Гербарий из ромашек

Пак Мина громко хлопнула дверью своего авто и Чимин уже глядя из окна понял, что встреча по поводу развода прошла не так, как хотелось бы. И не удивительно, все бракоразводные дела в принципе не могут быть хоть сколько позитивными, а учитывая сложившуюся ситуацию на это и надеяться не приходилось. Женщина вошла в дом, и взгляд её тут же устремился на сына, что пожелал бы сейчас лучше слиться со стеной, чем пережить всплеск её эмоций, однако вместо ругательств она быстро подошла к нему и прижала к себе, крепко обнимая. — Чимин, мой мальчик… — Как всё прошло? — аккуратно спросил тот, также приобнимая маму в ответ. — Вы что-нибудь решили? Мина отстранила от себя подростка и внимательно посмотрела на него, поправляя его и так хорошо лежащие волосы. — Чимин, ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Этот вопрос никогда Паку не нравился, обычно за ним следовало то, что он определённо точно не хотел бы услышать, однако он лишь сдержано кивнул, готовясь к худшему. — Это хорошо, ведь это действительно так. Чимин, я очень люблю тебя, и я сделаю всё, чтобы ты хорошо жил, но сперва нужно будет немного потерпеть. — Мам, я не понимаю, о чем ты говоришь, — парень нахмурился, видя, как та отходит и нервно начинает хмурить брови расхаживая по гостиной туда-сюда. — Он говорит, что я не в состоянии позаботиться о тебе, ха! Подумать только! — Мина сложила руки на груди, выглядя явно оскорблённой. — Твой отец считает, что ты должен остаться жить с ним, чтобы продолжить учёбу в своей школе. Чимин медленно присел в кресло, понимая, к чему клонится разговор и сердце неприятно ёкнуло. — Я с ним не согласна, Чимин. Я не хочу, чтобы ты оставался с ним и с этой его, — она явно хотела совсем нелестно отозваться о любовнице отца, но всё-таки переборола себя, смягчив слова — с этой бессовестной женщиной! Как он себе это представляет?! — Я бы тоже этого не хотел, но… Разве нам не достанется что-нибудь после вашего развода? Он собирается жить с ними в нашей квартире? — злость и обида на отца медленно начали вскипать у парня в груди. С тех пор как он всё узнал, Чимин звонил отцу раза два от силы и оба раза были не очень приятные: в первый Пак Чонху пытался всячески оправдаться перед ним, обещая, что ничего в их общении не изменится, во второй он, вероятно, из приличия расспрашивал сына, как тот проводит лето и не хотел бы он приехать в Сеул хотя бы на недельку, чтобы провести время вместе и увидеть сводного брата. От данного предложения подросток, разумеется, отказался: побыть с Юнги здесь ему было куда более приятно, чем видеться с новыми родственниками, что так ужасно появились в его жизни. — Ах, нет! Господи, если бы я только знала и была умнее, — Мина всплеснула руками и болезненно простонала, заламывая брови. — Я была слишком глупа и наивна, когда выходила за него замуж, поэтому по брачному договору нам почти ничего не положено… Пока я не найду работу и не смогу оплатить аренду квартиры тебе придётся либо жить с отцом, чтобы продолжить посещать школу в Сеуле, либо… Либо перевестись сюда… — ей были чертовски больно думать и говорить об этом, ведь по своей же глупости она обрекла своего сына на учёбу в этом захолустье, а ведь так важно окончить хорошую школу, чтобы поступить в престижный университет и построить успешную карьеру! И это ещё не говоря о том, что парню придётся бросить танцы, на время их вынужденного жительства в деревне, что мальчику абсолютно точно не понравится. — Учится здесь? — Пак широко раскрыл глаза, испытывая совершенно смешанные чувства. С одной стороны одна мысль, что ему придётся переводиться