с проступающими венками. Парень не обращал внимания на теги под видео, поэтому, когда задница девушки нещадно растянулась от большого размера её партнёра, Мин немного удивился, но рука лишь активнее задвигалась вверх и вниз по собственному пенису, тихо похлюпывая от геля. В конце концов она всё-таки женщина, поэтому ничего гейского в этом нет. Тяжёлое дыхание и напряжённое тело, ещё немного и он почувствует это долгожданное наслаждение, а пока только капелька пота стекает по шее вниз, ведь под одеялом ужасно жарко. Не успело видео завершиться, как, закусив губу, Мин излился в свою ладонь, шумно выдыхая через нос. Пара секунд, пока он приходил в себя сопровождались всё теми же стонами девушки, что уже не казались хоть чуточку сексуальными, поэтому, выдернув за провод наушники, он взял заготовленные салфетки и быстро вытер всё, что испачкал. Что и требовалось доказать. Юнги совершенно точно не гей, а Чимин просто неудачно продемонстрировал свою пятую точку. Не в том месте не в то время, как говорится. С облегчением, как душевным, так и физическим, Мин закрыл все вкладки, пряча «следы преступления» в мусорный пакет, что обязательно вынесет завтра, а затем лёг поудобнее. Завтра он обязательно наведается к Паку, чтобы может быть извиниться, или просто дать понять, что его плохое самочувствие закончилось, и всё встанет на свои места. Да… А потом в конце лета Чимин уедет и всё окончательно образумится…

***

Когда в двенадцать часов дня Юнги не обнаружил Чимина дома, он был в лёгком смятении. Куда тот мог уйти? Ещё и без него. Пак уже знал, где находится местный магазинчик и прочие места, где можно позависать, но даже по прошествии нескольких часов он так и не вернулся обратно домой. Всё это время парень как бы невзначай мониторил двор, в ожидании рыжеволосого, и пытался отвлечь себя работой на грядках, которую не выполнял все те дни его «болезни», и вот наконец за забором раздался звук шин велосипеда и знакомые голоса. Недолго думая, Мин заглянув в щель металлического забора на дорогу, губы его поджались, а в груди стало неприятно ссадить. Чимин приобнимающий Хосока за талию аккуратно слез с багажника его велосипеда и ярко улыбнулся ему, о чем-то негромко говоря. Вот так и уводят друзей. Чон Хосок между прочим ни разу не проведал Юнги с его плохим состоянием, зато с Чимином, как тот мог заметить, они успели спеться. Катает на своём велосипеде, смеётся, улыбается. Чёрт бы его побрал… Да как они все не понимают, что Пак совсем не ангел?! Что он уедет и сделает им всем больно! Неужели они не думают об этом? Нахмурив брови, Юнги схватил какой-то пустой пакет и деловито, совершенно преспокойно вышел за забор, делая вид, что даже не сразу заметил этих двоих. — О, Юн! — Хосок первым заметил друга и приветливо махнул рукой. — Как ты? Чимин сказал, тебя поносило несколько дней. Пак густо покраснел, мотая головой и лепеча, что он говорил совсем не так, но Юнги и не думал злиться на парня, ведь прекрасно знал, что Чон любитель подобных шуток. — Ничего подобного, просто расстройство желудка, — буркнул Мин, подходя ближе к друзьям и складывая руки на груди. — Ну я и говорю, дрыстал дальше, чем видел, поди, — засмеялся Хосок, но никто больше его оптимизма не поддержал. — Ты куда-то собрался? — Чимин слегка поджал губы, поправляя чуть отросшие волосы, где начали виднеться темные корни. Было видно, что Пак старается вести себя как обычно, но с появлением Юнги он словно потерял свою смешинку и стал более сдержанным. — Я… Я в магазин. Мама попросила сходить, — он чуть приподнял в руке сжатый в кулак пакет, как доказательство своих слов, и неловко кашлянул. — А вы где были? — Хоби возил меня на репетицию с их группой, я теперь