And I'm puttin' you through

— And I'm hating myself 'cause you don't want to Admit that it hurts you

***

      Юта влюбился в натурала. Причём самого стереотипного на свете. Спортивный, высокий, мужественный, с красивым лицом, и имя ему было дано Чон Джэхён. Как так произошло? Да легко и просто, как и у всех. Джэ заступился за переведённого из Японии новенького, а у Юты Накамото (этого самого переведёныша), в свою очередь, на него встал.       И это, наверное, было самое быстрое осознание гомосексуальности на свете. Слава богу, что никто не заметил это происшествие, а то сгорать от стыда в планы не входило.       А дальше — несколько лет наблюдений за своим объектом симпатии, пару пойманных взглядов Джэ, пару неловких бесед, осознание того, что шансов у них ровным счётом ноль… У Юты даже самое заветное желание появилось — научиться менять людям ориентацию.       Вскоре был выпускной. И все дни до него проходили однотипно и безэмоционально, радовали только те моменты, когда их с Джэхёном рюкзаки путались, и приходилось неловко извиняться, когда из-за большого количества людей в коридоре они сталкивались плечами, когда судьба решала поставить их рядом на каком-нибудь мероприятии, и они смеялись с происходящего вокруг… Так вот, да, последний день школы, вернёмся к нему.       Понимая, что чудо не случится, и об отношениях с Джэ он может только мечтать, Юта всё же решил взять себя в руки и рискнуть. Восьмидесятипроцентная вероятность того, что тебя побьют за школой после этого признания, его не пугала. Хотя, ладно, внутри от стресса и тревоги в тот момент сжималось всё. Но, с одной стороны, он может просто уехать домой в Японию и забыть этот день, как страшный сон.       И вот тот самый момент, когда дыхание замирает. Крыша школы. Закат. Поддатые уже бывшие одноклассники разошлись по домам, а Джэхён решил заняться экстримом на пьяную голову и залезть туда, откуда заход солнца будет видно лучше всего. Юта пошёл за ним и, конечно, притащил с собой бутылку отобранного у кого-то недорогого вина. История о том, что ему тоже захотелось напоследок глянуть закат, поэтому они максимально случайно тут пересеклись, была принята, и разрешение составить компанию добродушно одобрили.       Надо же, как это всё-таки было романтично. Но в тот день так не казалось от слова совсем. Это скорее напоминало поход на суд, где решалось, скинут ли тебя сегодня за твои слова с этой крыши или нет. Если Юта вспоминает этот фрагмент своей жизни сейчас, значит, удача оказалась на его стороне, и отмаливать это он будет до конца своих дней. Но пока об этом ещё чуть рано.       Так вот, глотнув вина с горла, собрав себя в руки и глубоко вдохнув, Юта наконец-то выпаливает всё, что так долго копилось внутри:       – Ты мне нравишься.       – И? Мне нравятся девушки, – удивительно спокойная реакция для такого персонажа, как Джэхён. Обычно он на дух не переносит гомосексуалов, а тут просто «И?». Юта так нервничал, чтоб в ответ получить жалкое «И?» и очевидный факт, который он ненавидит каждой клеточкой своего тела? О боже, так и хочется самому сигануть с крыши, чтоб с самого себя не стыдно было. – Что предлагаешь делать? Станешь моей девушкой?       Какое, блин, «станешь моей девушкой?». Юта же скажет «да», а в ответ получит что-то в духе: «Ты идиот? Я просто пошутил, гомик ты сраный», а потом удар и полёт с рейсом до земли (если не до самого настоящего ада). Тут даже правильного ответа нет! Да или нет, какая разница, если ничего сверхъестественного не произойдет.       – Я не знаю…       – Я повторяю вопрос, – Джэхён переходит на серьёзный тон, и создаётся ощущение, что алкоголь его не взял от слова совсем, и сейчас он трезв, как самое настоящее стёклышко. Бредятина полная, самый настоящий кошмар, где сюжет пляшет, как ему хочется. – Ты станешь моей девушкой? Да или нет?       Юта нервно сглатывает слюну, вновь глубоко вдыхает, чтоб успокоить бешено бьющееся сердце, пытается найти в своей голове хоть какой-то оставшийся здравый смысл и… Соглашается.       – Ты сделала правильный выбор, Юта.       Кто же мог знать, что этот «правильный» выбор нагнёт Юту раком и будет брать до конца своих дней. Раньше тебе нужно было выбрать кого-нибудь получше, Накамото Юта, умирай, возрождайся и допускай таких же ошибок. Верь в сансару и надейся, что в следующей жизни ты будешь счастливее, чем сейчас.       Но в данный момент Юта вспоминает о своём прошлом, сидя на кухне и ожидая, когда муж наконец-то вернётся с работы. Да, вам не послышалось, именно муж. Джэхён действительно на нём женился, точнее, не на нём, а на ней… Нет, операцию по смене пола он не делал, не подумайте. Просто… Как бы правильно объяснить. У этих отношений изначально были условия – Юта становится девушкой Джэ.       Феминная и так внешность должна поддерживаться макияжем и другими косметическими процедурами, одежда должна носиться по большей части только женская, если что-то мешает этому, к примеру погодные условия или место, куда нужно идти, то необходимо посоветоваться с мужем и получить от него одобрение. Волосы стричь тоже только с разрешения, в остальное время только отращивать или наращивать. Каждый месяц необходимо обновлять маникюр, педикюр, ходить в салоны, одним словом, поддерживать «женственность» насколько это возможно. К Юте должны обращаться только в женском роде все друзья и родственники мужа, и не дай бог кто-то из них узнает, что жёнушка с сюрпризом.       Как порядочная хозяйка сиди дома и жди мужа с работы. Бред ли это? Да, и Юта согласен на двести процентов. Отказался ли он от этого всего? Нет, и даже не думает. Почему? Джэхёну нравятся девушки, а Юта ему нравится только как девушка, не более. Хоть поначалу было и сложно резко перестроиться, но человек быстро способен адаптироваться к условиям, в которых он проживает, поэтому пару месяцев, и в роль ему вжиться удалось вполне успешно.       О, вот Джэхён вернулся домой. Этот поворот ключей в замке Юта ждёт каждый вечер, как самый верный Хатико. Кухонный фартук быстро стягивается и вешается на крючок, теперь под ним больше не скрывается белое платье с розовыми пионами, которое недавно подарил дорогой муж на день рождения. Чёрные волосы чуть ниже плеч распускают и быстро причёсывают пальцами. На руках средней длины маникюр, в форме миндаля с нежными маленькими розочками на белом фоне. Всё это так по-девчачьи и так нежно выглядит, что с самого себя не по себе. Понимаешь, что ты мужчина, но ведёшь себя и одеваешь как девушка ради другого точно такого же мужчины.       – Ты вернулся, – с улыбкой на лице произносит Юта, заметив Джэхёна в коридоре. – Ужин уже готов.       – Просто потрясающе выглядишь, – осматривая свою жёнушку с ног до головы и радуясь её красоте, Джэ подходит ближе, берёт в свою ладонь руку Юты и оставляет на ней джентльменский поцелуй. – Чем занималась весь день?       От обращения в женском роде всё ещё дёргается глаз. Обратись же ты, Чон Джэхён, наконец-то к самому Юте, а не этой кукле, в которую он каждый раз наряжается. Всё это так не по-настоящему, но так, с одной стороны, нравится. Джэ обращает на него внимание, лелеет и по головке гладит, комплиментами задаривает, любит, в конце концов! Может, это оболочка и есть настоящий Юта, о котором он сам просто не подозревал и не думал?       – Да так, готовка, уборка, чтение манги, медитация и вечная тоска по любимому, – такой ответ Джэ одобряет и принимает. Половину этого всего Юта, конечно, придумал, вернее, немного приукрасил то, что есть, а есть состояние апатии и желание валяться за чтением родных японских комиксов, но не скажешь же такое человеку, который работает шесть дней в неделю по восемь часов.       