в выпускном классе в какую-то деревню, безбожно тяготила и вызывала неприятные головные боли, с другой стороны это означало, что им с Юнги не придётся разлучаться и придумывать поводы, чтобы хоть на немного увидеться, приезжая друг к другу. За всё то время пока они были вместе, парни не обсуждали нормально их будущее, ведь мнения их явно разнилось… — Да, и с твоими танцами тоже придётся повременить, — женщина поджала губы, продолжая болезненно смотреть на сына. — Нет! — скорее инстинктивно вырвалось у парня, когда тот вскочил на ноги. Жить в этом доме, ходить в местную школу, не видится с «бывшими» одноклассниками – всё это он мог бы пережить, учитывая Юнги под боком, но бросать танцы? Класс Хосока, куда тот привёл его, служил лишь временной заменой, но как же постановки с его участием? Как же конкурсы, к которым они готовились с командой? На сколько всё это затянется? Пак болезненно застонал и опустился обратно в кресло, сворачиваясь клубком, прижав колени к груди. — Если тебе невмоготу подождать пока мама не встанет на ноги, можешь оставаться с отцом! — как-то обижено вскрикнула Мина, но затем немного осадила себя и опустилась рядом на подлокотник, аккуратно поглаживая спину сына своей ладонью. — Милый… Я обещаю, что постараюсь поскорее со всем этим разобраться… Дай мне немного времени, хорошо? Ты ведь сможешь?.. Парень слегка кивнул, всё ещё утыкаясь лицом в свои согнутые на коленях руки. Лучше бы Юнги и дальше продолжить так влюблённо смотреть на него, иначе Чимин совершенно точно сойдёт с ума в этой деревне. — Спасибо, — женщина поцеловала мальчика в макушку, продолжая поглаживать и мягко улыбаться. — В понедельник мы снова поедем в Сеул, на этот раз я возьму тебя с собой. Нужно будет утрясти вопросы с документами и забрать вещи из дома… Думаю это займёт не больше недели. Поживём у моего старого знакомого, Чимин, я уже договорилась, — она встала с кресла, поймав на себе по-прежнему тяжёлый взгляд сына. — Воспользуйся этим временем: встреться с друзьями, сходи куда-нибудь, когда начнётся учёба не будет так много возможностей ездить в город. Пак Мина снова вернула на лицо спокойное и даже будто холодное выражение лица и поправила волосы, после чего без слов удалилась в свою комнату, оставляя сына злобно дышать через нос, пытаясь побороть в себе ненависть ко всей сложившейся ситуации, в которой он был совершенно невиноват!

***

Юнги сделал ловкое движение пальцами, закрепляя последний цветочек в венке и с лёгким румянцем на щеках возложил его на пушистые волосы Пака. В попытках найти уединённое место они забрались подальше от дорог и нашли тихую полянку, где росло довольно много полевых цветов. Чимин как обычно сперва скептически отнёсся к тому, чтобы устроить импровизированный пикник именно здесь – в траве, но в конце концов Мин убедил его, что лучше места они не найдут, поэтому плед был расстелен, а первые пару бутербродов, сделанные бабушкой Чимина, съедены. Рыжеволосый с нескрываемым очарованием наблюдал за Юнги, что сперва собирал подходящие цветы и травинки, а затем мастерски сплетал их, сосредоточенно глядя на свои руки. — Он чудесный, — Пак аккуратно провёл кончиками пальцев по своей «цветочной короне» и без стеснения тут же одарил парня поцелуем. — Я бы и не подумал, что ты так умеешь. Я имею в виду, сперва ты кажешься совсем другим. Не тем человеком, кто умеет плести венки и любит читать любовные романы, — хихикнул он, видя, как тот по-прежнему немного стыдливо дуется, стоит Чимину упомянуть про его тайное хобби. — А ты кажешься сперва милым ангелом, что нравится всем окружающим. — А как оно на самом