помогаю ставить им хореографию. Уже почти неделю этим занимаемся, — Пак чуть прищурил глаза от солнца и прикрыл их рукой словно козырьком кепки. Они не виделись всего неделю, а такое чувство, будто прошло не меньше полугода. — Ну круто, — пнул слегка камушек под ногами Мин, засунув руки в карманы широких шорт. Он весь день собирался попросить прощения у Чимина, однако сейчас ему самому стало отчего-то обидно, да и в присутствии Хо об этом говорить не хотелось. — Кстати, раз тебе стало лучше, может ты захочешь пойти? Наши с Давон родители уезжают на этих выходных, ты помнишь? Чимина мы уже уломали на эту ночёвку, — Хосок радостно улыбнулся, вспомнив о грядущем событии: ладони уже в нетерпении потирались друг о друга, ожидая ту самую вечеринку в доме Чонов. Юнги перевёл взгляд на Пака и несколько раз кивнул. — Да, да, конечно, я пойду. Как я могу пропустить такое? — слегка ухмыльнулся Мин и хлопком пожал руку Хосоку, что тот протянул ему. — Ладно, я поеду уже, а насчёт еды и морсика попозже договоримся, — Хо подмигнул обоим парням и удобнее устроившись на сидушке, принялся крутить педали по направлению к своему дому, поднимая лёгкую пыль с дороги. И снова они остались вдвоём. Оба парня наблюдали за удаляющейся спиной Хосока, ни обмолвившись и словом, и только когда тот превратился совсем в маленькую крошку вдалеке, они наконец отмерли и посмотрели друг на друга. — Чимин, я, — начал было Мин, но то же самое произнёс и Пак, обращаясь к нему. Оба от неловкости замолчали. — Продолжай ты, — уступил ему рыжеволосый, слегка улыбаясь. — А, да… В общем-то это… — Юнги стал ковырять носком тапочка камни на дороге, направляя всё внимание на них, чтобы не сбиться с мысли. — Хотел извиниться, что накричал на тебя тогда… Мне было правда хреново, а тут ещё и ты… То есть меня не раздражает твоё присутствие, ты не подумай, просто так вышло. Вот. Чимин несколько раз кивнул ему, внимательно слушая, а затем мягко улыбнулся, легонько дотронувшись до предплечья парня, чтобы тот на него посмотрел. — Ничего страшного, я не обижаюсь. И я рад, что тебе лучше, Юнги. — А ты что хотел мне сказать? — слегка нахмурился Мин, теперь уже неотрывно глядя на Пака. — Да так, не бери в голову, — Чимин повёл плечом, явно пытаясь придумать что-нибудь другое, не то, что изначально возникло в голове. — Хотел ещё раз уточнить, не обидел ли я или моя мама тебя как-нибудь, но видимо действительно я просто появился невовремя на твоём пороге тогда, — хмыкнул тихо Пак. — Знаешь, если бы не Хосок со своей группой и этой постановкой хореографии, я бы… Не знаю. Спасибо, что познакомил со всеми ними. Парень поджал пухлые губы и оглянулся на забор своего дома. — Наверное я уже пойду. Обещал маме не задерживаться сегодня, — Пак кивнул в сторону дома и сделал пару шагов к калитке, продолжая смотреть на Юнги. — А, да без проблем… — Мин нерасторопно кивнул в ответ и тоже попятился к своему забору. Душа металась в сомнениях, то злясь и обижаясь, то разрываясь на части, то блаженно трепеща перед этими глазами напротив. Это ужасно. — Увидимся тогда завтра? — Да, — Пак отпер дверь калитки, метнув на друга взгляд более долгий, чем это было необходимо при прощании. — Юнги, — окликнул он его, когда Мин уже хотел было прервать их долгий зрительный контакт и подрагивающий рукой потянулся к ручке. — Да? — встрепенулся тот, сразу передумав закрывать дверь. — Ты, кажется, в магазин собирался? — Чимин улыбнулся с лёгкой игривостью, видя, как парень заливается румянцем и запинаясь пытается придумать отговорку находу. Это были чертовски мило. — До завтра! — прикрикнул он Юнги, который уже брёл в сторону местного магазинчика, ероша себе волосы и бубня что-то под нос. Чертовски мило.

