Все началось в Марди Гра

Он спал рядом, похозяйски раскинув руки, будто хотел обнять её даже во сне. Его сон был беспокоен, но крепок — дыхание неровное, брови слегка сведены, на лбу залегла глубокая морщина. Кэролайн лишь легонько выдохнула. Его признание всё ещё оставалось тяжестью на сердце — давило, словно камень, который она не могла сбросить. Это было слишком. Ей было сложно понять, кто они друг другу: враги ,любовники? Друзья, у которых иногда был секс по дружбе? Или что-то большее? Вернее, Керолайн прекрасно понимала, что они — нечто большее. Даже вне магической истории. Но признаться в этом было выше её сил. Пока она как можно тише выбиралась из его объятий, стараясь не потревожить его сон, двигаясь медленно, почти невесомо,вышла из комнаты на носочках. — Чёрт, я же здесь ничего не знаю, — прошептала она, оглядываясь. Длинный коридор с коваными перилами, украшенными витиеватыми узорами, тянулся вдаль. Он вёл непонятно куда. Девушка пошла по нему, ощущая под ногами прохладный мрамор, а в воздухе — едва уловимый запах старых книг и воска. Место хранило чтото особенное в своих стенах, но всё ещё оставалось зловещим. — Как в мифе о Персефоне, — тихо вымолвила она, озвучивая свои мысли. Коридор завёл её кудато не туда — не к выходу, как она планировала, а на кухню. Там она с удивлением услышала, что кто-то пытается что-то найти в холодильнике. Девочка, младше её лет на три-четыре, стояла у открытого холодильника. Она была безумно красива: густые чёрные волосы, обрамляющие лицо, карие глаза, в которых читалась смесь любопытства и страха. Она вдруг резко взмахнула рукой — пальцы сложились в замысловатый жест, воздух вокруг дрогнул, наполнившись едва заметным мерцанием. В тот же миг Кэролайн почувствовала прилив боли — острая вспышка пронзила виски, перед глазами замелькали тёмные пятна, а ноги чуть не подкосились. Боль была резкой, но короткой — словно кто-то дёрнул за невидимую нить внутри неё — и тут же прекратилась, как только на кухню зашла Хейли. — Давина, лучше не делай этого, — мягко сказала Хейли. — Это Кэролайн. Девушка Клауса. Керолайн лишь осталась стоять с открытым ртом, не понимая, почему её щёки заливаются румянцем. — Я не его девушка, — твёрдо поправила Кэролайн. —Чтоб ты знала, дорогая, моя комната находится прямо над вашей. А оборотней … очень чуткий слух, — произнесла она с лёгкой усмешкой, бросив взгляд на Керолайн. — Хейли! Шатенка вдруг залилась громким, искренним смехом, и напряжение, висевшее в воздухе, начало растворяться, словно туман под утренним солнцем. — Да я что, против что ли? — Хейли вернула своё внимание к Давине — Давина, это Кэролайн. Кэролайн, это Давина. Давина у нас суперведьма А Керолайн…. Хейли на секунду остановилась, пытаясь найти объяснение. «Кто для неё Кэролайн?» — Она мой друг, — Очень растрёпанный друг. Во вчерашнем платье. — Ещё одно слово Хейли Маршалл —. Кэролайн не знала, что ей сказать. Вся эта ситуация казалась ей чем-то невероятно смешным, и она не выдерживает рассмеялась, громко, от души, чувствуя, как напряжение покидает тело. Давина неуверенно улыбнулась в ответ, а Хейли присоединилась к смеху, и на мгновение кухня наполнилась теплом и лёгкостью, которых так не хватало в этом доме. **** неделю спустя Кэролайн удручённо вздыхала над очередным рефератом, который нужно было написать. Учёба давалась ей легко — вампирскими способностями, позволявшими запоминать огромные объёмы информации за считанные минуты, анализировать сложные концепции с поразительной скоростью и не испытывать усталости даже после бессонных ночей. Но иногда ей просто становилось скучно: страницы учебников сливались в однообразную массу, а даты и формулы теряли всякий смысл. Она уже неделю не видела Клауса, который, скорее всего, был занят своими дьявольскими планами. Мама уехала два дня назад. Лиз не сильно давила на дочь, но почему-то была притихшей, будто хотела ей что-то сказать, но всё боялась. Кэролайн спрашивала напрямую — мама молчала. Она спрашивала Стефана, но тот ничего не знал. Перебрав в голове