деле? — Пак вскинул бровь, не совсем понимая, к чему тот клонит. — Несмотря на то, что я пытался убедить себя в обратном, это всё равно оказалось правдой, — пожав плечами, хмыкнул Юнги, но затем, оставив на губах лишь лёгкую нежную улыбку, взял ладонь парня в свою и стал слегка поглаживать её. — Хотя может я всё-таки был прав, и ты никто иной как дьявол-искуситель? Заставляешь меня грешить. Чимин смущённо засмеялся, почему-то сразу вспоминая их недавний первый раз. Да, на невинного ангела он явно был не похож, пока принимал член своей задницей и бесстыже стонал под парнем. Перед иконами до сих пор совестно… Однако, прежде чем Пак успел что-нибудь ответить на это, Юнги продолжил. — Как думаешь, как часто у тебя получится приезжать сюда?.. Смешинка сразу же пропала с лица парня, и он лишь сильнее переплёл пальцы с Юнги, из-за чего тот тут же тревожно взметнул на него взгляд. — Юнги, мне нужно кое-что сказать тебе… — начал было Чимин, а глаза Юнги тут же предательски заблестели, хоть тот и попытался не реагировать на это, прикусив чуть обветрившиеся губы. — Я… Я остаюсь учиться здесь… Несмотря на то, что Пак явно говорил это без большой радости, Юнги всё равно не смог сдержать улыбку, что тут же расцвела на губах. — Ты не шутишь? Пожалуйста не шути так, иначе я тебя стукну, я серьёзно. — Я не шучу, — рыжеволосый хмыкнул, но тяжко вздохнул, смотря куда-то в сторону солнца, из-за чего пришлось прищуриться. — Я не знаю сколько это продлится, но да, мне придётся перевестись в вашу школу… — Ты не рад? — уже чуть умерив улыбку аккуратно поинтересовался Мин, придвигаясь ближе, чтобы уткнуться носом тому в плечо. Мысли, что гложели его всё это время, тут же отступили и позволили спокойно выдохнуть. Он не был готов отпустить Чимина… Совершенно нет. — Что ты, — начал было парень, подбирая слова. — Я рад, что я останусь с тобой, но всё остальное… — У нас тут не так плохо, а с твоими мозгами тебе даже стараться не придётся на учёбе. Да и ребят ты знаешь, ты им всем нравишься. — Я понимаю, но это всё равно не отменяет того факта, что я буду скучать, — поджал губы Пак. — Как бы ты себя чувствовал, если бы пришлось перевестись в Сеул? — Очевидно тупым, — хмыкнул парень. — Хён рассказывал, что школьники в столице быстрее и более углублённо проходят программу, так что я очевидно вылетел бы из вашей школы со свистом. Чимин немного осуждающе глянул на парня из-за того, что тот вечно принижал свои умственные способности, но тот лишь пожал плечами, мол так оно и есть. — В понедельник мы с мамой поедем в Сеул примерно на неделю. Нужно будет собрать вещи и перевести мои документы из школы… — немного помолчав наконец добавил Пак. — В Сеул? — Не делай такое лицо, я ведь вернусь. Всего неделя, и то меньше, — парень притянул Юнги к себе и ещё раз поцеловал его в щёку совсем близко к губам, но тот всё равно уже успел расстроиться. — Обещай, что вернёшься, — пробормотал тот, опуская глаза на свои руки. — Обещаю. Куда же я денусь? Юнги почувствовал поцелуй в макушку, а затем Чимин рядом зашуршал и, когда Мин поднял на него взгляд, тот уже сидел около цветов, указывая на ромашки. — Ты умеешь делать гербарий? — Конечно, любой дурак умеет, — Юнги немного удивился, но тем не менее постарался отпустить ту тему, что наверняка пытался сделать и Чимин. — А я вот нет. Давай сделаем из этих ромашек? Ты меня научишь, — легкая улыбка вновь расплылась на губах рыжеволосого и Юнги ничего не оставалось, как последовать его внезапной прихоти, потому что – да, он уже точно попал под власть очарования Чимина и многое готов был сделать, лишь бы видеть его счастливым.