***

Вечеринки семьи Чон. Ох, эти дни с нетерпением ждали каждый из них и с каждым годом они становились лишь интереснее и «взрослее». Родители Давон и Хосока пару раз в год имели традицию уезжать без детей на выходные провести время вместе, и, разумеется, сперва спихивали этих детей на кого-нибудь из родственников или друзей, но, когда оба подросли для самостоятельного проживания на выходных – стали оставлять одних. Изначально Хосок со своими друзьями проводили ночёвку за видеоиграми или просмотром страшных фильмов, затем Давон стала приглашать и своих девчонок тоже, и вот уже который раз ночёвки стали сопровождаться алкоголем, музыкой и прочей ерундой по типу игры в бутылочку и «правда или действие». Это не было массовой тусовкой, скорее посиделки для своих и, хотя пару раз «посторонние» имели честь тоже быть приглашёнными, Пак Чимин всё равно стал новым элементом их ночи. — По тебе часы сверять можно, — хмыкнул Мин, видя собранного Чимина на привычном месте, где тот его обычно ожидал. Парень не изменял своим привычкам, вновь надев узкие джинсы с футболкой, но на этот раз накинул и кофту поверх. На плече у Пака покоился шопер, наверняка наполненный зубной щёткой, кремами и прочей фигнёй, что могла бы ему понадобиться перед сном или после. — Я это говорил, — пожал плечами тот и тоже ухмыльнулся. Отчего-то у Чимина было особо игривое и хорошее настроение сегодня, это было заметно по блестящим глазам и нисходящей с губ улыбке. — Поди и в школу никогда не опаздывал, Пак Чимин? — они пошли в сторону дома Хо, и почему-то именно это всплыло в памяти Юнги, хотя говорить о школе, Сеуле и всем прочим по всей видимости не хотелось ни Мину, ни Чимину. Один этого просто не понимал, чувствуя злость, а второй скучал и поэтому также страдал от всех этих разговоров. — Да, я вообще-то один из лучших учеников школы, — хмыкнул рыжеволосый, вспоминая бессонные ночи, проведённые за учебниками. — Ну ничего себе, и танцует хорошо и учиться, и лицом не уродец, есть в тебе минусы вообще, Пак Чимин? — Юнги вскинул бровь, чуть улыбаясь. С момента его извинений они снова стали видеться и общаться, однако какое-то незримое напряжение между ними однозначно не желало пропадать, и это Юнги раздражало. Словно в месте, где всегда был проход, поставили стену, так ещё и прозрачную. Хочешь пройти, но каждый раз врезаешься, вспоминая про эти треклятые кирпичи. Эгоистично? Да. Он не хотел признавать себе, но душа довольно мурчала, когда Чимин доверял ему свои чувства, мысли и переживания по тем или иным причинам, в то время как сам Мин, мог не открываться парню, ведь тот и не требовал. Чувствовать близость, но при этом не становиться слишком уязвимым, говоря о своих переживаниях. Это было идеально для Юнги, но теперь Чимин закрылся и ограничивался лишь разговорами на абсолютно бытовые темы. — У всех они есть, — тихонько хихикнул Пак, покрываясь лёгким румянцем. — И какие же твои минусы? — они уже стояли на пороге дома Хосока, когда Юнги остановился и с лёгким прищуром посмотрел на друга. Вот постучи в двери и их единение будет безоглядно прервано, а ведь душа так и требовала, чтобы этот парень посмотрел своими карими глазами на него и вновь открылся, пусть даже немного. От нервов он даже стал болезненно теребить заусенец на пальце, скрыв руку в кармане широких джинс. — На то они и минусы, чтобы не рассказывать о них всем подряд, — слегка словно с грустью улыбнулся рыжеволосый и первым отвернулся, поднимаясь на чужой крыльцо и звоня в дверной звонок. Сердце болезненно ухнуло в груди.

