Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

Ситуация в доме продолжала развиваться по намеченному сценарию. Кричданай то и дело уводил людей, чтобы громить убежища Карло или перекрывать его каналы по отмыванию денег. Он не щадил никого, кто оказывал врагу хоть малейшую помощь, из-за чего по округе поползли слухи: нынешний лидер Арсени превратился в «бешеного пса», который без разбору бросается на всех подряд. Одновременно с этим активно распространялся и другой слух – о том, что между главой семьи и его правой рукой пробежала черная кошка, и они находятся на грани окончательного разрыва. Атмосфера в главном особняке Арсени теперь была безмолвной, словно на кладбище. Ледяной, удушающий воздух заставлял каждого стараться двигаться как можно тише; даже дыхание приходилось контролировать. По возможности люди избегали третьего этажа, а если и возникала острая необходимость там пройти, то проскакивали его почти затаив дыхание и на максимальной скорости. Нынешний глава никогда не отличался терпением, а в его нынешнем эмоциональном состоянии никто не решался рисковать. Лицо Мока оставалось бесстрастным, почти холодным. Он замер у подножия лестницы. На мгновение его охватило сомнение – стоит ли подниматься на третий этаж? В итоге он решил развернуться и направиться к тренировочному корпусу, расположенному позади дома. Звуки ударов рук и ног о мешки с песком гулко разносились по всему зданию. У телохранителей Арсени был четкий график тренировок: они регулярно отрабатывали навыки ближнего боя и владение оружием. Хотя в большинстве случаев эти навыки не применялись на практике, умение защитить себя было базовым требованием безопасности, которым нельзя пренебрегать. Мок вошел внутрь, снял пиджак и аккуратно повесил его в шкафчик. Он засучил рукава рубашки до локтей, но не стал снимать наплечную кобуру с пистолетом. – Мок, пришел размяться? Приветственно прозвучал низкий голос одного из телохранителей. Мок кивнул ему и подошел к стеллажу с инвентарем, достал боксерские перчатки и плотно затянул ремни на запястьях. – Что случилось? Поссорился с мужем так сильно, что пришел выплеснуть гнев здесь? – поддел его тот же телохранитель. Мок лишь бросил на него короткий взгляд, после чего снова сосредоточился на перчатках. – Занимайся своей тренировкой, Сиа. Сиа был непосредственным подчиненным Мока, поэтому они общались более неформально, чем с остальными. У него тоже были азиатские корни, и он не отличался внушительным ростом – даже был чуть ниже Мока. Однако его преимуществом была поразительная ловкость и быстрота ума, благодаря чему он быстро завоевал авторитет среди коллег. Впрочем, истинная причина уважения крылась в том, что Мок когда-то наглядно доказал всем: «азиатские мальчики» могут быть чертовски опасны, и с тех пор никто не смел смотреть на них свысока. – Тренироваться в одиночку не весело, – протянул Сиа, вприпрыжку приближаясь к нему. – Шеф, может, спарринг? С вами я точно не заскучаю. Мок просто кивнул. Парень, сияя от предвкушения, почти взбежал на ринг. Мок еще раз проверил снаряжение и, убедившись, что всё сидит плотно, легко перемахнул через канаты. Сиа разминался, бросая взгляды на кобуру, которая всё еще была на старшем. – Не снимешь? – В реальном бою у тебя не будет права её снять, – сухо ответил Мок, вставая в стойку и делая приглашающий жест рукой. – Давай. Сиа не заставил себя ждать: он прицелился и выбросил первый удар. Мок уклонился всем телом, отступая назад. Сиа начал наступать, его удары становились всё более точными и быстрыми. Мок уклонялся, блокируя выпады предплечьем. Однако в момент, когда очередной кулак летел ему в лицо, Сиа внезапно отдернул руку и, развернувшись, попытался подсечь Мока ударом ноги под колено. Но Мок оказался быстрее: он отпрыгнул назад, зафиксировал опорную ногу и тут же контратаковал, сам ударив спарринг-партнера под колено. Сиа опрокинулся на спину, но, стиснув зубы, уперся рукой в настил ринга и кувырком вернулся в стойку. Несмотря на резкую боль в ноге, он заулыбался еще шире – азарт захлестнул его. Мок не давал ему времени опомниться. Теперь он сам пошел в атаку: его удары, наносимые полуоткрытыми ладонями, были выверены и точны. Он теснил парня, заставляя того постоянно уходить в глухую оборону и отступать. – Сегодня вы злее обычного, а? – проговорил Сиа между тяжелыми вздохами, не сбавляя скорости. – Почему так? Всё-таки из-за ссоры с мужем? Лицо Мока стало еще холоднее, а руки – быстрее. Кулак пролетел в считанных миллиметрах от щеки подчиненного, так что тот почувствовал свист воздуха. По лбу телохранителя проступил холодный пот. – Ну