Во имя вечной ночи

— Что ты видел? — Чуя почувствовал, как прокатилась по телу волна ужаса, но тут же взял себя в руки. Он не должен бояться Верлена. Не здесь, не сейчас, когда угроза буквально в двух шагах. — Не так уж много, — буркнул Дазай, хмуро шагая взад-вперёд вдоль стены. Его слабо скрытая тревога беспокоила Чую ещё сильнее. Дазай волнуется. В это не хотелось верить, ведь это бы означало конец. Если даже он… — Поэтому нужно проверить. — А просто рассказать ты не можешь? — Чуя недоверчиво уставился на дверь, появившуюся посреди стены. Что бы ни загадал Дазай, это определённо был уже не тренировочный зал. Дверь была темнее, тяжелее на вид. Было ощущение, что напарник собирался открыть сейф, — Ты ведь и раньше говорил, что слышал их разговор. — Этого мало, — Дазай покачал головой и с силой надавил на дверь. Та поддалась медленно и тяжело, но без скрипа, — Я французский никогда не знал, а нам нужно узнать все мелочи. Поттер натолкнул меня на мысль. Если я покажу тебе воспоминание, ты сможешь понять, о чём они там говорили.       На этот раз комната была тёмной. Чуя прищурился, стараясь увидеть её конец, но стены терялись в темноте. Пол по ощущениям был каменный, но Чуя даже при желании не смог бы его увидеть. Тьма покрывала всё вокруг, кроме каменной чаши в тридцати шагах от двери. Она светилась неожиданно ярко. Не так, как сияла в кабинете Мори, а куда ярче, словно кто-то положил на дно фонарь. Дазай определённо не удивился, решительно шагая прямо к Омуту. Дверь за их спинами тихо захлопнулась, оставляя в абсолютной темноте. — У тебя совсем фантазии не было? — недовольно поинтересовался Чуя, стараясь нащупать хоть одну стену. Руки ловили лишь пустоту. Силуэт Дазая ясно выделялся, подсвеченный голубым светом. — Я не виноват, — фыркнул он, — Комната сама решила, кто кроме Омута нам ничего не нужно. Впрочем, она права. — Хоть бы свет дала что-ли, — проворчал Чуя, хватаясь за край стола. Внутри чаши не было абсолютно ничего, — Ты разве знаешь нужное заклинание? — Я много чего знаю, — туманно ответил Дазай, осторожно приставляя палочку к виску. Чуя замолчал, наблюдая, как он вытаскивает из головы нужное воспоминание. Оно завихрилось, расплываясь по всей поверхности чаши, — Если я всё правильно понимаю, мы сможем увидеть Верлена, — как-то не очень уверенно заключил он, глядя в глубину сосуда. — А есть другие варианты? — Чуя покосился на него с подозрением. Воспоминания у Дазая могли быть любые, и далеко не все он хотел бы увидеть. Хотя бы из соображений вежливости. — Я сидел в шкафу, — пояснил напарник, вглядываясь в собственные воспоминания, — Плохо помню, что и как. Не уверен, что там вообще было что-то важное, но проверить стоит. Я ведь тогда не подозревал его, да и по имени не знал. — Ты абсолютно не умеешь объяснять, — обречённо заметил Чуя. Ждать ответа не стал и просто окунул лицо в чужие воспоминания. Проще было просто посмотреть.

***

      Они мягко опустились на белый пол смутно знакомой Чуе комнаты. Судя по виду, они находились на нижних этажах здания мафии. Едва ли он был здесь больше одного раза, ничего здесь не давало ему опознать точное положение этой странной коморки. Больше всего помещение было похоже на кладовку. Везде стояли коробки, валялись по полу разные бумаги, летала в тонком солнечном луче пыль. — Где мы? — спросил Чуя, рефлекторно понизив голос. Казалось, комната впитывает каждое его слово. — Это старый кабинет Мори, — Дазай огляделся и шагнул к одному из шкафов. Присел перед нижней частью, стараясь разглядеть что-то через тонкую щёлку почти закрытой дверцы, — Кажется, оно. Жаль, что он потом переехал в кабинет без шкафов, подглядывать стало совсем неудобно. — Ты как туда влез? — Чуя с подозрением осмотрел ящик, в котором, скорее всего, сидела мелкая копия Дазая. Он нынешний туда определённо не поместился бы. — Молча, — фыркнул Дазай, — В десять лет я был такой же маленький, как ты сейчас.       Чуя хотел бы ответить ему колкостью, но дверь в кабинет вдруг открылась, заставляя пару листиков взлететь в воздух. Молодой Мори в непривычном белом халате неодобрительно покачал головой, словно видел их обоих, и устало присел на старое кресло на колёсиках. Крутанулся, разглядывая совсем неинтересный белый потолок, потом перевёл взгляд на шкаф с какими-то склянками. Улыбка тронула его тонкие губы, но тут же исчезла, сменяясь задумчивостью. Чуя наблюдал за ним растерянно. Босс редко позволял себе выдавать что-либо, кроме загадочной ухмылки доброго дядюшки маньяка.       Дазай рядом нахмурился, стараясь найти в лице Огая что-то, понятное лишь ему одному. Его маленькая версия не выдавала признаков своего присутствия, чему Чуя мысленно восхищался. Когда он ещё хотел уничтожить Портовую Мафию, ему пришлось целый час просидеть в пустом ящике без движения. В конце концов, он выдал себя, пытаясь развернуться в такой тесноте. План по уничтожению провалился, но парочка складов всё же оказались взорванными, чем Чуя до сих пор гордился.       Мори скрипнул креслом, сел ровно. Потом вздохнул и бросил быстрый взгляд на открытую дверь. Та неожиданно хлопнула, заставляя банки синхронно зазвенеть, но закрытые окна говорили о невозможности сквозняка. Мори несколько секунд играл с пустотой в гляделки, потом как-то странно хмыкнул и положил на стол волшебную палочку. Верлен возник резко, словно всегда стоял здесь. Вся его поза выражала крайнее недовольство, глаза метали молнии. Чуя ощутил жуткое желание спрятаться, подобно мелкому Дазаю, но усилием воли заставил себя стоять на месте. Это всего лишь воспоминания. К тому же, здесь могло быть что-то важное.       