***

В руках оказался очередной стаканчик с каким-то алкоголем, и Пак уже стал переживать за громкую музыку, что не прекращала играть в доме, несмотря на поздний час. Он пришёл сюда отдохнуть, выпить и по возможности забыться хотя бы на одну ночь. Нет, напиваться до тошноты Чимин, конечно, не планировал, но слишком уж многое навалилось на него за последнее время, поэтому он до безумия был рад, когда Хосок предложил ему присоединиться к этой вечеринке. Чимин опустился на край дивана настороженно смотря на мать. Минутой ранее та обещала всё рассказать, но сейчас опять молчала, безучастно глядя в окно. — Мам… — начал было он тихо, и Мина тут же обернулась, встрепенувшись словно от глубокой задумчивости. Женщина слабо улыбнулась и присела рядом, беря Чимина за руку. Сколько дурных мыслей у него успело пролететь в голове за те секунды, одному Богу известно. Смерть, убийство, психические отклонения? Чимин знал, что мама порой вела себя немного взвинченно, но сейчас не на шутку испугался: что, если разговоры об измене лишь прикрытие убийства из-за мести? Поэтому его отец и не брал трубки всё это время? — Милый, помнишь, что я тебе сказала, когда мы ехали сюда? Возможно, я звучала немного дико в тот момент, но я сказала тебе правду, — голос женщины звучал мягко, а ладонь её аккуратно поглаживала руку Чимина, но тем не менее держала она её довольно крепко, словно тот мог пожелать выдернуть свою руку из цепких пальцев. — Твой отец и правда изменил мне. Нет, даже не так, он изменял мне много раз на протяжении долгого времени. — Нет, он… Он не мог так поступить, зачем? — парень болезненно нахмурился, прикусив губу. Разумеется, он знал, почему. Догадывался. Пак Мина не из простых людей, и возможно мужчина просто устал от неё, но Чимин этого признавать не хотел. Разлюбил – разведись. К чему всё это? Мина посмотрела на сына внимательным взглядом и совсем на секунду, ему почудилось, что мышцы лица её дрогнули, будто увидя что-то совершенно мерзкое перед собой, но тут же разгладились, возвращая грустную безмятежность. — Чимин, у твоего отца есть другая женщина, а эта женщина недавно родила ему сына. Кончики пальцев начали слегка неметь, а живот скрутило совсем неприятной тошнотой. Пак хотел сказать хоть что-нибудь, но слова совсем не желали покидать его тело. — Я не хочу на тебя взваливать то, как я узнала об этом, оно и не важно, но я говорила с Чонху и дала ему шанс выбрать, пока нас не будет. — Выбрать что?.. — Семью. Была бы эта любовница одна, выбор был бы очевиден, но сейчас она породила на свет отпрыска и теперь у него есть сын от неё. Понимаешь? — И… И что он выбрал?.. — Твой отец попросил меня не рассказывать тебе обо всём, пока он не сделает свой выбор, теперь его время истекло. —Что ты имеешь в виду? — Чимин почувствовал, как тошнота медленно стала сменяться на злость. Всё это просто не укладывалось в его голове, и теперь каждая задержка отца, каждый уход или отмена планов непременно рисовали в его голове то, как этот человек проводит счастливое время со своим новым сыном и другой женщиной. — Он выбрал их. После недолгой паузы, Пак Мина наконец отпустила его руки и встала с дивана, поправляя на себя одежду и прочищая горло легкими покашливаниями. — Чонху попросил передать, чтобы ты ему позвонил, как сможешь. Хочет с тобой поговорить, — хмыкнула она, приобнимая себя руками. — Думаю, на этот раз он возьмёт трубку. Женщина окинула сына взглядом и, развернувшись, медленно пошла в сторону своей комнаты. Подростку как никогда хотелось побежать за ней, вцепиться с объятиями и простоять так хоть весь оставшийся день, чувствуя