Niagara Falls

Слёзы продолжали смешиваться с речной водой, пока Тэхён плыл вперёд, крепко прижимая к груди спящую Айрис. Даже сквозь тонкое одеяло чувствовалось, насколько горячим стало её маленькое тело. Рана на хвосте явно успела заразиться, и каждая минута промедления уменьшала шансы на быстрое выздоровление. Потерять ещё и её Тэхён не мог. Перед глазами снова и снова всплывали события последних часов. Лия. Сокджин. Чонгук. Казалось, прошло не несколько часов, а целая жизнь. Сердце болезненно сжималось каждый раз, когда память возвращала его к последним словам Сокджина или к мысли о том, что сейчас происходит с Чонгуком. Больно ли ему? Жив ли он вообще? Мысль о том, что Рэмо держит его где-то рядом, заставляла желудок скручиваться от ужаса. Вместе с отчаянием внутри росла и ярость. Хотелось уничтожить Рэмо, стереть его имя из памяти этого мира, заставить ответить за каждую слезу, за каждую смерть и за каждую разрушенную жизнь. Но сейчас злость не могла помочь, ведь от Тэхёна зависела ещё одна жизнь. Пальцы дрожали, пока он придерживал Айрис. До этого он держал ребёнка на руках всего один раз, и это была сама малышка. Он понятия не имел, как заботиться о детях. Не знал, что говорить, как успокаивать и что делать дальше. Всё, что он умел, — лечить. А ещё надеяться, что Чонгук жив, потому что справляться со всем этим одному Тэхён просто не представлял как. Полчаса пути показались вечностью. Всё это время ему чудилось, что где-то позади по-прежнему плывёт Дэрил. Каждый шорох заставлял оборачиваться, каждый всплеск ускорял сердцебиение. Поэтому, когда впереди наконец показался вход в бункер Юнги, Тэхён едва не расплакался от облегчения. Он начал стучать в тяжёлую дверь снова и снова, зовя Юнги и Чимина. Его голос почти тонул в шуме воды, а ожидание казалось бесконечным. Через долгую минуту дверь наконец приоткрылась. В щели показалась тёмная макушка Юнги и один настороженный глаз. Он внимательно осмотрел коридор за спиной Тэхёна, явно убеждаясь, что тот пришёл один, и лишь после этого распахнул дверь шире. Осторожность была не случайной. О существовании этого бункера, глубоко спрятанного между старыми каналами, знали всего пять русалов: сам Юнги, Чимин, Намджун как сильнейший воин их армии, а также Тэхён и Чонгук. Последних посвятили в тайну только из-за радужного хвоста Тэхёна — если всё пойдёт совсем плохо, именно здесь его должны были спрятать от Рэмо. Внутри оказалось темно, тесно и сыро. Бункер был намного меньше, чем запомнился Тэхёну. Две большие кровати занимали почти всё пространство, рядом стоял шкаф с запасами еды, а в углу за тонкой шторкой скрывался крохотный туалет. Воздух казался тяжёлым, словно сама пещера впитала в себя страх всех, кто здесь прятался. — Тэ, что произошло? Кто это? — первым нарушил тишину Чимин. Он сидел на кровати, нервно переплетая пальцы. Красные глаза выдавали, что плакал блондин совсем недавно.  Только сейчас Тэхён понял, что никто из них не знает, кто такая Айрис. Он открыл рот, собираясь ответить, но вместо слов из груди вырвался очередной всхлип. Слёзы снова потекли по щекам. Чимин мгновенно оказался рядом и обнял его за плечи, однако это уже не помогало. Всё произошедшее за день навалилось разом. Лия была мертва, Сокджин пожертвовал собой ради них, Чонгук оказался в руках Рэмо, а Тэхён продолжал винить себя за то, что опоздал и не смог никого уберечь. В какой-то момент Тэхён поймал себя на мысли, что во всём случившемся виноват именно он. Если бы не его радужный хвост, если бы он не вернулся в водопад и не встретил Чонгука, возможно, Лия была бы жива, Сокджину не пришлось бы жертвовать собой, а никакой войны вовсе бы не произошло. Намджун осторожно забрал Айрис из его рук и уложил на кровать. Взгляд русала сразу остановился на воспалённой ране, и выражение его лица стало ещё мрачнее. Но даже это не смогло отвлечь Тэхёна от собственных мыслей. Из состояния, близкого к истерике, его вывел лишь громкий плач Айрис, которая проснулась от боли. Тэхён тут же оказался рядом. Какими бы сильными ни были его собственные переживания, сейчас они не имели значения. Осторожно уложив малышку удобнее, он принялся за лечение. Рана оказалась серьёзнее, чем он надеялся. Пришлось очищать её от инфекции, накладывать лечебную пыль, зашивать повреждённые ткани и сбивать жар. Работа заняла больше часа. Никто не мешал. Юнги, Чимин и Намджун лишь молча наблюдали, понимая, что сейчас это единственное, на чём держится Тэхён. Когда всё наконец закончилось и дыхание Айрис стало ровнее, парень впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Сил не осталось совсем. Он тяжело опустился на кровать лицом вниз, чувствуя, как усталость буквально ломает каждую мышцу тела. Слёзы снова потекли по щекам, и он даже не заметил, как тонкая игла коснулась плеча. — Ему нужно поспать, — донёсся откуда-то голос Намджуна. Тэхён хотел возразить. Хотел сказать, что не может отдыхать, пока Чонгук находится у Рэмо. Но язык уже не слушался, а веки становились всё тяжелее. Последней мыслью перед тем, как сознание окончательно погрузилось во тьму, были любимые янтарные глаза.