Здесь Верлен выглядел куда лучше, чем в видении Гарри. Длинные волосы, собранные в хвост, были гуще и ухоженнее, скулы не были такими острыми, а осанка была прямой. И взгляд был не напуганный, не восхищающийся, но тяжелый. Он чувствовал себя здесь хозяином и Мори определённо не боялся. — Тебе понадобилась помощь врача? — босс, явно занимавший здесь куда менее важную должность, поднял взгляд на вошедшего. В его глазах сияла насмешка и неприкрытое любопытство, — Впрочем, ещё вчера ты убил лучшего из лучших. Неужели настала и моя очередь? — Твоя жизнь ничего не стоит, — резко возразил Верлен. Он тоже оглядывал кабинет, словно ища в нём кого-то, — И я не собираюсь слушать твои обвинения. Ты прекрасно знаешь, зачем я это сделал. — Ничуть, — Мори пожал плечами, — Ты просто ворвался в чужой дом посреди дня, убил всех его жильцов, а после вызвал отряд зачистки, который опознал в них пятерых наших сотрудников. Выдающихся убийц, претендующих на места исполнителей. Не многие бы смогли провернуть всё это в одиночку, — с минуту он прожигали друг друга взглядами, но Мори всё же нарушил тишину лёгким смешком, — Слухи распространяются быстрее, чем ты думаешь. — Это не имеет значения, — Поль мотнул головой и снова принялся оглядывать кабинет. Дверца шкафчика едва заметно качнулась вперёд. Видимо, маленькому Дазаю хотелось увидеть больше. Настоящий же наблюдал за картиной молча, продолжая хмуриться. — И всё же, это был очень рискованный поступок, — Огай склонил голову к плечу, — Босс не обрадуется этой внезапной вспышке гнева. — Он знает, зачем я это делаю, — рыкнул Верлен, теперь уже не сводя с Мори глаз, — Он никогда не сомневался в моей преданности! — Убийство членов мафии, не замеченных за нарушениями, приравнивается к предательству, — неожиданно холодно возразил Мори, — Я услышал эту фразу ещё девять лет назад. У меня хорошая память, Верлен. — Они мешали поискам, — сухо ответил Верлен, явно жалея, что сорвался, — Мне больше ничего не оставалось. Босс поймёт, я уверен. Что касается тебя…       Он потянулся к карману, не переставая сверлить Мори взглядом. Тот даже не дёрнулся, расслабленно сидя в кресле. Его палочка продолжала лежать на столе. Чуя напряжённо наблюдал за их молчаливой борьбой. Упрямая мысль, что это всего лишь воспоминание пятилетней давности, еле сдерживало его. Верлен был перед ним, и теперь мысль о его смерти приносила куда больше удовольствия. Если бы он только проверил его тогда… Пять лет назад. Взгляд машинально метнулся к окну. Осень. Скорее всего, октябрь, убийство пятерых… — Должен ли я убить и тебя, чтобы узнать всю правду? — Верлен вытащил из кармана пистолет, глядя на Мори уже без прежней злобы. Так, словно спрашивал о погоде на завтра. Чуя поразился этой странной выходке. Верлен ведь был волшебником, почему он не взял палочку?.. — Я смотрю, ты готов вырезать всю мафию ради этого, — хмыкнул Огай, даже не дрогнув перед магловским оружием. — Поверь, это куда важнее нескольких жизней. — Нескольких жизней самых перспективных людей Портовой мафии? — Мори поднял брови, — Тебе не кажется, что ты немного перешёл границу?       В глазах Верлена мелькнула тень сомнения, но он тут же покачал головой. Чуя перевёл взгляд на Дазая, стараясь унять дрожь в руках. Напарник уже не хмурился, но смотрел слегка растерянно, словно не мог вспомнить что-то очень важное. Накахара хотел спросить его, но не успел. Слух резанул непривычный звук давно забытого им языка. — Нет, — так же ровно ответил Верлен, почему-то переходя на родной язык. Чуя заметил краем глаза, что Дазай теперь выглядит совсем сбитым с толку, — Возвращение Тёмного Лорда стоит того. Меня интересует, почему тебе на это абсолютно плевать. — Разве ты у меня что-то спрашивал? — Мори приподнял брови. Непривычно было слышать от него французский, но говорил он на нём превосходно. Дазай обречённо уставился на Чую. — Я ничего не понимаю, — пробормотал он.       Чуя не ответил. Для начала нужно было совладать с голосом, а потом уже переводить. Он неожиданно пожалел, что знает родной язык. Неясная тревога стала сильнее, слышать следующие фразы совсем не хотелось. — Ты знаешь, где он, — Верлен неожиданно перешёл на шипение, — Просто прячешь его от меня. Ты знаешь, что босс сказал ловить его, знаешь для чего он нам нужен, и продолжаешь держать его при себе! — С чего такие выводы? — Мори, кажется, искренне удивился. — Ты с самого начала замышлял это. Я знаю, что ты отказался вступить в ряды пожирателей смерти, но почему-то стал подпольным целителем Портовой мафии, — Поль скривился, явно не одобряя эту странную идею, — Ты прячешь мальчишку у себя. До сих пор не понимаю, почему босс тебе доверяет. — Спроси у него как-нибудь, — предложил Огай, неожиданно улыбаясь, — Спроси, почему я отказался вступать в ряды пожирателей смерти, но согласился работать на Портовую мафию. Уверен, он тебе не ответит, однако попытаться всё же стоит. — Незачем, — холодно отозвался Верлен, — Я чувствую мальчишку. Он где-то рядом, совсем близко, иначе бы я не ощущал его силу. Не думай, что сможешь скрыть его от меня, выводя погулять, лишь когда меня нет рядом! — Ты бредишь, — спокойно отозвался Мори, скучающе оглядывая его растрёпанную фигуру.       Пистолет в руках Верлена щелкнул. Тут же появилась возле шкафа молчаливая Элис, глядя на взрослых пустым, неожиданно кукольным взглядом, словно не видела никого из них. Сейчас она меньше всего напоминала патронус. Тишина воцарилась в комнате, накрыв её тяжёлым пластом. Дазай смотрел на Чую требовательно и слегка испуганно. Он только сейчас понял, что с силой сжимал кулаки, стараясь не выпустить непрошенную здесь горечь и злость. И растерянность, потому что догадываться — это одно, а слышать всё вот так, без каких-либо деталей — совсем другое. — Он говорит, что чувствует мальчишку совсем рядом, — выдавил он из себя, непривычно тихим голосом. В горле пересохло, — Он знает, что его цель здесь…       Дазай дёрнулся от неожиданности, но не успел ничего сказать. Всё здание содрогнулось от внезапного взрыва, снова зазвенели несчастные банки. Что-то загромыхало где-то в подвалах. Пол содрогнулся. Верлен резко поменялся в лице и, бросив последний взгляд на Мори, трансгрессировал. Огай же даже не двинулся, словно прислушиваясь к грохоту снизу. Он слегка нахмурился, но потом опять вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. Внезапный погром его определённо не интересовал. Чуя, старавшийся ухватиться хоть за какую-нибудь деталь, лишь бы не думать о словах Верлена, почувствовал, что его тянет обратно. Он закрыл глаза, сдаваясь концу воспоминаний.