***

— Юнги, а ну пойди сюда! — голос Мин Ёнджу донёсся с первого этажа и Юнги лениво поднялся с кровати, хоть и не с первого раза. Время клонилось к обеду, Чимин с матерью уехали ещё ранним утром, и на парня накатила какая-то жуткая тоска и не желание делать хоть что-то. Да, разговор всего о неделе, к тому же они продолжат спокойно переписываться и созваниваться, но это не отменяет факта расставания впервые за три месяца проведённых вместе. — Да не кричи ты, я спускаюсь, — пробормотал Мин, неспешно спускаясь вниз по лестнице. — Если бы ты с первого раза делал то, что я говорю, я бы не кричала, — хмыкнула женщина, поправляя лёгкий макияж перед зеркалом. — Куда это ты намылилась? — подросток сложил руки на груди, подпирая плечом дверной косяк и заинтересованно уставился на мать, суетливо собирающуюся в прихожей. — Послушай сперва, что я тебе говорю, а потом уже приставай с вопросами, — она немного нервно метнула взгляд на сына, поднимая с полочки ключи от автомобиля. — Я уеду ненадолго, поэтому ты остаёшься приглядывать за сестрой. Не забудь покормить её через пару часов, суп в холодильнике. И не давай ей печенье до обеда, а то потом опять будет жаловаться, что живот болит. — Хорошо, это я понял, а куда ты всё-таки собралась? — Юнги слегка нахмурился, чувствуя неладное. — Съезжу на вокзал, я договорилась забрать твоего брата, чтобы ему не пришлось трястись в душном автобусе. Брови парня тут же взметнулись вверх, а взгляд стал чертовски враждебным. Ну вот, начинается… — Ты шутишь что ли?! Какого черта этот придурок приезжает, и почему вы мне не говорили об этом?! — Потому что знали, как ты отреагируешь, — тяжело выдохнула Ёнджу, но всё равно продолжила стоять на своём. — А вы почему так не реагируете?! Он не приехал на твой день рождения, не звонит, почти не пишет, но зато, как только его высочество соизволило приехать, ты сразу мчишься в город забирать его с вокзала! — Хватит! Вы же братья, вы семья! — женщина вспылила в ответ, а грудь болезненно сжалась внутри. Это просто её убивало, все её дети росли в заботе и любви и как же это ужасно однажды понять, что один из них ненавидит второго. Гюнхэ говорит, что Юнги однажды одумается, ведь сейчас в нём просто играет юношеский максимализм, однако годы идут, а его злоба на брата становилась лишь сильнее. — Ага, такая прям семья, что он аж стыдится нас… Юнджи вон его вообще почти не знает, она то его видела раза три-четыре от силы… — уже тише пробормотал Мин, видя, как мама мучится из-за его криков. Продолжать эту бессмысленную ругань совершенно не хотелось, поэтому он решил сдаться первым. — Так, не начинай. Не знает, значит узнает, ей пять лет, раньше она бы и не запомнила его, приезжай он хоть каждые выходные. И вообще! Сейчас я поеду в город, а ты сделаешь всё, что я тебе сказала и никаких гулянок! Что бы, когда мы вернулись, ты был дома с Юнджи, ты меня понял, Юнги?! — всё ещё с горячностью в сердце Мин Ёнджу сердито посмотрела на сына и, получив лёгкий кивок от него, наконец вышла из дома, захлопнув дверь.

