Месье Делакур и наследничек

***

Джеймс проснулся раньше своей любимой жены. Он поцеловал её в лоб и пошёл готовить завтрак. На кухне он увидел своего первенца. Флёр, как обычно проснулась раньше всех и теперь хомячила бутерброды с чаем под звуки музыки из телевизора. — Доброе утро, пап! — поздоровалась с папой девушка и была поцелована в лоб. — Не раздражайся! Я всегда так буду делать. Доброе утро, доченька! — Пап, ты не можешь мне купить новые платья в Лондоне, а? — Хочешь сравнить моду Франции с Английской? — Честно. Хотелось бы. — Хорошо. Я куплю. Только дай свои мерки. — Папа, ты лучший! Вот мои мерки и не бери мне жёлтых платьев. — Окей! Никаких жёлтых платьев, а коричневые в горошек. — Папа, ну и шуточки у тебя. — Какие есть. Ладно, я пойду будить маму, а ты приготовь Габи бутерброды. — Хорошо. — произнесла Флёр и тихо добавила — Бесполезное это дело. Особенно когда это ты делаешь, папочка. — Я всё слышал, бука! — сказал Джеймс и Флёр показала уходящему папе язык. Он зашёл в спальню, его жена лежала на спине. Делакур поставил поднос с едой на прикроватный столик и двинулся к ней. Опустившись до неё Джеймс нежно коснулся губами её губ и стал покрывать лицо Аполлин поцелуями. Она улыбнулась. — Как будто меня Леди облизывает, но это лишь мой старичок. — Мне только тридцать четыре, рановато ещё до старичка, не думаешь? — Я думаю, что мы скоро станем бабушкой и дедушкой. — Чёрт, я ещё не готов. Можно ли отрезать все причиндалы парням, которые клеются к моей дочери. — Ха-ха-ха! Тогда у Флёр появятся девочки. — Неплохо! Я люблю девочек. — Аполлин ткнула Джеймса в сосок. — Ревнуешь? — Ни капельки. Ведь как только ты увидишь меня нагой, ты потеряешь самообладание и мы займёмся любовью, теряясь в муках похоти и чувств. — Раздвигай свои красивые ножки, я соскучился. — Соскучился по мне, когда был во мне четыре часа назад. Ты безнадёжен! — Конечно, ведь передо мной самая драгоценная женщина и обладать ею дано только мне, её любимому мужу. — сказал Поттер и нырнул в пилотку, вызывая стоны любимой вейлы. — Ах, Джейми! Стой, а если Габи сюда зайдёт. — Не зайдёт. Я наложил заклинание, тем более скоро начнутся её любимые диснеевские мультики. Полчаса или час нам гарантирован. — Хорошо! — простонала Делакур и поглаживая лохматую голову Джеймса, она вскрикнула — Джейми-и, давай без прелюдий! — Давай, моя девочка! — и член месье Делакура скользнул в возбуждённую киску Аполлин. Через час Джеймс и Аполлин вылезли из комнаты и увидели ухмылку у Флёр. Она сидела с Габи, которая точила бутерброды и смотрели телепередачу. Джеймс поцеловал в лоб малышку, вызывая милую улыбку у девочки. — Вот! Вот что желает видеть папочка, когда целует свою дочку. — Папа, я взрослая девушка. Мне семнадцать лет. Вот что бы ты чувствовал, когда тебя целовали родители в твои семнадцать. — возмутилась Флёр, а у Джеймса появился нездоровый оттенок на лице. Его родители не дожили до его семнадцатилетия. — Хм! А я знаю ответ это группа Queen! — перевела разговор Аполлин на телепередачу. — Нет, мама! Это The Beetles! — Пап, с тобой всё хорошо! Ты побледнел! — А-ха-ха! Да, я тут вспомнил, что Пьер сломал ногу, вот и переживаю. Напарник всё-таки по сборной. — сказал с натянутой улыбкой Джеймс и замолк. Флёр посмотрела на маму, Аполлин покрутила головой: «Мол, не лезь, если не желаешь попасть впросак.» Позавтракав всей семьёй Джеймс одевался на встречу. У него были важные дела в Лондоне. Аполлин мрачно смотрела на собирающегося мужа. Ей не нравилось приглашение гоблинов и письмо от недо-лорда Гарри Поттера. Она не хотела отпускать супруга на землю, где его жизнь закончилась. Родителей уничтожила драконья оспа, его друзья погибли в Первой магической войне и остался нелюбимый сын, которого Джеймс не желал. Аполлин познакомилась с Джеймсом, после его шестого курса, а она была