***

      Он открыл глаза не сразу. Чувствовал пальцами край стола, за который цеплялся, и глубоко дышал, стараясь успокоиться. Верлен чувствует чужую силу. Чувствовал её ещё тогда, в кабинете Мори. Знал, что его цель совсем рядом, потому и говорил на другом языке. Не хотел, чтобы Дазай знал об этом, не хотел выдать себя раньше времени. Убил пятерых, лишь бы… добраться до него? Он со вздохом открыл глаза и потянулся рукой к карману, нащупывая маленький, словно игрушечный, мотоцикл. — Что ж, — Дазай прервал его мысли. Пришлось поднять голову и встретится с ним взглядом. Дазай смотрел странно, словно не определился, что чувстовать, — Ну, это многое объяснило. — Тебя собираются убить, придурок, какого хрена ты такой спокойный?! — взорвался Чуя, борясь с желанием опрокинуть омут на невидимый пол. — Я рад, что ты доверяешь своему уровню знания французского, но точно мы ничего не можем утверждать точно, — всё так же без капли паники отозвался Осаму, — Уверен, Мори бы сказал мне хоть что-то, если бы знал наверняка. — Не можешь ты быть уверен, — фыркнул Чуя, — Он ведь даже не знал, что ты в шкафу прячешься, как он мог узнать? — Но у меня нет никакой силы, Чуя, — Дазай посмотрел на него с видом взрослого, объясняющего ребёнку таблицу умножения, — Разве я бы об этом не знал? — Но ты умеешь растворять магию! — Это другое, — Дазай отвёл взгляд, — Совсем другое. Никто, кроме Мори, про этот фокус не знает. Это не сила, просто заклинание. — Но… — Меня больше волнует другое, — резко прервал его Дазай, наклоняясь над Омутом, — Те пятеро, которых он убил, пытаясь добиться правды. Я могу только предположить, кто они. На места исполнителей тогда было много претендентов, а Мори не любил отпускать меня далеко от себя. Первый год в мафии почти никто не знал о моём существовании. И если те пятеро были у него в доверии, значит, они что-то знали насчёт Верлена и его великой цели. — Да, только у мёртвых ты об этом не спросишь, — раздражённо отозвался Чуя. Вся эта ситуация злила его всё больше. Он и не думал, насколько близко был к правде всё это время. Теперь же, когда он её знает… — По-твоему, это действительно имеет значение? — Кто бы из нас ни был его жертвой, они должны были об этом знать, — уверенно заключил Дазай, обходя стол с чашей, — Были бы только рядом архивы. Дистанционно мы ничего не сможем сделать. — Это бесполезно, — буркнул Чуя, следуя за ним к чёрной двери, — Мори ведь всё равно об этом знает, нам незачем это расследовать. — Мори не знает, кто из нас нужен Верлену, — Дазай осторожно приоткрыл дверь, выглядывая в тёмный коридор, — И пока это нас касается, мы обязаны искать любую информацию, — он вышел из выручай-комнаты и вздохнул, глядя на запретный лес, освещённый яркой луной, — Если есть возможность, конечно. А до Рождества нам это не светит. Я начинаю думать, что Мори намеренно не даёт нам ничего узнать. — Может быть.       Чуя тоже с тоской глянул на лес, думая, что где-то далеко за ним находится родной штаб мафии. Неужели Мори действительно уверен, что в Хогвартсе Дазаю, с детства незнакомому с инстинктом самосохранения, будет безопаснее, чем там? Он ведь не видел совсем уж очевидных вещей. «Вся мафия говорила лишь об одном». Конечно, это было легко. О Дазае, об ученике Мори, который так умело сливался с тенью. Разумеется, они говорили о нём. Потому что Чуя в то время подрывал склады Портовой мафии и даже думать не мог, что когда-нибудь согласится быть её частью.

