Куда уходят умирать Коты?

​«Мы не искали друг друга, мы просто столкнулись в шторме. А теперь, когда этот океан высох, я заставлю этот грёбаный мир захлебнуться в собственной крови, чтобы просто услышать твой голос снова»

Гадес

Мир стал огромным, безразличным лабиринтом. Месяцы превратились в смазанное пятно из бесконечных перелетов, стерильных гостиничных номеров, холодных кабинетов и переговоров, после которых во рту оставался только стойкий привкус меди. Тэхён больше не был директором «L.M. Tech». Он стал призраком, преследующим свои собственные тени. ​Гонконг, Берлин, Кейптаун, Мехико… Он искал везде. Его люди прочесывали даркнет, ломали серверы, поднимали на уши агентуру, которая не работала уже десять лет. Всё было тщетно. След Чонгука не просто остыл — он испарился, словно его никогда не существовало. ​Тэхён перестал спать. Сон приносил с собой только одно: запах океана, который в реальности стал для него недоступной роскошью. Он жил на стимуляторах и ярости, которая из острой, взрывной силы превратилась в глухую, ноющую хроническую боль. ​— Мы ничего не нашли в архивах «Черной Лилии», — Юнги, который превратился в тень своего друга, стоял у окна номера в Токио. Его лицо осунулось, глаза были красными от хронического недосыпа. — Тэ, мы перерыли всё. Даже те «мертвые» ячейки. Чонгука будто стерли из реальности. ​Тэхён сидел в кресле, глядя в экран ноутбука. Его пальцы, когда-то идеальные и точные, теперь были покрыты мелкими шрамами — он рвал кожу вокруг ногтей до крови, каждый раз, когда мысли заходили в тупик. ​— Его не могли стереть, Юн, — прохрипел Тэхён. Его голос стал ниже, в нем появилась та самая «скрипучая» нота, которую боялись все его враги. — Человек — это всегда след. Цифровой, финансовый, биологический. Его кто-то прячет. Кто-то, кто знает нашу систему лучше, чем мы сами. ​Он закрыл глаза, и перед внутренним взором снова всплыл тот злополучный аукцион. Пустая клетка. Запах пороха. И это иррациональное, сводящее с ума чувство, что его переиграли не силой, а знанием. Архитектурой. ​В голове начала выстраиваться пугающая картина. Сначала это были лишь обрывки, случайные мысли, которые он гнал от себя как бред сумасшедшего. Но чем больше тупиков он встречал, тем отчетливее становилась догадка: «Кто знал, что я буду в том секторе? Кто знал про тепловой след Чонгука?» ​Вопрос пульсировал в висках. Тэхён начал видеть закономерности там, где другие видели совпадения. Каждый раз, когда они приближались к цели, информатор погибал. Каждый раз, когда они запрашивали данные по конкретным счетам, база данных оказывалась «очищена» за секунду до их доступа. ​— Юнги, — Тэхён поднял на друга взгляд, в котором больше не было искр статики. Только холодная, черная глубина. — Ты помнишь инцидент с Ри десять лет назад? Помнишь, как нас тогда подставили? ​Юнги напрягся, его ладонь автоматически легла на кобуру. — К чему это? ​— Тогда нас сдали свои. Кто-то из ближнего круга знал, что мы будем на той базе. Я тогда списал это на случайность, на плохую разведку. Но сейчас… — Тэхён поднялся, подошел к карте мира на стене, испещренной красными точками — местами, где они уже побывали. — Сейчас я вижу, что почерк один и тот же. Это не враги извне. Это кто-то, кто сидит в нашей тени. ​Опасение, которое он боялся озвучить даже самому себе, начало обретать плоть. Предательство. Кто-то из тех, кого он считал семьей, кто-то, кто знал, что Чонгук — это его единственная точка уязвимости, его единственная слабость. Он начал подозревать всех. Намджуна, который вел логистику? Джина, который лечил его раны? Даже Юнги? Эта мысль была как яд — она проникала в кровь, разъедала доверие и заставляла Тэхёна видеть врага в каждом человеке, который смотрел на него с жалостью. ​— Мы не будем больше использовать каналы «L.M. Tech», — отрезал Тэхён. ​— Но это наш основной ресурс! — возразил Юнги. ​— Именно! — Тэхён ударил ладонью по столу так, что столешница треснула. — Наш основной ресурс — это их главный инструмент наблюдения. Нас ведут, Юн! Нас водят за нос по всей планете, как дрессированных зверей, чтобы мы не нашли то, что спрятано у нас под носом. ***** ​Макао встретил их дождем, который, казалось, был таким же фальшивым, как и информация, которую они получили за последние трое суток. Тэхён сидел в президентском люксе, где одна ночь стоила больше, чем жизнь среднего жителя афганского аула, и тупо пялился в стену. Вокруг валялись