выпускницей Шармбатонна. Он прибыл в квиддичный клуб Парижских мушкетёров, потому что его заметил тренер клуба, а она была их спортивным колдомедиком. Поттер вечно дерзко улыбался, хотя за этой улыбкой стояла ледяная маска, однажды Делакур увидела его взгляд злобы, ненависти и боли, отчего она стала его подкалывать, приносить ему ланч и рассказывать свои истории, а он просто слушал. Однажды из таких дней, когда Джеймс получил перелом руки, он сказал ей на ухо: «Зачем тебе это? У тебя предостаточно поклонников. А я не лучший кандидат. Тем более ты меня бесишь! Я не хочу солнца, мне теперь нравится темнота! Так что отъебись от меня!» Эти слова не отодвинули её. На поле он был спортсменом, лучом надежды будущей сборной Англии и джентльменом, а оставаясь с ней — Джеймс показывал свой мрачный характер, он становился злым комментатором её историй и прикалывался над глупостями, которые она совершала. Он был лицемером с нарциссическими наклонностями и хамом, но Джеймс видел её в превращении и однажды этот негодяй сорвал её первый поцелуй, сказав что хотел увидеть возмущённую курочку, а увидел только крылатого ангела. Она влюбилась, а он просто использовал её для удержания себя от уничтожения. И когда он признал, что все попытки отдалить её от себя провальны, Джеймс признался ей в чувствах. Он рассказал о своей боли, о страхе смерти, о неразрешённом бремени и о тех чувствах, которые он питает к Аполлин. После этого сорвало их. Преграды, которые он возводил рухнули и настала расцвести их вишенке. Прогулки по Парижу и Лондону, полёты по магическим заповедникам, свидания в ресторанах и умопомрачительный секс в отеле, дома у её родителей, в Визжащей хижине, в клубе, в его поместье, в Хогвартс-экспрессе, в Выручай Комнате. Она не заметила за их любовью появление маленькой жизни в её животике. Какое счастье было в глазах Джеймса. Они отправились к её родителям, где Джеймс попросил руки их дочери. Конечно, они согласились, если видели их любовь ежедневно и… еженощно. Всё шло к свадьбе, пока Аполлин не застала своего Джейми с какой то рыжей потаскушкой. Разочарование, гнев, обида. Ей больше не хотелось находиться в Англии. Она вернулась домой и родила среброволосую девочку Флёр. Спустя годы. Аполлин была несчастна. Меняла любовников и думала, что нашла того единственного мужчину, кто может полюбить её и стать отцом для Флёр, но всё безуспешно. Мужчины использовали её для утех и как только она говорила о создании семьи, их как ветром сдувало. Одной январской ночью Аполлин не сдержалась и пошла до колдуньи. Она хотела вернуть отца её ребёнка — Джеймса Поттера. Мужчину, которого она любила и обожала до того рыжего момента. Колдунья сказала, что её возлюбленного нельзя приворожить, так как он и так в плену магического артефакта, которым обладает рыжая девушка. Старая женщина дала ей иглу для разрушения чар артефакта и сказала что она должна воткнуть в область сердца возлюбленного и поцеловать. Аполлин в гневе, её Джейми околдовали, но она этого не чувствовала и не заметила. Она три года жила и думала о предательстве Поттера, но какая-то рыжая шалашовка всё забрала. Француженка вернулась в Англию и попросила подкупив гоблинов об встрече с мистером Поттером. О, Моргана! Как она по нему скучала. Он изменился. Не был похож на того взрывного парня с высокомерной улыбкой. Он был измотан. Бледное лицо, померкшие карие глаза, за место счастливой улыбки был огорчённый взгляд, его некогда лохматые волосы были обстрижены в короткую причёску и расчёсаны. Она заплакала и обняла Джейми, воткнув иглу ему в сердце и поцеловав его, увидела в карих глазах узнавание. Они вернулись во Францию, а та женщина сгинула в пламени войны и её сын стал Мальчиком, который выжил и теперь Джеймсу нужно встретиться с Гарри Поттером. Джеймс сидел в офисе Лондонского Гринготтса и пил