приятный аромат и легкие поглаживания по спине и волосам, но он лишь остался сидеть на диване скрючившись в бесформенный комок. Возможно, он проплачет всю ночь напролёт, но завтра он обязательно сходит к Юнги и всё ему расскажет. Больше нет сил, и, быть может, тот его даже обнимет, пусть и из жалости. — Эй, Чимин, ты чего завис?! — смеющаяся Сана ловким движением взяла парня под руку и повела в сторону кучкующихся девчонок и Тэхёна, выводя из глупых мыслей и возвращая обратно в поток шумных разговоров и песен, сменяющих одну за другой. — А? Чего? — он глупо улыбнулся в ответ, без сопротивления следуя за девушкой под руку. Та остановилась и легким движением надавила Чимину на плечи, чтобы тот опустился в кружок. — Говорю, Чорин будет тебе сейчас гадать, она у нас настоящая ведунья, — Сана довольно улыбнулась и опустилась рядом, указывая на подругу с колодой карт. Как бы ни был удивлён Чимин, но даже после столь унизительной ситуации на деревенской дискотеке Наён и все её подруги продолжали вести себя с ним очень мило. По правде говоря, девушка была одной из самых первых, кто потом навестила его, справившись о самочувствии Пака. Принесла бульон собственного приготовления и утверждала, что совсем не обижена, а то платье она всё равно планировала выкинуть. Юнги как узнал, начал дуться, но всеми силами пытался показать своё безразличие. Это Чимина и забавляло и раздражало одновременно: все эти рассуждения о безответной любви Мина к Наён казались ему абсолютной ерундой, ведь это чертовски глупо молчать о своей любви в течение стольких лет, учитывая, что девушка навряд ли отказала бы ему. К тому же разве Наён в его вкусе? То есть да, она милая и хорошенькая, но кажется такой пустой, они совсем странно бы смотрелись с таким чопорным и хмурым Мин Юнги. Парню явно нужен кто-нибудь другой рядом. — И на что вы хотите погадать? — с лёгким скептицизмом посмотрел на перемешивания колоды Чимин, но уходить не собирался. — На любовь, конечно, — смущённо промурчала Наён, сидя с другой стороны от него. — Мне вот нагадали, что моя любовь совсем близко. — Думаешь в прямом смысле? — хмыкнул Чимин и сделал ещё один глоток из своего стаканчика, прерывая с девушкой зрительный контакт. — Так ну всё, хватит болтать, — Чорин слегка хлопнула рукой по ковру, на котором они сидели и серьёзно взглянула на Пака. — Ты хочешь знать что-то про конкретного человека или в целом? — Не знаю. Как это работает вообще? Давай в целом, что меня ждёт в этой вашей любви? Чорин перетасовала карты ещё раз, закрыв глаза, а затем начала поочерёдно вытаскивать карты, картинки которых Пак совсем не понимал. — Очень интересно… Думаю, кто-то, кого ты знаешь уже влюблён в тебя, но из-за каких-то обстоятельств вы всё время отталкиваетесь друг от друга. Знаешь, как магниты, вы то притягиваетесь, то отталкиваетесь при смене полярности, — она вытянула ещё одну карту, нахмурив брови. — Думаю, этот человек находится в эмоциональных терзаниях сейчас. — И чем же это всё завершиться? — с легким замиранием сердца сказал Пак, стараясь выглядеть спокойно. — Я думаю это разрешится достаточно скоро. Кто-то наконец сделает первый шаг, главное принять это и не тормозить, понимаешь? — она подмигнула, видя интерес в глазах напротив. — Ууу, наш мандарин в кого-то втюрился! — Тэхён, что по каким-то необъяснимым причинам находился в этой компании, растянул губы в улыбке, заговорщически потирая ладони. — Ты чем слушал? Она сказала, что это в меня влюблены, — постарался отбиться Пак, но Тэхён уже успел повенчать его со всеми представительницами женского пола их деревни от