🧜

Всё тело болело. Каждый вдох отдавался острой болью где-то под рёбрами, а новые порезы на спине ложились поверх старых рубцов, так и не успевших зажить. Кровь продолжала медленно стекать по коже, окрашивая золотые чешуйки хвоста в тёмно-бордовый цвет. От бесконечных побоев тело давно перестало различать отдельные раны, превратив всю боль в одно непрерывное мучение, которое не прекращалось ни на секунду. Сырая каменная стена за спиной не позволяла упасть, но и облегчения не приносила. Руки были подняты над головой и скованы цепями, впивавшимися в запястья при каждом движении, а плавники хвоста удерживали тяжёлые лианы, не позволяя даже немного расслабиться. Рэмо позаботился о том, чтобы его пленник не мог ни лечь, ни отдохнуть, ни забыть хоть на мгновение о своём положении. Тронный зал был погружён в полумрак. Прямо напротив трона, словно очередное украшение дворца или напоминание всем о власти Рэмо, стояла клетка, в которой удерживали Чонгука. Где-то неподалёку мерно капала вода, смешиваясь с далёкими звуками сражения, которые доносились даже сюда. Чонгук давно потерял счёт времени. Он не знал, сколько часов провёл в этой клетке и сколько ещё сможет выдержать. Сейчас ему хотелось только одного — закрыть глаза и оказаться где-нибудь далеко отсюда. Вернуться в их комнату, услышать привычный шум водопада, почувствовать, как Тэхён устраивается рядом, утыкаясь носом ему в плечо. Мысли о нём были единственным, что всё ещё удерживало Чонгука от полного отчаяния. Он не знал, где сейчас его душа. Удалось ли Тэхёну превратиться обратно? Добрался ли он до бункера? Жив ли вообще? Каждый раз, когда в голове возникал этот вопрос, сердце болезненно сжималось сильнее любых ран. Звон металла заставил его поднять голову. Дверь клетки снова открылась. Дэрил неспешно вошёл внутрь, привычно усмехаясь и демонстративно перебирая в руках новые инструменты для пыток. — Всё ещё не хочешь рассказать, куда мог отправиться твой муженёк? — с насмешкой спросил он. Чонгук ничего не ответил. За всё это время он не произнёс ни слова. Пусть ломают ему кости, режут хвост или пытаются разобрать на части — о Тэхёне он не расскажет ничего. Даже если бы знал. А он и сам понятия не имел, где сейчас находится младший. Дэрил раздражённо цокнул языком и снова замахнулся. Хлыст болезненно ударил по хвосту, заставив Чонгука зажмуриться. Следом в руке палача сверкнуло лезвие. Чон уже приготовился к новой вспышке боли, когда по залу неожиданно разнёсся совершенно другой звук — влажный хруст. Чонгук резко поднял голову, когда рядом с ним на дно опустилась отрубленная рука. Дэрил заорал от боли и отшатнулся назад, а между ним и клеткой уже стоял русал с радужным хвостом. На кончиках чешуек поблёскивали острые лезвия, покрытые кровью. Сердце Чонгука пропустило удар, а затем забилось так быстро, словно пыталось наверстать всё то время, пока он медленно терял надежду в этой клетке. Несколько долгих секунд Чонгук просто смотрел на Тэхёна, словно боялся, что стоит ему моргнуть — и всё исчезнет. После бесконечных часов боли, отчаяния и мыслей о самом страшном происходящее казалось слишком нереальным. Но Тэхён никуда не исчезал. Он действительно был здесь — живой, настоящий, такой родной. Тот самый русал, о котором Чонгук думал каждую минуту своего плена и которого уже почти отчаялся увидеть снова. От облегчения и счастья к горлу подступил ком, а глаза предательски наполнились слезами. В тот момент Чонгук понял только одно: его душа нашла дорогу обратно к нему. Тэхён не тратил времени на разговоры. Дэрил даже без руки оставался опасным противником и сразу бросился в атаку. Их хвосты сталкивались снова и снова, поднимая вокруг клубы песка и крови. Чонгук не мог отвести взгляд от происходящего. Перед ним больше не было того испуганного мальчишки, которого он когда-то вытащил из воды. Сейчас Тэхён сражался как настоящий воин, не позволяя страху взять верх ни на секунду. И всё же вместо гордости Чонгук чувствовал только ужас. Каждый удар, который приходился по радужному хвосту, отзывался болью где-то внутри него самого. Хотелось вырваться из цепей, закрыть Тэхёна собой, заставить его исчезнуть отсюда и больше никогда не подвергать себя такой опасности. Запястья снова начали кровоточить от безуспешных попыток освободиться. Цепи не поддавались, оставалось только смотреть. Где-то позади уже мелькали знакомые фигуры. Юнги, Чимин, Намджун и