все возможные подозрения и в конце концов списав всё на повышенную тревожность из-за тысячелетнего гибрида, Кэролайн отпустила ситуацию. «Возможно, мама наконец-то завела роман и просто не знала, как сказать об этом мне — подумала она. — Ведь будь это что- то серьёзное точно сказала бы мне правду». Страшно признаться, но ей здесь нравилось. Кер делала домашнее задание в барах, слушая, как развивается джазовая музыка — её лёгкие ноты окутывали её, заставляя подпевать самой себе под нос, а ритм барабанов задавал темп мыслям. Она довольно быстро нашла себе друзей, которые не требовали от неё спасения жизни, не знали о сверхъестественном мире и просто радовались каждому дню. С ними она ходила по вечеринкам, тусовалась и, являясь вампиром, строила обычную жизнь. Никаких тебе ритуалов, жертвоприношений или странных историй, в которые вечно впадала Елена, заставляя их всех её спасать. Ребёнок её не призывал, Клаус не трогал. Хоть она и понимала, что ей, скорее всего, нужно будет с ним поговорить, а он простонапросто ждёт — терпеливо, словно хищник, затаившийся в тени и наблюдающий за добычей. Её покой был нарушен знакомым запахом — тяжёлым, пряным ароматом сандала и старого дуба, который невозможно было ни с чем спутать. Марсель приземлился рядом с ней за стол и улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Мы с вами не встречались… официально, — он протянул ей руку и холодно улыбнулся — точно так же, как это делал Клаус. Кэролайн лишь закатила глаза, даже не обратив внимания на его руку. — А вы похожи. А я всё думала, кого вы мне напоминаете, — сказала она ровным голосом. Я не в настроении на знакомства и светские беседы, господин Марсель, — отрезала она. Марсель удивлённо моргнул, посмотрел на свою вытянутую руку, а затем зловеще прошипел: — я Могу вас похитить и напоить кровью с вербеной. Кэролайн подняла на него взгляд и задумчиво посмотрела. — Давайте. Только сначала скажите: вам нужна моя помощь в чем-то? иначе вы бы просто сразу это сделали вы уже не король, — фыркнула Кэролайн, будто показывая, насколько эта средневековая дребедень её бесит . — Клаус вас изгнал, но не убил. Однако вы хотите, чтобы он вас убил, ведь так? — Мне всё равно на Клауса, — тихо сказал Марсель. — Мне нужна Давина. Брови Кэролайн удивлённо поползли вверх. — Она во что- то влипла? — уточнила она —мне нужна ваша помощь, — он на секунду замолк, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я бы хотел… использовать вас в своих интригах. Но, кое что случилось видимо, он вас слушает больше, чем меня. **** Марсель привёз её к величественному каменному изваянию, которое, казалось, хранило тайны веков. Кэролайн окинула взглядом древний исторический памятник. Руки у Марселя дрожали, и он прятал глаза — было видно, что он глубоко переживает. — Я прошу тебя… — начал он.— Я знаю, –Я поняла. — Только… — попытался продолжить Марсель. — Давай быстрее, — раздражённо цыкнула Кэролайн и закатила глаза. — У меня пары. Она не знала, что ей делать. Дрожала, как осиновый лист, но понимала, что не может отступить — как тогда, когда узнала, что Тайлер станет оборотнем. Кэролайн уже свыклась с тем, что Клаус будет вести свою тысячелетнюю войну. И как бы она к этому ни относилась, она его понимала. Но не дети и невинные… Включив вампирскую скорость, девушка забралась на самый высокий этаж здания и наблюдала за тем, как Клаус, упиваясь своим величием, готовился к казни.Бедная Давина дрожала от страха, а Камилла пыталась достучаться до него, говоря о том, что в нём есть что-то светлое. Клауса это лишь забавляло — он играл с ними, как кошка с мышками, наслаждаясь их беспомощностью. Элайджа, стоя в тени колонны, сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо: — Никлаус, подумай ещё раз. Мы не палачи. Мы можем найти другой путь. Хейли, встав рядом с Элайджей, добавила: — Клаус, это ребёнок. Ты же не станешь убивать ... — Серьёзно, Клаус? Ты решил убить мальчишку прямо в церкви? Это слишком даже для тебя, — резко произнесла Кэролайн, . Клаус удивлённо поднял глаза. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то тёплое, но тут же сменилось холодной яростью. — Ты что здесь делаешь? — произнёс он резко, Голос его стал похож на рычание Камилла сконфуженно выдохнула и со злостью произнесла: — Ты мешаешь. , Керолайн Кэролайн, не теряя ни секунды, на вампирской скорости закрыла собой мальчика. — Отойди, — со злостью сказал первородный. — Они меня предали. Ведьма пыталась воскресить моего отца! Кэролайн ошарашенно обернулась на Давину, затем покачала головой, будто показывая, насколько та была наивна в своих действиях. А затем вдруг вернула своё внимание к Клаусу. Их взгляды встретились — в его глазах полыхала буря, в её — стальной вызов. — И ты решил устроить кровавую вендетту, да? — её голос звучал твёрдо, но в нём слышалась боль. —Молодец! Прямо как в старые добрые… Элайджа снова вмешался, подходя ближе — Клаус, послушай. Мы можем разобраться с последствиями, не прибегая к крайним мерам . . Он вдруг резко схватил Кэролайн за руки, с такой силой, что она почувствовала, как напряглись его мышцы. Его пальцы впились в плечи, но она даже не вздрогнула. — Я не позволю себя контролировать! — прошипел он, его лицо оказалось в считанных сантиметрах от её лица, дыхание обжигало кожу. Кэролайн не отступила. Она подняла подбородок, встретив его взгляд без страха, почти с вызовом, и тихо, но твёрдо произнесла: — Они дети, Клаус. Сколько можно пугать детей? Иди борись с себе подобными. — Она пыталась меня убить! — прикрикнул Клаус, его хватка на её плечах стала ещё жёстче. — Так накажи её по другому, — повысила голос Кэролайн, её глаза сверкнули гневом. — Покажи свою милость. Ты же король. Покажи, что ты способен на большее, чем месть! На мгновение повисла тишина Все присутствующее уставились друга на друга, явно не зная к чему готовиться . Камилла захотела что то сказать, Но Хейли остановила ее, мешая подойти к паре Они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. В глазах Клауса бушевала буря — ярость боролась с чем-то более глубоким, почти забытым. . Камилла молчала, но во взгляде можно было увидеть разочарование. Кэролайн со злостью сбросила его руки со своих плеч — она прекрасно понимала, что там останутся следы, но это было неважно. — Если ты это сделаешь, то то, что было неделю назад, никогда не повторится. Я никогда не буду на твоём пороге. Я заведу себе роман и… — …и не со мной, — . В его голосе прозвучала горечь, почти боль. — ты и так не хочешь идти дальше Его обида, , была слишком очевидна. Кэролайн на мгновение почувствовала укол вины, но тут же взяла себя в руки. — Так вот, не давай мне повода сомневаться, Клаус, — сказала она твёрдо. — Я не очень хочу встречаться с тем, кто опускается до мести… к детям. В какой-то момент она поняла, что именно сказала. Но было уже поздно. В серых глазах Клауса появилось понимание и ликование. Он сделал шаг ближе, почти касаясь её плеча. — То есть? — переспросил он, растягивая слова, в его голосе зазвучали опасные, но притягательные нотки. — Да, — твёрдо сказала она, не отводя взгляда. — Если ты хочешь, чтобы я была твоей, тогда покажи мне, что я могу тебе доверять. А если ты это сделаешь… то ты меня потеряешь. А теперь прости, дорогой, но у меня экзамены. Она даже не успела отойти на пару метров, как услышала за спиной: — Вы свободны, оба. Но тебе, моя дорогая Давина, лучше будет вернуться к ужину домой. А не злить меня. Элайджа тихо выдохнул, словно только сейчас осознав, что всё это время сдерживал дыхание. Хейли облегчённо улыбнулась, бросив благодарный взгляд на Кэролайн. Она не обернулась, но лёгкая полуулыбка появилась на её лице. И чувство облегчения окутало её с головы до ног — она справилась. Несмотря на свой огромный страх перед ним, она выстояла. Борьба с ним была ужасно тяжёлой и сложной. Эта борьба напоминала танец с саблями — острый, опасный, завораживающий, где одно неверное движение могло ранить. Ведь она отлично понимала, кто перед ней: монстр. Монстр, которого пугали в детских сказках. Монстр, который сжигал целые деревни