***

      В гостиную Чуя вернулся ближе к рассвету, расставшись с Дазаем на одном из поворотов. Отчасти мешала ужасная планировка замка, но и он сам шёл достаточно медленно, чтобы не обращать внимания на дорогу. Напарник ни в какую не хотел принимать новую теорию, хотя Чуе казалось, что всё вполне логично. Никак иначе слова Верлена он объяснить не мог и в своих знаниях французского пока не сомневался. Конечно, ни у кого из них не было этой особой силы, о которой Поль говорил Волан-де-Морту… Но ведь Дазай мог растворять магию, попросту уничтожать её. Не могло же это быть простым совпадением?       В размышлениях он провёл остаток утра, даже не пытаясь уснуть. Настойка мадам Помфри всё ещё стояла на тумбочке, но вся усталость пропала после увиденных воспоминаний. Чуя очень жалел, что на может сейчас зайти в архив и найти нужную информацию. Зачем Мори вообще скрывал от них всё это, если знал, что это случится? Зачем послал их в Хогвартс, если здесь ничего не происходит? Конечно, он не боялся за напарника, но необъяснимая тревога всё равно мешала жить. Дазай был в состоянии защитить себя сам, это не должно было так его волновать. В Хогвартсе они в безопасности, а беспокоить его должен только Верлен, которому он не успел отомстить, и всё же… В конце концов, прошло три года как они стали напарниками.       К утру ни одна из проблем так и не решилась, и Чуя нехотя отправился вместе со всеми в большой зал, чтобы прожить очередной бесполезный учебный день. По лицу Дазая, на которого он наткнулся в дверях, не было понятно, спал он сегодня ночью или вообще не нашёл гостиную и пришёл сразу сюда. Так или иначе, вид у него был абсолютно спокойный, так что Чуя нервно вспоминал самые неприятные моменты их совместной работы. Спокойный Дазай никогда ничего хорошего не предвещал, кроме собственной скорой кончины, а учитывая нависшую над ними угрозу, это всё теперь было в два раза ближе.       Они привычно уселись за стол Гриффиндора, наблюдая, как переглядываются между собой члены ОД. Маскировка была так себе, но они, по крайней мере, не болтали об этом на каждом углу, за что Чуя проникся к ним слабым подобием уважения. Будь он на их месте, обязательно бы сам затеял что-нибудь подобное. Слишком уж яро министерство пыталась вмешаться в дела Хогвартса. Эта странная трёхсторонная игра уже начинала надоедать. — Снегг смотрит на нас, — почти не двигая губами, сообщил Дазай, отвлекая его от созерцания стола. Чуя бросил быстрый взгляд на профессорский стол. Снегг действительно смотрел на них, почти не скрывая этого. — Ты думаешь, он знает? — Он ведь член Ордена, — напомнил Дазай, — Может и знает. Не удивлюсь, если даже Дамблдор в курсе, просто вида не подаёт. Ордену, на самом деле, выгодно иметь в Хогвартсе свою группировку, хотя я не совсем уверен в их эффективности. — Сомневаюсь, что это было запланировано Орденом, — Чуя наколол на вилку картошку и снова глянул на Снегга. Тот с непроницаемым видом отвечал на какие-то вопросы Амбридж, словно не сверлил их только что взглядом. — Всё равно им это только на руку, — пожал плечами Дазай, — И нам, кстати, тоже. Пока мы с ними — Орден доверяет нам больше, чем раньше. А это именно то, к чему стремится Мори. Иначе мы так и не узнаем, что за оружие они охраняют. — Они ведь не знают, что у Него не одна цель, — Чуя покосился на Дазая, надеясь увидеть в его поведении хоть намёк на смятение. Однако он вёл себя так же спокойно. — Она ведь с ними не связана. За кем бы там Он ещё ни охотится, их это никогда не будет касаться. Уверен, даже мы не единственные Его цели. — Ты всё ещё уверен, что это не ты? — раздражённо спросил Чуя, морщась от неприятного звонка выроненной им же вилки. — Да, — Дазай недовольно покачал головой, — И если ты продолжишь… — Ребят, — недовольно прервал их Рон, сидящий напротив, — Вы бы хоть по-английски общались что-ли. А то у нас создаётся ощущение, что вы пытаетесь навести на нас порчу. — Извини, — фыркнул Чуя, утыкаясь в свою тарелку. Спорить с Дазаем всё ещё было бесполезно.

***

      Две недели прошли так же бессмысленно и нудно, а попытки убедить Дазая в его бедственном положении успехом не увенчивались. Сам Дазай продолжал копаться в своём справочнике чистокровных, видимо, надеясь выцепить оттуда хоть что-то, но безрезультатно. Фамилии Чуи там не было, чему он не особо удивился. Если бы его родители действительно были чистокровными, он бы не родился в магловской больнице. Последнее время он вообще сомневался, что они были волшебниками. Дазай на эту теорию задумчиво хмыкал и продолжал исследовать книгу. Следующей его жертвой стал Верлен, но его чистокровная семья абсолютно ничем им не помогла. После этого, пусть Дазай и не хотел это признавать, их надежда на поиск информации в Хогвартсе окончательно погасла.       Дазай, имитируя бурную деятельность, проверял на чистоту крови всех членов мафии, которых мог вспомнить. Коё оказалась наследницей какого-то жутко древнего клана чистокровных, чему Чуя не сильно удивился, а вот чистота крови Хироцу стала для него открытием. Замучив книгу окончательно, Дазай дошёл до Мори, пусть в его статусе никто из них не сомневался. Рядом с его маленьким портретом были ещё несколько, однако они были серыми, словно покрытые толстым слоем пыли. Догадку о том, что младший сын прирезал всех остальных, вслух никто из них не сказал, но больше книгу Дазай не открывал.       