шестнадцати до двадцати пяти лет. Как органично они смотрелись там все вместе. Не знай, что Пак приехал чуть больше месяца назад, можно было подумать, что все они закадычные друзья. Так думал Юнги, сидя у стены почти в углу. Настроение было ни к чёрту с того самого момента, как они поговорили с этим крашенным на крыльце Чонов, и с каждой минутой становилось лишь тяжелее. Ну конечно, кто он такой? Кто попало. Всего лишь деревенщина. Юнги буквально распирало от собственных противоречий в голове, а выпитый алкоголь не делал ситуацию лучше и лишь сильнее запутывал мысли. Бесит, бесит, бесит! Смех, губы, руки, что приобнимали Тэхёна, пока они в шутку перебранивались. Совершенно не ангел, совершенно не красивый и не милый! — Так, девочки, мальчики, идите все ко мне! — Давон немного убавила громкость музыки и захлопала в ладони, сидя на полу в центре комнаты. — Да, Юнги, и ты тоже, хватит там дуться в углу, что с тобой? — Всё со мной нормально, — буркнул Мин, но всё-таки был притянут и усажен в круг. — Правда или действие, — заявила уверенно Давон. — Ну неет, — завыли некоторые из парней, но девушка была непреклонна. — Скажите спасибо, что не бутылочка! — Могу я отказаться? — с жалобным видом спросил Юн, но так же как и остальные был отвергнут с этой просьбой. Второй круг ада пошёл. Кто посмелей выбирали действие, кто постеснительней правду, а кто-то, как Юнги, выпивал стопку, чтобы не делать ни одно ни другое. Очередная глупая игра, чтобы пубертатные подростки исполняли желания, о которых в обычной жизни даже страшно подумать: оближи ухо соседу, сделай массаж ног игроку слева, расскажи согласился бы ты на тройничок и прочее и прочее. Если не согласен, выпивай стопочку. Мин очень часто пьянел быстрее всех после подобных мероприятий, а все только и радовались, намеренно загадывая то, что тот ни в жизнь не сделает. — Таак, следующий Чимин, — голос Давон был уже развязанный и тягучий, а на щеках появился алкогольный румянец. Она только что отказалась рассказывать о своём первом разе, сэкономив брату нервные клетки, поэтому выпила штрафной. — Правда или действие? — Действие, — немного обдумав выдал тот, зачёсывая волосы рукой назад. В комнате стало слишком уж жарко и, как думал Пак, он успел немного вспотеть. — Поцелуй игрока напротив! — она прочитала то, что им выдала игра на телефоне и подняла взгляд с экрана. Первые секунды – молчание, а затем протяжное улюлюканье и смех. Это шутка? Юнги, что порядочно успело развезти, постарался понять, к чему такой шум, пока мозг наконец не обработал информацию, понимая, что сидит прямиком напротив. Ни правее, ни левее, а прямо-таки напротив. — Да ладно вам, ребята, — хихикнул Мин, видя, что все смотрят на него. — Ну же, просто выпей и всё, — кивнул он Паку, но наткнулся лишь на пронзительный взгляд карих глаз. — А что, не хочешь? — к удивлению всех, ухмыльнулся Чимин, приближаясь в сторону парня, опираясь руками о пол. — Слабо? — Мне то? — растерянно промямлил Юнги, стараясь найти поддержку в друзьях, но те очевидно желали хлеба и зрелищ, никто даже не скривился в отвращении, а лишь подбадривали, требуя поцелуй. Они совсем не понимают, что происходит? — Н-ничего подобного… — Жопу на район ставишь? — Пак слишком быстро оказался рядом, стоя на четвереньках. Его лицо было так близко, что Мин мог почувствовать горячее дыхание на своей коже, что вся покрылась мурашками. — Я… — почти бесшумно выдохнул Юнги, прежде чем мягкие губы утянули его в поцелуй, вызывая безумный фейерверк в голове. Кажется, он совсем позабыл как дышать, да и слух отключился, пока он отвечал на поцелуй, закрыв глаза. Так