Голодная Похоть

Жиль замер, его взгляд прояснился, позволив заметить рассохшееся дерево, паутину, что была казалось везде, и странные светильники в прозрачных стеклянных бутылях, что давали достаточно света, но не дымили, намекая на химическую природу своего свечения. А между тем, на лестнице стояло существо, одно присутствие которого, сковывало тело Жиля до дрожи в коленях, до рваного панического дыхания... На лестнице стояла женщина. Воспоминание о ней едва не оглушило Жиля, ему резко стало тяжело дышать. Женщину звали Лизетта... Вернее не женщину, а нечто, что выглядела как красивая блондинка, с длинными волосами, заплетенными в косу, нечто с красивыми ногами, и небольшой, но заметной грудью... Нечто, что Жиль, в прошлом бывший Игорем счёл бы даже очень привлекательной девушкой... Но это существо девушкой не было, нельзя его было назвать и мальчиком. Нечто сломанное, усечённое, и вскормленное причудливой алхимией. Нечто с женским лицом фальшиво улыбалось, медленно подходя к мальчику. – Малышка Жизель, куда это ты у нас собралась? – певучий высокий голос существа резал уши, не в силах смотреть объекту своего страха, Жиль сфокусировал своё внимание на уродливых иссохших кистях существа, что выбивались из образа красивой девушки. АХТУНГ!!! Сцена может вызывать отвращение!!! Он едва мог шевелиться, когда существо, подошло к нему вплотную, мерзко облизав его ухо. Лизетта, нет существо... Просунуло руку в область паха Жиля, до боли сжав его гениталии. Жиль застонал сквозь зубы. – Жизель, малышка, вижу твои "орешки" доставляют тебе сплошные мучения, я попрошу хозяйку поскорее избавить тебя от них, не бойся малышка, сестрёнка о тебе позаботиться, – приторно сладкий ядовитый тон заставлял кожу покрываться липким потом. Лизетта, обманчиво нежно, сжала руку Жиля. Тварь лучилась каким-то садистским удовольствием, а между тем, воспоминания заставляли Жиля дрожать. "Лизетта учит Жиля дышать водой", " Лизетта поит Жиля "чаем" из половой тряпки "... Жиль боялся эту фальшивую женщину до дрожи в коленях, пускай тварь была по сути просто слишком похожим на девушку кастрированным мальчиком, Лизетта напоминала своим поведением скорее дочку Люсиль, чем ещё одну "работницу". Страх подтачивал волю, жуткие грубые пальцы Лизетты, казались стальными тисками. У Жиля, не было и шанса сбежать, лишь подчиниться, участи, стать увечной игрушкой для чужих утех... У старого Жиля не было шансов. Но нынешний мальчик, вспомнил опыт своей прошлой жизни. Разум Игоря, ставшего Жилем не был непоколебим. Но в тоже время, он был разумом взрослого человека, привыкшего к невзгодам. Лизетта держала его за правую руку, делая шаг в сторону лестницы, Жиль подгадал момент, и схватив свою правую руку, за кисть, рывком освободился. Тут же, не давая существу опомниться, он заломил, руку Лизетты за спину, нервно зажимая рот фальшивой женщины, свободной рукой. Всё пошло не по плану. Игорь ощутил некоторую неловкость, несмотря, на всю опасность ситуации. Из-за разницы в росте между Жилем и Лизеттой, да из-за самой спонтанной ситуации, Жиль оказался прижат к попе Лизетты своим телом. Лизетта, явно растерялась, от резкой перемены ситуации, но уже через мгновение, резко впилась зубами в ладонь Жиля, одновременно пытаясь лягнуть его ногой. Её зубы, впившиеся в ладонь мальчика, заставили лишь плотнее зажать её рот, нога и вовсе лишь ударила мальчика по икре, но следом Лизетта замерла, её дыхание стало прерывистым, и фальшивая женщина, начала интенсивно тереться попой о пах мальчика. Жиль опешил, освобождая рот и руку Лизетты от своего захвата. Он и до этого пребывал в смешанных чувствах, но теперь действия фальшивой девушки застали врасплох уже его. Игорь смог бы сориентироваться в такой ситуации, в своей прошлой жизни. Жиля же это шокировало, вызвав какофонию мыслей и ассоциаций, что невозможно было сдержать под влиянием навеянной похоти. Мгновение, и вот он уже лежит на полу, в то время как фальшивая женщина задирает его женскую сорочку на теле Жиля, впиваясь в губы мальчика нетерпеливым страстным поцелуем. «Что черт возьми тут происходит? », – Жиль стремительно пытался разобраться в ситуации, пока пальцы Лизетты, ощупывали его тело. Мерзко. Будь она девушкой, Жиль не был бы против, но существо, что прижимало его к полу, было парнем. Искажённым, искалеченным парнем, одна мысль о