же, он ведь твой муж. С мужем нужно разговаривать. Если будете так цапаться, это оставит рану на сердце вашего сына, – не унимался Сиа. Нога Мока взметнулась вверх, пролетев в считанных сантиметрах от лица подчиненного. Если бы тот не успел вовремя пригнуться, удар пришелся бы прямо по шее. Сиа тяжело сглотнул и возмущенно выкрикнул: – Я же просто пошутил! Зачем так грубо?! – Меньше болтай, больше концентрируйся, – отрезал правая рука клана, выбрасывая быстрый джеб в челюсть. Парень, обладавший отличной реакцией, извернулся и уклонился. Мок продолжил наступление, сохраняя ледяное спокойствие, и спросил вполголоса: – Всё готово по заданию? Сиа крутанулся, пытаясь ударить локтем. Мок перехватил его руку, блокируя движение своей силой. В этот момент, когда они сцепились вплотную, телохранитель заговорил едва слышным шепотом: – Все на позициях. Люди, которых вы приказали пасти, под плотным наблюдением. Если заметят что-то подозрительное, мы нанесем удар мгновенно. Пока Ром устраивал погромы снаружи, забрав с собой почти половину доверенных бойцов, особняк опустел. Это создало идеальные условия для того, чтобы выманить «кротов» из их нор. У них уже был список главных подозреваемых, и люди из команды Сиа следовали за ними по пятам. Мок оттолкнул парня в сторону и попытался подсечь его, но тот, используя инерцию, уперся рукой в настил и отскочил. – Когда дело касается мужа, вы становитесь просто диким зверем, босс! – снова съязвил Сиа, заходя на высокий удар ногой. Мок перехватил его ногу, подбил опорную и, обхватив парня за шею, навалился всем весом, прижимая к рингу. Сиа только успел пару раз хлопнуть по настилу в знак сдачи, как внезапно тяжесть, давившая на него, исчезла. Парень в недоумении обернулся: обычно его начальник не отпускал захват так быстро, заставляя подчиненных до конца прочувствовать горечь поражения. Сиа поднял взгляд и увидел, что его глубокоуважаемого шефа кто-то буквально поднял на руки и держит на весу. Пара серых глаз, острых как лезвия, метнула в телохранителя молнии, прежде чем их обладатель переключил внимание на того, кто был у него в руках. – Кхун Ром, вы уже вернулись? – спросил Мок, упираясь руками в широкие плечи и пытаясь спуститься на пол. Но глава семьи, увидевший своего любимого лежащим в обнимку с другим мужчиной (пусть и на ринге), был в ярости. Он лишь крепче сжал объятия, игнорируя сопротивление. – Зачем на нем валяться? Мог бы просто швырнуть его на пол, и всё, – грубо отрезал Ром. После чего развернулся, перекинул Мока через плечо, как мешок, и стремительно зашагал прочь, не обращая внимания на протестующие возгласы. Мок едва успел сгруппироваться на его плече, как его бесцеремонно забросили на большой мягкий диван в кабинете. Ром тут же навис сверху, его глаза полыхали гневом и недовольством. Азиат замер, пару раз удивленно моргнул, а затем тяжело и устало вздохнул. Он протянул руку и начал нежно поглаживать Рома по спине, успокаивая его. Тот замер, его взгляд постепенно смягчился, и он уткнулся лицом в плечо Мока, позволяя себе наконец расслабиться в его объятиях. – Устал? – спросил Мок, продолжая мерно гладить его по спине. – Ты молодец. Если устал, мог бы сначала просто вздремнуть. Ром поджал губы и поднял взгляд на любмого. Его брови всё еще были нахмурены, а руки крепко обнимали талию партнера. – Я уничтожил все его убежища и перерезал связи. Оставил ему только один путь для отхода, как ты и просил. Наши люди уже окружили это место, сидят в засаде. На самом деле Ром хотел стереть всё в порошок и пойти на штурм, чтобы покончить с врагом одним махом. Но Мок был против. Он считал, что загнать зверя в угол слишком резко – значит спровоцировать безумную контратаку, в которой могут пострадать их люди. Мок всегда предпочитал более хладнокровные, обходные пути, минимизирующие потери. – Отлично, – таец довольно улыбнулся. Видя взъерошенное и сердитое лицо Рома, он не удержался и, приподнявшись, быстро поцеловал его в щеку. Мафиози резко повернулся, его глаза расширились от радостного изумления. Но Мок быстро прикрыл ему рот ладонью, а его азиатские глаза весело сощурились. – Спокойнее, кхун Ром. Сейчас пришло время действовать по нашему плану. ******** – Отлично! Наклонись еще немного... вот так, красиво! Команды фотографа перемежались ритмичными щелчками затвора, эхом разносясь по студии. Вспышки света озаряли пространство. Спустя мгновение Пич опустил камеру, быстро проверил снимки и кивнул команде: – На этом всё. Отличные кадры. На сегодня закончили! Аран, стоявший на фоне декораций, широко улыбнулся и почти вприпрыжку подбежал к нему: – Пи’Пич, ну как