Гербарий из ромашек

— Эй, п-постой, ты чего? — Юнги смущённо забегал глазами по Чимину, что бесцеремонно опустился перед ним на колени, пробираясь пальцами под резинку домашних шорт, чтобы стянуть их. Секундой ранее Мин спокойно стоял у книжного шкафа, рассказывая недавно пришедшему парню о новой купленной книге, а затем тот буквально впечатал его в этот самый книжный шкаф жадным поцелуем, следом чуть ли не рухнув на колени. Не то чтобы Юнги был против, но скорость происходящего немного пугала, и пока он думал, что делать, шорты его и бельё уже стянули до колен, а вялый член стали стимулировать и причём довольно успешно. — Не говори, что не хочешь этого, — негромко шепнул Пак, довольно поглядывая, как чужой пах наливается кровью всего лишь от нескольких лёгких стимуляций. Густо покраснев, Мин шумно выдохнул через нос, стараясь руками зацепиться хоть за что-нибудь около себя, чтобы не свалиться на подрагивающих ногах, но взгляд его всё также был прикован к слишком хитрым глазам и пухлым губам, что уже не раз успели облизнуть. — Ты сумасшедший… — стыдливо пробормотал Юнги, но, что бы он ни хотел сказать ещё, всё растворилось в немом стоне, когда головка оказалась в чертовски мокром и скользком ротике Чимина. Чужие небольшие ладошки сперва держались за его бедра, но затем одна из них переместилась на пах, помогая её обладателю вытворять совершенно безумные и пошлые вещи. Движения его всё ещё были немного неловкими, но, даже с учётом того, что Пак делал это не очень часто, Юнги чувствовал одно сплошное удовольствие. Юркий язычок блуждал по головке, и даже когда Чимин отстранялся, чтобы шумно вдохнуть, он продолжал абсолютно пошло целовать венки на члене и проводить по ним языком, параллельно подразнивая пальцами его яйца. — Господи… — дрожа всем телом Мин запрокинул голову, сильнее сжимая рукой полочку книжного шкафа, и готов был действительно начать молиться, схватившись за крестик на груди. Смотреть вниз сейчас было бы самоубийством, как бы не хотелось увидеть такого Чимина, он знал, что кончит в ту же секунду. Что на того нашло? Конечно в доме сейчас из домочадцев был только Мин Гюнхэ, что редко поднимался наверх, предпочитая отдыхать у телевизора, но это ведь не значит, что можно вот так бездумно затевать такое. Юнги, разумеется, старался быть тихим, но эти горячие звуки причмокивая и слюны скрыть было сложнее. — Ч-Чимин, постой, постой, хватит, — торопливо зашептал Мин, впившись одной рукой в макушку подростка. Мышцы будто стянуло узлом и, кажется, приятная нега должна была вот-вот расплыться по всему телу. Пак на это лишь юркнул рукой под собственной бельё, помогая себе кончить, а головой продолжил двигаться ещё более усердно, втягивая щёки и утыкаясь иногда кончиком носа в волосы на лобке. — Чимин, не надо, Господи, я, — под конец голос его совсем сорвался на непроизвольный тягучий стон, и Юнги кончил прямиком в рот парня, стоило ему посмотреть вниз. Пак, также чуть подрагивая, наконец отстранился и шумно сглотнул, очевидно всё проглатывая, от чего Мин уставился на него ещё более шокировано, чем до этого. — Ты… Ты проглотил? — не стоит скрывать, в глубине души Юнги порадовал этот жест и даже немного завёл несмотря на то, что он только кончил, однако это всё ещё чертовски выбивало из колеи, вызывая только больше вопросов. Чимин вытер рот тыльной стороной ладони и смущённо пробормотал. — Я видел такое в порно… Хотел попробовать, — вся эта