Староста Ким

      Тэхён разлепил глаза, тут же зажмурившись от яркого света, что пробивался через окно. Шторы, как всегда, задернуть забыли. Сколько раз договаривались это делать — всё в пустую. Парень вздохнул, перекатился на бок и потянулся к тумбочке за телефоном — на часах было только начало девятого. И, как неожиданно, он вновь вздохнул. Несмотря на отпуск, вставать позже не получалось — организм слишком привык к ранним подъемам на работу. А ложиться он начал ближе к трем часам ночи, выбиваясь из графика. Как потом востанавливать режим никто не думал — зачем? Появилась привычка решать проблемы по мере их поступления.       Ким поднялся с постели, потянулся и подошел к окну, открывая его на проветривание. Далее направился в ванную, попутно стягивая майку и домашние шорты. Было невероятно жарко — лето не сщадило никого, и температура даже в такую рань уже близилась к тридцати.       Быстро приняв прохладный душ и почистив зубы, Тэхён пошел на кухню и сделал кофе. Благо, кофемашина спасала жизнь и это заняло всего минуту. На теле вновь была майка и шорты — уже другие. На лето он скупал такого добра в огромном колличестве, ибо по-другому было невозможно выжить. Телефон в кармане пиликнул, и Тэхён достал его, держа в руках чашку. Зайчонок: Проснулся? Ким улыбнулся, отставил чашку на стол и сел на стул, чуть спускаясь вниз.

Тэхён:

Да

Зайчонок: У меня хорошие новости Мне подписали отпуск)

Тэхён:

Слава Богу…

Я уже думал всё пропало

Зайчонок: Тэён еще спит?

Тэхён:

Да, как раз собирался проверить её

Зайчонок: Пусть спит А ты…

Тэхён:

М?

Зайчонок: Ты же меня любишь, правда?

Тэхён:

Гукки, что ты хочешь?

Зайчонок: Ну… Знаешь, это неловко Зайчонок: Не мог бы ты...........

Тэхён:

Чон Чонгук, не выводи меня

Тэхён, на деле, сидел и тупо улыбался в экран, потому что знал, что Чонгук попросит о какой-то чепухе. Он всегда так делал — раздувал из мухи слона, чтобы добавить интриги и «икры». Зайчонок: Приготовишь мне блинчики?

Тэхён:

С клубникой?

Зайчонок: И бананом!

Тэхён:

И карамельным сиропом, да?