Сегодня на ужин карри, и как бы Юта готовить не любил, делать это каждый день безумно утомляет. После пару часиков на кухне наедаешься ароматом еды так, что до конца дня кусок в горло не лезет. Ещё и диеты надо придерживаться, чтоб не потерять изящность и хрупкость тела… Отвратительно, конечно, хотелось бы быть просто не сдерживать себя и есть, что хочешь. Но нужно выглядеть всегда презентабельно, женственно и соответствовать статусу Джэ, у которого карьера, в отличие от Юты, удалась ещё как.       И вот посуда помыта, душ принят, солнце село, время лечь спать, но есть какое-то ощущение, что Юта о чём-то позабыл… Это «что-то» явно важное и происходит каждую неделю, но из головы сейчас просто вылетело.       – Детка, ты не забыла о сегодняшних планах?       Точно, сегодня суббота, а завтра у Джэхёна выходной. Ночь с субботы на воскресенье — время исполнения супружеского долга. Благо муженёк не настолько конченный и не заставляет пользоваться бутафорской вагиной. Стоп, Юта об этом вслух подумал? Забыть-забыть-забыть, ничего такого не было.       — Нет, как я могу позабыть о таком важном завершении дня? — да, действительно, позабыл, но это же не так важно? Столько мыслей в последнее время в голове, что легко забываешь такие вещи. Ну что ж, ладно, апатия апатией, а секс с красавчиком по расписанию.       Со своей половины кровати Юта переползает ближе к Джэ и усаживается ему на ноги. Затем дразнит, стягивая с плеча лямку ночнушки и оголяя белую кожу ключицы, накручивает на палец прядь волос, прикусывает нижнюю губу и наслаждается тем, как на него смотрят. А смотрят так, словно Юта — произведение искусства. (А ведь он действительно может изобразить древнегреческую скульптуру «спящего гермафродита», как бы смешно это ни звучало.)       Когда видишь такую реакцию, то нарадоваться никак не можешь. Сердце бешено бьётся, как в первый раз, хочется стараться и делать всё, лишь бы тебя продолжали пожирать этим взглядом и дальше. Только с Джэ он мог себя чувствовать таким желанным. Может, Джэхён хотя бы маленькой частичкой своего тела любит Юту как парня и человека, а не кукольной внешности девушку? Увы, ответ на этот вопрос получить почти невозможно.       Книга и очки для чтения отходят на второй план, после ужина полагается десерт, о котором думаешь на протяжении всего дня и с трепетом ждёшь, когда сможешь его получить.       – Убери волосы с шеи, – командует Джэ и скрещивает руки на груди, наблюдая за представлением дальше. Но Юта его не слушает, только пододвигается ближе, укладывает когтистую ладошку на пах, поглаживая через ткань, и хитро улыбается.       – Сделай это сам, если так хочется, – шепчет на ухо Юта и заливается смехом, когда его валят на кровать и нависают сверху. Руки укладываются на плечи, ногти оставляют лёгкие царапины на спине, а Джэхён приживается к шее, вдыхая приятный аромат тела, зацеловывает и оставляет на ней отметины. – Хороший мальчик.       Бельё под ночнушкой аккуратно приспускают сзади, рука уже по привычке тянется под подушку за смазкой, но Юта перехватывает Джэ и, смущённо отведя лицо в сторону, переходит на шёпот:       – Там внизу… Всё уже готово для тебя, – после сказанного уши и лицо краснеют так сильно, что, кажется, приобретают цвет спелого томата. Вроде бы обычная фраза, но от неё сердце сейчас словно выпрыгнет из грудной клетки. Да, удовлетворять себя в душе чуть ли не каждый день вошло в повседневную рутину, но это первый раз, когда Юта признаётся в этом. – Просто вставь и…       Джэхёну два раза повторять необходимости нет, но смазку на член нанести всё же приходится. Вытекающего предэякулята было бы просто недостаточно, чтоб легко двигаться внутри и не травмировать Юту.       – Ты просто прекрасна.       Для удобства поза меняется, и теперь Юта удобненько уселся сверху на Джэ, прижимаясь спиной к груди. Длинные волосы убрали вперёд, чтоб открыть доступ к шее и дать мужу вкуситься в плоть для оставления метки. Член с негромким хлюпом от естественной и не очень смазки ловко вошёл внутрь, где его гостеприимно приняли сжимающиеся вокруг стенки. Изо рта Юты вырывается лёгкий стон, тело покрывается мурашками, внутри становится теплее, влажное пятно образуется на неснятом нижнем белье… Расставаться сейчас так не хочется, эгоистичное желание быть вот так сцепленным с Джэхёном дурманит голову и выгоняет весь здравый смысл вон.       