другие русалы армии постепенно занимали территорию дворца, вытесняя людей Рэмо всё дальше. Но Чонгук почти не замечал происходящего вокруг. Всё его внимание было приковано к Тэхёну. Бой закончился так же быстро, как начался. Когда отрубленный трёхцветный хвост Дэрила медленно опустился на дно реки, Чонгук впервые за долгое время позволил себе выдохнуть. Уже через мгновение Тэхён оказался рядом и начал лихорадочно ломать лианы и цепи, удерживавшие его тело. Руки младшего заметно дрожали, а по щекам текли слёзы. — Ты пришёл за мной… — едва слышно произнёс Чонгук, поднимая взгляд на знакомые чёрные глаза. — Твоя жизнь для меня важнее всего, забыл? — попытался улыбнуться Тэхён, но голос предательски дрогнул. Чонгук смотрел на него и чувствовал, как всё напряжение последних часов постепенно исчезает. Он пришёл несмотря ни на что. Пережил войну, Рэмо, весь этот кошмар и всё равно вернулся за ним. — Спасибо, душа моя, — прошептал он. Это были последние слова, на которые хватило сил. Тело окончательно отказалось слушаться, и Чонгук начал оседать вниз, но Тэхён тут же подхватил его, крепко прижимая к себе. Уже проваливаясь в темноту, старший чувствовал тёплые губы на своих щеках, лбу и многочисленных ранах. Слышал тихие извинения и отчаянное дрожание голоса где-то совсем рядом. — Прости, что не смог прийти раньше… Тёплые губы снова коснулись его виска, а знакомые руки ещё крепче прижали к себе. Боль никуда не исчезла, раны всё ещё жгло, но рядом с Тэхёном становилось легче дышать. Именно рядом с ним Чонгук всегда чувствовал себя по-настоящему живым. Наверное, главным лекарством в его жизни давно был не талант лекаря и не редкие растения, а сам Тэхён. Flashback  Голова гудела так сильно, словно внутри неё кто-то бил в огромный колокол. Перед глазами всё ещё двоилось, а стены маленького бункера то приближались, то снова отдалялись. Сквозь этот туман Тэхён услышал тихий детский плач и резко распахнул глаза. Айрис проснулась. Девочка лежала на соседней кровати, укутанная в старое одеяло. Жар после лечения почти спал, но даже во сне она продолжала беспокойно хныкать и вздрагивать. Её маленькие пальчики крепко сжимали край ткани, словно она боялась снова остаться одна. На секунду перед глазами всплыло лицо Сокджина, и грудь болезненно сжалась. Тэхён резко сел на кровати, но мир вокруг сразу поплыл. В висках запульсировала боль, и ему пришлось схватиться за голову, чтобы не упасть обратно. Первым перед глазами возник Намджун, и именно это окончательно разбудило его. — Нахера ты меня усыпил, придурок?! — сорвался Тэхён, чувствуя, как внутри снова поднимается паника. — Надо вытаскивать Чонгука, а ты… Не договорив, он резко махнул хвостом. Намджун явно не ожидал удара и с громким грохотом впечатался в стену бункера. — Вижу, силы вернулись, — раздался сбоку смешок Чимина. Намджун болезненно поморщился, поднимаясь с пола и потирая ушибленный бок. — Да вы оба ненормальные. Но Тэхёну было не до смеха. Каждая потерянная минута болезненно отдавалась где-то внутри, потому что он никак не мог понять, почему они всё ещё сидят в бункере вместо того, чтобы уже мчаться во дворец Рэмо и искать Чонгука. — Почему мы всё ещё здесь? — голос Тэхёна дрожал. — Почему никто ничего не делает? — Потому что если бы ты отправился туда в том состоянии, в котором был несколько часов назад, ты бы умер раньше, чем добрался до дворца, — жёстко ответил Намджун. — И мы вместе с тобой. После битвы все были истощены. Тэхён резко мотнул головой. — А если за это время с ним что-то случится? — голос предательски дрогнул. — Мы и так потеряли слишком много времени. В бункере повисла тяжёлая тишина. Из глаз Тэхёна снова покатились слёзы, и он поспешно вытер их ладонью, хотя остановить их всё равно не получалось. Мысли снова и снова возвращались к Чонгуку. Пока он спал, пока восстанавливал силы, пока они сидели здесь и строили планы, старший оставался один в руках Рэмо. От этого становилось почти физически больно. Чимин тяжело вздохнул и подплыл ближе, осторожно опуская руку ему на плечо. — Эй… мы обязательно его вытащим. — Когда? — тихо спросил Тэхён, не поднимая головы. Ответа не последовало. В бункере воцарилась такая тишина, что стало слышно лишь тяжёлое дыхание присутствующих. Никто не знал, что происходит с Чонгуком сейчас, и именно эта неизвестность пугала сильнее всего. Для Юнги, Чимина и Намджуна он давно стал семьёй, поэтому мысль о