чай, вместе с поручителем дома Поттер Крюкохватом. В кабинет вошёл толстый парень, который жевал жевачку и ухмылялся, как напыщенный индюк. Поттер встал поприветствовать так называемого сына, но тот лишь отмахнулся и упал с грохотом в кресло, около него стоял морж с жирными усами. Это был его опекун магл — Вернон Дурсль, он является мужем сестры Лили Эванс — Петуньи. — Здравствуй, мистер Поттер или мой отец. — Здравствуй, Гарри. Зови меня мистер Делакур или месье. — улыбнулся Джеймс, пытаясь хоть как-то успокоить себя. — Хорошо, мистер Делакур. Я хочу стать лордом Поттером, но мне запрещают это сделать вот эти маленькие зелёные мудаки. — Что вы себе позволяете?! — возмутился гоблин встав с кресла. — Я позволяю себе всё что мне надо. — ответил Гарри, злорадно ухмыляясь.— Я мальчик, который выжил и если я скажу что меня обкрадывает Гринготтс, вам будет пиздец, потому что я известное общественное лицо. Понял! Джеймс прочувствовал сейчас, что из себя представляет его сын, которому он посылал деньги для жизни и оставил свой детский сейф. Этот Гарри выращенный Дурслями был наглым, хамоватым подростком, которого холили, любили и откормили. — Гарри, ты не можешь стать лордом Поттером. — Чего?! Это ещё почему?! Я должен быть лордом Поттером! — сказал самоуверенный в себе слизеринец. — Ты не можешь стать лордом Поттером, потому что я не стал им и потому что ты в глазах общества мой незаконнорождённый ребёнок. — ответил Джеймс, отпивая чай. — Какого хуя ты не стал лордом Поттером и почему я незаконнорождённый сын, отвечай?! — побагровел от ярости Мальчик, который выжил и смотрел с бешенными зелёными глазами на отца. — Потому что мои родители внезапно умерли от драконьей оспы, а на пороге была война. Я выбрал квиддич и Францию, чтобы не погибнуть здесь. — А тебе я ничего не должен, Гарри. — Это ещё почему?! — нахохлился кабанчик и клыки навострил. — Твоя мать — Лили Эванс применила на мне один проклятый артефакт, поэтому я стал её мужем и стал твоим отцом. — Джеймс помахал бумагой и положил ближе к Гарри. — Фактически всё это недействительно, потому что сделано было под магией принуждения и ты не можешь стать лордом Поттером потому что твоя мать-маглорождённая, а ты полукровка, а в контракте на наследие дома Поттер сказано, что нужна чистокровная мать для продолжения рода. Теперь понимаешь меня, Гарри? — То есть если моя мать грязнокровка, то я не могу быть чистокровным, да. — Джеймс услышав это подлое слово об бывшей возлюблённой померк. — «Вот каким вырос наш сын, Эванс. Он назвал тебя грязнокровкой не чураясь ничего и никого. Я тебя ненавидел за то что ты сделала со мной, но я тебя простил. Твои кости будут перебирать другие, например, твой сын, родственники, Снейп и хрен пойми кто. А я уже забыл тебя, прощай.» — Можно очистить мою кровь, чтобы я был чистых кровей? — спросил Гарри зелёного гоблина и тот посмотрел на него, как на умалишённого. — Извините, но такой услуги нет в нашем банке. Простите. — Дорогой сын тебе не отмыться. — Ты оскорбил свою мать, которая тебя породила тебя, растила и бросилась под проклятие Волдеморта. Ты грязный, как крыса-Гарри и не потому что кровь твоя нечистая, а потому что душа у тебя подлая. — Как ты смеешь оскорблять меня!!! Меня! Мальчика, который выжил. — проревел Гарри и кинулся на Джеймса, нарвавшись на Protego. — Я засужу тебя, ты гриффиндорская сволочь! — Если мы встретились, только для оскорблений и переругиваний, то я наверное отправлюсь домой. Я думаю вы не против. — Джеймс встал с кресла, поправил пиджак и протянул руку сыну. Давление магии было удушающим, Вернон упал с кресла, а сынок был ошеломлён. — Я продолжу давать тебе деньги на твой счёт, а ты замолчишь о своём лордстве и крови своей матери. Условились? Вернон Дурсль находившийся под креслом, вылез оттуда и сказал Гарречке соглашаться