***

Юнги бросил свой велосипед у чужого забора и для приличия пару раз постучал в калитку, прежде чем отпереть её и зайти на участок. Черта с два он станет послушно дожидаться дома, репетируя наигранную радость для мамы. Отъезд Чимина и Сокджина и так омрачали его дни, а сейчас и Чонги решил пожаловать? Снизойти до простых смертных. Ему срочно нужно было проветрить голову, поэтому, скинув сестру на бабушку Ындже, Мин прыгнул на велик и покатил по деревне. — Чон, не занят? — он прошёл ближе к лавочке, на которой сидел Хосок и обыденно пожал ему руку в знак приветствия. — Можно сказать – да, — парень хмыкнул, также отвечая на приветствие, и зевнул, вытягивая ноги в тапках вперёд. — Давон уезжает, я согласился проводить её с чемоданом до автобуса. — И когда это будет? Чон кинул взгляд на дверь, а затем пожал плечами. — Как только она прихорошиться. Кто-то её там встрееетит, — протянул последнее слово Чон, скривив моську. — Хотел бы я посмотреть на того идиота, кто решил приударить за этой чучундрой. Подзатыльник не заставил себя долго ждать и уже в следующую секунду Хосок болезненно потирал затылок, а его сестра довольно ухмыльнулась после проделанной работы. — Привет, нуна, — Юнги приветливо махнул ей рукой, совершенно не обращая внимания на страдания своего друга. — Привет, а ты чего тут? Чимин тебя покинул и теперь ты снова катаешь к моему брату? — хитрой лисой девушка прищурила глаза и указала Хосоку на свой чемодан, что нужно было спустить с крыльца. — Кстати, если будете общаться, передай ему, что он говнюк, уехал и даже не попрощался ни с кем. — Он ещё вернётся, — пробормотал Мин, неловко поглядывая на этих двоих. Ему, конечно, совестно, что «бросил братву», но ведь не ради сисек, а ради Чимина! Это совсем другое. К тому же они все так или иначе забывались, если начинали крутить романы с девочками, а потом также возвращались. — Чимин переводится. Не знаю на долго ли, но в сентябре начнёт с нами учиться. Брат с сестрой удивлённо переглянулись, а затем засыпали его вопросами, на которые он и сам, к сожалению, не знал ответа. — Эй, я видел, Тэхён слоняется тут по округе, можешь найти его, если нужна компания, — после того, как Давон объявила, что пора идти, если они не хотят опоздать, Хосок быстро придержал Юнги за предплечье и негромко шепнул это, после чего поспешил взять чемодан сестры и у калитки они разошлись. Мин поднял велосипед с земли и медленно покатил его прямо по дороге. Какой-то определённой цели у него не было, но он решил поискать Кима, раз тому тоже было нечем заняться. Обойдя все более-менее популярные у Тэхёна места, он хотел было наведаться к ним домой, но в траве у старого моста заметил знакомый велик и прошёл туда. Раньше внизу протекал небольшой ручей, но со временем он обмелел настолько, что надобность в мосте абсолютно пропала. Жители нашли более удобный путь, а данное сооружение теперь служило каким-то странным напоминанием о былой речке-вонючке. — Эй! — спустившись слегка под мост, царапая лодыжки пожухлой травой, Юнги увидел знакомый силуэт и прикрикнул, здорово напугав парня, что что-то обронил. — Хён, ты тупой?! — разглядев в полумраке от моста лицо Мина, Тэхён злобно уставился на него, надув губы, в затем сразу опустился на корточки, стараясь найти что-то в зарослях и мелких остатках воды, что скопилась там скорее всего от ночного дождя. — А чего шкеришься? — Юнги прошёл ближе, пытаясь рассмотреть, что тот так активно ищет. Бирюзовый цвет волос на голове Тэхёна уже почти вымылся, поэтому макушка стала больше походить на пятнистую тину, что хорошо сливалась с землёй. Подскочив на ноги, он продемонстрировал зажигалку, аккуратно обтирая её от грязи. — И