уверенность и дикое возбуждение отошли на второй план, и теперь парнишка смущался пуще прежнего. — Ты безумный извращенец, — выдохнул Юнги, покачав головой, и, натянув бельё и шорты обратно, опустился на пол рядом с парнем. — и как тебе? Мин робея закусил губу, смотря, как и без того пухлые губы Чимина поалели и припухли ещё сильнее, чуть поблескивая от слюны и возможно смазки. Он аккуратно поправил волосы парня и поцеловал его в уголок губ, всё ещё смущаясь возможности почувствовать вкус собственной спермы на чужих губах. — Не так плохо, как я думал, — тихонько хихикнул Пак, стыдливо отворачиваясь. Он немного помялся, выкручивая пальцы и затем совсем тихо прошептал, не поднимая взгляд. — Прости… — За что? — Мин вскинул бровь, стараясь заглянуть в глаза напротив, но те по-прежнему были направлены в пол. — Не знаю… Что вот так накинулся? Юнги заломил брови ещё сильнее и заставил Чимина всё-таки посмотреть на себя, положив ладони на его щёки и повернув лицом к себе. — Хэй, ты чего? Что случилось? И даже не говори, что всё нормально, я же вижу, что нет. Сперва Пак хотел замотать головой, всячески сопротивляясь вопросом, но, во-первых, он знал, что с Юнги это больше не прокатит, а во-вторых, он и сам хотел бы поговорить с ним, а не варится в этом адском котле из своих мыслей в одиночку. Очень скоро они перекочевали с пола на кровать и теперь уже Чимин, крепко прижимаясь к парню, чувствовал теплые прикосновения и поглаживания по спине. Юнги терпеливо ждал, когда тот продолжит говорить и совсем его не торопил. — Думаю, я просто перенервничал и решил отвлечься при помощи чего-то такого, — по правде говоря, парню было совестно признаваться в подобном, но он старался быть честным. — Хм, это всё ещё звучит странно, хотя я совру, если скажу, что мне не понравилось, — Юнги хмыкнул и мягко поцеловал его в лоб, стараясь хотя бы так передать ему немного спокойствия. Улыбка на губах Чимина промелькнула так же быстро, как и вернулось чуть тревожное задумчивое состояние. Он взял ладонь подростка в свою, и стал аккуратно поглаживать и крутить её в разные стороны, словно та была антистресс игрушкой. — Мама сказала, что они с Им Богомом вроде как вступили в отношения… На эти выходные она хочет забрать меня в Сеул, чтобы я поближе с ним познакомился. Разумеется Пак уже был знаком с этим мужчиной, ведь именно у него они останавливались летом, приезжая в столицу, однако близкого знакомства тогда так и не получилось: Чимину совсем было не до этого и он уж точно не мог в тот момент подумать, что мать решит связать свою жизнь именно с этим мужчиной. — Что уже? Так быстро? — Юнги удивлённо вскинул брови, чувствуя небольшую тревожность, что уже начала маячить на фоне. С их «обещания» прошло не так много времени, и Мин всё ещё переживал. Наступил ноябрь, всё вокруг совсем стало тоскливое и серое, однако в их отношениях несмотря на всё это царило спокойствие. Они также часто проводили время вместе, теперь уже чаще дома, ведь на улице вечно шли дожди, а земля становилась грязью. Они также периодически встречались с друзьями, к счастью, больше не устраивая сцен разборок между собой. Юнги больше времени стал уделять учёбе, ведь раз он пообещал поступить в Сеул, ему действительно стоит постараться для этого. Родным он ещё не признавался в своём решении и старался оттянуть этот момент как можно дальше. А ещё в его голове всё чаще появлялись мысли, что, если Пак бросит его, уже