Уроки в ОД тоже были слабым отвлечением от бесконечной скуки. Устраивать дуэли, используя только одно заклинание, было довольно весело, но все остальные косились на них неодобрительно. Чуя их понимал: они ведь всё ещё были послами Мори, и доверять им так скоро было бы попросту глупо. Но Поттер был, кажется, не против, даже наблюдал за ними увлечённо. Он и близнецы Уизли часто подходили к ним, чтобы выразить своё восхищение. Чуя был им отчасти благодарен, но это всё равно не сильно разгоняло затянувшуюся тоску по настоящему адреналину. Ожидание будущей войны связывало руки и не давало рисковать. План Мори, каким бы непонятным он ни был, должен был сохранить шаткий мир и поставить его на ноги. Высовываться лишний раз, жертвуя столь ценным доверием к директору больницы, было бы глупо. — Как думаешь, — прервал его мысли Дазай, — как скоро Амбридж догадается, что что-то происходит у неё под носом? — Ты думаешь, она сможет это узнать? — Чуя покрутил в пальцах золотой галлеон, который совсем недавно дала ему Гермиона. Её Протеевы чары впечатлили даже Дазая, чем он поспешил с ней поделиться, так что теперь Чуе казалось, что Гермиона готова будет поддержать их идею о захвате министерства. — Она ведь не дура, — снисходительно протянул Дазай, — И наши не особо-то скрываются. Уверен, она уже знает, что далеко не все соблюдают её любимые декреты, просто не может этого доказать. — И как она это выяснит? — недоверчиво спросил Чуя. Конечно, ОД — совсем не Портовая Мафия, но никаких следов они за собой не оставляли. — У неё же есть свои шестёрки, — Осаму задумчиво подёргал бинт, — Тот же Филч, наверняка, следит за учениками в коридорах. Не одному же Фёдору быть крысой, правда?       Чуя фыркнул. Интерес Дазая к Фёдору он не разделял и предпочёл бы вообще никогда его больше не видеть. Все их странные и пафосные игры были для него непонятными, и это вызывало к русским ещё больше подозрений. Успокивало лишь то, что они сейчас по одну сторону, но насколько долго это всё продлится? Дазая же это либо не беспокоило, либо он понимал куда больше. Фёдор же, к радости Накахары, больше рядом не появлялся, хотя иногда его преследовало ужасное чувство, что на него кто-то смотрит. В такие моменты он искренне надеялся, что у него развивается паранойя. — Интересно, они успокоятся когда-нибудь?       Чуя кивнул на кучку Гриффиндорцев в углу гостиной. С их командой по квиддичу он до этого не был знаком и теперь, если честно, жалел, что вообще живёт с ними в одном мире. Сейчас, в преддверии первого матча, ходить вместе с ними куда-либо было попросту опасно. Слизеринцы, которым явно нечего было делать, преследовали чужую команду по пятам, стараясь вывести из строя. Чую это не касалось до тех пор, пока и в него случайно не прителело чьё-то заклятие. Неизвестный ему слизерениц, очевидно, перепутавший его с кем-то из Уизли, наверняка, до сих пор ходил с щупальцами вместо пальцев. — Ну, завтра они будут выяснять отношения на поле, — Дазай лениво растёкся в кресле, наблюдая, как Поттеру коллективно чинят очки, — Всяко лучше, чем устраивать перестрелки прямо в коридорах. Хороший вид спорта, на самом деле. — Ты хоть правила знаешь? — хмыкнул Чуя, переводя на него заинтересованный взгляд. В Мафии никто особо не интересовался спортом, как-то не до этого было. Иногда в коридорах можно было услышать обсуждение той или иной команды, но ярых болельщиков нигде не было видно. Сам Чуя иногда думал, что квиддич был бы для него не самым плохим вариантом, но после ухода из Овец у него был довольно маленький выбор. — Каждый уважающий себя Японец знает, — Дазай сверкнул глазом, — Но этот тут вообще ни при чём. Мне просто нравится настрой. — Бить друг друга мячиками, сидя на мётлах? — Чуя выгнул бровь. Дазай, одобряющий спорт, — зрелище небывалое. — Всегда знал, что твоя мечта — быть загонщиком, — Дазай еле увернулся от подушки и сел ровно, — Там ведь разные позиции. Командная работа, но при этом у каждого своя роль. Всё работает на доверии игроков друг к другу, иначе они просто разорвутся, пытаясь быть на всех постах сразу. — Думаешь? — Чуя снова перевёл взгляд на команду Гриффиндора, которые хлопали друг друга по плечам и расходились по спальням. Что-то действительно выдавало в их переглядках крепкую связь. Завтрашний матч для них явно значил многое. — А как по-другому? Игра на доверие, — Дазай начертил палочкой в воздухе что-то неопределённое, — Успеют ли подхватить, если слетел с метлы, смогут ли отбить вовремя бладжер… или защитить от заклятия. — Это к чему? — Чуя напряжённо проследил за его движениями. Дазай смотрел в пустоту и говорил уже совсем не о квиддиче. Что-то в его словах начинало пугать, хотя со стороны всё казалось вполне безобидным. — Не знаю, — Дазай вздохнул, — Просто вспомнилось. Ноябрь… навевает воспоминания. — Ты действительно хочешь… — неуверенно протянул Чуя. Он не был готов снова слушать это, снова бояться за каждое оброненое слово. Тогда, в феврале, он почти не верил, что переживёт это всё. Быть наедине с искренним Дазаем оказалось слишком уж сложно. Он не смел жаловаться, просто слушал всё, что говорил напарник, просто следил за его пустым взглядом и старался не думать о том, что могло произойти, зайди он в комнату чуть позже. Второго такого раза он боялся больше всего. — Нет, — Осаму мотнул головой и встал с кресла, — Не хотел об этом, прости.       Он лёг на ближайший диван и отвернулся лицом к спинке. Чуя проводил его растерянным взглядом, но не решился окликнуть. Дазай в своей тоске по Оде всё ещё был один, и этому Накахара никак не мог помешать. Если Дазай до сих пор жив, значит, самые сложные времена уже позади. Оставалось только надеяться, что так всё и продолжится. Смерти друзей не прощаются никогда. Чуя тоже помнил, как падал на промёрзшую землю Ода Сакуноске, которому приказали защищать их любой ценой. А в Мафии всегда ценилось блестящее выполнение приказов.

