Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

– Сегодня я ночую здесь! – во всеуслышание объявил Ром посреди гостиной. Он вальяжно закинул ноги на стол, всем своим видом демонстрируя наглую уверенность. Однако стоило Моку недовольно покоситься на него, как младший мафиози тут же обиженно поджал губы и послушно опустил ноги на пол. – Исключено, – не менее громко отрезал его старший брат. Лицо Тиракита так и лучилось раздражением; ему до смерти хотелось схватить младшего и просто вышвырнуть за порог. Обычно Новый год был священным временем для его семьи. Все заранее разгребали дела, чтобы провести эти дни вместе, а уже после праздника они летели в Россию к маме и папе, чтобы отпраздновать еще раз в кругу всей семьи. И тут на его голову сваливается этот непутевый братец! Пич переводил взгляд с одного на другого. Заметив состояние Мока, который явно был чем-то обеспокоен, он почувствовал, что ситуация выходит за рамки обычной семейной перепалки. Пич уже собрался встать, чтобы увести детей, но Киан, сидевший рядом, крепко сжал его ладонь и потянул обратно, заставляя сесть на место. – Останься, – произнес мужчина, мягко поглаживая его руку большими пальцами. – У меня нет от тебя секретов. А ты – если есть что сказать, говори быстрее и выматывайся отсюда. – Пи’Киан, при детях не стоит... – попытался возразить Пич, но мафиози лишь покачал головой. Его лицо стало еще серьезнее. – Они уже выросли. Им пора знать о положении своей семьи и осознавать ситуацию, в которой они находятся. Пич на мгновение замер, а затем тихо вздохнул. С самого детства он привык быть щитом для своей младшей сестры, оберегая её от всех жизненных бурь. Теперь, когда у него появились двое детей, которых он считал родными, желание защитить их стало еще сильнее. Тем не менее, он ни разу не пошел наперекор методам воспитания Киана, понимая специфику их семьи. В будущем – или даже в настоящем – методы его Пи’Киана могли оказаться более подходящими для того, с чем детям, возможно, придется столкнуться. Тиракит взглянул на брата, безмолвно приказывая начинать. Ром едва заметно пожал плечами, не думая спорить. Его лицо мгновенно стало суровым, а голос – низким и серьезным: – Пи’Киан... Могу я оставить сына у тебя на время? Брови Тиракита тут же сошлись на переносице. Его лицо помрачнело, а глаза опасно сузились. – Что случилось? Братья-мафиози любили и оберегали своих близких больше собственных жизней. Если младший брат внезапно просит приютить ребенка – значит, определенно произошло что-то из ряда вон выходящее. Мок подался вперед. Он протянул Киану папку с документами и снова откинулся на спинку кресла с напряженным видом. Пока Ти перелистывал бумаги, Мок начал доклад: – Последние шесть месяцев мы замечаем подозрительных личностей, отирающихся вокруг особняка Арсени. За последние три месяца было совершено несколько попыток проникновения на территорию. Но что важнее – кто-то пытался выследить машину Тана. К счастью, наши люди вовремя это пресекли. Части нападавших удалось скрыться, а те, кого мы поймали, хранят молчание. Мы передали их Интерполу. Арсени действительно были мафиозным кланом, но за последние годы они всё больше выходили «на свет». Сейчас они даже выступали союзниками Интерпола, помогая поддерживать порядок и приглядывать за спокойствием в определенных кругах. – Ну и что с того? – холодно бросил Киан, высокомерно вскинув подбородок. В его голосе сквозило неприкрытое презрение. – Это всего лишь грязные крысы. Прихлопнуть их – и дело с концом. К чему тратить на них время? Это был далеко не первый раз, когда у семьи Арсени появлялись враги, и уж точно не первый раз, когда кто-то пытался сунуть нос на их территорию. – Хей! Думаешь, я просто так оставлю тех, кто посмел целиться в мою семью? – Ром издал короткий яростный смешок. Его глаза полыхнули опасным огнем. – Я лично приду и размажу их прямо в их логове. Тиракит нахмурился и порывисто закрыл ладонями уши своего