зачем она тебе? — всё ещё не совсем понимая Мин вскинул бровь, а потом, когда тот продемонстрировал полупустую коробочку с сигаретами, уже обе брови взметнулись вверх от удивления. — У кого ты их взял? — У одного проверенного поставщика, — Ким самодовольно улыбнулся. — Эй, ну не смотри так! Я просто хочу попробовать, вот и всё. В этом нет ничего такого, от одной сигареты не умрёшь. На самом деле по малолетке Юнги, Хосок и Намджун уже пробовали курить, когда нашли начатую пачку сигарет на дороге. Это определённо добавляло им крутости в своих глазах, но период курения закончился также быстро, как и сами сигареты, хоть они и делили каждый раз одну на троих. Человека, чтобы им покупал их, как и денег, не было, да и шанс быть пойманным лишком уж пугал мальчишек. Больше его особо не тянуло, хотя он и мог изредка стрельнуть пару затяжек на нынешних тусовках со старшими. Мин прикусил губу, но всё-таки взял одну сигарету из пачки и зажал меж губ, чуть кивая Тэхёну. — Чего ждёшь? Поджигай. За молчание нужно платить. Младший довольно улыбнулся и повторил за хёном, после чего подпалил обе сигареты, затягиваясь первой порцией дыма. Кашель не заставил себя ждать, но Юнги лишь мысленно посмеялся, вспоминая свою первую затяжку, а затем сел на корточки, продолжая выпускать клубы дыма. Мать определённо убьёт его, но раз уж это изначально было предрешено, значит можно ещё подгадить. Чуть больше, чуть меньше, разница не велика. Хотя, если бы он вдруг решился признаться в том, что шпехал парня у них дома, это явно было бы уже чересчур. — Что у тебя случилось? Ты грустишь, потому что Чимин уехал? — Ким присел напротив, стряхивая пепел так, чтобы он не попал ни на кого из них. С самого утра Тэхён был занят своими важными делами, шатаясь по деревне, поэтому успел заметить, как автомобиль Паков выезжает по направлению к городу вместе с Чимином. — Да, — не подумав выпалил старший, но затем замотал головой. — Точнее не совсем. Чонги приезжает и это меня чертовски бесит… — А Чимин ещё вернётся? — пропустив мимо ушей слова о брате Мина, Тэ продолжал говорить о Паке. — Да, он будет учиться у нас, — и вновь ему пришлось пересказывать вкратце, что знает. Разумеется, тайны рыжеволосого он хранил, поэтому говорил без подробностей, однако Тэхён всё говорил и говорил, и говорил, перескакивая с темы на тему, но Чимин так или иначе фигурировал в каждой из них. В конце концов Юнги вообще потерял нить разговора. — Нет, правда, я очень рад за тебя, — продолжал свой монолог Ким, пока Юнги машинально кивал ему, вновь думая о Чимине. — Ты рядом с ним совсем другой, прям сияешь. Я сперва немного обижался, что ты стал с ним вечно где-то пропадать, а потом увидел, как ты смотришь на него и… Ну ты понимаешь. Мин наконец перестал кивать и шокировано уставился на друга. Живот болезненно скрутило, а по спине пробежали неприятные мурашки. — Что ты несёшь? — А что? — Хочешь сказать, что мы педики? — Я такого не говорил, — Тэхён закачал головой, но продолжил безотрывно глядеть на хёна. Тот краснел как помидор, но вполне возможно это могло произойти из-за нарастающей злости. Ким готов был в любой момент увернуться, хоть тот и не бил его никогда по-серьёзке. — Закрыли тему. Чтобы ты там себе не выдумал, это всё чушь. Мы просто друзья, — Юнги тут же вскочил на ноги и, бросив окурок на землю, затушил ногой. — И, если я ещё раз услышу, что ты говоришь о чем-то таком, я тебе вмажу. Не хватало, чтобы Пак перевёлся к нам и сразу вляпался в эти дурацкие слухи. Младший активно закивал, еле сдерживая рвущуюся улыбку. Мамочка его всегда говорила, что бог даровал ему «видеть» людей и, хотя он принял буддизм, возможно она и боженька были правы.