будучи в Сеуле, он незамедлительно вернётся обратно домой. В городе его ничего держать не будет уж точно даже учёба, Мин прекрасно понимает, что делает это только ради парня, и это с какой-то стороны его пугает. — Будто у нас было не так, — с легким укором хмыкнул Чимин. Да, они довольно долго тянули с первым сексом и сейчас бы Пак поступил иначе, но, если отмести данный факт, они довольно быстро привязались друг другу. — Ну это другое… — смущённо пробормотал Юнги, но парень лишь покачал слегка головой. — Это не важно. Важно то, что если они решат съехаться, то… Это сложно. — Но ты ведь помнишь о чём мы договаривались? Юнги несмело заглянул Чимину в глаза, страшась увидеть там сомнения, но увидел лишь тихую тоску, если это вообще можно так назвать. Парень крепче обнял его горячее тело и пару раз кивнул головой, шумно втягивая носом аромат. Мин же уткнулся в макушку подростка, также прикрывая глаза и сильнее сжимая в объятиях. Чувства, что бурлили внутри, уже давно хотели вырваться наружу, но это до одури пугало его, поэтому Юнги продолжал лишь так по-особенному смотреть на него, слушать его и прикасаться к нему так совершенно, абсолютно точно по-особенному. — Можно я останусь у тебя сегодня?.. — тихо пробормотал Чимин, слегка выводя пальчиком узоры на чужой спине. — Разумеется. Ты можешь такое даже не спрашивать, — мягко улыбнулся в ответ Мин и чуть отстранился, но только для того, чтобы затем сразу же поцеловать эти мягкие и без того зацелованные губы.

***

Чимин тихо сидел за столом без особого аппетита поедая ужин. Ему было приятно в какой-то степени вновь оказаться в цивилизованном городе, наконец принять горячую ванну без каких-либо перебоев воды и погулять по знакомым местам, слушая музыку в наушниках, что не прерывалась из-за плохого интернета. С другой стороны, всё это омрачалось контекстом его приезда сюда, заставляя пребывать в каком-то оцепенении. — Чимин, ты слышишь, что я тебе говорю? — нарядная Мина, что также сидела за столом, слегка коснулась его предплечья и мягко улыбнулась. — А? Ох, нет, я что-то задумался, — парень негромко пробормотал, натягивая такую же приветливую улыбку. «Семейный ужин». К вечеру Пак Мина настояла на том, чтобы они все втроём включая Им Богома поужинали вместе и сблизились. В конце концов, по её словам, всё становиться серьёзнее, а значит мужская половина должна сблизиться, чтобы дальше они могли без проблем сосуществовать вместе. — Говорю, не хотел бы ты в следующие выходные сходить с нами в театр? У Богома как раз есть ещё один билет. — Да, Мина сказала, что ты человек искусства? Думаю, тебе должно такое понравиться, у постановки отличные отзывы, — мужчина отложил приборы и несколько раз промокнул рот салфеткой, прежде чем заговорить с энтузиазмом. — Не то чтобы прям человек искусства, — чуть смущённо улыбнулся Чимин, также откладывая приборы. — Просто мне нравится танцевать. Я планирую поступить в танцевальное училище. — Оо, какой интересный выбор. — Да, Чимин талантливый мальчик, — ещё ярче улыбнулась Мина, вновь поглаживая сына по предплечью. — Он вообще во многом преуспевает: учеба, танцы, даже баскетбол! На какие кружки не отправь, всегда хорошо справлялся. Шальная мысль, что это похоже на сватовство, где матери всеми силами демонстрируют выдающиеся достижения своих детей лишь бы они кому-то приглянулись, пролетела в голове и заставила парня чуть ухмыльнуться. Но, естественно, это не так, или