Worry Me Not // Забудь печаль

      Когда прилетели новости о чуме в Цзиньлань, Шэнь Цинцю, совершенно не стесняясь, донимал Юэ Цинъюаня, чтобы тот разрешил ему присоединиться к миссии. Зачем, спрашивается, ему оставаться на горе? Как Лорд пика Цинцзин, Шэнь Цинцю был главным специалистом по демонам. Если эта чума имеет демоническое происхождение, кто сможет справится лучше? Не говоря уже о том, что поедут даже Лю Цингэ с Му Цинфаом.       Вот так они втроём выступили в роли авангарда. Шэнь Цинцю коротал время, перекидываясь шутками со своими шиди, и присматривался к потенциальному новому ученику для Лю Цингэ. Сам Шэнь Цинцю ещё не брал никого в обучение, снова уйдя с ежегодного отбора в прошлом месяце с пустыми руками. Возможно, в следующем году…       После того, как он по несчастливой случайности сумел заразиться чумой от невинной «старушки», Шэнь Цинцю бросился в погоню, мчась по улицам Цзиньлань, однако его прервал незнакомец, неожиданно спрыгнувший с крыши.       Юноша в одеждах Дворца Хуаньхуа ошеломленно опустил свой меч.       — Лорд Шэнь?       Шэнь Цинцю опустил веер вслед за чужим мечом и кинул на юношу оценивающий взгляд. У него были изящные черты лица и благородная осанка, но Шэнь Цинцю явно его не знал.       — А этот молодой мастер…?       Юноша чуть не свалился на землю.       — Лорд Шэнь, вы действительно… — он бросил на Шэнь Цинцю оскорблённый взгляд. — Даже если это было несколько лет назад, неужели наша встреча была настолько непримечательной…?       Шэнь Цинцю понятия не имел, о чём бормотал этот парень, но в любом случае у них были более поважнее. В следующее мгновение они оба помчались вслед за сутулой фигурой, преследуя её, до старого здания. Внутри они разделились для поисков — вскоре после того, как Гунъи Сяо представился должным образом. Шэнь Цинцю вспомнил, что это был тот самый молодой герой, занявший второе место на Конференции Бессмертных. Хотя, несмотря на это, он всё ещё не имел понятия, о какой «встрече» Гунъи Сяо говорил ранее.       Их поиски не увенчались успехом, и в конце концов они встретились, чтобы вместе подняться по лестнице, и Шэнь Цинцю, естественно, шёл впереди. Едва он достиг вершины, как услышал мягкий голос.       — Без проблем.       Эти три простых слова вогнали иглу в сердце Шэнь Цинцю до глубины души. Хотя с тех пор, как он слышал его в последний раз, прошли годы, нельзя было обознаться. Но это было… Это невозможно, этого просто не могло…       Со своего места Шэнь Цинцю уже мог видеть в комнату в конце коридора. Там собрались ученики Дворца Хуаньхуа, что столпились вокруг высокого человека. На нём были простые чёрные одежды с золотыми и красными акцентами и скромный длинный меч, лицо отражало тусклый свет свеч, а угольно-чёрные глаза, наоборот, поглощали. Три года превратили его из многообещающего юноши в красивого молодого человека, от одного взгляда на которого могло затрепетать сердце.       Хотя Шэнь Цинцю с трудом мог в это поверить, перед ним действительно был Ло Бинхэ. Веер в его руке треснул, а лёгкие вмиг опустели.       В голове вспыхнула боль, и Шэнь Цинцю, едва сдержав шипение, прижал руку к виску. Розовый туман, сигнализирующий о цветке «Забудь печаль», был уже знаком. Шэнь Цинцю сталкивался с ним несколько раз с момента первого недуга, особенно во время разговоров с Шан Цинхуа, которые потом наполовину стирались из его памяти. Шэнь Цинцю всегда знал, сколько было стёрто, знал, что было до и что после. Каждый раз Шэнь Цинцю держал в руках эту тень наряду с дезориентирующим чувством смещённого времени — каким бы малым оно ни было.       Но когда туман на этот раз рассеялся, Шэнь Цинцю всё ещё помнил всё начиная с момента входа в Цзиньлань и до сих пор. Не было ни пропавшего куска, ни смещённого времени. Казалось, будто бы то, что он забыл, произошло в течение секунды, что только ещё больше сбивало его с толку. На мгновение мелькнуло что-то — странно звучащий голос, — но затем оно снова исчезло, оставляя его теряться в догадках.       