Просто гений

— Как я здорово придумал, да? — Сюэ Ян просто весь лучился от восхищения самим собой. — Да я просто гений, не так ли? Ничто не мешало Цзинь Гуанъяо просто сказать: «да», каким-то образом подтвердить то, что и без того было на поверхности. Но он молчал, странное оцепенение, или, вернее, чувство досады всплыло со дна его сердца — нечто вязкое, подобное пленке на поверхности прозрачной воды. «Он решил эту проблему так быстро и легко, играючи, отчего же не решил мою?». — Чего молчишь-то? — несколько обиженно насупился Сюэ Ян. — Ну да, я у себя всегда на первом месте, так уж сложилось. Но ты не переживай! Работа кипит, процесс идет! Он закружился по комнате, радостный, как дитя. Пока что не круша все на своем пути. И Цзинь Гуанъяо не стал испытывать судьбу. Лучше подыграть, чем продолжать сидеть с постной миной. Да, Сюэ Ян единственный, перед кем ему не надо притворяться, и что же? Все равно приходится! Ужасно несправедливо! Он слегка улыбнулся и задал вопрос, ответ на который его совершенно не интересовал. — И как он отреагировал на то, что ну… теперь у него есть… хм, искусственные глаза? — Искусно сделанные, а не искусственные. Знаешь, как трудно полировать желтые сапфиры Темной энергией? То-то же! — То есть ты использовал не опалы, не янтарь и даже не золото? — кажется, ему недурно удалось изобразить удивление. С другой стороны, эти игры не имели никакого смысла: Сюэ Ян всегда безошибочно распознавал его уловки. Сейчас же Сюэ Яну было все равно, насколько Цзинь Гуанъяо искренен с ним, ему явно хотелось поделиться результатом долгой работы. А с кем поделиться, если не с закадычным другом? — Я все испробовал, — махнул рукой Сюэ Ян. — И ничего не подошло кроме желтых сапфиров, добытых сам знаешь где. А он. Ну, ты его знаешь. Первым делом спросил, кого я убил, чтобы дать ему глаза. Ха-ха-ха, а вот и никого! Цзинь Гуанъяо невольно улыбнулся, до чего заразительно Сюэ Ян смеялся: обвел вокруг пальца Сяо Синчэня, сделал ему глаза из драгоценных камней! Никого не убил, а зрение вернул, что за гений! — Он сказал, что все теперь видит в желтом цвете, но ничего, пообвыкнется, все лучше, чем слепым бродить по свету. То есть представь, для него все теперь желтое. Все. И вода, и еда, и я, и ты, и конфеты, и кровь. А твои одежды ему покажутся желтыми вдвойне, ха-ха-ха! Ну ладно, что-то ты совсем сегодня не в духе, благородный друг! Цзинь Гуанъяо посмотрел на него с выражением искреннего недоумения: — А почему я должен быть в духе, ты что-то сделал для этого из того, что обещал? Возможно, закончил восстанавливать Стигийскую Тигриную Печать? Может быть, тебе удалось остановить Вэй Усяня? Нет, я, разумеется, рад за тебя: Сяо Синчэнь, о чьей судьбе ты печешься больше, чем о моей, теперь снова может видеть, пусть и глазами из желтых камней. А меня вот жизнь не радует. То одно, то другое всплывает. Сюэ Ян молчал, потрясенный его откровением. Он даже не смеялся, хотя мог бы. — Конечно, жизнь мимолетна, — подумав, добавил Цзинь Гуанъяо, тяжко вздыхая. — И все рано или поздно обратится в желтую пыль. Но пока не обратилось, хотелось бы прожить остаток жизни достойно… — В Сиянии средь снегов, — заключил Сюэ Ян. — Да, я понимаю. Я думал показать тебе это после того, как ты порадуешься за меня. Но раз уж это немыслимо для тебя, тогда… выбросить это куда-нибудь, сжечь или все же отдать? Ладно уж, отдам. Ты все-таки мой друг. Он достал коробочку и положил перед Цзинь Гуанъяо. — Ты гений! — Восхищенно ахнул Цзинь Гуанъяо после того, как увидел то, что лежало в коробочке. — То-то же! — отозвался Сюэ Ян. Все-таки он был отходчивым, когда того хотел. И в этом Цзинь Гуанъяо с ним более чем повезло.