Niagara Falls

Десятки русалов столпились в просторном зале подводного дворца, внимательно слушая речь его величества Рэмо. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь толщу воды и освещали трон правителя, заставляя золотые детали сиять бирюзовыми бликами. Это был единственный зал во всём дворце, где между высокими белыми колоннами с богатыми золотыми орнаментами находился огромный проём, позволяющий солнечному свету проникать внутрь. Выглядело величественно. Сам Рэмо восседал на огромном троне в форме раскрытой ракушки, украшенной золотом и жемчугом. По бокам от него стояли двое дворецких, подавая своему королю необходимые документы и напитки. Рэмо продолжал свой монолог, медленно покачивая длинным голубым хвостом с золотистыми пятнами. В одной руке мужчина держал стопку бумаг, а другой нервно перебирал многочисленные ожерелья, которыми была увешана почти вся его шея. Их точно было не меньше пяти. Золотая корона с крупным красным камнем посередине сверкала на его голове, идеально сочетаясь со светло-русыми волосами, аккуратно уложенными набок. С каждым словом лицо короля становилось всё более раздражённым, пока он и вовсе не сорвался на крик: — Мы должны убить всех, кто посмеет снова сунуться на нашу территорию! От громкого голоса Рэмо весь зал погрузился в идеальную тишину. Даже вода вокруг будто замерла. — Эти людишки столько раз нарушали наш договор, что мне уже плевать! Убивайте каждого, кто окажется в реке после захода солнца. Всех, кроме нас. На это заявление по залу тут же разнеслись аплодисменты, довольный гул и всплески хвостов по воде. Всех присутствующих слова Рэмо приводили в восторг. Всех, кроме одного. В янтарных глазах Чонгука читалось лишь откровенное отвращение. — Чонгук, сделай лицо попроще, — тихо прошептал Сокджин, подплывая ближе к другу. В ответ он получил лишь раздражённо закатанные глаза. Рэмо тем временем продолжал с воодушевлением говорить о том, как русалы наконец восстанут против человечества и вернут себе свои территории. Договору, заключённому две тысячи лет назад, официально пришёл конец. — Мы были слишком добры к людям все эти годы, — продолжал король, медленно поднимаясь со своего трона. Его хвост лениво ударил по воде. — Закрывали глаза на их лодки в нашей реке после захода солнца, хотя это запрещено первым же пунктом договора. Мы убеждали себя, что больше не хотим войны. Не хотим снова видеть, как наши русалы погибают или оказываются в плену у людей, подвергаясь их экспериментам. Но они нас не слышат! На последних словах голос Рэмо дрогнул от злости. — Вспомните только события двадцатилетней давности... ту кровавую стычку, в которой мы потеряли столько семей. Взгляд его величества медленно остановился на Чонгуке, ловя абсолютно нечитаемое выражение лица. — Но даже тогда мы проявили милосердие, — уже тише продолжил Рэмо. — И всё равно людям этого оказалось мало. Они хотят выловить нас и посадить в свои аквариумы, словно диковинных зверей. Лицо короля снова исказилось яростью. — Этому не бывать! Я объявляю войну! Последние слова потонули в восторженном гуле толпы. Русалы радостно хлопали хвостами по воде, поднимая вокруг себя целые волны пузырей. Дворецкие тут же начали открывать бутылки шампанского, которые всё это время держали в руках, и разливать напиток всем желающим. А Фрэя — жена Рэмо — подплыла к своему мужу и притянула его в страстный поцелуй прямо посреди зала, совершенно не стесняясь окружающих. Её длинные рыжие волосы красиво растворялись в воде, а жемчужная корона поблёскивала в солнечных лучах. Они праздновали начало восстания русалок.