том, что где-то там Чонгук остаётся один на один с Рэмо, больно отзывалась в каждом из них. — Нам нужен план, — наконец произнёс Намджун. Тэхён только сильнее сгорбился. После прошлого плана это слово вызывало почти физическую боль, но он был готов на всё ради того, чтобы снова увидеть янтарные глаза. Следующие несколько часов прошли над старым потрёпанным блокнотом, который Юнги достал из тайника под кроватью. На пожелтевших страницах быстро появлялись схемы дворца Рэмо, старые тоннели, расположение караулов и возможные пути отхода. Намджун настаивал на силовом прорыве, Чимин предлагал отвлекающие манёвры, а Юнги безжалостно вычёркивал самые безумные идеи.  Тэхён же спорил почти с каждым пунктом, особенно когда разговор заходил о его способностях. Он был готов свернуть горы, остановить сам водопад Ниагары или перевернуть весь подводный мир, если это поможет вернуть Чонгука. Постепенно из десятков обрывочных мыслей начал складываться настоящий план спасения и возвращения домой. Айрис давно проснулась и теперь лежала на кровати, время от времени тихо похныкивая и беспокойно перебирая маленькими пальчиками одеяло. Стоило Тэхёну оказаться рядом, как девочка почти сразу успокаивалась, будто чувствовала, что он не даст её в обиду. От этого становилось только тяжелее. Каждый раз, глядя на малышку, перед глазами Тэхёна невольно всплывали лица Лии и Сокджина. Ради того, чтобы их дочь осталась жива, они отдали всё, что имели, включая собственные жизни. Малышка ещё не понимала, что больше никогда не увидит ни маму, ни папу, и именно это причиняло особенно сильную боль. Тэхён молча пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы их жертва не оказалась напрасной. Когда до начала плана оставались считанные минуты, в груди вдруг резко кольнуло. Настолько сильно, что Тэхён согнулся пополам и схватился за грудь. — Тэхён! — тут же оказался рядом Чимин. — Что случилось? — Тебе нужна таблетка? — обеспокоенно спросил Юнги. Тэхён несколько секунд молчал, пытаясь восстановить дыхание. Боль постепенно отступала, но неприятное чувство в груди никуда не исчезало. На вопрос Юнги он лишь покачал головой. Ни таблетки, ни лечебная пыль, ни самые редкие растения во всём подводном мире сейчас не могли ему помочь, потому что причина была совсем не в болезни или ране. — Мне просто нужен Чонгук, — тихо признался он. После этих слов в бункере стало непривычно тихо. Никто не стал спорить или пытаться его переубедить, потому что все прекрасно понимали простую истину: никакое лекарство в мире сейчас не могло помочь Тэхёну. Ни лечебная пыль, ни редкие травы, ни самые сильные целители. Всё это было бессильно перед той болью, которую он испытывал. Единственным существом, способным вернуть ему покой, был Чонгук. Его голос, его объятия, его присутствие. Для Тэхёна именно Чонгук давно стал лекарством от всех страхов, тревог и душевных ран. End  Звуки битвы доносились откуда-то издалека, приглушённые толщей воды и камня. Даже открыв глаза, Чонгук не сразу смог понять, где находится. Вокруг царила почти полная темнота, голова гудела, а тело ломило так сильно, будто по нему всё ещё продолжали наносить удары. Паника мгновенно поднялась где-то внутри, но знакомый голос прямо над ухом не позволил ей окончательно взять верх. — Уже проснулся? Как себя чувствуешь? Тэхён осторожно коснулся его лба ладонью, проверяя температуру. Жар всё ещё держался, но уже был значительно меньше, чем несколько часов назад. Пока Чонгук находился без сознания, младший не отходил от него ни на шаг, заставляя пить лекарства, обрабатывая раны и пытаясь хоть немного облегчить последствия пыток. Несколько секунд Чонгук просто смотрел на него, словно убеждаясь, что всё происходящее реально. Тэхён был рядом, живой и целый. И только после этого напряжение внутри немного отпустило. — Где мы? — хрипло спросил он, пытаясь приподняться. Однако стоило Чонгуку пошевелиться, как ладонь Тэхёна мягко легла на его спину. — Полежи ещё немного. Тело всё ещё слишком слабое. Мы в бункере Юнги, свет я выключил специально, чтобы ты поспал. А ещё мы ждём нашей победы. Последние слова прозвучали неожиданно уверенно, и Чонгук даже улыбнулся. — Ого. И откуда такая уверенность? Тэхён сразу оживился. — Мы атаковали Рэмо с новыми силами и новым планом. Дэрила больше нет, а значит самым сильным воином сейчас остаётся Намджун, который на нашей стороне. Большинство наших бойцов