я сегодня? Справился? Пичъярат поднял голову, и его губы тронула легкая улыбка. В его взгляде читалась добрая ирония. – Скажем так, на этой неделе ты справился гораздо лучше, чем на прошлой. Видимо, когда человек влюблен, у него всё получается на отлично, а? – Пи’Пич! – протянул Аран капризным тоном, его щеки мгновенно надулись и заалели от смущения. После того памятного разговора модель несколько дней провел в раздумьях. И когда на следующей неделе Таван снова пришел к нему с букетом цветов, они наконец поговорили по-настоящему. Обо всем: о хорошем и плохом, о том, что им нравится друг в друге, и о том, что заставляло их чувствовать себя скованно и неуютно. В итоге Аран согласился. Он решил дать им шанс и попробовать начать всё заново, чтобы понять, смогут ли они построить отношения, в которых обоим будет комфортно. На следующий день Аран рассказал об этом Пичу и робко спросил, не сердится ли тот на него. Пич лишь пожал плечами с расслабленным видом и ответил своим мягким, глубоким голосом: – В этом деле решать только тебе, Ран. Только ты знаешь, правильно это или нет. Я здесь лишь сторонний человек, который за тебя переживает. Пич улыбнулся чуть шире, глядя на смущение парня, которого считал своим младшим братом, и ласково погладил его по голове. После еще пары шутливых фраз Аран попрощался и ушел, сияя от счастья – водитель уже ждал его. Пич кивнул ему, помахал рукой и принялся собирать свои вещи. Повесив сумку на плечо, он спустился на лифте, по пути здороваясь со знакомыми сотрудниками, и вышел на подземную парковку. Телохранители уже были на своих местах. Пич кивнул им и направился к машине, но не успел сделать и пары шагов, как прямо перед ним, никого не боясь, лихо затормозил небольшой автомобиль. Начальник охраны мгновенно преградил Пичу путь, а остальные телохранители тут же положили руки на оружие под пиджаками, не сводя глаз с незваного гостя. Фотограф замер, его глаза расширились – он был похож на настороженного кролика, готового в любой момент броситься наутек. Пич прекрасно знал, что не умеет драться. И лучшим способом не обременять других было просто убраться с линии огня, чтобы охране не пришлось отвлекаться на его защиту. Машина замерла, но двигатель продолжал работать. Спустя мгновение дверь открылась, и из салона медленно вышел мужчина. Он был высоким, чуть стройнее кхун Ти. Его узкие глаза смотрели пронзительно и остро, но на губах играла широкая, расслабленная улыбка. Он поднял обе руки вверх, показывая, что у него нет дурных намерений. – Кхун Тач, – выдохнул Пич, чувствуя, как напряжение покидает его плечи. Нахмуренные брови разгладились. Начальник охраны еще раз быстро осмотрел окрестности и, убедившись в безопасности, отступил, кивнув остальным, чтобы те вернулись на свои посты. – Здравствуйте, кхун Пич, – поприветствовал его Тач (или Тацуюки Шохей) жизнерадостным голосом, совершенно не обращая внимания на недружелюбный прием охраны. – Давно не виделись. Кхун Пич всё так же очарователен, как и прежде. Фотограф тяжело вздохнул, на его лице отразилась легкая усталость. – Не стоит так шутить. Не так уж я и стремлюсь быть очаровательным. Тач негромко рассмеялся и, засунув руки в карманы, медленно подошел ближе. Без своих привычных очков в тонкой оправе он выглядел более хитрым и дерзким – совсем не тот вежливый щеголь, к которому все привыкли. Впрочем, семья Шохей была влиятельным кланом якудза в Японии, а Тач был единственным сыном главы. Было бы странно, если бы он выглядел как обычный человек. – Я говорю это искренне, – со смешком сказал Тач и указал на машину. – Садитесь, кхун Пич, я вас подвезу. Плаб уже ждет вас дома. – Плаб тоже приехала? – переспросил Пич, и его лицо мгновенно просияло при упоминании младшей сестры. – Что-то случилось? Почему вы оба так внезапно приехали? Панатчакорн или просто Плаб была его единственной сестрой, и сейчас она состояла в отношениях с Тачем. Плаб решила попробовать пожить в Японии: несколько лет она учила язык и, достигнув нужного уровня, уволилась из «Арсени», чтобы устроиться в японскую компанию. Теперь она жила там. Плаб всегда говорила, что хочет видеть будущее со своим любимым человеком, но сначала она должна научиться стоять на собственных ногах и иметь свою опору. Только так можно любить кого-то, не обременяя себя лишними тревогами. Пич переживал за неё, но уважал её решение. И он никак не ожидал, что она сейчас может ждать его дома. – Давайте лучше поговорим об этом дома, – сказал Тач, мягко подталкивая его к машине. – Это очень долгая история. И если мы не поторопимся, ваш телохранитель вон там точно откусит мне голову.