🧜

— Чонгук, куда ты?! — кричал вслед исчезающему в пещере другу Сокджин. — Лодка с людьми должна вот-вот подплыть к Подкове, все уже готовятся к нападению! — Я не буду в этом участвовать, — холодно отрезал Гук. — Гук-и, ты не можешь постоянно их оправдывать и спасать, — тяжело вздохнул Джин, и в его голосе слышались нотки разочарования. — Вспомни, как разгневался его величество Рэмо тринадцать лет назад, когда ты— Договорить Сокджину не дали. Чонгук резко обернулся, с силой ударив своим мощным золотым хвостом по воде. От резкого движения по пещере разлетелись пузырьки воздуха и мелкие водоросли. — Он не был бы так зол, если бы ты тогда не доложил на меня, Джин-и, — раздражённо процедил Чон. После этих слов он снова развернулся и быстро уплыл прочь — подальше от дворца, от шумного праздника и от всех его обитателей. Иногда Чонгуку казалось, что в этом мире его никогда никто не поймёт. Ни среди русалов. Ни среди людей. Сокджин ещё что-то кричал ему вслед, пытался оправдываться и извиняться, но Чонгук уже не слушал. Он не был зол на Джина. Нет. Он был зол на сам мир, в котором родился.

🧜

Двадцать русалов выстроились напротив своего короля, пока Рэмо крепко держал под руку Фрэю. Вместе они выглядели по-настоящему величественно и пугающе. Рыжие волосы Фрэи красиво сочетались со светлым блондом Рэмо, а белоснежные плавники её хвоста мягко скользили по хвосту мужа, будто снимая всё его напряжение. Все русалы одновременно перевели взгляды на лодку с туристами в ярко-красных дождевиках и почти синхронно поморщились. Снова люди. Снова на их территории. Рэмо даже представить не мог, что в тот же вечер, когда он объявит войну человечеству, река принесёт ему первых жертв. Лодка была совсем небольшой — перевернуть её не составило бы труда даже троим русалам. Но сегодня слишком многие захотели поучаствовать лично. Народ жаждал мести и веселья одновременно, а кто такой Рэмо, чтобы лишать своих подданных подобного удовольствия? Русалы возвращали своё. — Да начнётся справедливость, — тихо свистнул Рэмо. И в ту же секунду русалы один за другим сорвались с места, стремительно всплывая вверх к лодке. Их хвосты мерцали в темноте воды, рассекая сильное течение. Очень скоро тёмно-синяя вода начала окрашиваться в алый цвет, а шум водопада смешался с криками перепуганных туристов. Но в душе Рэмо было удивительно спокойно. На губах короля появилась довольная улыбка — он наслаждался происходящим. Фрэя тоже выглядела совершенно удовлетворённой, хотя почти не смотрела на саму лодку. Вместо этого русалка медленно провела рукой по напряжённым кубикам пресса мужа, довольно облизываясь и прижимаясь ближе к его сильным рукам. Ей нравилось чувствовать власть Рэмо. Русалы продолжали яростно бить по бортам лодки, пока та наконец не перевернулась под довольный гул жителей подводного мира. Никто не заметил слёз в янтарных глазах, наблюдающих за происходящим из тёмной пещеры неподалёку. Чувство беспомощности тяжёлым комом застряло в горле Чонгука.

🧜

Душераздирающие крики людей наконец утихли, и вода снова начала принимать свой привычный тёмно-синий оттенок. Чонгук находился в своей любимой пещере под Ниагарой. Она располагалась прямо под мощным потоком водопада, из-за чего вокруг слышался только оглушающий шум воды, перекрывающий абсолютно все остальные звуки. Парень приходил сюда каждый раз, когда чувствовал эту боль в груди. Одиночество. Непонимание. Опустошение. А может, всё сразу. Казалось бы, он жил в огромном дворце, окружённый такими же русалами, роскошью, вкусной едой и прекрасными видами подводного мира. Но душа всё равно продолжала болеть от поступков окружающих. В самом воздухе будто витал запах жестокости и несправедливости. Чонгук искренне не понимал, почему всё должно происходить именно так. Почему кто-то обязательно должен страдать? Неужели другого выхода действительно не существовало? Из мыслей его вырвал едва слышный мягкий голос за спиной, заставив резко обернуться. Кудрявый парень в чёрном костюме и всё ещё накинутом поверх красном дождевике смотрел прямо на него своими тёмно-карими, почти чёрными глазами. Красивый. Хвоста не было. Не русал. Один из туристов с лодки, которую товарищи Чонгука только что потопили. Сейчас парень выглядел потерянным, испуганным и до невозможности растерянным. Но больше всего Чонгука пугало другое. Он дышал. Под водой. И всё продолжал смотреть прямо в глаза Чонгука. Русал узнал его сразу. Конечно узнал. Это был тот самый мальчик. Единственный человек, которого Чонгук когда-либо спас. Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание: маленький ребёнок, лежащий на камне и беспомощно пытающийся сделать вдох. Нет. Всё должно было быть не так. Этот парень должен был держаться как можно дальше от воды и жить свою счастливую человеческую жизнь. Почему он снова здесь? Чонгук чувствовал, как внутри него что-то медленно ломается. Его план провалился. Река снова забрала своё. Теперь ему оставалось только одно — уплыть как можно дальше, чтобы не видеть, как к Тэхёну возвращаются воспоминания и как рушится его судьба. А шрам на хвосте, оставшийся на месте отрезанной когда-то чешуи, вновь начал болезненно щипать.