нежно и сладко никогда не было… Сердце колотилось, низ живота тянуло, но прекращать не хотелось, даже когда воздуха совсем не оставалось. От Чимина пахло безумно вкусно, так, что ему захотелось уткнуться носом в шею, крепко обнимая, и никуда не отпускать, лишь бы всегда чувствовать его запах и тепло. Сжать его талию, прикусить губу, услышать тихий стон в поцелуе и наконец проникнуть языком внутрь, чувствуя, как парень дрожит в его руках от удовольствия. Мягко завершив поцелуй, Чимин слегка отстранился, чувствуя, как пылают его щёки, и, наверное, это была самая глупая ошибка в его жизни. Страшно было даже поднять взгляд на парня напротив, что уж говорить о том, чтобы посмотреть на остальных ребят в этой комнате, которые безудержно кричали и смеялись от переизбытка эмоций. Устроили же они тут зрелище… Пак медленно поднял взгляд, дрогнув ресницами, и пугливо уставился на Юнги. Тот шумно дышал, кусая свои припухшие от поцелуя губы, но смотрел своими безумными чёрными глазами безотрывно. Зрачки совсем слились с радужкой глаза и, кажется, в них можно было утонуть, иначе как объяснить то, что Чимин не может сделать и вдоха? — Что ж, я думала, это будет просто чмок в щёку или лоб, но так даже лучше, — подытожила Давон, всё ещё удивлённо вскидывая брови и глупо улыбаясь. По всей видимости все они были настолько пьяны, что толком не соображали, что происходит. Такое переплюнуть, конечно, было бы сложно. Они ещё поиграли пару минут, но никаких подобных поцелуев не происходило, поэтому игра всем быстро наскучила. К тому же Юнги быстро покинул их круг, убежав в ванную, а за ним последовали и другие, постепенно покидая игру и расходясь кто куда. Все знатно устали и хотели спать. — Чимин, ты же не против поспать с Намджуном на диване в гостиной? — Хосок, которому нужно было уложить всех друзей на более-менее мягкие поверхности спать, сказал это в лоб, не давая времени даже подумать. — Что?.. А, да... Да, я не против, — промямлил Пак, стараясь не смотреть на Юнги, что привычно занял своё место на футоне в крытой лоджии и уже завалился спать. Они не обмолвились и словом после поцелуя и этот факт его ужасно мучил. — Вот и славно, — довольно улыбнулся Чон и всунул ему в руки дополнительную подушку. Все девочки уместились в комнате Давон и родительской спальне. Парни же оккупировали комнату друга и гостиную. Дом в мгновение ока затих и наконец перестал мешать несчастным соседям своей громкой музыкой. Пак устало опустил голову на подушку и прикрыл глаза. В ушах пульсировало, а в голове не проходили вертолёты, хотелось поскорее отключиться. Десять минут, пятнадцать, двадцать… Стоило Чимину начать проваливаться в долгожданную дрёму, как громкий храп под ухо заставил вздрогнуть. Его сосед по дивану раскинул руки, лежа на спине, и теперь парень прекрасно понимал, почему Тэхён и Чонгук подозрительно посмеивались после его согласия поспать сегодня с Намджуном рядом. Все прекрасно знали о громкости храпа Кима и бросили рыжеволосого как невинную овечку на растерзание. Дальнейшие попытки заснуть были совершенно безнадёжны, Чимин аккуратно поднялся с дивана и прошёл на кухню, где налил целый стакан воды и тут же осушил его. И что теперь делать? Хоть ложись на пол в кухне и спи, всяко лучше, чем слышать рёв мотоцикла у себя под ухом, лёжа на диване. Устало Пак поплёлся назад, но остановился у двери в лоджию. Там сейчас, наверное, очень хорошо… В доме было ужасно жарко, а вот там наверняка свежо и храп не так сильно слышно. А ещё там Юнги… Неуверенно приоткрыв дверь, что и так была не заперта, парень прошмыгнул в лоджию, скрипнув