скорее не совсем. Скорее мать просто пыталась сделать так, чтобы Им Богом понял, что парень не доставит ему проблем в будущем. Всё-таки не каждому мужчине захочется впускать в свой дом взрослого подростка, который и сам вот-вот станет полноправным взрослым. Кто знает, что тот может вытворить и какие проблемы за ним придётся разгребать? — По всей видимости весь в мать, — Богом одарил женщину мягкой улыбкой, а та словно школьница покраснела. От этого Чимину стало ещё более неловко находится сейчас с этими двумя. — Что ж, — продолжил он. — Думаю, у тебя всё получится. К тому же я уже предложил твой матери, чтобы вы переезжали ко мне, а уж в Сеуле всяко больше возможностей для поступления. Ну вот, этого он и боялся. Пак нервно заерзал на стуле, чувствуя, как становится жарче и душнее. Ну почему это должно быть именно так?.. Хотя с другой стороны, если начать этот разговор при мужчине, то возможно Мать не станет слишком уж кричать на него… Собраться с духом было не легко, он всё ещё боялся совершить возможно самую большую ошибку в своей жизни, однако, подняв виноватые глаза, Чимин наконец подал голос. — Вообще-то… Я бы хотел доучиться в деревне… — Прости, что ты сказал? — его мама всё ещё с улыбкой смотрела на него, но кажется осознание его слов медленно доходило до неё. — Я сказал, что не хотел бы переезжать обратно в Сеул, — также тихо проговорил Пак, не поднимая взгляда со своих рук. Смотреть на женщину сейчас не хотелось, он и без этого мог прекрасно представить, как она сейчас выглядит. — Пока что, — добавил он чуть поувереннее. Мина шумно выдохнула, явно стараясь держать себя в руках, а Богом лишь растерянно смотрел то на подростка, то на свою спутницу. — Чимин, что ты говоришь вообще? Ты явно просто устал за сегодняшний день и сейчас говоришь, не подумав. — Нет, я подумал. До выпускного мне надо остаться там. — Чимин! — она наконец не сдержала голос и совершенно непонимающе уставилась на сына, сжимая в руках салфетку. — Прошу тебя не говори так. Если ты хочешь меня позлить специально, то пожалуйста не сейчас. Ты мне так за что-то мстить пытаешься или что? — Нет, ничего подобного, просто я… — Это всё из-за того мальчишки, да?! Я ведь знала, что он дурно на тебя повлияет, этот деревенский сосед! — Нет, он ни при чем! Богом чуть кашлянул, заставив обоих перестать говорить на повышенных тонах, и аккуратно встал изо стола. — Думаю, вам нужно спокойно пообщаться. Я отойду пока на кухню. — Дорогой, — Мина подскочила следом, виновато глядя на мужчину, но тот лишь продолжил мягко улыбаться, качая головой. Богом деликатно удалился, оставив мать и сына наедине. — Ты этого добивался? — шикнула она на парня, когда дверь на кухню аккуратно закрылась. — Да ничего я не добивался, вы первые начали этот разговор, — почувствовав небольшой укол обиды, Чимин чуть нахмурился, но всё же продолжил стойко смотреть на женщину. — Чимин, я тебя совсем не понимаю. Я ведь обещала тебе, что мы уедем из деревни, так? Я обещала, и вот я наконец могу это сделать. Богом отличный человек, он готов принять нас обоих и помогать и, как только я говорю тебе, что ты наконец можешь вернуться к нормальной привычной жизни, ты говоришь, что хочешь остаться в той дыре? А как же твоё поступление? — Там я смогу больше времени уделять своим тренировкам… В Сеуле слишком большая нагрузка для выпускников, у меня здесь не будет так много времени, чтобы подготовиться, — проговорил Пак почти