Куда уходят умирать Коты?

​«Память о самых счастливых днях ранит больнее любой обиды, ведь нет ничего тяжелее, чем носить в себе целый мир, который когда-то был твоим, а теперь остался лишь хрупким призраком в лабиринтах души».

Гадес

​Громко дребезжащая и скрипящая дверь, встроенная в ворота, разрезала тишину леса, когда Тэхён толкнул её от себя. Зайдя внутрь, он осмотрел территорию. ​Вокруг лёгкой дымкой струился предрассветный туман. Темно-зелёная трава и мрачные огромные вековые дубы замерли, словно древние стражи, охраняющие покой особняка. Перед ним вдалеке предстал огромный трехэтажный дом. Готический стиль постройки внушал внутренний трепет; осознание того, сколько историй и жизней хранит этот исполинский дом, пустило по коже мурашки. ​ Глубоко вдохнув влажный лесной воздух, Тэхён обернулся на свой внедорожник, который всё еще светил фарами на ворота, словно хищник, готовый к атаке. Подойдя к массивным створкам, он осмотрел их: чёрное железо зияло пропастью, готовой поглотить его. ​ Взявшись за мокрый от росы металл, мужчина попытался вынуть массивную щеколду из паза, чтобы открыть проезд для машины, но казалось, будто она срослась с основанием — засов даже не скрипнул. Оставить машину снаружи он не мог: и дело даже не в том, что её могут угнать или повредить (в такой глуши это даже звучало смешно), — просто тащить вещи через всю территорию вручную было бы глупостью. ​ Внимательно осмотрев конструкцию, Тэхён пришёл к выводу, что засов просто приржавел. Глубоко вздохнув, он вытащил из кармана пачку сигарет, закурил и задумался, как же открыть эту треклятую железяку. ​ Покопавшись в памяти, он вспомнил, что, когда ремонтировал кран в квартире Чонгука, в багажнике остались инструменты и химия. Выкинув бычок под ноги, мужчина направился к машине. ​ Когда он открыл этот «ящик Пандоры», из лёгких выбило весь воздух — багажник был забит вещами и провизией. Тэхён закупился знатно, чтобы как минимум недели три не выезжать в город. Ехать было не так уж далеко, каких-то 70 км, но его целью было полное одиночество. Опершись на открытую дверцу, он пытался хотя бы взглядом определить, где искать инструменты. ​ Поняв, что это безнадёжно, он стал вытаскивать крупные вещи, чтобы добраться до заветного ящика. И тут глаз зацепился за красную пластиковую крышку в самом углу со стороны водителя. ​— Ну что ж, Тэхён, ты гений. Ты бы ещё дальше его запихнул, — пробормотал он вслух и принялся освобождать из плена вещей ящик с инструментами. Кое-как вытащив эту тяжёлую дуру на свет мрачного леса, он выпрямился. Сев на бортик багажника, снова закурил горькую сигарету, глядя на уходящую вглубь леса дорогу. Вроде бы весеннее утро, но небо — тяжёлое, свинцовое — словно давило своей мощью; казалось, ещё чуть-чуть, и оно рухнет на голову. Медленно выдыхая дым, он погрузился в свои мысли. ​Тэхён прикрыл глаза, и перед ним пронеслись тысячи образов, от которых грудь сдавило тисками. Мимолётное ощущение нежного касания по щеке вызвало дорожку слёз. Это было фантомное, но такое знакомое движение — так умел только ОН. Дыхание перехватило. На автомате затянувшись, мужчина поперхнулся и закашлялся, а сигарета выскользнула из пальцев. Это отрезвило. Распахнув глаза, он осмотрелся: пейзаж не изменился, но муторное чувство отрешённости, будто из тела на секунду вышел весь дух, всё ещё присутствовало. ​Хлопнув ладонями по коленям и резко выдохнув, он поднялся. Захватив инструменты, пошёл вызволять засов из плена ржавчины. Заметив в ящике разводной ключ, Тэхён усмехнулся: подкинув его и поймав на лету, он с энтузиазмом медвежатника принялся за дело. Кое-как захватив мокрое железо, попытался провернуть его — глухо. Тогда он взял молоток и стал стучать по металлу, одновременно пытаясь прокрутить в пазу чёртову железную палку. Спустя двадцать минут издевательств над замком и собой щеколда поддалась — ворота наконец открылись. ​ Собрав всё обратно, мужчина отряхнул руки (всё равно придётся мыть) и вернулся к машине. Закинув ящик на пол за передними сиденьями и вернув вещи в багажник, он наконец-то сел в тёплый салон. На улице, хоть и весна, но было зябко, поэтому Тэхён не снимал кожаную куртку на меху. Заехав во двор, он остановился аккурат перед парадной лестницей. Выйдя из машины, оглянулся на открытые ворота и дошёл до них пешком по гравию. Камушки хрустели под массивной подошвой берцев, разрезая тишину и тревожа птиц. Где-то вдалеке послышалось карканье ворон, что добавило мрачности обстановке. ​Добравшись до ворот, он снова взялся за мокрое от тумана железо и со скрипом захлопнул их. Вуаля — закрыто. Нужно только не забыть почистить и смазать засов. ​Вернувшись к крыльцу, он поднял глаза. На него смотрел воистину величественный особняк. Готический стиль создавал ауру шика и чего-то дьявольского. Тэхён осознал, что может часами рассматривать лепнину, завитушки и статуи, рассыпанные по периметру окон и крыши. Но главным украшением были горгульи: они стояли на крыше так плотно, что напоминали каменный забор. Самое интересное — при