🧜

Тэхёну ничего не оставалось, кроме как смотреть в спину исчезающего в темноте русала. Парень разочарованно вздохнул, пытаясь придумать, где ещё мог быть Себастьян. Но ведь они находились в воде уже больше часа. Течение в Ниагаре было слишком сильным, а значит друга давно могло унести куда угодно. Очень далеко. Тэхён понял — единственное, что ему остаётся, это всплыть на поверхность и позвать на помощь. Уже почти выбравшись из плотной толщи воды, парень вдруг почувствовал, как чьи-то сильные руки резко схватили его за ноги и потянули вниз. В ту же секунду с него сорвали ярко-красный дождевик и отбросили в сторону — течение мгновенно унесло ткань в темноту. Тэхён начал брыкаться, пытаясь отпихнуть от себя двух мускулистых русалов с изумрудными хвостами, но всё было бесполезно. Его лишь сильнее притянули вниз, грубо заводя руки за спину и туго обматывая запястья речными лианами. Те мгновенно стянули кожу, не позволяя даже пошевелиться, словно настоящие наручники. Закончив с руками, русалы проделали то же самое с его щиколотками, крепко связав их вместе. — Кто вы такие?! Что вы делаете?! — закричал светловолосый, дёргаясь изо всех сил. — Где Себастьян?! — Да заткнись ты уже, — грубо рыкнул русал справа, резко ударяя Тэхёна хвостом под колени, отчего из груди парня вырвался болезненный стон. — Не заткнёшься — мы тебе лиану прямо в глотку засунем. Второй русал только усмехнулся и довольно хлопнул друга по ладони. Тэхёну ничего не оставалось, кроме как замолчать. В следующую секунду русалы подхватили его под локти с обеих сторон и потащили за собой. Несмотря на их нечеловеческую скорость, дорога заняла не меньше двадцати минут. Они неслись по бесконечным подводным каналам и пещерам, мимо странных светящихся водорослей, косяков рыб и огромных скал, уходящих куда-то в темноту. Когда Тэхён уже собирался спросить, куда его вообще тащат, перед ним внезапно раскрылся невероятный вид. Между двух гигантских скал возвышался настоящий подводный дворец. Он выглядел словно что-то из старых сказок или фантастических фильмов: огромные башни, величественные купола, длинные лестницы, бесконечные арки и собственные водопады, струящиеся прямо между этажами. В окнах горел мягкий золотистый свет, красиво мерцающий сквозь толщу воды. Замок казался одновременно прекрасным и пугающим. Но толком рассмотреть дворец Тэхёну не дали. Его быстро потащили ко входу в огромный зал на верхнем уровне. Вместо потолка там находился широкий проём, через который внутрь проникали серебристые лунные лучи. А посреди зала стоял трон в форме огромной ракушки. На нём сидел светловолосый русал с золотой короной на голове. Король. Его сине-золотой хвост медленно развевался в воде, а рядом, устроившись на ручке трона, сидела рыжеволосая русалка, нежно поглаживающая плечо правителя. В зале находилось не меньше пятнадцати русалов и русалок. Мужчины были полностью обнажены по пояс, а русалки носили что-то похожее на украшенные жемчугом топы. Повсюду стоял шум воды и не громкие разговоры, но всё стихло в ту же секунду, как раздался громкий голос: — Тишина! Мужчина на троне резко перевёл взгляд на Тэхёна, которого уже успели поставить на колени прямо перед ним. — Имя? — холодно спросил он. Тело Тэхёна мгновенно покрылось мурашками. Он нервно сглотнул. — Имя! — повторил мужчина уже громче. — Или ты хочешь, чтобы мы сразу отрубили тебе голову? Не надо. — Ким… Тэхён, — выдавил парень дрожащим голосом. — Неприятно познакомиться, Ким Тэхён, — с издёвкой усмехнулся русал. — А я Рэмо Делмар. Но обращаться ко мне ты будешь только «Ваше величество». Я здесь главный. На все мои вопросы я жду моментального ответа. Уяснил? Рэмо лениво махнул рукой стоящим рядом русалам, намекая «научить» пленника манерам. Один из стражей тут же ударил Тэхёна хвостом по спине. Парень болезненно поморщился, но звука не издал. — Возраст? И какого чёрта ты дышишь под водой? — продолжил Рэмо. Даже прикосновения жены больше не успокаивали его раздражение. — Девятнадцать, — уже чуть увереннее ответил Тэхён. — А насчёт второго… я не знаю. Честный ответ только сильнее разозлил короля. Тэхён снова почувствовал удары по спине. — Я правда не знаю! — поспешил заговорить парень, чувствуя, как от боли начинают выступать слёзы. — Я приехал сюда с другом, он хотел увидеть ночную Ниагару… а потом на нашу лодку напали, и вот я здесь. Это всё, клянусь! При упоминании Себастьяна голос Тэхёна предательски дрогнул. Рэмо несколько секунд молча смотрел на него с тяжёлым раздумьем, а затем лишь махнул рукой: — Уведите его в камеру. Мне нужно подумать. Русалы тут же подхватили Тэхёна за локти и потащили прочь из дворца под его растерянный взгляд. Его что… действительно ведут в тюрьму? Уже почти покидая зал, Тэхён краем глаза заметил знакомого русала с золотым хвостом, стоящего чуть поодаль от остальных. Тот смотрел прямо на него. И янтарные глаза русала, казалось, блестели от слёз.