Зайчонок: Ты лучший!!!!!! Зайчонок: Я приеду раньше Часа через три Тэхён усмехнулся и поставил лайк на последнее сообщение, тут же откладывая телефон и выдыхая. Отлично. Самое главное, что Чонгуку подписали отпуск и они смогут поехать куда-то без зазрения совести. Но выбить его было сложно — начальник у младшего тот еще козлина, который постоянно смотрел на всех сверху-вниз и считал, что подчиненные ничем полезным не занимались. Тэхёну этот человек не нравился, и он миллион раз предлагал Чону сменить работу, но тот говорил, что коллектив то, в целом, хороший, и он уже привык туда ездить. От дома близко и удобно.       Ким поднялся, подошел к холодильнику и достал яйца с молоком, раскладывая всё после на столешнице. Впереди было самое сложное и последнее — сказать родителям Чонгука, что они не поедут с ними заграницу. Точнее, что Чонгук с Тэён не поедут с ними, Кима никто и не приглашал. Парень вздохнул, разбил яйца в миску и насыпал сахар, начиная взбивать. Единственное, с чем они до сих пор боролись — это, как бы иронично не было, за свои же отношения. Сколько же Чонгуку пришлось выслушать… Кем он только ни был. И малолетним придурком, и идиотом, и неблагодарной шавкой. А всё потому, что выбрал его — Тэхёна. Быть с ним, строить свою жизнь с ним и воспитывать своего ребёнка с ним. Точнее… их ребенка. Тэхён влил молоко, перемешал, и, отрезав кусочек, поставил сливочное масло в микроволновку на тридцать секунд, после чего влил в смесь и вновь стал помешивать. Родители не приняли. До сих пор. Спустя… господи. Даже спустя семь лет. Говорили, что это пройдет, что это — временно, и вообще не воспринимали Тэхёна. Никогда не звали его на ужин, старались не пересекаться и никогда, ни единого раза не заговорили. Тэхёну, по большей части, было на это всё равно — на отношение к себе. Но вот за Чонгука было обидно. Он так старался держать баланс. Старался общаться с родителями, но защищать свои отношения. Старался не ругаться, но не позволять им унижать своего парня. Вот только не получалось — родители фыркали, кривились и на сына давили. В итоге перестали общаться на год, но мама Чонгука не выдержала — она хотела общаться с внучкой. Что-что, а Тэён они полюбили. Тэхён бы даже сказал, что искренне. Проводили с ней время, дарили подарки, ходили с ней, куда та только хотела, да и развивали — папа Чонгука постоянно чему-то её учил.       Ким просеял муку, добавил каплю жидкой ванили и отставил смесь, чтобы она схватилась и мука отдала свои клейкие свойства. Подошел к столу и вновь сел, беря свой недопитый кофе. Пусть родителями госпожа и господин Чон были не лучшими — бабушкой и дедушкой они компенсировали всё то отношение к сыну. Чонгук был им благодарен, Тэён — хоть и не сразу, — но доверял и отпускал на выходные. А сам работал, старался, менялся постепенно и стал, по мнению Тэхёна, лучшей версией себя. Таким… взрослым, ответственным и мужественным. И, что парадоксально, остался тем же милым, забавным и отчасти, в редкие моменти, паникующим Гукки, который не знал, что ответить семилетнему ребенку на вопрос «откуда берутся дети?». Но, как бы родители Чонгука не относились к Тэён — на фоне их с Чонгуком отношений постоянно были какие-то споры, ссоры и негатив. И когда месяц назад они позвали Чонгука с Тэён съездить в Калифорнию, чтобы малышка увидела как можно больше в столь юном возрасте и у неё был стимул развиваться, Чон-младший наткнулся на очередной скандал — спросил, а где в их предложении Тэхён, и господин Чон вновь начал шарманку о том, что не хочет даже слышать это имя. В итоге поругались, мама Чонгука бросила ему в лицо билеты и сказала, что ответ будет ждать через месяц. Дни прошли, ответ не поменялся, планы уже были построены, а разговор так и не состоялся. Но должен.       Тэхён вздохнул, подошел к раковине, помыл чашку и поставил её на сушилку, после чего включил плиту, достал плоскую сковородку и поставил её нагреваться. Подготовил большую тарелку, лопатку, масло для смазывания и половник, чтобы наливать смесь. И тут в ноги резко что-то врезалось, уткнулось носом в районе бедра и сжало так крепко, что Тэхён опешил. Но сразу улыбнулся, опустил руку и зарылся пальцами в мягкие волосы малышки, которая подняла голову, смотря сонными глазками и невинно улыбнулась. — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом сказала девочка, после чего вновь закрыла глаза и уткнулась в бедро Кима. — Доброе, Тэён-и, — Тэхён взъерошил её волосы. — Я готовлю блинчики. — С клубникой? — пробубнила малышка, приоткрывая один глаз. Ну что за прелесть? Как тут не улыбаться? Они с Чонгуком мало того, что внешне были похожи, будто кто-то просто устроил клонирование, так еще и с одинаковыми предпочтениями в еде, некоторыми привычками, как, например, закатывать глаза, если что-то не нравилось, и одинаковыми, огромными глазами. — И с бананом, и с карамелью, — нет, серьезно, Тэхён будто бы с Чонгуком общался. — Так что бегом в ванную, чистить зубки и приводить себя в порядок. Тэён обреченно вздохнула, надула губки и посмотрела с Кима с надеждой, но парень несколько раз кивнул, и девочка отпустила его ноги, развернулась и пошлепала в коридор, а далее и в ванную — Тэхён услышал хлопок двери.