Наконец ноги понесли его вперед. С бешено колотящимся сердцем Шэнь Цинцю вернул внимание к текущему делу и помчался к комнате, всё ещё едва смея поверить.       — Бинхэ? — имя вырвалось дрожащим фальцетом как раз в тот момент, когда Ло Бинхэ обернулся и заметил его. Глаза Ло Бинхэ расширились, затем сузились, однако он лишь мягко улыбнулся.       — Учитель.       Воздух болезненной стрелой вырвался из лёгких Шэнь Цинцю, и ему пришлось с судорожным звуком втянуть его обратно.       — Бинхэ, ты…       Он бросился вперёд, не обращая внимания на то, как пара учеников Дворца Хуаньхуа потянулась к мечам, словно были готовы остановить его. В следующее мгновение руки Шэнь Цинцю уже были на Ло Бинхэ, хватались за его плечи и сжимали одежду, пытаясь убедиться, что перед ним не иллюзия, а настоящий живой человек.       — Ты жив? — спросил он, сжимая лацканы одежды Ло Бинхэ. — Всё это время… Бинхэ, где ты был? Почему ты не вернулся домой?       — Домой? — проскрипел над ним разбитый хриплый голос — над, потому что за эти три года Ло Бинхэ не был мёртв, и успел вырости достаточно, чтобы превзойти Шэнь Цинцю в росте на полголовы. Шэнь Цинцю поднял взгляд и увидел, как чёрные глаза смотрят на него вниз со смесью шока и чего-то непонятного. — Я… Этот ученик… Учитель… хотел, чтобы я вернулся д-домой?       — Чего же еще желал бы этот Мастер? — язвительно спросил Шэнь Цинцю, шлёпнув его по плечу, и сделал шаг назад, чтобы не смотреть на ученика снизу вверх. Удар был пустяковый, однако Ло Бинхэ издал звук, будто его только что выпотрошили кишки.       Кто-то в толпе фыркнул и пробормотал:       — Кричит на Ло-шисюна и бьёт его за то, что не возвращался, будто не очевидно почему.       Слова были тихими, но благодаря своему уровню совершенствования Шэнь Цинцю смог их разобрать. Его тут же охватило смущение, вызванное осознанием, что они не одни, а потому он снова отступил на шаг назад, подняв веер, чтобы прикрыть лицо.       …Что едва ли получилось, ведь ранее он сломал его надвое.       В большинстве социальных ситуаций Шэнь Цинцю прежде всего дорожил своим имиджем, не желая терять лицо ни для себя, ни для пика Цинцзин, ни для школы Цанцюн. Но сейчас, стоя перед волшебным образом ожившим учеником, он не мог заставить себя заботиться обо всём этом хотя бы на малую долю. Особенно когда определённое слово, сказанное тем хуаньхуаским юнцом, полностью уложилось в его сознании, и Шэнь Цинцю почувствовал себя так, будто его ударили по лицу.       — Ло-шисюн? — глухо повторил он, глядя на Ло Бинхэ. — Бинхэ всё эти годы был во Дворце Хуаньхуа?       Ло Бинхэ открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел сделать это, вперёд вышла изящная молодая леди.       — Как у вас совести хватает? — спросила она, с глазами полными слёз, указывая на скрюченное тело на полу. — Ло-шисюн, он… Этот негодяй ранил Ло-шисюна. Не могли бы вы сначала сосредоточиться на поиске способа помочь ему?!       Только тогда Шэнь Цинцю вспомнил всю причину, по которой они здесь. Он взглянул на тёмную скрюченную фигуру, затем на Ло Бинхэ, заметив открытый кусочек его запястья с несколькими красными пятнами, которые совпадали с теми, что были на его собственной руке.       — Ты заразился?       Ло Бинхэ покачал головой.       — Это всего лишь небольшая рана. Всё, что важно, это то, что все в безопасности.       При этих словах встревоженное сердце Шэнь Цинцю смягчилось. Какой бы ни была причина отсутствия Ло Бинхэ все эти годы, было утешительно видеть, что он всё так же самоотвержен и заботлив об окружающих. Что по крайней мере какая-то часть его всё ещё была тем блеющим, траву любящим ягнёнком, который когда-то жался к его ногам.       — Разве это не прекрасно? — саркастически заметил тот же ученик, что бормотал ранее. — Полагаю, Старейшина Шэнь вне себя от радости, что Ло-шисюн заразился чумой, верно?       Шэнь Цинцю был потрясён, услышав такое; когда это он успел оскорбить этих учеников Дворца Хуаньхуа, чтобы они думали о нём так низко?       Гунъи Сяо вступился, чтобы отчитать своих братьев и сестёр по учению, и Шэнь Цинцю незаметно встряхнул рукав, чтобы убедиться, что его собственная инфекция оставалась скрыта. А затем заклинатели переключили внимание на поддельную старушку. Шэнь Цинцю определил её как демона-сеятеля, и Цинь Ваньюэ презрительно указала, что Ло Бинхэ уже идентифицировал демона до его прибытия. Когда Ло Бинхэ улыбнулся ему и сказал, что всё, что он знает, было преподано ему его Учителем, сердце Шэнь Цинцю сжалось от нежности, а сам он улыбнулся в ответ.       На протяжении всего разговора взгляд Шэнь Цинцю продолжал возвращаться к заражённой руке Ло Бинхэ. Он только что воссоединился со своим учеником — и всё ещё пытался осмыслить этот факт, — и уже снова что-то угрожало Ло Бинхэ? Воистину, мир несправедлив. Шэнь Цинцю надеялся, что Му Цинфан скоро найдёт лекарство.       — Если это так, можем ли мы одолжить этот труп, чтобы изучить? — спросил Шэнь Цинцю. — Возможно, Му-шиди что-нибудь обнаружит, и это поможет нам как можно раньше разработать лекарство, которое остановит эпидемию.       Ло Бинхэ кивнул.       — Всё будет так, как скажет Учитель. Этот ученик немедленно доставит труп.       С этими словами Ло Бинхэ опустился на колени, подобрал тело и взвалил его на плечо. Шэнь Цинцю едва не возразил, но, учитывая, что Ло Бинхэ уже заражён, он действительно был лучшим вариантом для транспортировки демона-сеятеля. Кроме, возможно, самого Шэнь Цинцю, но это означало бы раскрыть его собственное заражение.       Шэнь Цинцю сдерживал себя, пока они шли, чтобы не ёрзать от нервного возбуждения. Он больше всего хотел поговорить с Ло Бинхэ наедине, вдали от всех этих людей, чтобы спросить его, что случилось, где он был, почему он так долго отсутствовал. К сожалению, толпа заклинателей Хуаньхуа последовала за ними в оружейную лавку, всю дорогу перешёптываясь не переставая. Теперь, когда первоначальный накал эмоций спал, Шэнь Цинцю также стал немного более осознавать себя и свои действия и колебался сказать слишком много при чужих, так что прогулка оказалось довольно тихой.       К счастью, заклинатели из Дворца Хуаньхуа не могли последовать за ними в оружейную лавку — тесное пространство комнаты этого не позволило. Ло Бинхэ отдал им несколько указаний на прощание и затем последовал за Учителем в подвальное помещение. Но из-за того, что Ло Бинхэ шёл за ним по пятам, у Шэнь Цинцю не было ни единого шанса предупредить своих братьев и сестёр по учению, что означало —       — Твой ученик разве не умер? — спросил Лю Цингэ, хмурясь при виде их двоих.       Му Цинфан, который был так сосредоточен на своей работе, что даже не заметил, когда вошли люди, вздрогнул и поднял неверящий взгляд. Однако он не взаимодействовал с Ло Бинхэ так много раз, как Лю Цингэ, поэтому с трудом полностью опознал его и бросил на новоприбывших вопросительный взгляд.       Шэнь Цинцю неловко прокашлялся.       — Кажется, произошло небольшое… недоразумение. — Он посмотрел на Ло Бинхэ, однако не смог прочитать его выражение лица. — …Но в любом случае, мы узнали, кто стоит за этой чумой.       Он рассказал, что они узнали о демонах-сеятелях, пока Ло Бинхэ аккуратно разложил труп демона на свободный стол. Ну что за трудолюбивый юноша!       Лю Цингэ затем выскочил наружу, стремясь выкорчевать сеятелей, но остановился как раз перед тем, как пройти мимо Ло Бинхэ.       — Теперь, когда ты вернулся, постарайся не сдохнуть. Он почти с ума сошёл.       — Лю-шиди! — прошипел Шэнь Цинцю, почувствовав как кончики ушей покраснели от наполнявшего их жара.       