что словами Юнги, делая голос тише с каждой фразой. — Хорошо, но здесь же твой Hitbig! Или ты уже о нём забыл? Ты так рвался туда, и они совсем не хотели тебя отпускать тогда летом. Почему ты вдруг так резко поменял своё мнение? Если это не из-за того твоего дружка, из-за чего тогда? — Юнги здесь ни при чём, — щёки парня зарделись отчего-то. — Всё, мам, я всё решил. Я останусь с бабушкой и дедушкой, доучусь там и поступлю сюда! Чимин вскочил со стула и, поджав губы, засеменил в комнату, что ему выделили в доме Богома. Мина ещё крикнула ему что-то вдогонку, но он лишь поспешил закрыть дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце колотило, а желудок опять скрутило неприятным узлом. На подрагивающих ногах Пак отошёл от двери, предварительно закрыв щеколду, и потянулся за телефоном. Долго слушать гудки не пришлось, на другой стороне что-то зашуршало и наконец послышался кошачий, будто мурчащий голос Юнги, уже немного сонный. — Чимин? Привет. — Привет, — немного судорожно выдохнул парень, забираясь на кровать с ногами. За окном как специально посыпались первые капли дождя, делая атмосферу ещё мрачнее. — Как ты? У тебя всё хорошо? — Нет… Не очень… — Чимин закусил дрожащую губу, всё ещё стараясь звучать спокойно, но уголки глаз уже стали скапливать солёную влагу. — Что случилось? — Мин наконец стал звучать обеспокоенно и это только сильнее подбивало парня завыть ему в трубку. — Я сказал маме, что останусь с тобой… Т-точнее, что я останусь в деревне. Что я там доучусь, — голос его становился всё скомканнее, а по щекам уже скатились первые слезинки. Пак и сам не знал, почему это настолько сильно всколыхнуло его, но ему стало в моменте обидно на весь мир. Появилась даже ужасная мысль или скорее желание, причинить Юнги боль своими слезами. Пусть тот поймёт и почувствует, как ему тяжело даётся этот выбор. Пусть ценит и лелеет его после такого поступка. Чертовски эгоистично, конечно. Юнги попросил всего лишь полгода, а Чимин просит у него всю оставшуюся жизнь, но почему-то, думается ему, Мин не станет вот так лить слёзы при нём, чтобы вызвать жалость и боль. — Ох… И что она ответила?.. — Юнги нервно заёрзал, это было слышно. — Не знаю, я убежал в комнату… Но она явно не в восторге. — Я… — Мин немного запнулся, стараясь подобрать слова. — Я думаю, всё наладится. Спасибо тебе… Я скучаю. — Я тоже… — Чимин слегка улыбнулся, вытирая рукавом слёзы с лица. — Я хочу тебя поцеловать. — Я тебя тоже, — послышался тихий смешок и Пак уже представил, как тот мило и смущённо улыбается сейчас. — И, когда ты вернёшься, я обязательно сделаю это. — Только это? — невинным голосом прошептал он. — Чимин-а, только не на ночь. Хочешь, чтобы я совсем заснуть не смог? Пак негромко хихикнул, закусив губу, и удобнее растянулся на кровати, всё ещё прижимая телефон к уху. — Юнги, прости, если иногда говорю ерунду какую-нибудь… — нотки серьёзности появились в его голосе, но это лишь потому, что теперь он почувствовал себя виноватым за свои мысли. Юнги такой хороший парень, совершенно очаровательный и нежный всегда с ним, а Чимин эгоист. — Я думал, этим я обычно страдаю, — хмыкнул Мин. Ну вот опять. Всегда уступает. Они ещё немного поговорили перед сном, но слыша усталый голос парня, Чимин наконец пожелал ему сладких снов и отключил вызов. В груди стали чуточку теплее после разговора, и даже усилившийся дождь за окном не посмел сделать воздух вокруг него мрачнее и холоднее.