были ранены, но не убиты. Люди Рэмо не стали добивать многих из них, и благодаря тому, чему ты меня научил, я смог поставить их на ноги. Теперь наша армия намного больше, чем была раньше. Если Юнги победит Рэмо, он станет королём обеих частей реки и сможет наконец объединить их. — Бедный Юнги, — тихо рассмеялся Чонгук. — Одной части ему уже мало? Теперь ещё и вторая на голову свалится? — Не переживай, ворчать он будет в два раза больше, — улыбнулся Тэхён. Они оба невольно рассмеялись, и на несколько секунд война словно отступила куда-то далеко. Но неожиданно тишину нарушил детский плач. Чонгук мгновенно замер, этот звук он узнал бы где угодно. Даже несмотря на боль во всём теле, он резко сел и начал оглядываться по сторонам. В углу на кровати лежала девочка. — Айрис? — почти шёпотом произнёс он и тут же взял малышку на руки. Стоило девочке оказаться у него на груди, как она заметно успокоилась. Чонгук осторожно покачивал её, всё ещё не понимая, почему она находится здесь. — Теперь о ней некому позаботиться, кроме нас. Тэхён произнёс это тихо, но этих слов оказалось достаточно. Чонгук замер, а в янтарных глазах медленно начало появляться понимание. Сначала растерянность, затем страх, а потом ужас от догадки, которую он отчаянно не хотел принимать. — Нет… — голос предательски дрогнул. — Тэхён… скажи, что это неправда. Пожалуйста, скажи, что Лия и Сокджин в порядке. По щекам старшего уже текли слёзы. Тэхён чувствовал, как и собственные глаза тоже начинают наполняться влагой. — Мне жаль, Гук-и. Чонгук зажмурился, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Перед глазами всплывали десятки моментов из жизни во дворце: Лия, смеющаяся так заразительно, что вслед за ней начинали улыбаться все вокруг, Сокджин, который неизменно собирал всех за ужином и следил, чтобы никто не остался голодным, бесконечные семейные вечера, праздники и разговоры до глубокой ночи. Всё это всегда казалось чем-то постоянным и незыблемым, частью дома, который будет существовать вечно. Поэтому сейчас особенно больно было осознавать, что ни Лия, ни Сокджин больше никогда не вернутся. Не замечая этого, Чонгук ещё сильнее прижал Айрис к груди, будто пытаясь защитить последнюю частичку их семьи. — Кто это сделал? — хрипло спросил он, хотя ответ уже знал. — Рэмо. Внутри будто что-то оборвалось. Чонгук резко поднялся и направился к двери бункера. — Чонгук! — испуганно окликнул его Тэхён. — Я не позволю этому ублюдку просто умереть от меча Юнги, — процедил старший сквозь зубы, начиная открывать замки один за другим. — После всего, что он сделал, это будет слишком лёгкая смерть. Тэхён тут же бросился следом и попытался удержать его. — Нет, это слишком опасно! Но Чонгук уже не слышал ни доводов, ни просьб. Мысль о Лии, Сокджине и Рэмо затмила всё остальное, поэтому, когда Тэхён попытался остановить его, он машинально оттолкнул младшего в сторону. Лишь увидев, как того отбросило через весь бункер и как его затылок с глухим ударом встретился со стеной, Чонгук наконец пришёл в себя. Сердце болезненно сжалось, а ярость, ещё секунду назад заполнявшая всё его существо, мгновенно уступила место панике и чувству вины. — Тэхён! Он оказался рядом быстрее, чем успел осознать происходящее. На затылке младшего уже выступила кровь. — Господи, малыш, прости меня… Дрожащими руками он поднял Тэхёна и осторожно уложил на кровать. Золотистая пыль медленно потекла с его ладоней, затягивая рану, пока сам Чонгук бесконечно покрывал его лицо поцелуями. — Прости. Прости меня. — Всё хорошо, — тихо улыбнулся Тэхён. — Ничего не хорошо. — Ты же доктор. Исправишь. Даже сейчас он пытался его успокоить. Чонгук только покачал головой и крепче прижал Тэ к себе, зарываясь носом в знакомые кудри. Рядом недовольно захныкала Айрис, явно возмущённая тем, что её оставили без внимания. Это было настолько неожиданно, что парни невольно рассмеялись. Чонгук осторожно подвинул малышку ближе и обнял уже их обоих. На короткое мгновение всё остальное перестало существовать. Война, Рэмо, кровь, потери и страх остались где-то далеко за пределами маленького тёмного бункера. Сейчас рядом были Тэхён, Айрис и то долгожданное тепло, которого им обоим так не хватало. И почему-то именно в этот момент впервые за долгое время появилось ощущение, что скоро всё действительно будет хорошо. Звук скрипа открывающейся двери заставил всех вздрогнуть, а высокомерный голос, раздавшийся