***

      Утро матча между Гриффиндором и Слизерином выдалось достаточно холодным, чтобы Чуя пожалел, что не взял с собой чего-нибудь потеплее обычной мантии. Впрочем, согревающее заклинание эту проблему быстро решило, хотя мысли о привычном плаще, оставшемся в штабе, его не покидали. Дазай от холода вроде не страдал, хотя точно Чуя сказать не мог, так как бинты напарника часто служили ему дополнительным теплом.       О вчерашнем диалоге они дружно не вспоминали, решив не ковырять старые раны, и, чтобы не сидеть одним в неловкой тишине, отправились на стадион. Матчем никто из них не интересовался, но занять себя хоть чем-то надо было. Квиддич немного разбавлял застоявшуюся тоску по Мафии, которую Чуя неожиданно для себя обозначил домом, однако оба факультета косились на них с раздражением. Пусть Дазай и был для Гриффиндорцев лучшим из худших, Слизеринцем он быть не перестал, так что они, от греха подальше, затесались в толпу Когтевранцев. Те вели себя вполне дружелюбно, пусть и перешёптывались, думая, что они не слышат. — Привет, — к ним подсела девушка в странной шляпе, слабо напоминавшей голову льва. Чуя смутно помнил её с уроков в ОД и не особо горел желанием общаться, но она, по крайней мере, относилась к ним без лишнего интереса, — Мне казалось, что вы должны болеть за свои факультеты? — Нам плевать, — коротко отозвался Чуя, поплотнее кутаясь в наспех трансфигурированный шарф, бывший раньше чьей-то занавеской. — Значит, в Японии факультеты не ценятся? — она с любопытством уставилась на них, — Папа говорил, в других странах такого разделения нет. — Я не знаю, — Чуя неосознанно отодвинулся. Когтевранка смотрела на них странно, словно желала увидеть как можно больше. — Мы не учились в школе, — миролюбиво объяснил Дазай, отвечая незнакомке таким же внимательным взглядом, — Не знаю, устраивают ли там такие же соревнования, но квиддич нас никогда особо не интересовал. — Вот как? — она задумчиво перевела взгляд на поле, где уже собрались обе команды, — Да, мне говорили, что мистер Огай обучал вас сам. Странно, что про него ходят такие ужасные слухи. — Какие? — Чуя переглянулся с напарником. «Ужасные» слухи о Мори ходили всегда, начиная от мифа про поедание маглов на завтрак, заканчивая убийством прошлого босса. Второе являлось чистейшей правдой, отчего к слухам стоило относиться серьёзнее. — Всё уверены, что Портовая Мафия нацелена на убийства маглов и волшебников, но они ошибаются, — уверенно заявила девушка, тряхнув белоснежными волосами, — Мой отец знает мистера Огая в лицо, он покупал у него лирные корни, когда ещё был в Англии. Портовая Мафия — это лаборатория, там создают новые зелья. Разве мистер Огай вам это не показывал? Он ведь был лучшим зельеваром. — Показывал, — опомнившись от шока, кивнул Дазай, снова встречаясь взглядом с Чуей. Новые «лекарства» они, конечно, изучали, только люди после них становились настолько здоровыми, что умирали мгновенной и безболезненной смертью, чему Осаму открыто завидовал, — Лирный корень тоже показывал. — Я так и подумала, — Когтевранка с блаженной улыбкой уставилась на поле. Чуя еле подавил смешок. Странно было знать, что в чьём-то воображении Мори действительно был добрым доктором, — Мой отец очень хорошо отзывался о вашем наставнике, он совсем недавно выпускал статью. — А кто твой отец? — полюбопытствовал Дазай, явно потеряв к матчу всякий интерес. — О, он журналист, — девушка снова повернулась к ним, и её взгляд на секунду стал не такой туманный, — Кажется, я забыла представиться? Меня зовут Полумна Лавгуд. Наверное, вы помните меня с ОД. — Ага, — быстро отозвался Чуя, украдкой оглядываясь вокруг. Никто ничего не услышал, все были поглощены матчем. Стоило бы как-нибудь рассказать Гарри, что такое настоящая маскировка, — Значит, твой отец одобряет пост Мори во главе больницы? — Конечно, — Полумна энергично закивала, так что шляпа льва чуть не слетела с её головы, — Он уже посылал ему письмо, чтобы…       Но её голос потонул в дружном хоре со стороны Слизеринской трибуны. Чуя машинально закрыл руками уши, растерянно оборачиваясь в сторону поля. Анджелина раздражённо давала указания кому-то из своих, а вот команда Слизерина продолжала радостно скандировать какие-то строчки: РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ КОРОЛЬ, РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ ГЕРОЙ — Это ещё что за бред? — матч, за которым они давно перестали следить, продолжился, Слизеринцы заголосили с новой силой. НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ. — Намеренное понижение самооценки. Давят на больное, — Дазай поморщился, — Фальшивят, правда. Вратарь у вас действительно так себе. — Хочешь сказать, ты раньше этого гимна не слышал? — Чуя недовольно повернулся к нему. — Я последние две недели с ними почти не пересекался, — фыркнул Дазай, не отрывая взгляда от мельтешащих возле колец фигурок, — Впрочем, идея действительно неплохая. — Если б они ещё не орали так сильно, — Накахара вздохнул и тоже уставился на поле, стараясь уследить хотя бы за одним мячиком.       Наверное, матч был бы интереснее, если бы ужасный хор Слизеринских болельщиков не перебивал слова комментатора. Чуя раздумывал над вариантом потихоньку уйти обратно в замок, но такой возможности у него не было. Сквозь такую толпу не протолкнёшься, трансгрессировать не получится, а если попробовать улететь, можно случайно врезаться в кого-нибудь из игроков. Пришлось нехотя досматривать игру, хотя в победу Гриффиндора Чуя уже не верил. Утешало лишь то, что сами Когтевранцы вели себя довольно сдержанно, в отличие от воюющих команд. Только один раз шляпа Полумны издала ужасный рёв, заставив его подпрыгнуть.       