***

Совершенно нехотя Мин затащил велик в свой двор и поджал губы, глядя на горящий в окне свет. Он прошлялся до самого вечера и вернулся весь потный, грязный и с парой новых ссадин на теле. После того ужасно смущающего разговора под мостом Юнги решил не бросать Тэхёна и дальше они продолжили уже вместе заниматься абсолютной ерундой, шатаясь по деревне словно беспризорники. Позже к ним присоединился ещё и Чонгук и таким весёлым трио они лазили срывать яблоки с чужого участка какого-то городского типа, а потом убегали от злого смотрителя. Шмыгнув носом откуда потекли сопли из-за вечернего холода и почесав укусы комаров, Мин понюхал пальцы, от которых всё ещё слегка несло табаком, и направился в дом, надеясь, что никто не обратит на него внимание. — Эй, а ну паршивец стоять! Чего убегаешь?! — Ёнджу только и успела слегка задеть его спину кухонным полотенцем, пока подросток пулей взбирался по лестнице, надеясь закрыться в своей комнате. — Ты посмотри на него! Только попробуй спустись, я тебя выпорю, зараза! Юнги хлопнул дверью своей спальни и уже хотел было выдохнуть, но воздух застрял в лёгких, видя, как брат совершенно невинным образом сидел сейчас на кровати с его «тайником» в руках. Небольшая коробочка валялась под кроватью и хоть это нельзя было назвать хорошим способом что-то спрятать, но мать никогда не заглядывала в подобные тайники детей, давая подросткам немного свободы или скорее оберегая собственные глаза от возможных порно журнальчиках или что ещё мальчики его возраста обычно прятали в таких местах? — Какого хера?! — Юнги вырвал коробку из чужих рук, прижимая её к себе. На самом деле там не было ничего особо обличающего его по мимо начатой пачки презервативов и смазки, однако сама мысль посягательства на личную жизнь, да ещё и Чонги, его просто выводила из себя. Если бы он и хотел поделиться с кем-нибудь интимными подробностями своей жизни, то брат явно был бы одним из последних в этой очереди. — Прости, ты прав, некрасиво получилось, — старший немного виновато улыбнулся, продолжая сидеть на кровати. Как и Намгю он больше походил на отца, был выше Юнги и крупнее в плечах, но за время жизни в столице немного схуднул и, если старший брат ввиду работы, наоборот, успел подкачаться, то средний немного осунулся. — Просто подумал, что раз ты всё равно не захочешь со мной разговаривать, я хоть так узнаю что-нибудь о тебе. Но это было глупо, признаю. — Уйди из моей комнаты и оставь меня в покое, — проворчал Юнги, ставя коробку на стол и стараясь не смотреть на хёна, чтобы лишний раз не заводиться. — Раньше она и моя была, — будто подавшись воспоминаниям, проговорил Чонги, но Юнги ни за что бы не поверили, что тот скучает по тем временам. Старший поднялся с кровати и медленно пошаркал тапочками к выходу, но всё же остановился у двери и обернулся. — Кстати, рад, что ты не дурак и поступаешь правильно. Лучше использовать защиту, чтобы твоя девушка не забеременела, как у Намгю, — хмыкнул он, видя, как щеки младшего брата алеют. — Нет у меня никакой девушки! — Как скажешь, — Чонги пожал плечами и вышел за дверь, сразу услышав, как за ним запирается щеколда. Жизнь действительно решила его добить, свалив все проблемы на Юнги в один момент. Впервые за долгое время он пожелал, чтобы неделя поскорее пролетела несмотря на то, что это приближало наступление учёбы, а значит и приближение экзаменов и выбора своего будущего. Он просто хочет увидеть Чимина, он хочет, чтобы Чонги уехал, он хочет снова вернуться к тем беззаботным моментам лета, когда не нужно было решать, что делать после школы, чтобы не разочаровать родителей и не разочароваться самому.