совсем неподалёку, мгновенно пустил по телу волну холода. — Простите, что прерываю эту семейную идиллию, но у меня для вас подарки. Рэмо смеялся, явно наслаждаясь происходящим. Он смотрел на них сверху вниз с привычным самодовольством, а стоявшая рядом Фрэя довольно поглаживала мужа по плечу. И только тогда до Чонгука дошло, что в спешке он так и не закрыл дверь бункера после того, как бросился к Тэхёну. Сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз, а по спине пробежал холод. Судя по тому, как резко побледнел младший, тот тоже всё понял. Их взгляды встретились лишь на секунду, но этого оказалось достаточно. Ещё мгновение назад казалось, что самое страшное осталось позади и судьба наконец позволила им немного счастья, однако теперь это хрупкое чувство рассыпалось прямо на глазах, уступая место знакомому страху и ощущению, что всё снова идёт не так. — Прости меня… прости, Тэхён… — едва слышно повторял Чонгук снова и снова. Они медленно обернулись. Несколько охранников уже вели вперёд закованных в наручники Юнги, Чимина и Намджуна. Что-то снова пошло не так. — Простите нас… — всхлипывал Чимин. — Мы пытались. Они оказались сильнее. Угрожали уничтожить всё вокруг, если мы не покажем, где бункер. Мы думали, что дверь закрыта… Договорить ему не дали, один из охранников со всей силы ударил его по хвосту. — Молчать! — рявкнул Рэмо. Юнги тут же рванулся вперёд, желая помочь мужу, но его грубо дёрнули обратно.  От криков и шума заплакала Айрис, и Чонгук инстинктивно прижал её ближе к себе, пытаясь успокоить дрожащими руками. — Чонгук, — с усмешкой обратился к нему Рэмо. — Ты действительно удивительный русал. Даже после всех пыток так и не выдал мне ни слова, поэтому у меня есть предложение лично для тебя. Он медленно подплывал всё ближе, пока Чонгук одной рукой прижимал к себе Айрис, а второй — Тэхёна. — Давай обмен. Я отдаю тебе всех твоих друзей, девчонку, и даже забываю о том, что именно ты тринадцать лет назад разрушил мои планы. А ты отдаёшь мне радужного. — Нет! — выкрикнул Чонгук без единого колебания. Чонгук ответил раньше, чем успел обдумать слова Рэмо. Для него такого выбора просто не существовало. Отдать Тэхёна значило добровольно отказаться от части самого себя, а жить без собственной души невозможно. Рэмо лишь рассмеялся в ответ.  — Ты подумай хорошенько. Сколько близких я уже у тебя отнял? Лия. Сокджин. И ещё сотни невинных людей на корабле. Из пятисот пассажиров погибли около трёхсот, и я считаю это моим личным успехом. А ведь всё это можно было предотвратить. Он подплыл ещё ближе. — Думаешь, я не узнал тебя? Тот самый русал, который тринадцать лет назад вытащил ребёнка из воды и исцелил его. Знаешь, почему я искал его все эти годы? Улыбка на лице Рэмо стала шире. —Потому что он должен был умереть, но ты его остановил, сделал особенным.  А необычные существа имеют неприятную привычку становиться проблемой. Поэтому я искал его. Не потому, что мне был нужен какой-то ребёнок, а потому, что однажды он мог стать угрозой для меня и для всего, что я строил годами.  Глаза Рэмо опасно блеснули. — И, как оказалось, я был прав. Стоило ему выжить, как за ним потянулись люди, начались вопросы, поиски и ненужное внимание к нашему миру. Канадская часть уже принадлежала мне, американская была лишь вопросом времени, а потом появился он и всё начало выходить из-под контроля.  Тэхён почувствовал, как сильнее задрожал, и Чонгук тут же начал осторожно гладить его по спине. Он очень надеялся, что младший даже на секунду не подумает, будто тот действительно способен согласиться на такую сделку. — Тэхён, малыш, посмотри на меня, — тихо шептал Чонгук, дожидаясь, пока младший поднимет на него взгляд. Чёрные глаза с трудом поднялись на него. — Ты здесь самый сильный. — Нет… — Да. Ты можешь его убить. Так же, как победил Дэрила. Тебе просто нужно довериться себе. Помнишь ту ярость, которую ты испытал тогда? Когда увидел, как он пытает меня? — Я… я боюсь… — всхлипывал Тэхён, мотая головой. С момента появления Рэмо он словно перестал понимать происходящее. Слишком много всего случилось, принося огромную боль. — Ты справишься. Чонгук осторожно коснулся его щеки. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя сильне… Договорить Тэхён не успел. Чонгук осторожно опустил Айрис на кровать и, воспользовавшись тем, что внимание Рэмо на мгновение отвлеклось, со всей силы ударил его хвостом. Однако ответ последовал почти мгновенно: он никогда не был воином, поэтому охрана тут же набросилась на него, осыпая ударами со всех сторон. Охранники били без остановки, и вода вокруг постепенно окрашивалась в алый цвет. Юнги, Чимин и Намджун не могли даже пошевелиться из-за лиан, лишь беспомощно наблюдая за происходящим. Тэхён смотрел на происходящее и чувствовал, как внутри него что-то медленно ломается. Страх никуда не исчез, он всё ещё сковывал тело и заставлял сердце бешено колотиться, однако с каждым новым ударом по Чонгуку его всё сильнее вытесняла ярость. Казалось, вместе с кровью любимого человека по воде растекалась и последняя капля терпения Тэхёна. Из радужного хвоста начали вырастать лезвия — гораздо длиннее и острее тех, что появлялись раньше. Он уже почти не замечал ничего вокруг. Первый охранник погиб ещё до того, как успел понять, что происходит, второй последовал за ним, затем третий и четвёртый. Тэхён двигался настолько быстро, что его силуэт превращался в размытое пятно, а между ударами проходили считанные мгновения. До Рэмо он добрался всего за несколько секунд, но тот, почувствовав опасность, тут же подтянул к себе Фрэю и выставил собственную жену перед собой как живой щит. Даже сейчас, оказавшись лицом к лицу со смертью, он думал только о собственном спасении. Крик Фрэи эхом разнёсся по бункеру, когда её хвост оказался перерезан, а уже в следующее мгновение Тэхён стоял напротив самого Рэмо. Его чёрные глаза потемнели настолько, что казались почти красными, однако просто убить врага было недостаточно. Недостаточно после смерти Лии и Сокджина, после сотен погибших людей и всего того ужаса, который Рэмо принёс в жизни окружающих. Из хвоста Тэхёна начали появляться десятки тонких острых игл, и каждое новое движение сопровождалось криками Рэмо. Он расплачивался за Лию и Сокджина, за людей с корабля и за всех, кому когда-либо причинил боль. Вся накопившаяся за это время ярость наконец нашла выход, а вместе с последним криком Рэмо закончилась и история короля канадской части. Когда всё завершилось, Тэхён стоял посреди окрасившейся кровью воды и тяжело дышал. Ярость постепенно отступала, оставляя после себя только страх, слёзы и осознание того, что он только что сделал. Тэхён растерянно огляделся по сторонам и только тогда заметил, что вокруг собрались сотни русалов из обеих частей реки. Кто-то прибыл из американской части, кто-то из канадской, но сейчас все они стояли рядом и склоняли головы перед ним. Среди них были уже освобождённые от лиан Юнги, Чимин и Намджун, а рядом с ними находился Чонгук, который смотрел на него с такой гордостью, словно никогда и не сомневался в исходе этой битвы. — Да здравствует новый канадский король! — внезапно раздалось откуда-то из толпы. Этот крик тут же подхватили десятки голосов, и вскоре весь бункер наполнился одним и тем же возгласом. — Что?.. Нет… Нет… Тэхён растерянно мотал головой, всё ещё не веря ни своим глазам, ни тому, что кошмар действительно закончился. — Я не должен быть королём. Я этого не заслуживаю. — Ещё как заслуживаешь, — тихо произнёс Чонгук, подплывая ближе и осторожно обнимая его за талию. Собственные раны всё ещё давали о себе знать, но сейчас это не имело никакого значения. За всё время, что они были вместе, он ни разу не усомнился в Тэхёне и уж тем более не собирался делать этого сейчас. — Да здравствует его величество Ким Тэхён! — громко выкрикнул Чонгук, и толпа тут же подхватила его слова. Со всех сторон раздались одобрительные крики, а сотни голосов слились в один. — Да здравствует король Ким Тэхён! — Нет, — нервно рассмеялся Тэхён, встречаясь взглядом с любимыми янтарными глазами. — Без тебя я бы никогда этого не сделал. Он покачал головой, а затем неожиданно повысил голос: — Да здравствует король Чон Чонгук! На мгновение воцарилась тишина, словно все присутствующие растерялись от такого ответа, но уже через секунду толпа вновь взорвалась криками поддержки. — Да здравствует король Чон Чонгук! Чонгук только рассмеялся и покачал головой, не сводя взгляда с Тэхёна. В его глазах читались любовь, облегчение и гордость. Собственные раны всё ещё болели, но сейчас это не имело никакого значения. Он никогда не сомневался в Тэхёне и ни на секунду не переставал верить, что тот справится. А вокруг них всё ещё звучали аплодисменты и радостные возгласы русалов, которые наконец могли поверить в то, что война закончилась.