Исход матча был понятен с самого начала, поэтому Чую напугал внезапный рёв Гриффиндорских болельщиков, перекрывший дружное пение Слизеринцев. Утонул в нём и голос комментатора, оповещающий, что Гарри Поттер поймал снитч. Чуя облегчённо вздохнул, радуясь, что сможет наконец размять затёкшие плечи. Победа своего факультета его почти не волновала, но стоило бы из чистой вежливости присоединиться к ним в общей гостиной. Зато Полумна, кажется, была искренне рада и даже захлопала в ладоши. — Что ж, — Дазай поднялся с места и потянулся, — это было не самое интересное зрелище в моей жизни. — Но ты ведь следил только за ловцами, — взгляд Полумны снова стал рассеяно-задумчивым. — С чего ты взяла? — Дазай поднял бровь. Его голос резко стал менее расслабленным, словно Когтевранка попала в уязвимое место. Чуя неосознанно напрягся. — Одним глазом не очень удобно следить за всем полем сразу, — она поправила шляпу и тоже встала с места, собираясь покинуть трибуну, — Поэтому ты следил только за ловцами, хотя большинство болельщиков чаще упускают их из виду. Ты тоже хочешь быть ловцом? — Мой… друг был ловцом, — криво улыбнулся Дазай.       Неловкую тишину нарушил резкий свист судьи. Чуя бросился к краю трибуны, высматривая причину беспорядка. Там, внизу, что-то громко и явно издевательски кричал Малфой, пока команда Гриффиндора сдерживала близнецов Уизли. Пахло скандалом. Абсолютно ненужным сейчас, если честно. Чуя, обрадовавшись поводу уйти из-под внимательных глаз Полумны Лавгуд, спрыгнул с края трибуны, на ходу вытаскивая волшебную палочку. Замедлив своё падение, он приземлился как раз в тот момент, когда Поттер кинулся на Малфоя вместе с освободившимся близнецом. Они успели повалить Слизеринца на землю, однако тут же были отброшены его заклятием. — Надо же какое благородство, — прохрипел Малфой, приподнимаясь с земли. Наглости ему определённо хватило бы и на большее, но Чуя заткнул его заклинанием и огляделся в поисках учителей. К его сожалению, к ним уже спешила мадам Трюк. — Что вы делаете!       Чуя поморщился. На его взгляд драка была не то чтобы сильно кровавой. За те десять секунд, что он спускался к ним, Малфою успели только нос разбить. И это двое на одного. Впрочем, мадам Трюк явно была другого мнения на этот счёт, и он вряд ли мог с ней поспорить. Надо было только убедиться, что Поттера теперь не выгонят из школы. Было бы очень неприятно потерять последние оправдание нахождения их в замке. — Если все матчи по квиддичу проходят так, то я жалею, что не попал в команду, — Дазай мягко опустился рядом, с прищуром оглядывая место недо-побоища. Драко, всё ещё корчившийся на земле, зло сверкнул глазами, но сказать ничего не смог. — Ты бы провёл своему старосте лекцию о поведении, а то у нашего героя теперь будут проблемы, — фыркнул Чуя, — Боюсь, разбитый нос ему ничего понять не поможет. — Если бы я мог, — театрально вздохнул Дазай, — Кажется, мои навыки убеждения не распространяются ни на кого, кроме тебя. — Плохо стараешься, — Чуя попытался пнуть его, но Дазай отпрыгнул, и пинок пришёлся в спину несчастного Малфоя. — Вы двое ведёте себя просто отвратительно! Никогда ещё не видела такого ужасного поведения! — продолжала кричать мадам Трюк. К их счастью, весь её гнев был направлен на команду, — Если бы вас вовремя не разняли… Вот что, отправляйтесь оба в кабинет своего декана. Вы двое, — она повернулась к ним, поморщивись при виде стоадающего Малфоя, — проводите их. Уверена, профессор Макгонагалл захочет услышать слова свидетелей. — Ну вот, у нас снова проблемы, — Дазай с неискренним сочувствием глянул на Малфоя и двинулся к замку. Чуя тоже бросил на него предупреждающий взгляд и, сняв заклятие, поманил за собой провинившихся. Он абсолютно не представлял, где может находиться кабинет Макгонагалл, но спрашивать было как-то глупо, так что он надеялся, что Гарри сам найдёт дорогу. — Вы зря создаёте себе проблемы, — высказал он им, как только они зашли в замок, — Если Гарри исключат, нам будет очень сложно помогать вам в войне с Волан-де-Мортом. — За драки не исключают, — как-то не очень уверенно отозвался Поттер. — Ты не слышал, что он говорил о нашей матери, — раздражённо отозвался рыжий близнец, — Там любой бы не выдержал! — Ага, — буркнул Чуя, стараясь отогнать от себя хруст малфоевской руки. В конце концов, он же починил её обратно? Это совсем другое.       До кабинета Макгонагалл они дошли молча, только Дазай насвистывал себе что-то под нос. Чуя подозревал, что ему есть что сказать, но он почему-то продолжает держать вид привычного придурка. Это слегка сбивало с мыслей, от чего хотелось побыстрее разделаться с сопровождением и нормально поговорить. Однако сделать этого не получилось. Возле кабинета их нагнала сама Макгонагалл и заставила всех четверых зайти внутрь. Впрочем, Дазай с Чуей её сейчас явно не волновали. — Я вами разочарована, — Макгонагалл старалась говорить ровно, но сдерживать свою ярость ей явно было тяжело, — Двое на одного! Объяснитесь! — Он оскорбил наших родителей! — прорычал Уизли, явно не желая слушать никаких претензий. — И вы решили, что магловский мордобой лучший выход из ситуации! — вспылила Макгонагалл, не обращая внимания на Дазая, нагло усевшегося на парту.       