фотографа, после чего раздраженно зыркнул на младшего брата: – Следи за языком! Ром от удивления даже рот открыл. Он уже собирался возмутиться – мол, неужели старший брат сам всегда выражается как джентльмен и почему это только его одного отчитывают? Но Мок, сидевший по левую руку, быстро перехватил его за предплечье. Строгий взгляд партнера подействовал лучше любых слов: Ром лишь недовольно поджал губы, но промолчал. – Пи’Киан, ты преувеличиваешь, – со смехом произнес Пич, мягко похлопав мужа по руке, стараясь его успокоить. – Всё нормально. Сейчас я уже в порядке, правда, не волнуйся. Детство Пича было тяжелым: ему пришлось столкнуться с домашним насилием, что оставило след в виде легкой формы ПТСР и неприязни к любой жестокости. Но люди ведь растут и становятся сильнее, верно? Однако Киан был с этим категорически не согласен. Напряжение в его лице не угасло ни на йоту. – Твое «всё нормально» на самом деле означает «мне плохо, но я потерплю». Но пока ты со мной, тебе ни к чему и никого терпеть. Пич на мгновение замер. Его взгляд потеплел, наполнившись такой нежностью, словно разноцветная сахарная вата, переливающаяся на свету. «Киан всё такой же...» Ром сидел, подперев щеку рукой, и наблюдал за этой сценой. С одной стороны, он был искренне рад за брата: тот долго был одинок, и встретить такого замечательного человека – большое счастье. Но с другой стороны, смотреть на эти приторно-сладкие нежности было настолько утомительно, что у младшего мафиози даже бровь задергалась. Он с тоской посмотрел на своего Мока: – Мок, а ты за Рома совсем не переживаешь? Мок лишь на мгновение удостоил его взглядом, после чего равнодушно отвернулся. Поправив очки, он продолжил доклад, сделав вид, что не слышал вопроса: – Судя по той информации, что у нас есть, это люди Карло. Это влиятельная группировка из Италии. Ранее мы вместе с Владио участвовали в зачистке их людей. Возможно, кто-то из верхушки выжил и решил вернуться ради мести. – Зачем ждать подтверждения данных? Только время теряем. Раз знаем, кто это – поехали и разобрались с ними на месте. Проще простого, – Ром шумно выдохнул, всё еще кипя от негодования. Чтобы он – и отступил?! Чтобы ему пришлось прятать "жену" и ребенка?! Тиракит наконец убрал руки от ушей Пича и одарил брата насмешливой ухмылкой: – Раз это так просто, зачем же ты отступил и притащил сына в мой дом? Младший мафиози оскалился. Он был готов прямо сейчас засучить рукава и ввязаться в драку с братом, если бы не рука Мока, сжимавшая его предплечье так крепко, что на ней выступили вены. Пришлось остаться на месте, изнывая от досады. Ни брат, ни любимый человек – никто не был на его стороне! Мок сделал вид, что не замечает обиженного взгляда возлюбленного, и продолжил совершенно серьезно: – Это было мое предложение. Я чувствую, что люди Карло нацелились именно на Тана. Если мы с кхун Ромом отправимся разбираться с делами в Италии, охрана здесь может ослабнуть. Я не хочу, чтобы сын рисковал, оставаясь один в такой момент. Мальчик, сидевший рядом, поднял голову. В его больших глазах застыло смятение – смесь радости и грусти, которую было трудно разделить. Спустя мгновение он снова тихо опустил голову, крепко сцепляя свои маленькие ладони. – Стал отцом – и сразу на человека стал похож, – Киан степенно кивнул. Он старался казаться безучастным, но его голос слегка смягчился, приобретая успокаивающие нотки. – Я присмотрю за ним. Но как оставите – так скорее и забирайте. У меня на этот Новый год еще много планов. Ром тут же навострил уши, как пес. Он прищурился и не удержался от подколки: – На Новый год? Собираетесь куда-то? Куда? Я тоже хочу с вами! – И не мечтай. Ром ничуть не расстроился из-за резкости брата. Напротив, он пару раз довольно усмехнулся и поудобнее устроился в кресле. Пич же совершенно не обращал внимания на перепалку братьев. Он сосредоточенно наблюдал за детьми. На его губах заиграла мягкая улыбка, и он обратился к гостям: – В любом случае, оставайтесь сегодня здесь. Уже поздно. Дети, вы ведь не против поспать вместе? Последнюю фразу Пич адресовал Мооку и Марн. Он не хотел, чтобы Тан спал один в незнакомом месте, особенно после таких тревожных новостей. Но всё же Пич предпочел спросить мнение детей – хозяев комнаты, никогда не навязывая свою волю без их согласия. Пич очень дорожил чувствами детей. И хотя Киан и Ром твердили, что те уже выросли и с такого возраста должны знать правду жизни, молодой родитель всё равно за них переживал. Он хотел, чтобы дети выросли с крепким «иммунитетом» к жизни, а не со шрамами и душевной черствостью. Ведь то, через что прошел он сам, нельзя было назвать приятным опытом. – Без проблем, – серьезно ответил Моок. Он был уже достаточно взрослым, чтобы понять серьезность ситуации. – Н´Тан, будешь спать с нами. – Тогда расходимся отдыхать. Детали обсудим завтра, – холодно произнес Тиракит, махнув рукой в жесте, приказывающем всем «выметаться». Ром лишь хмыкнул, но послушно поднялся, увлекая за собой Мока и сына. Он направился к спальне с такой уверенностью, будто был хозяином этого дома. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Когда Киан строил дом, он заранее предусмотрел комнаты и для Рома с семьей, и для мамы с папой. Поэтому, приезжая в Таиланд, они чувствовали себя здесь как на собственной вилле. Марн и Моок, которые до этого сидели тихо, переглянулись. В их глазах промелькнула тень тревоги. Но когда Моок повернулся к родителям, он лишь слабо улыбнулся, как будто ничего не произошло. – Я присмотрю за Н´Таном, – пообещал он, взял сестру за руку, и они вместе поднялись на второй этаж. Пич смотрел им вслед, гадая, насколько сильно дети обеспокоены происходящим. – Не переживай. Наши дети справятся, – тихо сказал Киан. Пич поднял взгляд на мафиози, который в этот момент тоже смотрел на него сверху вниз. Большая ладонь нежно коснулась его щеки – этот жест был красноречивее любых слов, Киан словно просил его не накручивать себя. – Конечно, я буду переживать, – Пич сделал паузу и тяжело вздохнул. – Я волнуюсь за детей, за тебя, за маму с папой в России... Мафиози довольно, но едва заметно улыбнулся. И хотя в списке приоритетов он проиграл детям, зато почетно обошел родителей. – С мамой и папой всё будет в порядке, – подбодрил он мужа. – Отец говорил, что раз он отошел от дел, то больше вмешиваться не станет. Теперь это наша с Ромом забота – разобраться со всем. Пич кивнул и поднялся, собираясь идти наверх. В этот момент Киан поймал его за руку, и его пальцы принялись медленно поглаживать тыльную сторону ладони любимого. – Пока ты со мной, тебе нечего бояться. Я же обещал: даже если небо обрушится на землю, я удержу его на своих плечах ради тебя. Пич не выдержал и рассмеялся, качая головой, чтобы скрыть смущение. Киан по-прежнему обожал эти театральные фразы, словно из лакорнов, но теперь Пич понимал их истинный смысл. И хотя такие слова всё еще резали слух своей пафосностью, от них каждый раз становилось теплее. – Я же сказал, что мне не страшно. Я просто волнуюсь, – молодой человек вздохнул, и его взгляд стал еще нежнее. – Волнуюсь за тебя и за детей. К тому же, я ничем не могу вам помочь. – В этом нет нужды. Это мелкие неурядицы, – Киан небрежно махнул рукой, демонстрируя полное безразличие к проблеме. – Ром просто слишком паникует. А дети... они куда способнее, чем ты думаешь. Они сильные и знают, что можно делать, а чего нельзя. Фотограф посмотрел на мужа и улыбнулся еще шире, умиляясь тому, как мафиози раздувается от гордости, выпятив грудь и задрав подбородок. – Ром не паникует. Просто он теперь человек семейный, – Пич подошел ближе и переплел свои пальцы с его крепкой ладонью. Сжав руку мужа, он потянул его за собой, заставляя подняться. – Верно, папочка? Лицо Тиракита мгновенно просияло, и он тут же вскочил на ноги, готовый следовать за Пичем куда угодно. А проблемы Рома... Что ж, пусть пока остаются проблемами Рома.