беглом взгляде среди них не было ни одной похожей. Хмыкнув, он захлопнул дверь машины и направился к входу, доставая ключи из кармана чёрных зауженных джинсов. ​ Массивная дверь из тёмного дуба была украшена странными рисунками. Замок поддался на удивление легко, что даже насторожило после борьбы с воротами. Было ощущение, что замком пользуются регулярно. Значит, есть другой вход, о котором он не знает, и кто-то ещё посещает этот дом? От этой мысли по спине пробежали мурашки, а в голове всплыли кадры из старых ужастиков. Нервно засмеявшись над собственной фантазией, Тэ толкнул дверь, и на него пахнуло пылью и сыростью давно покинутого жилища. ​ В холле, который освещался лишь светом из дверного проёма, парень присвистнул. Мрачно и тихо. Хотя снаружи казалось, что окна в доме огромные, почти в пол, здесь было слишком темно для утра. Покрутив головой, он двинулся влево — в большую комнату, которая, судя по всему, была гостиной. Из-за плохого освещения разглядеть детали было сложно. Заметив тонкую полоску света на полу, Тэ пошёл к ней. ​Осторожно вытянув руку, он нащупал плотную ткань и дёрнул её в сторону. Тусклый свет резко резанул по глазам; Тэ зажмурился и прижал ладони к лицу, стараясь проморгаться. Несмотря на отсутствие солнца и свинцовые тучи, после кромешной тьмы даже такой свет казался ослепительным. Вытерев слёзы, он дёрнул вторую штору и тут же закашлялся — в лицо поднялось облако многолетней пыли. ​Посмотрев в грязные окна, он немного завис — внутри словно отпустило натянутую струну. Во дворе сгустился туман, окутав территорию плотным коконом. Возникло ощущение нереальности, будто он стал героем мистического фильма. ​ Тэ оглядел комнату. Она была колоссальной — размером почти с его квартиру. Свист парня разошёлся гулким эхом. Здесь стояла старая, дорогая резная мебель, шёлковая обивка которой потускнела под слоем пыли. Огромный камин в стене, высотой с человеческий рост, был выложен из идеально подогнанных камней, украшенных лепниной. ​ — Красиво, — выдохнул он, и эхо снова повторило его слова. Зависнув на пару секунд, он подумал, что в такой акустике было бы круто слушать музыку, что он обязательно сделает в ближайшее время. ​ Мужчина развернулся и направился к выходу, предварительно открыв шторы на остальных окнах, чтобы впустить больше света. Пройдя мимо холла с распахнутой дверью, Тэ зашёл в помещение справа. Там он проделал то же самое: первым делом открыл окна. Обернувшись, он увидел длинный прямоугольный стол из тёмного дерева, резные ножки которого напоминали щупальца осьминога. Рядом стояли стулья со старинной обивкой — это была столовая. Вдоль стен выстроились стеклянные шкафы с посудой: от хрусталя до фарфора. Он почувствовал себя Белль из сказки: всё старинное, величественное и пугающее. Размышляя о том, в какой момент из-за угла выйдет Чудовище, а посуда затянет песню, он тихо хихикал. Убранство дома постепенно вытесняло те мрачные мысли, с которыми он приехал. ​Весь день Тэхён перетаскивал и распределял вещи. Ему некогда было думать о своей боли — он был поглощён процессом. Когда время приблизилось к закату, он как раз закончил выбивать пыль из матраса во внутреннем дворе. Нужно было подготовить постель, приготовить ужин и наконец-то поесть. ​Утренний кофе с заправки и шоколадный батончик давно перестали давать энергию. Мужчина направился на кухню. Здесь удивительным образом столкнулись две эпохи: современные удобства вплетались в старинную обстановку, вызывая диссонанс. Газ, свет, водопровод и даже интернет приводили Тэхёна в ступор. Это настолько контрастировало с общим видом особняка, что ломало мозг, хотя в наше время даже в средневековые замки проводят коммуникации. ​ Подойдя к двухкамерному холодильнику, он достал стейк и овощи. Разогрел сковороду, сбрызнул мясо оливковым маслом, добавил соль с перцем и выложил на поверхность. Овощи, нарезанные и приправленные, отправились в аэрогриль. Достав бокал и открыв бутылку красного сухого вина, Тэ сделал первый глоток. Терпкий напиток заставил его зажмуриться от удовольствия. ​Хотелось курить. Оставив мясо томиться на медленном огне, он вышел во внутренний двор через кухонную дверь. Там стоял металлический столик и мягкие кресла. Сев лицом к лесу, Тэ поставил бокал, закурил и глубоко затянулся. ​Смеркалось. Лес в сумерках превращался во что-то зловещее. Когда ты один, в такой глуши и в таком месте, в голову лезут мысли о маньяках и потайных комнатах. Хмыкнув, он затушил сигарету и вернулся в дом — снимать мясо с огня. ​Ужин был изумительным. Тэ не был шеф-поваром, но готовил достойно. Расправившись со стейком и допив вино, он захотел чего-то покрепче. Вымыв посуду, мужчина достал из запасов виски и тамблер. Прихватив ягоду клубники, он снова вышел на задний двор. ​ Тишина леса, прерываемая лишь шелестом листьев от ветра и редким карканьем ворон, расслабляла. Сделав глоток обжигающего напитка и выпустив сигаретный дым, Тэхён прикрыл глаза. Он слушал дыхание леса, не замечая, как мысли снова уносят его далеко за пределы этого дома.