Лю Цингэ посмотрел на него словно пёс, непонимающий, за что, чёрт возьми, его ругает хозяин, но лишь пожал плечами и вышел за дверь. Пытаясь справиться с окатившим его смущением, Шэнь Цинцю повернулся к Ло Бинхэ.       — Бинхэ, не мог бы ты поговорить со мной наедине?       — Учитель хочет остаться со мной один на один?       Тон Ло Бинхэ показался ему довольно странным, но Шэнь Цинцю решил не задумываться об этом и, кивнув, провел его в свою спальню. Му Цинфан выглядел так, будто хотел что-то добавить, но в итоге промолчал и сосредоточился на своей работе.       Когда дверь закрылась, и они наконец, остались одни, напряжение покинуло плечи Шэнь Цинцю, даже несмотря на то, что его сердце колотилось в бешеном ритме. Ло Бинхэ смотрелся мягко говоря странно посреди всей этой убогой комнаты. Он обвел её таким же взглядом, каким примерялся к уборке в Бамбуковой хижине. Это было настолько знакомым, но столь неуместным, что грудь Шэнь Цинцю сжалась от охватившего её чувства.       Это реально. Ло Бинхэ был здесь — живой, невредимый и здоровый, по крайней мере с виду. Шэнь Цинцю не мог в это поверить. Столько вопросов боролось за первенство в его мозгу, но всё, что позволяло ему его старое дряхлое тело — это смотреть на ученика, не отрываясь.       В конце концов Ло Бинхэ встретил его взгляд с улыбкой, которая не совсем достигала глаз.       — Почему Учитель на меня так смотрит?       — А мне разве мне не позволено смотреть на того, кого я воспитал? — ответил Шэнь Цинцю, и эти слова показались такими знакомыми. — На того, кого я считал… — Он сглотнул, промочив внезапно пересохшее горло. — ... Бинхэ, правда, где ты был?       Выражение лица Ло Бинхэ вмиг стало нечитаемым.       — Разве Учитель этого не знает?       — Разве я бы спросил, если бы знал? — Шэнь Цинцю почти что закатил глаза. — Это глава Хуаньхуа? Они как-то удерживали тебя?       Возможно, на самом деле на собрании Союза бессмертных Ло Бинхэ был серьёзно ранен — настолько серьёзно, что даже его Чжэнъян разбился на мелкие куски. Если Дворец Хуаньхуа нашёл его первым, они могли приютить с намерением переманить этого многообещающего молодого заклинателя. После исцеления Ло Бинхэ, естественно, был в долгу, которым они неприменно воспользовались. Это был грязный прием, но вполне выполнимый для главы Дворца.       Ло Бинхэ бросил на него непонимающий взгляд.       — Учитель действительно думает, что Хуаньхуа мог бы меня удержать?       — Я не вижу иной причины, почему Ло Бинхэ не вернулся на пик Цинцзин.       — Я… — Ло Бинхэ остановился, его лицо исказилось, эмоции так быстро сменяли друг друга, что было невозможно определить, какие они. Затем, судорожно выдохнув, он произнёс: — Я не думал, что вы будете рады.       — Почему нет?       — Почему нет? — ошеломлённо повторил Ло Бинхэ. — На собрании, вы… Если Учитель так считает, тогда почему вы…?       Шэнь Цинцю поморщился.       — Ах, это…       На самом деле, такая возможность уже приходила ему в голову. Чем больше они говорили, тем больше ощущалось, что Шэнь Цинцю упускает какой-то важный фрагмент. И очевидно это было связанно с его утраченными воспоминаниями.       Он поднял свой сломанный веер, чтобы скрыть нижнюю половину лица.       — Этот Мастер… забыл некоторые вещи с собрания Союза бессмертных.       Ло Бинхэ замер.       — ... Чего?       Шэнь Цинцю немного фыркнул на подобную грубость, но решил, что в данной ситуации может спустить с рук даже такую вольность.       — Был один… инцидент, около года после того, как ты… После собрания. Я случайно выпил чай с определёнными эффектами и в результате потерял несколько воспоминаний. Я помню всё с начала собрания вплоть до начала атаки, но после этого… — Он нахмурился, выуживая клочки едва уловимых воспоминаний. Погоня в ущелье, бой с несколькими монстрами… а больше он мало что мог вспомнить.       Внезапно руки схватили его плечи чуть более сильно, чем следовало, и лицо Ло Бинхэ оказалось слишком близко, его глаза широкие и мерцающие, отчаянно выискивая что-то во взгляде Шэнь Цинцю.       — Учитель правда не помнит?       Глядя на это лицо, Шэнь Цинцю не мог заставить себя оттолкнуть его и лишь вздохнул.       — Всё верно. И природа недуга такова, что даже если ты что-то расскажешь, я тот час забуду. Что бы это ни было… — Он запнулся, затем покачал головой. — Нет смысла извиняться за то, что я не помню. Но этот Мастер не может представить, чтобы когда-либо хотел заставить Бинхэ думать, что он нежеланен на пике Цинцзин… Неужели всё было так ужасно? — тихо спросил он, глядя Ло Бинхэ прямо в глаза. — Был ли этот Мастер так суров?       Ресницы Ло Бинхэ задрожали, и он судорожно вдохнул, выглядя так будто вот-вот заплачет. Но затем, в мгновение ока, вся манера держаться Ло Бинхэ переменилась, а тело расслабилось. Он мягко улыбнулся.       — Не настолько суровым, нет. На самом деле, вина лежит лишь на этом ученике. Я совершил глупую ошибку, которая больше не повторится.       Шэнь Цинцю цокнул языком и протянул руку, чтобы ущипнуть его за щёку.       — Вот вроде вырос, а всё такой же упрямый. Бинхэ, я думал, ты… — Он втянул воздух, поджав губы, и быстро заморгала, прогоняя жар с собственных глаз. — Всё это время я думал, что ты покинул этот мир, а ты бродил по свету с такими глупыми мыслями.       Ло Бинхэ понуро опустил голову.       — Этот ученик был неправ.       — Мм, был. И если он когда-нибудь сделает что-то подобное снова, он будет сурово наказан.       С опущенной головой Ло Бинхэ сквозь ресницы бросил на него полный надежды взгляд.       — Значит ли это, что Учитель не накажет этого ученика в этот раз?       Вспылив, Шэнь Цинцю сново ущипнул его за щёку, только на этот раз сильнее.       — Конечно же накажу! Бинхэ побежит сто кругов вокруг пика! Нет, двести кругов!       Вместо того чтобы содрогнуться от этого сурового наказания, Ло Бинхэ лишь улыбнулся.       — Да, Учитель.       — И ты переберёшь всю библиотеку сверху донизу!       — Как пожелает Учитель.       — И никаких самостоятельных заданий как минимум год — ты будешь прикован к боку этого Мастера и больше не убежишь!       — Этот ученик не посмеет выпустить Учителя из виду ни на мгновение.       — И…       В одно мгновение Ло Бинхэ притянули Шэнь Цинцю к себе, и крепко прижал к своей широкой груди. Все слова замерли на языке, в тот момент, когда Ло Бинхэ наклонил голову и уткнулся ею в изгиб его шеи.       — Этот ученик с радостью понесёт любое наказание, которое сочтёт нужным Учитель, лишь бы ему позволили остаться.       Шэнь Цинцю сдался. Он действительно не был из тех, кто обнимается, но он не мог заставить себя оттолкнуть Ло Бинхэ. И кроме того, после столь долгого времени, думая, что никогда больше не увидит своего ученика, не говоря уже о том, чтобы обнимет, разве смог бы он? Шэнь Цинцю осторожно обнял Ло Бинхэ за талию и прижал его в ответ. Окружённый теплом и запахом мыла и пряностей Шэнь Цинцю ощутил сильную тягу раствориться в этом мгновении.       — И на что это похоже? — спросил он охрипшим голосом. — Разве этот Мастер не приказал тебе больше не отходить от себя ни на шаг? Как будто я допущу, чтобы ты его оставил.       Ло Бинхэ издал раненный звук и сжал его крепче, почти выжимая воздух из лёгких. Шэнь Цинцю цокнул языком, но в конечном счёте ничего не сказал. Очевидно, последние несколько лет были трудными для его уже повзрослевшего ученика.       За эти годы он обогнал Шэнь Цинцю не только в росте, но и в ширине, тугие мышцы перекатывались под гладкой кожей. Быть окружённым Ло Бинхэ вот так вызывало странное ощущение в груди и животе. Шэнь Цинцю считал, что тот всё равно слишком худой для своего возраста. Дворец Хуаньхуа всегда кичился своим богатством, неужели у них не хватило еды, чтобы прокормить одного человека?       Неважно.       Когда они вернутся на пик Цинцзин, придётся это исправить.