***

— Твою мать, — шумно, сквозь зубы выдохнул Мин, сильнее сжимая чужие бедра. Кровать под ними смущающие поскрипывала, но порой и этого не было слышно из-за совершенно пошлых стонов Чимина. Парень, возвышающийся сверху, бесстыже скакал на его члене, кажется, полностью растворившись в процессе. Вид, что мог лицезреть сейчас Юнги был поистине прекрасен: подкаченное сильное тело Чимина, что ещё немного сохранило летний загар, капельки пота, что стекали вниз по коже, собственный член, что то и дело пропадает глубоко внутри, и всё это подкреплено чудесным голосом парня и шлепками тел друг о друга. — Юнги, Юнги, потрогай меня, — судорожно шепчет Пак, почему-то схватившись рукой за крестик Мина, сжимая его сильнее рукой. Не долго думая, парень скользит ладонью вниз и, взявшись за мокрый от смазки пенис, принимается активно двигать рукой, не отрывая взгляда от Чимина ни на секунду. Времени до возвращения родителей Юнги оставалось не так много, но оба подростка уже не в силах были терпеть, тем более они не виделись все выходные. В последнее время они всё реже могли заняться сексом, поэтому такое нетерпение Чимина, с которым тот на него накинулся, вызывало какой-то утробный рык и желание удовлетворить его полностью. Пак, не стесняясь, потянулся за поцелуем и простонал прямо в губы, когда грубоватый палец Юнги особо сильно проехался по его чувствительной головке. — Чимин, я сейчас кончу, — смущённо пробормотал Мин, ощущая, как парень сверху сжимается, периодически останавливаясь, чтобы слегка передохнуть. — Давай, — шумно дыша, кивнул тот и, вновь впиваясь в него поцелуем, продолжил двигать бёдрами. Много времени не потребовалось, чтобы оба излились. Юнги в презерватив, а Чимин бесстыдно пачкая живот и руку парня. На дрожащих ногах и тяжело дыша, Пак аккуратно приподнимается, чувствуя, как уже чуть обмякший член с хлюпом выскользнул из него, и валится рядом на кровать, уставившись в потолок. — Ты просто потрясающий… — выдохнул Мин, продолжая также ошеломительно лежать рядом, но затем всё же стягивает лениво резинку и завязывает её, откидывая в сторону. Позже он обязательно её надёжно выкинет, но не сейчас. Сейчас хотелось только лежать рядом с Чимином и чувствовать его горячее тело и шумное дыхание под боком. Пак довольно ухмыльнулся и повернул голову на Юнги. В принципе люди не врали, говоря, что секс помогает бороться со стрессом. Ему всё ещё было немного совестно, что, грубо говоря использовал Юнги, чтобы отвлечься, но тем не менее им обоим это понравилось. Да и они всё-таки пара, а парам свойственно время от времени занимается подобным. — Да, правда я, кажется, слишком сильно сжал этот твой крестик, и теперь у меня немного болит ладонь. И я совсем не буду шутить о том, что господь бог меня покарал. Юнги беззлобно хмыкает на это и аккуратно целует его в нос, зарывая одной рукой в волосы. — Я не согласен с ним в этом вопросе. — Тебя правда не гложет чувство вины за всё это?.. Я имею в виду… У тебя ведь явно совсем другое мировоззрение было до нашего знакомства. Мин чуть пожал плечами. — Думаю, я и правда о многом не задумывался раньше, но я уж точно не был счастливее чем сейчас. — немного завозившись, он улёгся удобнее, продолжая массировать чужой затылок. — Да, я боюсь… Ужасно боюсь, как отреагирует моя семья и друзья и… И тебя боюсь потерять, но раньше я жил, знаешь, как-то никак. Думаю, я чувствовал, что что-то не так, но не понимал, во мне дело или в окружающих. Даже не знаю, когда до меня бы дошло, если бы не ты. Возможно, я бы в итоге поддался обществу, нашёл себе девушку, но был бы совершенно несчастен с ней. Или остался бы одиноким? Вбил бы себе в голову мысль, что я не достоин какой-то любви, раз не чувствую её ни к кому с противоположным полом. — Как думаешь, ты бы смог когда-нибудь рассказать? — совсем тихо произносит Чимин, переплетая с ним пальцы на руках. Он и сам много об этом думал и совсем недавно, кажется, принял решение. — Не знаю… Во всяком случае сейчас я точно не готов. Пак понимающе кивает и целует его мягко в губы. — Это верно, всему своё время. Время… Кажется, что его ещё так много, но летит оно с бешенной скоростью, только и успевай глазами моргать. Вот и сейчас его осталось совсем немного, поэтому совместный душ был просто необходим. Окна открыли нараспашку, чтобы хоть как-то скрыть спёртый запах секса в комнате, а все «грязные» следы были успешно спрятаны и выкинуты, так что по возвращению взрослых и сестры они обратно стали самыми невинными подростками, делающие домашнее задание.