и мстил бедной девушке настолько жестоко, что лишил её всех родственников. , Кэролайн это понимала. Ведь именно с таким монстром она и познакомилась когда-то — и всегда помнила об осторожности. **** Давина нагнала её во дворе церкви и с силой обняла. Кэролайн обняла её в ответ и начала покачивать, успокаивая: — Всё, хватит, — резко прервала она объятия и внимательно посмотрела на девушку. — Ты зря это сделала. Не надо возвращать Майкла. Послушай, я тебя почти не знаю, но ты сильная и светлая, — тихо произнесла Кер. — Неважно, что тебе говорил Марсель. Это Клаус Майклсон… Кэролайн лишь легонько выдохнула, поправила пряди волос Давины и заглянула в её глаза, полные слёз: — Тебе лучше быть его союзником, а не пытаться с ним бороться. Давина, легонько шмыгнув носом, вытерла глаза : — Ты говоришь так, потому что ты его девушка? Кэролайн не смогла сдержать улыбки — всё же Давина была ещё ребёнком. — Я говорю так, потому что я выжила, — Она почувствовала дуновение ветра и услышала слабый голос Марселя: — Кэролайн… Кэролайн развернулась к нему и устало произнесла: — Не благодари. А сейчас мне правда нужно в университет. **** Она сама не поняла, как оказалась у его дома. Ноги принесли её сюда машинально — настолько машинально, что девушка удивлённо выдохнула, только когда массивные кованые ворота плавно распахнулись перед ней, словно сами знали, кому обязаны открыться. Её встретил Элайджа. В его глазах блестел благодарный блеск, и он легонько улыбнулся, но ничего не сказал — лишь слегка склонил голову в почтительном кивке. Клаус был дома. Хейли смотрела какуюто передачу для будущих мам и нежно поглаживала живот, её лицо светилось умиротворением, а в уголках губ таилась мечтательная улыбка. Давины не было. — И где она, интересно? — спросила Кэролайн, невольно понизив голос, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу дома. — Клаус запер её под домашний арест. Но она и тот парень живы благодаря тебе. Кэролайн на мгновение замерла, переваривая услышанное. — Ну надо же, — улыбнулась она, — я прям делаю то, что от меня изначально и требовалось, да? Элайджа виновато спрятал глаза, его пальцы слегка дрогнули, будто он хотел чтото добавить, но сдержался. Блондинка поднялась на второй этаж, зазывая первородного — Клаус! Клаус! Тот резко вышел из комнаты его плечи были напряжены, а взгляд — тяжёлым, словно на нём лежала вся тяжесть веков. — Я не в настроении для компании, Кэролайн. Её брови удивлённо поползли вверх, а в груди что-то ёкнуло — она редко видела его таким измождённым. Он поспешил извиниться: — Извини, я… после сеанса терапии, — он запнулся, подбирая слова, и на мгновение показался таким уязвимым, что у Кэролайн защемило сердце. И вдруг она сделала то, чего никак от себя не ожидала: резко обняла его и начала успокаивать. Её руки, обычно такие уверенные, сейчас слегка дрожали, но движения были нежными и заботливыми. Клаус застыл в её объятиях, явно не понимая, что делать. Но через мгновение руки сами обняли её в ответ — медленно, осторожно, будто он боялся спугнуть этот момент, прикоснуться слишком сильно и разрушить хрупкое доверие. — Тебе нужно дружеское объятие? — тихо спросила Кэролайн, её голос прозвучал неожиданно мягко, почти шёпотом. — А так… я твой друг? Просто друг? — переспросил он, в его голосе прозвучала непривычная неуверенность. Кэролайн вздрогнула от этого вопроса, но не отстранилась. Наоборот, она ещё крепче обняла его и слегка пожала плечами: — Не просто друг, — прошептала она. На мгновение всё замерло. Воздух между ними будто сгустился, наполнившись невысказанными словами и чувствами, которые они так долго прятали. Клаус глубоко вдохнул, его дыхание на мгновение сбилось: — Спасибо. Кэролайн чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них читалась непривычная уязвимость — тот редкий момент, когда тысячелетний первородный вампир позволял себе быть слабым. Она увидела в них усталость, боль и чтото ещё — почти детскую потребность в тепле и поддержке. — Успокойся, мой дорогой, страшный волк. Я здесь.