🧜

Все те же два русала грубо затолкнули Тэхёна за решётку, снова сделанную из плотных речных лиан, и закрыли дверь на массивный ключ. Перед этим один из стражников всё же разрезал лианы на его запястьях и щиколотках, оставляя после них красные болезненные следы на коже. Они находились довольно далеко от дворца, намного глубже под водой — в какой-то старой, узкой и мрачной пещере с множеством камер по обе стороны каменного коридора. Вода здесь была темнее и холоднее, а от сырости стены покрывали густые водоросли. В самой камере стояла лишь узкая скамья с тонкой подушкой, которую с трудом можно было назвать кроватью, небольшой деревянный столик и табуретка рядом. После того как русалы заперли камеру, они ещё пару секунд смотрели на Тэхёна сверху вниз — унизительно и презрительно, словно перед ними сидело какое-то жалкое существо. А затем развернулись и уплыли вверх, к пробивающимся сквозь толщу воды лучам восходящего солнца, оставляя светловолосого совершенно одного. Несмотря на страх и полное непонимание происходящего, глаза Тэхёна начали закрываться сами собой. Веки вдруг стали тяжёлыми, будто к ним привязали гири. Слишком много всего произошло за одну ночь. Сердце разбилось. Сможет ли он вообще когда-нибудь вернуться домой? И что теперь сказать родителям Себастьяна?.. С этими мыслями парень лёг на неудобную скамью, которая неприятно впивалась в спину, и почти сразу уснул, так и не вытерев слёзы с щёк.