близости, с которым вызывала у мальчика с личностью мужчины едва сдерживаемую тошноту. Он радовался, что сейчас его тело не реагирует должным образом, и его тело не утратило невинность, с этим бесполым нечто... И ещё больше, его радовало, что у Лизетты нет гениталий, ведь после того, как Жиль потрогал книгу в лаборатории, он изнывает от желания, что-то в себя вставить... Осознание, стало для мальчика ушатом холодной воды. И его состояние, и аномальное состояние Лизетты вызвала одна и та же причина. Фальшивая девушка старше, выше, сильнее, но к счастью промежность Жиля и его бёдра сейчас её волновали куда больше, чем свободные руки Жиля. Преодолев собственное отвращение, Жиль положил свои руки на попу Лизетты, задрав её потрёпанную ночнушку, а следом раздвинул её ягодицы, и просунул пальцы в податливую попу Лизетты. Игорь умел ласкать девушек пальцами, разными способами. Лизетту считать девушкой можно было бы лишь внешне, но Жиль всеми силами гнал прочь даже тень мысли, что могла бы заставить себя взглянуть на это существо, как на девушку. О чётко осознавал, что на его руках яд или наркотик, что пробирает его всасываясь прямо сквозь кожу. Лизетта, же получила это странное вещество прямо на слизистую рта. Лизетта задрожала всем телом стоило ввести в неё пару пальцев. Зная свою прошлую жизнь, Жиль знал, что это явно не от мастерства его пальцем. Он неплох, очень даже неплох, но тут на фальшивую девушку действовал не он, а вещество на его пальцах. Жиль смог наконец скинуть с себя возбужденную Лизетту. Новая доза вещества, ненадолго выбила существо из колеи. Жиль не стал терять время. Быстро выбрался, подхватил свои трофеи, и тихо прокрался к двери, за которой должен был быть двор, ставший местом испражнения Кранча. АХТУНГ!!! Конец Сцены!!! Прижавшись к стене он осторожно приоткрыл дверь. Шагах в десяти, располагалась грубо сколоченный сарай из досок, вернее будка, напоминающая деревенский туалет. На в темноте ночи, при свете луны это место казалось особенно пугающим. Вопли, слышимые ещё даже внутри помещения, стали по-настоящему громкими. – К врачу ему надо, – тихо буркнул Жиль, но происходящее ему было на руку. Мальчик оставил дверь во внутренний двор открытой. И огибая отхожее место по дуге двинулся дальше. Двор огораживал деревянный забор. Жиль перевёл дыхание, и наметил свой путь к свободе. Слева, за закрытой дверью туалета над выгребной ямой Кранч делал свои дела. Позади, Лизетта страдала отравленная ядом похоти. Оливер, Жюстин, и хозяйка Люсиль находились на втором этаже. Мысли неслись в голове галопом, шёл дождь, звенело в ушах. Жиль на секунду опешил. Его глаза в свете чужой Луны, видели капли дождя, падающие на деревянный забор, видели комаров, спрятавшихся в щелях забора, и блеск лунного света, в дождевых каплях. Жиль, с трудом подавил чувство восхищения, в прошлой жизни, к тридцати пяти годам он стал довольно близорук, тут же, ему двенадцать, у него молодое тело и идеальное зрение... Жиль отбросил посторонние мысли, и двинулся в сторону забора. Двухметровая преграда не была бы проблемой для него в прошлом, но сейчас мальчик серьёзно сомневался в возможностях своего тела. Жиль от силы ростом был метра полтора. Да, и отжимался он мало и так себе, а значит просто перескочить забор не выйдет. Память молчала о том, что за этим забором, но Жиль видел неподалёку крыши других домов, и закономерно предполагал, что там выход на улицу. Жиль, тяжело вздохнул и отвязал верёвку с пояса, взяв за ручку глиняный кувшин. Быстро связав верёвку в петлю, он зацепил её за верх забора. Наспех оторвав полосу от женской ночнушки, Жиль привязал кувшин к своему поясу. С гулким стуком перекинул мешок со своим добром через забор, Жиль схватил зубами рукоять ножа, и обхватил руками верёвку, и уже было собрался подниматься, не зная осилит ли его хилое тело такой подъём, как в друг позади него скрипнула дверь. Тяжёлое кряхтение разнеслось на весь двор. – Паршивая воровка!!! Стой на месте, мелкая тварь! – хриплый голос Крачна резанул по ушам. Жиль сам не заметил, как практически взлетел на забор, едва разминувшись с метательным ножом, брошенным Кранчем. Спешно стащив петлю и спрыгнув на улицу. Ступни с болью ударились о каменную мостовую, Жиль пошатнулся, сжав зубы от боли, чувствуя, как они впиваются в рукоять ножа. Подхватив с земли упавший мешок, и спешно