***

Юнги обещал, и Юнги держит обещание. Он вымученно заставляет себя не появляться на улице, хотя чувствует, что просто обязан быть сейчас рядом с Чимином, но нет – он обещал. Пак Мина намерено громко хлопает багажником, загрузив туда все свои вещи, и с какой-то злобой и обидой смотрит на собственного сына, что мнётся в паре метров от неё, не смея поднять глаза. Женщина обходит автомобиль ещё раз останавливаясь около мальчишки и окидывает его взглядом с головы до ног. Старики Ли обеспокоенно наблюдают за всем стоя на ступеньках, а Юнги готов был завыть от желания выбежать из дома, перепрыгнуть ограду и, взяв расстроенного Чимина за руку, увести к себе в комнату, лишь бы тому не приходилось стоять там словно он виновен во всех вселенских бедах. Однако, Пак отлично дал понять, что, если он появится там, Пак Мина не просто испепелит его взглядом, а абсолютно точно накинется с обвинениями, а Чимину от этого станет только хуже. Уж пусть он в одиночку вынесет эти минуты стыда, чем гнев матери падёт и на его Юнги тоже. — Чимин, — голос сперва звучавший взвинчено, постепенно тускнел, становясь вымученно уставшим, а в глазах до сих пор плескалось абсолютное непонимание. — Сынок, ну прошу тебя… Ещё не поздно, мы можем собрать твои вещи и поехать вдвоём. Пусть даже пропустишь пару дней в школе. Плевать, да даже если неделю или больше, от этого ничего страшного не случится, ты умный мальчик, ты сможешь все наверстать за то время, пока мы будем разбираться с документами. Рядом с домом Богома есть хорошая школа, не придётся даже ездить далеко. — Мам… — совсем тихо. Чимин стоял не поднимая головы и уже измял собственные пальцы, надеясь , что эта пытка поскорее закончится. Он буквально собственноручно ставит себе приговор остаться здесь. Спать на так и не полюбившейся кровати, мучится с интернетом, умирать со скуки, рисковать поступлением. — Ты не поедешь, так? — голос вмиг холодный, отчего по телу пробежали мурашки. — Я останусь здесь… Пока… Мина ничего не ответила. Было слышно только как она раздражённо цокнула языком и села в автомобиль. Даже не попрощавшись, она выехала за пределы участка и направилась прочь, совсем не оглядываясь в зеркала. Ну что за чёрт? Юнги сжал руками подоконник последний раз и, уже не думая, побежал на выход. Перемахнув через оградку, он, не заботясь ни о возможно странных взглядах стариков, ни о собственных мыслях, вцепился объятиями в парня и крепко прижал к себе, позволяя вздрогнуть и зарыться носом куда-то в шею. На улице холодно, на нём лишь накинутая куртка, а Чимин жмётся к нему совсем ледяной, но ни за что он его не отстранит от себя. — Пошли ко мне, — шепнул Юнги, задевая ухо губами и опаляя его горячим воздухом. Пак кивает, сдерживая себя от желания получить поцелуй, и сильнее перехватывает Мина за руку, следуя попятам в его комнату. Там будет безопасно, там Юнги позволит поплакать у него на коленях. Там Юнги обнимает, обласкает и будет шептать слова благодарности, и Чимину будет ужасно горько, но так хорошо, что жалеть о содеянном в этот момент он просто не сможет.