гильзы, развороченный ноутбук и пустая бутылка виски. ​Он снова наткнулся на след в Цюрихе — мелкий, почти незаметный сбой в системе безопасности «L.M. Tech». Прямой доступ к их спутнику из частного сектора, который числился как «мертвый». Это был не просто сбой. Это была «закладка». Код, внедренный в систему еще до основания компании. Его бизнес, его успех, его влияние — всё это было лишь декорациями для чего-то другого. Чонгука забрали не ради выкупа. Чонгука забрали, чтобы контролировать Гадеса, который слишком далеко зашел в своей независимости. ​— Мы снова в пролёте, Тэ, — Юнги вошел в комнату, даже не пытаясь уворачиваться от летящей в него пепельницы. — Канал в Даркнете — пустышка. Нас просто водят за нос, как ёбаных клоунов в цирке. ​Тэхён медленно повернул голову. В его глазах — там, где когда-то плескался «океан» — сейчас была только мутная, серая пустота. Статика вокруг него ощущалась кожей: волосы на руках у Юнги встали дыбом, а в воздухе запахло палёным озоном. ​— Ещё раз скажешь это слово — «пустышка» — я вырву тебе язык и скормлю рыбам в заливе, — голос Тэ был тихим, вязким, как дёготь. — Мне плевать на каналы. Мне плевать на деньги. Мне нужен он. Понимаешь, ты, кусок тупого мяса? Мне. Нужен. Мой. Омега. ​Юнги не отступил, глядя прямо в эти безумные, светящиеся синим электричеством глаза. — Слушай сюда, Гадес, — прошипел Мин. — Ты превращаешься в бешеное животное. Ты уже три дня не жрал и не спал, ты только крушишь всё вокруг и ищешь виноватых. Если ты сейчас же не возьмёшь себя блять в руки, мы не то что Чонгука не найдём, мы сами сдохнем в первой же канаве. Ты — ёбаный лидер «L.M. Tech», а не нарик в ломке! ​Тэхён резко схватил Юнги за воротник, приподнимая его над полом. Синие искры с треском перепрыгнули с пальцев Кима на шею Юнги. — Не учи меня, как сдохнуть, уёбок, — прорычал Тэ, отшвыривая друга в сторону. Юнги врезался в стол, снося его нахуй. — Я сдохну, когда найду его. А до этого момента… каждый, кто пытается нас наебать, будет кормить червей. А если тебе не нравится такое положение вещей, тогда уёбывай нахуй, либо оставайся и помогай! Заебал! Так могут прийти за каждым из нас блять! Эта хуйня тянется уже не первый год и пора бы нам уже промыть глаза с хлоркой и наконец-то найти этого ёбаного пидораса, который вздумал с нами играть в кошки - мышки! ​Тэхён подошел к окну. В отражении он увидел не себя — он увидел призрак. — Намджун, — крикнул он в пустоту. — Что с трафиком? — Тэ, я прогнал через все фильтры, — голос Намджуна в динамике звучал как у покойника. — Ни-че-го. Такое ощущение, что кто-то чистит за нами следы онлайн. Это не просто хакеры. Это кто-то из своих. ​— «Свои». Блять… — Тэхён сплюнул на ковёр. ​Он вспомнил лицо одного из информаторов в Берлине, который смотрел не на Тэ, а за его спину. Как будто там стоял кто-то, кого он боялся больше, чем Гадеса. ​— Они не просто нас ведут, — прошептал Тэхён, разворачиваясь к Юнги. — Они нас контролируют. Мы для них — инструмент. Мы зачищаем базу — они забирают актив. Мы ищем след — они подчищают серверы. Мы просто ёбаные собаки на поводке, которые думают, что ведут охоту. ​— Ты хочешь сказать, что кто-то из наших… — Юнги, потирая шею, нахмурился. ​— Я хочу сказать, — перебил его Тэхён, и в его голосе прорезался металл, — что если я сейчас узнаю, кто сливает информацию, я не буду разбираться. Я просто выжгу эту гниль. Даже если это будет кто-то из вас, Юн. Даже если это буду я сам. ​Тэхён подошел к сейфу, достал оттуда старый пистолет, который не светился ни в одной системе, и с лязгом загнал обойму. ​— Мы меняем план. Никаких «L.M. Tech». Никаких вертолётов. Никаких кредиток. Мы уходим в аналог. Мы будем работать по-старинке: глаза, уши, свинец. Если кто-то из вас стучит — пусть знает: я найду способ сделать его смерть настолько медленной, что он будет молить о том, чтобы никогда не рождаться. ​Он вышел из номера, не оглядываясь. Он чувствовал, как внутри него просыпается что-то гораздо страшнее, чем «Гадес». Это была ярость человека, которого лишили единственного якоря в этом мире. ​— Встретимся на точке «Зеро», — бросил он через плечо. — И попробуйте только облажаться. В этот раз я никого не прощу. ​ Он шел по коридору, и казалось, что стены отеля слегка дрожат от его присутствия. Тэхён не искал Чонгука. Он искал причину, по которой он всё ещё не перерезал глотки половине мира. И он её найдет. Обязательно найдёт. Нахуй всё!