набросив верёвку на руку, Жиль, спешно перехватил нож в свободную руку, и оглядевшись по сторонам побежал прочь от белокаменной крепости города, возвышающейся неподалёку. Краем глаза он заметил волосатые пальцы Кранча, показавшие на заборе, но тут же исчезнувшее с диким приступом пердежа. – Держите воровку! – Орал Кранч, мальчик же бежал прочь. Игорь ненавидел импровизацию. Став Жилем, он не изменил своей природе, предпочитая планирование, но сейчас план приходилось набрасывать прямо на ходу. Жиль бежал, не обращая внимания на растущую боль в ногах. Камни мостовой безжалостно били голые ступни, но страх за свою судьбу, подгонял его всё скорее. Он удалялся от городской крепости, под светом чужой Луны. Ночное светило, смотрело на него своим единственным мёртвым глазом. В городе не место. Не там, где его знают. Не там, где его ищут как сбежавшую "девочку" и "вора". Если поймают они в лучшем случае лишиться своего мужского достоинства и возможности руки... Или чего-то ещё. Жиль не знает, как именно тут наказывают воров, как и не знает точно к какому конкретно временному периоду земли близок этот мир. Жиль добежал до земляного вала. Огромная насыпь, укреплённая брёвнами, обвивала территорию предместий, словно мифическая тварь, что возвышалась над землёй метра на три. Преграда далеко не неприступная, но достаточная, чтобы доставить неприятности противнику. Это нельзя было бы назвать стеной, скорее настоящей сетью укреплений, что при должном внимании могла бы стать настоящим кошмаром для штурмующих. При должном внимании, ну да, конечно... Находясь внизу стены, Жиль слышал громкий мужской храп. Мальчик сомневался, что дозорные настолько халатны, чтобы спать на посту. По крайней мере все разом. – Серьёзно, на каждый пост должно выделяться хотя бы два наблюдателя, один спит, другой служит. По правилам так и вовсе, один должен страховать другого, чтобы не дать того незаметно прикончить, и если не спасти жизнь ему, то хотя бы подать сигнал городу. Не будут же они спать разом на посту? Не будут же? – Жиль не сдержался и высказался в слух, тут же прикусив язык. Нельзя тратить время, на пустые рассуждения совсем нельзя. План сложился сам с собой. Он не выживет в городе. Не в том, где его будут искать. А значит нужно бежать, пока не получится добраться до другого города. Память Жиля, несла в себе опыт жизни и выживания в деревне, но это был опыт мальчика лет пяти, что хоть и превосходил в плане добычи то, что знал Игорь, но был по своей сути базовым минимумом для ребёнка. Приметив на некотором отдалении от стены сарай с сеном, расположенный неподалёку от конюшни, Жиль, стараясь не беспокоить лошадь, прокрался к сену. Осторожно извлёк формуляр, и обхватив страницы рукой, замотанной в тряпку, начал отрезать ножом сами страницы от обложки. Варварство, настоящее варварство, по отношению у по отношению к книге... Пускай и рукописной. Но только так, можно обезопасить себя от возможных сюрпризов в обложке, и избавиться от лишнего веса. Спешно завернув листы в чистые тряпки, Жиль спрятал их в свой мешок, а отрезанную обложку закопал в стог сена. Будет ли от этого смысл? Жиль не знал, но по крайней мере тащить ему теперь меньший вес. Жиль перевёл дух, размотал верёвку и плотно закрепил на себе свои вещи, активно распуская часть тряпок, на импровизированные верёвки. Наметив свой путь, Жиль наскоро спланировал свои действия. План простой, как палка. Перебраться через стену, спуститься на другую сторону, и отмотать от города миль сто... Жилю невольно вспомнилось творчество О.Генри, что заставило ненадолго улыбнуться, но тут же пришлось одернуть себя. Сконцентрироваться становилось всё сложнее. Ныли ступни, думать становилось, всё сложнее, мысли путались. Жилю, пришлось вновь мысленно проговорить свой план. Покинуть город. Отбежать подальше. Найти укрытие, где можно будет переждать возможную погоню, да и просто привести себя в порядок, а дальше, придумать новый план собрав информацию. – Сейчас, самое сложное, миновать стену. Впрочем, сейчас я выгляжу как ребёнок... Да к тому же, одет как девочка, даже если меня встретит стражник, есть шансы, что я его заболтаю... – Жиль замер, медленно прокручивая в голове свой побег. – На кой черт я вообще сбежал? – неожиданно, мысли стали кристально чисты. Он мог бы вовсе не бежать. Он Жиль, но не тот Жиль, что был