🧜

Спустя, казалось, целую вечность Тэхён резко распахнул глаза от звука бьющегося стекла. Первое, что он увидел — янтарные глаза русала за решёткой. Чонгук молча ставил в камеру тарелку с каким-то сэндвичем и бутылку воды. — Тебе нужно поесть, — тихо сказал он. — Я не смогу, — сразу отказался Тэхён. Казалось, стоит ему только откусить кусок, как его тут же начнёт тошнить. Он с детства почти не мог есть, когда сильно нервничал. — Это приказ Рэмо, — спокойно соврал Чонгук. — Он прислал меня. Враньё. Рэмо бы никогда не волновало, ел ли какой-то жалкий человек. Но Чонгук всю ночь не мог уснуть. Всё думал, как там Тэхён — плачет ли, страшно ли ему сидеть одному в холодной камере. В голове до сих пор эхом звучали его отчаянные крики, когда тот пытался спасти своего друга. Вина снова накрывала с головой. Он ведь даже не смог помочь. Не смог никого успокоить. Поэтому за завтраком Чонгук незаметно взял ещё один сэндвич и уплыл к пленнику. Хоть что-то. После короткой паузы Тэхён всё же поднял тарелку с пола, но есть не спешил. — Как тебя зовут? — тихо спросил светловолосый. — Чонгук. — Почему ты мне помогаешь? — Тэхён явно уже догадался, что Рэмо тут ни при чём. — Ты не сделал ничего плохого, — уклончиво ответил русал, рассматривая парня, который всё же заставил себя откусить кусочек сэндвича. Чёрный костюм Тэхёна полностью промок и наверняка ужасно мешал двигаться. Русалы редко носили одежду, а если и носили, то только из специальных тканей и растений, не впитывающих воду. Но Чонгук даже не стал просить парня переодеться — понимал, что тот только смутится и ничего не поймёт. Из мыслей его вырвал новый вопрос: — Ты не знаешь, где мой друг?.. — Тэхён нервно замолчал, а потом добавил уже значительно тише: — Вернее… тело моего друга. — Его, скорее всего, унесло течением очень далеко, — честно ответил Чонгук. — Мне жаль. Лицо Тэхёна тут же помрачнело. Он больше не стал есть. — Что со мной будет? — спросил парень, нервно накручивая кудри на палец. «Мило», — неожиданно пронеслось в голове Чонгука. Но вслух он этого, конечно, не сказал. Не сейчас. — Я не знаю, — честно ответил русал и наклонился, чтобы забрать тарелку с остатками еды. Лучше, чтобы никто не заметил следов его прихода. Охраны здесь всё равно не было — лианы не выпустят пленника без ключа. А если попытаться их порвать, они просто начнут душить. Чонгук уже собирался уплыть, убедившись, что Тэхён хотя бы немного поел, как его остановил тихий неуверенный голос: — Чонгук… Русал обернулся, снова встречаясь взглядом с почти чёрными глазами. — Мне страшно. Пожалуйста, останься. Чонгук не смог проигнорировать эту просьбу и лишь молча кивнул. Некоторое время они просто сидели в тишине. Тэхён будто внимательно рассматривал его, а потом внезапно спросил: — Тебя били? Чонгук сначала не понял вопроса, но затем заметил взгляд парня, направленный на его спину. Он сидел боком, поэтому старые шрамы были хорошо видны. — Да. — За что? — Я спас человека. Чонгук не стал скрывать. Тэхён нахмурился. Русалы не могут спасать людей? Они настолько жестокие?.. В голове становилось всё больше вопросов, но вслух получилось спросить только: — Больно было? — Очень. В янтарных глазах не было ни капли фальши. Только настоящая, старая боль. От этого почему-то стало тяжело дышать. Захотелось снова расплакаться. Но внезапно где-то неподалёку послышались чужие голоса, и Чонгук тут же напрягся. — Мне пора. Нас не должны увидеть вместе. Я вернусь, обещаю. Не дав Тэхёну ничего ответить, русал резко развернулся и быстро уплыл прочь, красиво рассекая воду золотым хвостом и оставляя после себя мерцающий шлейф золотистой пыли.