и тот нехотя пожал руку нерадивому отцу. Они ворча покинули сей банк и Крюкохват тяжко выдохнул. — Наконец-то они ушли. Месье Делакур, я бы хотел поговорить с вами о наследие рода Поттер. — Нет, Крюкохват. Я не женюсь на чистокровной невесте. — усмехнулся Джеймс и почесал затылок. — У меня есть дивная красавица-супруга и две лапочки-дочки. Я счастлив. А с наследием, пускай разбирается Гарри, когда я умру. Ему придётся пройти свой жизненный путь. А вам удачи и здоровья, господин Крюкохват! Прощайте. — Удачи Вам и спасибо, месье Делакур. Аполлин сидела и дремала с открытой книгой в оранжерее, вместе с ливреткой Леди, которая спала в корзиночке. Джеймс тихо вошёл и осторожно опустился в кресло-качалку. — «Побывал на родине. Лучше бы не отправлялся туда, как меня просила любимая, а я заартачился, как баран. Идиот!» — давал себе мысленные подсрачники бывший гриффиндорец. — «Был весь чистый, а теперь в дерьме. Хорошая поездочка!» — Дорогой мой, вернулся. — проснулась Аполлин и дёрнула носиком. — О, святая Моргана, ты весь бледный! — Ты была права. Нужно было написать отказ на встречу. Я… Мне плохо, Полли. — Водички. — её муж кивнул и произнесла: Aguamenti. Струйка воды полилась на лицо Делакура и он умывшись поблагодарил Аполлин. — Пошли в кровать. — пробормотал Джеймс и взявшись за руки, кое как дошли до кровати. — Твинки! — позвал месье Делакур эльфа и тот туточки появился. — Да, хозяин. — Передай этот свёрток Флёр. Здесь её обещанная одежда. — И пожалуйста, запри дверь с другой стороны. — Хорошо, хозяин. Будет сделано. — домовёнок с поклоном исчез держа в маленьких ручках свёрток. — Как я устал. — сказал тяжело Джеймс и Аполлин начала тереть ему виски. — О, да! Ты-лучший колдомедик в мире. — Что случилось, Джеймс? — обеспокоенно спросила Аполлин и мужчина лёг головой на её шикарные бёдра. — Многое, что случилось, Полли. Ой, многое. — Скажу только одно — Магической Британии кирдык. — Настолько всё плохо. — Хуже, Полли. — Дамблдор сидит в Азкабане и поделом ему. Какая-то Амбридж теперь директор Хогвартса. Три года, как Гарри поступил умирают дети. — Что?! Дети умирают в школе. — Да. В девяносто первом погибло четверо первокурсников — Гермиона Грейнджер убил тролль, Невилла Лонгботтома и Рона Уизли задрал адский пёс, а Драко Малфоя убил единорог, просто затоптав парнишку. В девяносто втором году гулял по замку василиск и опять умерли дети — семикурсница Пенелопа Кристалл, второкурсник Захария Смит, первокурсники Колин Криви и Джинни Уизли и поговаривают что вернулся Тёмный лорд. — Василиск, Тёмный лорд. Святая Моргана, что там в Хогвартсе происходит?! — Не знаю, но в том году вышли на свободу многие Пожиратели Смерти и преподавателем Тёмных искусств был Барти Крауч-младший, который притворялся Алистером Грюмом. Он запытал насмерть своего отца и маглорождённого третьекурсника Дина Томаса, после чего его душу сожрали дементоры без суда и следствия по приказу Министра Магии Корнелиуса Фаджа. — Этот министр магии ужесточил законы к магическим существам и наш с тобой брак аннулирован в глазах этого дебильного общества и конечно же мой сын, который мне к чёрту не сын. Он вёл себя, как слон в посудной лавке и оскорблял всех, как последний мудак. Он прям, сыночек Дурслей, точь в точь. — Дорогая, нам нужно чтобы Флёр не отправилась на Тремудрый кубок. Я кину мешок золота мадам Максим, чтобы наша девочка не отправилась в Хогвартс. — Спасибо-спасибо-спасибо, дорогой! Я не хочу потерять никого из вас. — расцеловывая поблагодарила супруга за решение, которое она сама хотела предложить. — Давай спать, моя любовь. — обнял Аполлин Джеймс и прикрыл глаза. — Просто спать, любовь моя? — спросила повернув голову к мужу среброволосая мадам, но увидела что он тихонечко сопит, она счастливо улыбнулась и обняла своего мужа. В её семье всё было хорошо. Конец.