Чуя хмыкнул себе под нос. До магловского мордобоя эта потасовка определённо не дотягивала. К тому же, драки часто были куда эффективнее волшебных палочек, особенно в выяснении отношений. Макгонагалл его реакцию заметила, но сказать ничего не успела. В дверях, не удосужившись постучать, появилась Долорес Амбридж с видом палача, наслаждающегося чужим смертным приговором. У Чуи мгновенно зачесались руки повторить недавнее подобие драки. Смотреть на эту жабу было противнее, чем на Дазая. — Кхе-кхе, — она подошла ближе, разглядывая Гриффиндорцев как подопытных мышей, — Не могу ли я вам помочь? — Мне казалось, я декан Гриффиндора, а не вы, — лицо Макгонагалл застыло, она крепко сжала пальцами стол. — Я подумала, моя помощь не помешает, — Амбридж лучезарно улыбнулась, явно наслаждаясь её гневом. — Знаете, иногда думать — это очень плохо, — с самым серьёзным видом встрял Дазай, — Запишите себе куда-нибудь. Если человек много думает, его мозги начинают высыхать и… — Спасибо, — прервала его Амбридж, выглядя уже не такой довольной, — Я учту. — Вернёмся к наказанию, — Макгонагалл на сурово глянула на Осаму, но Чуя был уверен, что заметил тень улыбки на её губах, — Мне всё равно, что сказал вам Малфой. Ваше поведение недопустимо. Я на неделю оставляю вас после уроков. И если нечто подобное повторится… — Кхе-кхе, — Амбридж снова улыбалась. Дазай, к ужасу Чуи, тоже. Видимо, вошёл во вкус. — А горло может болеть от долгих разговоров, — он указал палочкой на Амбридж, и та вздрогнула, — Если хотите, вы можете рассказать всё мне шёпотом, а я перескажу за вас. — Я считаю, они заслуживают более сурового наказания, — сухо заметила Амбридж, не обращая внимания на Дазая. — Это не вам решать, — твёрдо возразила Макгонагалл. — К счастью, — Амбридж сунула руку в сумочку и вытащила оттуда лист пергамента, — здесь всё же существенно моё мнение. Декрет об образовании номер двадцать пять гласит… — Надо же, у нас юбилей, — Дазай порылся в карманах и, вытащив откуда-то бутылку воды, превратил её в виски, — Предлагаю отпраздновать! — …гласит, что генеральный инспектор уполномочена лишать любого ученика привилегий, — продолжила Амбридж, не поднимая глаз на Дазая. Чуя еле сдержал смешок, — Хочу лишь в очередной раз напомнить вам, Минерва, что я была права, когда не хотела разрешать Гриффиндорской команде продолжать играть. Как вы видите, они совсем не знают меры. Мне кажется, им обоим стоит навсегда запретить играть в квиддич. Это может привести к новым травмам. Мистер Малфой не обрадуется, если узнает, что произошло с его сыном. А мы ведь не хотим проблем для нашей школы, правда? — Запретить навсегда? — в голосе Поттера отчётливо слышался ужас. Чуя отчасти мог его понять, потому и держал язык за зубами, пусть это было довольно сложно. Нарываться на новые наказания ему совсем не хотелось. — Именно, мистер Поттер, — Амбридж свернула листок и обвела класс довольным взглядом, — Вам и мистеру Уизли. И, вероятно, его близнецу, ведь если бы его не удержали другие члены команды, он бы несомненно присоединился к избиению мистера Малфоя. — Как ты думаешь, — понизив голос до шепота, спросил Чуя на японском, — можно ли применить к Амбридж Империус? — Макгонагалл заметит, — Дазай покачал головой. — Остальная команда может продолжать играть, я не заметила у них склонности к насилию, — Амбридж двинулась к двери, но обернулась напоследок, — Всего хорошего. — Хорошего я пока не заметил, — вздохнул Дазай и спрыгнул с парты, не сводя взгляда с закрывшейся двери. — Мистер Дазай, — обречённо позвала Макгонагалл, — Отдайте, пожалуйста, виски.       Дазай слабо улыбнулся и бросил ей бутылку. Все четверо вышли из кабинета декана и медленно двинулись вперёд. Чуя ощутил навалившуюся усталость за несколько ночей без сна и чертовски долгий день. Сейчас бы самому с кем-нибудь подраться, лишь бы прекратить грузить мозг. Может, Дазай был в чём-то прав насчёт того, что лучше не думать. Было бы куда легче. — Это несправедливо! — не выдержал Уизли, с горечью глядя на поле за окном. Там уже давно никого не было, замок тихо гудел от переполняющих его людей. — Тяжёлая у вас жизнь, ребята, — Дазай обернулся, идя спиной вперёд, — Но придурки вроде Малфоя того определённо не стоили. — Неужели ничего нельзя сделать с этой жабой? — Гарри с надеждой воззрился на них. Чуя вздохнул. Слишком сильно ему самом хотелось сделать хоть что-нибудь, но разве он мог? — Сделать даже ты можешь, — рассудил Дазай, — Догоняешь и втыкаешь палочку в глаз. И в Хогвартсе больше не будет проблем, вот только люди после этого за тобой не пойдут, а нам ещё с Волан-де-Мортом разбираться. — Ну уж нет, я просто так этого не оставлю, — рыжий близнец сверкнул глазами и достал палочку, — Если мы не можем её убрать, значит, жить она здесь будет на иголках. Уж это мы точно можем устроить. — Это имеет смысл, — Дазай задумчиво подергал бинты на руках, — Сможете изготовить несколько хлопушек, чтобы вас никто не заметил? — Без проблем, — Уизли мрачно улыбнулся, — Если у тебя есть план, то мы сразу за, можешь не сомневаться. — Дазай, — прошипел Чуя, подтаскивая его за рукав к себе, — что за хуйню ты опять придумал? — Ничего, что могло бы нас раскрыть!       Осаму задёргался, но Чуя, не обращая внимания на растерянного Поттера, утащил его за поворот. Ближайшим помещением был туалет и Чуя, закрыв глаза на табличку «не работает», затолкал его туда. Под ногами неприятно захлюпала вода. — Что у тебя за план? — он наконец отпустил напарника, давая ему вдохнуть. — Это сюрприз, Чуя, — Дазай впервые за долгое время искренне улыбнулся, — Я не могу сказать. — За тобой, блять, ведётся охота, — Чуя потёр переносицу, — Нам по-хорошему просто нужно дождаться рождества, а ты планируешь какой-то взрыв. — Никакого взрыва, — Дазай замахал руками, — Ты слишком плохого обо мне… — Вы тоже собираетесь варить здесь зелье? — недовольно спросил кто-то из кабинки. Они резко замерли, растерянно уставившись на дверцу. Туалет был старый, явно давно не работал. Кто вообще мог сидеть здесь в такое время, — Чего замолчали-то? — сквозь дверь скользнуло привидение девочки в круглых очках. Она смотрела на них с презрением, словно один лишь факт их здесь нахождения выводил её из себя, — Неужели присутствие Миртл наконец-то начало кого-то волновать?