🧜

Казалось, прошёл уже целый день. Но на деле солнце только недавно зашло за горизонт, и камера постепенно погружалась во тьму. Тэхён не знал, чем себя занять, поэтому просто медленно плавал по тесной камере, бесконечно прокручивая в голове одни и те же мысли. Что теперь делать? Как выбраться? Что ждёт его дальше? Из размышлений его снова вырвал Чонгук. Но не успел Тэхён даже поздороваться, искренне обрадовавшись его приходу, как русал тут же приложил палец к губам, приказывая молчать. В следующую секунду Чонгук разжал кулак другой руки, и в тусклом свете блеснул массивный ключ от камеры. Русал быстро вставил его в замок и осторожно открыл дверь. — Что?.. Откуда?.. — всё-таки не удержался Тэхён. В ответ он получил лишь тихое: — Чш-ш-ш. А затем Чонгук махнул рукой, приказывая плыть за ним. И Тэхён послушался. Спустя примерно десять минут они остановились в какой-то узкой пещере, где шум водопада слышался ещё громче, чем раньше. Вода здесь была особенно холодной, а сверху сквозь течение пробивался слабый лунный свет. — Отсюда плывёшь прямо минуты две, потом налево и сразу направо. Там увидишь пещеру с красными кораллами, а за ней уже будет выход на берег, — начал быстро объяснять Чонгук, снова глядя Тэхёну прямо в глаза. А тот лишь тонул в янтарном цвете радужек и слишком больших, красивых глазах русала, особенно выделяющихся на его азиатском лице. Но спустя пару секунд смысл сказанного всё же дошёл до него. — А ты?.. Как он вообще поплывёт без Чонгука? — Заметят, что я не пришёл к ужину. Тогда накажут нас обоих, — серьёзно ответил русал, а потом неожиданно добавил: — Не волнуйся, Тэхён. Просто плыви. И главное — живи. Ты должен выбраться отсюда и больше никогда не возвращаться. Слышишь? Никогда. Что бы ни случилось. Во время этих слов Чонгук схватил парня за плечи и слегка встряхнул, не отводя взгляда от его глаз. От строгого тона и неожиданной близости по коже Тэхёна тут же пробежали мурашки. Чонгук это заметил и сразу отпустил его, уже собираясь уплыть обратно. Но внезапно почувствовал, как его осторожно тянут назад. И обнимают. Тепло. Нежно. Искренне. Чонгука будто током прошибло. Его, кажется, лет сто никто так не обнимал. Только мать когда-то могла дарить ему подобное тепло. Русал неловко обнял в ответ, осторожно кладя руки на тонкую талию парня. Он так давно никого не касался по-настоящему. Хотелось, чтобы это объятие никогда не заканчивалось. Но спустя несколько секунд Тэхён всё же медленно отстранился и тихо прошептал: — Спасибо, Чонгук… за всё. После этого светловолосый поплыл в сторону выхода, стараясь не оглядываться. Хотя янтарные глаза всё ещё стояли перед глазами, а сильные руки на талии будто до сих пор сохраняли своё тепло. — Удачи, малыш, — едва слышно произнёс русал, наблюдая за удаляющейся фигурой. Он знал, что Тэхён уже не услышит этих слов. Но почему-то сам факт того, что он их произнёс, дарил Чонгуку надежду. И впервые за долгое время его душа не болела.

🧜

— Чонгук! — раздался обеспокоенный голос Сокджина у входа в его любимую пещеру. — Тебя его величество Рэмо ищет уже целый час. Говорит, что ты выпустил человека на свободу. Это правда?.. — Да, — спокойно ответил Чонгук, даже не пытаясь ничего скрыть. Всё-таки не успел к ужину. Он уже видел вдалеке приближающихся русалов из охраны. Пять или шесть фигур быстро рассекали воду, направляясь прямо к пещере. — Но тебя ведь… — Казнят. Я знаю, — тихо перебил друга Гук и медленно поплыл навстречу стражникам. Значит, такова его судьба. И Чонгук ни о чём не жалел. Если бы Тэхён остался здесь, его бы всё равно убили. Он был чужаком, а русалы никогда не любили чужих. Теперь вместо Тэхёна умрёт Чонгук. И это казалось правильным. Он без колебаний отдал свою жизнь за свободу Тэхёна. Потому что… как можно было снова не спасти этого беззащитного малыша?