🧜

Месяц спустя Тронный зал изменился до неузнаваемости. Там, где раньше стоял единственный трон Рэмо, теперь возвышались два трона, украшенные золотом, жемчугом и кораллами. Сквозь толщу воды проникали солнечные лучи, рассыпаясь по залу золотыми бликами. На одном троне сидел Ким Тэхён, лениво покачивая радужным хвостом и наблюдая за лодками людей, проплывающими над дворцом. Смех с поверхности доносился даже сюда. После окончания войны договор между людьми и русалами был полностью переписан, а на смену страху наконец пришли доверие и мир. Совсем рядом сидел Чон Чонгук. Его золотой хвост переливался в лучах солнца, а на лице впервые за долгое время не было ни тревоги, ни усталости. Теперь они правили вместе, и именно этого хотели жители обеих частей реки. — Ваше величество… ой, то есть просто Чонгук, — быстро поправился один из советников, вызывая смешки у присутствующих. Все давно знали, что оба короля терпеть не могут официальные обращения. — Нам можно начинать? — Да, — кивнул Чонгук. Тэхён тут же повернулся к нему. — Что начинать? — Сейчас увидишь. В янтарных глазах появилось что-то подозрительно довольное. Не успел Тэхён ничего спросить, как двери тронного зала распахнулись. Внутрь начали заплывать музыканты, занимая места вдоль стен. Первые ноты знакомой мелодии заставили младшего удивлённо распахнуть глаза. Это была его любимая песня. Затем заиграла вторая. Третья. Каждую из них он когда-то часами крутил перед сном, заставляя Чонгука слушать вместе с собой. Но на этом сюрпризы не закончились. Из боковых коридоров начали выплывать десятки разноцветных рыб, несущих в пастях морские цветы. Яркие лепестки медленно кружились в воде и осыпались вокруг тронов, превращая весь зал в настоящее подводное море цветов. Следом появились маленькие морские коньки с золотыми лентами, а под самым куполом дворца вспыхнули сотни светящихся медуз, наполняя помещение мягким тёплым светом. — Чонгук… Но договорить он не успел. Старший поднялся со своего трона, подплыл ближе и неожиданно склонился перед ним. По залу прокатился удивлённый вздох. — Дорогой Ким Тэхён, с нашей самой первой встречи тринадцать лет назад я пообещал себе, что всегда буду защищать тебя и никогда не позволю никому причинить тебе боль. Тогда я ещё не знал, что однажды этот испуганный мальчишка станет моим домом, моей семьёй и самым дорогим существом во всём мире. Рядом с тобой исчезает любая боль, а жизнь снова кажется чем-то прекрасным. Каждый новый день стоит прожить хотя бы ради того, чтобы увидеть твою улыбку. Ты стал моей душой, Тэхён. Голос Чонгука дрогнул. Он достал из-под белой накидки небольшую коробочку и открыл её. Внутри лежало золотое кольцо с крупным красным бриллиантом — любимым камнем Тэхёна. — Поэтому я хочу спросить тебя только об одном. Ты выйдешь за меня? Тэхён несколько секунд просто смотрел на кольцо, словно не веря происходящему, а затем слёзы счастья всё-таки покатились по щекам. — Конечно! Не обращая внимания на удивлённые возгласы вокруг, Тэхён буквально бросился в объятия старшего, обвивая руками его шею. — Я тебя так люблю… — А я люблю тебя сильнее, — рассмеялся Чонгук, крепче прижимая его к себе. Несколько секунд они просто стояли посреди тронного зала, забыв обо всём вокруг. Лишь когда музыка снова стала слышна, а аплодисменты постепенно усилились, Тэхён наконец заметил довольные лица друзей. — Ну слава богу, — выдохнул Юнги. — А то он репетировал эту речь раз двадцать. — Двадцать семь, — невозмутимо поправил Намджун. — Ты считал? — удивился Чимин. — Конечно считал. — Намджун! — возмущённо воскликнул Чонгук. — Что? Я хотел знать, когда это закончится. По залу прокатился смех, и Чонгук тут же закрыл лицо рукой. — Вы обещали молчать. — Мы молчали, — пожал плечами Юнги. — До того момента, пока Тэхён не согласился. — Между прочим, кольцо он тоже выбирал недели две, — довольно добавил Чимин. — Три, — снова поправил Намджун. — Да хватит уже считать! Теперь смеялись уже все присутствующие, включая самого Тэхёна, который только крепче прижался к Чонгуку. — Два-два, — прошептал Тэхён ему на ухо, внезапно вспомнив их старый диалог. — Что? — недоумённо переспросил старший. — Я ведь тоже спас тебя дважды, Чон Чонгук. Старший сначала удивлённо моргнул, а потом не удержался от смеха. — Мы теперь будем считать? — Конечно будем. — Тогда вынужден тебя расстроить. Ты спасаешь меня каждую секунду своей жизни, душа моя. Под громкие аплодисменты и радостные возгласы Тэхён спрятал покрасневшее лицо у него на плече. Впереди их ждала целая вечность таких секунд. Война закончилась, дом был восстановлен, любимые люди были рядом, а душа Чонгука наконец обрела покой, потому что теперь навсегда оставалась рядом с ним.