Пару часов назад Юте хотелось заявить, что его не устраивает отношение к себе, как к девушке. Его достал этот спектакль, и он хочет закончить такого типа отношения. Сейчас же он прекрасно понимает, почему не уходит из этого дома, и причина тому – крутой секс, деньги и симпатия. Ничего больше. Не будь он вместе с Джэхёном, то стал бы художником или актёром, может, даже рок-звездой, как хотел ещё в школе. В браке с Джэ он просто домохозяйка в апатии и вечном унынии. Можно ли назвать это счастьем? Смотря с какой стороны посмотреть.       Решаясь взять процесс в свои руки, Юта ёрзает, направляя член внутри в нужную точку, выгибается в спине, слегка подпрыгивает, чтоб толкнуться сильнее. Джэ же только усмехается с такой активности и перемещает ладони выше, укладывая их на грудь и слегка сжимая.       – Знаешь, Юта, – с томленьем в голосе начинает Джэхён и поглаживает пальцами сосок, наблюдая за ответной реакцией. – Я хочу, чтоб ты родила мне ребёнка.       Женская одежда? Ладно, хорошо. Обращение в женском роде? Уже с натяжкой, но принять можно. Но этот бред с рождением ребёнка? Сука, нет! Джэ точно помнит, что в браке с парнем, который только притворяется девушкой? Умеет же испортить хороший момент.       – Я… Даже не знаю, – удаётся кое-как выдавить из себя, прежде чем голос срывается на стон, когда слегка покрасневший сосок сжимают. – Ты сейчас серьёзно?       – Ты была бы отличной матерью, – продолжая стимулировать соски поглаживанием и надавливанием, Джэ впервые самостоятельно делает толчок, сразу попадая по простате и заставляя Юту подскочить. Одна из рук перемещается ниже, на живот, и заботливо поглаживает его по часовой стрелке. – Печально, что ничего не выйдет.       В голосе чувствуется самое настоящее отчаяние, словно Юта просто женщина, у которой после стольких лет попыток зачатия выявили бесплодие. Но Юта вообще возможностью кого-то выносить и родить не обладал, и Джэхён это прекрасно знает! К чему весь этот спектакль?       – Ты же знаешь, что моё тело просто не способно потакать всем твоим желаниям, – накопившееся негодование всё же вырывается, и кажется, что эта фраза – единственное, что Юта сказал от себя, не привирая.       – Это всё равно очень грустно, – Юта серьёзно сейчас кончит не от движения члена внутри, а от дурацкой стимуляции сосков и поглаживаний по животу. – Хотя бы представь, как это бы выглядело.       Бред, бред, бред. Юта, не ведись, не представляй! Юта-то может попытаться не думать об этом, но воображение решает работать отдельно от здравого смысла и выдаёт то, что не нужно. Интересно, если бы физиология не подвела и дала ему возможность выносить потомство, то Джэхён любил бы его больше?... Стоп, что за хрень, о таком даже думать как-то странно.       Верно, думать странно, а кончать от мысли о том, что тебя полюбят ещё сильнее, вполне нормально? Боже мой, у Юты действительно крыша поехала. Оргазм наступил как-то очень неожиданно. Да, он и так был почти на пике и справился бы без этих размышлений. Но одна только фантазия на эту тему, и жар просто резко разлился по всему телу, а внизу стало до безумия неприятно мокро… К чёрту тебя, псих Джэхён, всё из-за тебя!       – Секунду дай мне… – придерживая обмякшее тело Юты, Джэ делает порцию последних толчков и кульминирует с тихим: «Блять». – Ну, теперь в душ точно придётся идти.       – Мгм.       – Юта, знаешь, – вновь начинает Джэхён и аккуратно выходит, стараясь не запачкать каплями семени простынь. Хотя смысла в этом как такового нет, ведь постельное придётся менять. – Кажется, мне всё-таки нравятся парни.       Смеяться, плакать или биться в истерике?       – Круто, – Юта натягивает на себя довольную улыбку и тихо смеётся от того, насколько всё сейчас абсурдно выглядит. – Пошли уже спать, завтра поговорим.