полом. Из окон просачивался лунный свет и, как и предполагал Пак, было намного свежее, чем в гостиной. Опустившись на колени у футона, Чимин нерешительно смотрел на парня: тот вполне мог сойти за спящего и будить его совсем не хотелось. — Долго будешь пялиться? — шёпотом произнёс Мин не открывая глаз. — Ты не спишь? — чуть вздрогнув, также шёпотом ответил парень, поджимая губы. — Никто мне не сказал, что Джун храпит… — Ты просто был удачной жертвой, — хмыкнул Юнги, наконец посмотрев на друга и перевернувшись с бока на спину. — Могу я остаться с тобой?.. — Как хочешь, — Юнги слегка пожал плечами, но сдвинулся немного в сторону, давая парню больше места. Недолго думая, Чимин забрался к нему под одно одеяло и снова воцарилась тишина. Ну почти, всё-таки Намджуна было слышно даже здесь, но обоим было плевать, они слышали только звуки собственного сердцебиения. Места на футоне было совсем немного, поэтому неудивительно, что их руки и пальцы касались друг друга. Совсем аккуратно и нежно… Чимину это напоминало неловкий танец, что кружили их пальцы слегка касаясь друг друга. Боялись сделать что-то не так, совсем несмотря на друг друга, но переплетая пальцы крепче. — Юнги… — первым нашёл в себе силы Пак, нерешительно поворачиваясь к парню всем телом. Что он хочет сказать? Внутри его всего трясёт от страха. Рука Мина сжимается сильнее, а постельное под ними снова шуршит от того, что Юнги поворачивается тоже и снова смотрит этим своим взглядом. Боязливо, но с большим желанием Чимин приближается к его лицу всё ближе и, не встретив никакого сопротивления, снова целует как в тот раз. И в этот раз он даже слаще и желаннее… Юнги без промедления отвечает, сжимая свободной рукой талию парня и прижимая его только ближе. В голове красной сиреной кричит предупреждение остановиться, но ни один ни второй не может. Их дыхание смешивается, и прямо как в той фантазии Чимин дрожит в его руках, а с груб срывается совсем тихий стон. — Юнги… — шепчет парень, когда Мин отстраняется, тяжело дыша и смотрит на него то ли со страхом то ли с каким-то безумным вожделением. Рука Чимина неуверенно тянется под одеялом вниз и, подтверждая свои мысли, натыкается на твёрдое возбуждение в шортах у Юнги. — П-постой, — испуганно шепчет Мин, сжимая запястье Чимина, не позволяя коснуться себя там ещё раз. Он готов был сгореть от стыда в ту же секунду, как понял, что в трусах стало совсем тесно от одного лишь поцелуя. — Всё хорошо, у меня тоже… — смущённо отводит взгляд Пак, и будь он посмелее, позволил бы Мину докоснуться до себя в подтверждение. — Я могу помочь… — Н-не надо! — громче чем хотелось бы пискнул парень, продолжая пылать от смущения. — То есть… Нас могут увидеть, не надо… — уже мягче прошептал он, отпуская руку Чимина и поворачиваясь на спину, крепко сжимая одеяло в руках. Чимин сделал то же самое и теперь оба палили в потолок, стараясь унять жар внизу живота, но сделать это было безумно сложно, ведь объект желания у обоих лежал совсем рядом, а на губах по-прежнему оставался вкус поцелуя. — Мы ведь?.. — вновь начал было Пак, но парень его прервал — Потом. Давай потом? У меня сейчас голова взорвётся, и я стараюсь не обкончать чужие домашние шорты, так что лучше помолчи. Почему-то это вызвало у Чимина глупую улыбку, и он не стал продолжать, доверившись парню. Что ж, на пьяную голову всё это всё равно не имело никакого смысла обсуждать, но тут уже рождался другой страх: что будет, когда оба они протрезвеют?.. Уткнувшись носом куда-то в плечо Юнги, Чимин решил, что насладиться хотя бы этой возможностью, а насчёт завтрашнего дня он будет думать завтра.