Сказ о том, как Рейх к свёкру ездил

После обеда Рейх, дабы предстать перед свёкром отличным домохозяином, вызвался помыть посуду. Правда, шёл он на этот шаг очень нехотя. Хоть и хотелось понравиться, но огроменная гора посуды его сдерживала. Вспомнив, что он недавно обидел императора, Рейх запихал свои недовольства поглубже и чистосердечно захотел помочь. РИ, на удивление, не проигнорировал его, но как-то подозрительно улыбнулся, обнажая жемчужные зубы. СССР заметил их странный диалог и, оторвавшись от чая, прожигал взглядом батюшку. Он-то знал, что эта улыбка не сулит ничего хорошего. — Тогда сделаем из твоей инициативы дуэль, — заявил Империя. Бедный Союз аж поперхнулся, уже во всех красках представив себе, как его отец будет драться с его мужем на шпагах. Но Третий остался непоколебим, он с тем же непрошибаемым выражением лица смотрел прямо в глаза мужчины напротив. В крови заиграл азарт, хотелось узнать, чего ещё может выкинуть это доисторическое ископаемое? А ещё Рейх словно вернулся в старые добрые времена, в своё детство, когда он был маленьким мальчиком, ещё даже не ставшим страной, и жил под опекой Германской Империи, который был настоящим интеллигентом. Так и научил ГИ своего сына всем премудростям высшего общества, так что на шпагах Рейх драться умеет. — Была бы у меня перчатка, я бы с удовольствием бросил её на пол, — немец ответно улыбнулся. — Э, стоп, стоп, что вы тут устроить собираетесь? — Союз вскочил из-за стола и встал между двумя любимыми мужчинами. И ведь ни на одну сторону не может встать - оба смертельно обидятся. — Нечего такого, сынок. Une compétition normale. Разделим посуду и кто быстрее справится, тот и gagnant. От смешания французского с нижегородским у Союза закружилась голова. Хоть в детстве Российская Империя и заставлял наследника учить языки, но знания коммуниста ограничились прочтением без примечаний «Войны и мира», и даже не без трудностей. Он хотел было возникнуть, напомнив батюшке, что просил не выражаться при нем на «лягушачьем» языке, но слово «compétition», немного похожее на английское «competition», его смутило. Да и ладно соревнования, хоть не дуэль, но что за соревнования! По помытию посуды на скорость! — Вам заняться нечем? — скрестил руки на груди Советский Союз и изогнул брови. — Ладно, Союз, всё хорошо. Если сударь Российская Империя так желает, то нельзя отказать, — Третий Рейх похлопал мужа по плечу и легонькими точками заставил его покинуть кухню. Союз насупился, пробубнив, что потом как-нибудь особо изощрённо отомстить муженьку. Ласково, но изощрённо. — Условия? — спросил Рейх, наблюдая за тем, как РИ разделяет посуду поровну. — Просты. Начинаем на «три». Третий оглядел раковину. Его посуда стояла прямо внутри, а императорская - рядом на столе. «И как он собрался мыть? Раковину-то он мне отдал. Вылизывать будет что ли, ха! К раковине я его не подпущу, а очень аристократически выпихну. Ладно, мне ж лучше, недальновидный монархистик.» — уже мысленно отмечая победу, Рейх встал возле раковины. — Считай, — отдал право начать отсчёт РИ. — Eins, zwei, drei! Третий схватил губку, налил о-о-очень много фери, действуя по принципу: «Хата не моя, плачу не я, можно делать всё, что хочется», и взял первую тарелку, намыливая её. А вот Империя притих. Нет, не притих, копошится что-то. Но звук этот совсем не похож на вылизывание тарелок, поэтому Рейх, не отрываясь от мытья, глянул на Империю. А тот, представьте себе, спокойненько загружал посуду в посудомоечную машину. — Э-это не по правилам! — возмутился Третий, поражаясь наглости монархиста. — Мы так не договаривались! — А мы никак не договаривались, — пожал плечами РИ, нажав кнопку на машине. Она тихо загудела и на табло высветился таймер, о считывающий пять минут. Что у него там за посудомойка скоростная?! — Что?.. — Не было условия, как нужно мыть посуду. Я не говорил, что её нужно мыть руками, — развёл руки Империя, облокотившись на столешницу и наблюдая за немцем. — Времени у тебя не так много, — тонко намекнул РИ, с усмешкой глядя на то, как после этого Рейх принялся старательно отдраивать посуду. Не обращая внимания на смешки монарха, Третий Рейх старательно мыл посуду. Пару раз, правда, тарелка чуть не выскользнула из рук, но Рейх героически её удержал. Не хватало ещё окончательно опозориться перед Империей, он же этого не переживёт! Когда машинка издала неприятный писк, Рейх ополаскивал последнюю кружку. С громким стуком поставив её на полотенце, к остальное посуде, Рейх посмотрел на Российскую Империю. — Когда она запищала, кружка уже была помыта. Просто я дополнительный раз решил ополоснуть её, что бы вы не отравились, — важно заявил РИ. — Вот как? Хорошо, оправдание засчитано, — император взял ту последнюю кружку и оглядел её. — А как же вытереть? Моя посуда уже сухая. Рейх насторожился. Посудомойка настолько крутая, что смогла высушить посуду? Ну, да, что удивительного, российские технологии не стоят на месте. Для настоящей техники включить режим обдува - не проблема. — Мы договаривались, что будем мыть посуду, а не вытирать, — подметил Рейх, мысленно поражаясь самому себе. Смог ведь придумать отмазку, но ведь по факту! — Используешь моё оружие против меня? Как по-немецки. — Ну не только же вам прибегать к хитростям? На войне все средства хороши. — Надеюсь, так же хитро ты не обводишь моего сына вокруг пальца. Атмосфера накаляется. — Я разве за такой короткий срок заставил вас сомневаться в моей искренней любви к Союзу? — Рейх вытер руки о полотенце. РИ хмыкнул и вышел из кухни с гордо поднятой головой. — И всё типо? Дуэль в ничью? — Рейх зачесал волосы пятернёй назад. — Рей, ты в порядке? — в кухню буквально залетел Советский Союз и, как нашёл своё сокровище в целости, крепко обнял его. — Всё заебись. — Я ожидал, как минимум, попытки цареубийства, — честно признался Союз, уткнувшись носом в шею мужа. — Ох, Союзик, я хочу поладить с твоим отцом, а не ещё больше разозлить его. Если я совершу попытку, да хоть подумаю об убийстве, то всё: пиши-пропало... — под конец немец засмеялся. — Ладно, хорошо, ты меня убедил. Но вот в том, что он будет играть по правилам, я не уверен, — Союз пригладил волосы возлюбленного. — Я справлюсь. Обещаю. Российская Империя с усмешкой отошел от двери в кухню и направился в свою комнату. — Что ж, Третий Рейх, годен ты и для мытья посуды и для плетения интриг, поражен, — пригладил растрепавшиеся волосы сделал выводы Империя. — Теперь нужно удостовериться, что ты их на Союза не распространяешь. Кажется, у императора для Рейха появились второе задание.