вчера. Он взрослый мужчина, учёный химик и человек, что уже несколько лет успешно работал барменом. Он знает достаточно, чтобы сойти за средневекового алхимика. Конечно, то средство Оливера он не имеет понятия как повторить... Но в своей прошлой жизни, Жиль, будучи Игорем знал многое. Ему даже не нужно врать. Представься Алхимиком из иной эпохи, что занял тело ненужного мальчика с помощью секретного метода. Знания языка объяснишь памятью тела, смешением душ, зельем вавилонской рыбки... Да чем угодно, что звучит убедительно. Внешние казусы, объяснишь разницей алхимии тела, тут даже нет нужды врать, просто вспомнить биохимию и гормоны. А дальше, ему есть что рассказать. И главное показать. Рецепты бумаги, формула чёрного пороха, способы получения мыла, рецепты цемента, создание спирта, Процесс Габера... Жиль оборвал процесс своих мыслей. Он любил химию и любит её до сих пор. И черт возьми, если его воспоминания верны, он может перевернуть этот мир. Жиль огляделся по сторонам. Он увлекался историей, но не мог назвать себя экспертом какой-либо эпохи. Но вспоминая стены города, убранство борделя, одежду и свою деревню, Игорь бы сказал, что сейчас находится в другом мире соответствующем одиннадцатому – пятнадцатому веку нашей эры... И там, сыграть роль великого алхимика древней цивилизации было бы очень даже возможно. Жиль, с некоторым трудом подавил желание вернуться, как и желание оставить метку на латыни, греческом, английском... Или просто оставить какую химическую реакцию в качестве примера. Он мог бы изобразить структурную формулу органической кислоты или что-то ещё... Но к счастью Жиль был разумным человеком. Он помнил судьбу Джордано Бруно, помнил то, насколько сложно было Галилею продвигать свои идеи, помнил множество исторических фактов, как гениальные идеи вроде революционного исследования Менделя, что задвинули из-за нелепой случайности. Догмы, идиотизм и суеверия. У него нет времени разбираться с этим, сейчас нужно только бежать. Жиль тяжело вздохнул и, намотав поудобнее верёвку на свою руку, начал осторожно подниматься по лестнице. Подняться на стену было совершенно несложно, настоящей проблемой была не стена, а спящий стражник на ней. Мальчик двигался осторожно по краю лестницы, молясь, чтобы ни одна из ступней не скрипнула. Земляной вал ночного города открывал вид на пустое пространство вокруг, и целый лес из землянок, среди которых виднелись редкие костры. Вдали, в темноте ночи, возвышался едва различимый лес и светлое полотно дороги, уходящее куда-то вдаль. Жиль перевёл дух, и в то же мгновение храп спящего неподалёку охранника прекратился. Сонным, заплетающимся языком тот окликнул мальчика: «Кто ты?», – Жиль нервно обернулся. На него смотрели осоловевшие глаза пьяного бородатого мужчины в сером потрепанном гамбезоне, всем своим видом напоминающем телогрейку. – Спи дальше, я фея, фея твоих грёз, – бредовые слова слетели с его языка, но сонный мужчина лишь кивнул, продолжая свой беспокойный сон. «Как, чёрт возьми, это сработало?» – мысленно выругался Жиль. Происходящее было импровизацией чистой воды, абсолютной глупостью... И это прокатило?! Жиль отбросил лишние мысли – времени мало. Убедившись, что охранник заснул, а также, не заметив второго охранника на данном участке стены, он набросил верёвку на бревно, служащее частью бойницы. Привязав к себе вещи полосками ткани и обмотав руки тряпками, он схватился за оба конца верёвки и медленно стал спускаться вниз, медленно опуская один из концов верёвки. Длины не хватало, чтобы спуститься до земли, конец верёвки выскользнул, заставив Жиля упасть на землю, больно ударившись уже пострадавшими ногами. Мальчик с созданием взрослого мужчины, лишь стиснул зубы, и внутренне порадовавшись, что отделался достаточно легко, поправил вещи, собравшись бежать к лесу, как вдруг гнусавый хриплый голос, сопровождаемый зловонием гнилых зубов, насмешливо окликнул его. – Куда это навострилась шаромыжница? – Жиль обернулся. От боли, и утомившего его побега, его лицо занемело. – Мор грядёт, покайся и умрёшь прощённым... – произнеся бессмысленные слова гробовым голосом мальчик ушёл прочь, заметив лишь искажённое в ужасе лицо нищего. До леса удалось добраться без происшествий. Скрывшись за деревьями, мальчик двинулся быстрее прочь, двигаясь вдоль дороги. Его зовут Жиль, и в этом раунде он победил.