***

      Тэён быстро позавтракала, оделась и ушла на плавание. Они с Чонгуком только месяц назад начали её отпускать одной — и то, только потому, что от дома ей нужно было перейти буквально в соседнее здание, не переходя дорогу. Тэхён же выдохнул, помыл посуду и нарезал еще одну порцию клубники с бананом, аккуратно выкладывая на тарелку около четырех сложенных в треугольник блинчиков, после чего полил всё это карамельним сиропом, поставил на стол и сделал себе вторую порцию кофе — проснуться полностью так и не получилось. Глаза всё еще слипались, голова была вареной, несмотря на душ, и хотелось отрубиться. Парень взял пульт от кондиционера, выкрутил температуру и сел за стул, делая глоток кофе и заходя в рабочий чат на телефоне. Несмотря на отпуск — хотелось быть в курсе дел. Коллеги в чате общались, делились успехами и рассказывали некоторые моменты своих дел, которые не могли решить или, наоборот, оказались слишком легкими. Тэхёну без работы было непривычно. Он взял отпуск второй раз за четыре года работы, потому что Чонгук настоял на отдыхе и поездке куда-то к морю.

Адвокаты дъявола

Пак Чимин: Народ, кто-нибудь слышал про новое дело Ли Доджина? Ким Минсок: Говорят, он пытается отмыть кучу денег через подставные фирмы Ли Сонхван: Не удивляюсь уже ничему Чхве Субин: А что за дело-то? Я что-то пропустил? Мин Юна: Субин-а, ты как всегда) Там целая схема с инвестициями в недвижимость Ким Суджин: Я тоже краем уха слышала. Там вроде замешаны какие-то высокопоставленные чиновники Пак Мина: Чимин-а, тебе что ли дело всунули? Пак Чимин: Да ( О Тэхён, привет Ты что молчишь? Ты же у нас спец по таким делам

Тэхён:

Я в отпуске, Чим. Пытаюсь забыть о работе

Пак Чимин: Да ладно тебе) Неужели тебе не интересно?

Тэхён:

Мне-то интересно, но дело твоё)

Я потом всё узнаю

Пак Чимин: Оно, к слову, моё, потому что ты пошел в отпуск Шеф хотел, чтобы этим занялся ты

Тэхён:

Прости, родной

Привезу тебе магнитик за работу

Пак Чимин: Лучше привези мне горячего итальянца

Тэхён:

Мы вроде не собирались в Италию…

Мин Юна: Да ты ему кого угодно привези Он будет прыгать от счастья) Ким Суджин: Араба может… Пак Чимин: Так, всё. Работать!!!!! Тэхён прыснул в руку, пролистывая кучу ржущих смайликов, и отложил телефон. Вот что было удивительно — так это открытость Чимина. Как же Тэхён… да что уж там, он ахуел, когда этот парень пришел к ним в компанию и сразу отшил их коллегу, показывая фото своего парня. И отреагировали все более-менее нормально — как минимум, Тэхён никогда не замечал косых взглядов. Но сам Ким… по большей степени молчал об отношениях с Чонгуком. Коллеги, конечно, уже знали — за четыре года было невозможно ни разу не проболтаться, но в основном Ким редко делился подробностями, в отличие от Пака — тот был искренним, разговорчивым, и когда расстался со своим экс-бойфрендом — придолжил всем напиться за его счет, после чего они и сблизились. Чимин был хорошим другом. Понимающим, смешным, со своими тараканами, но хорошим.       Тэхён отставил чашку кофе, услышав хлопок входной двери, и встал, направляясь в коридор с легкой улыбкой на лице. — Я требую объятий, блинов и почухать спинку, — без прелюдий сказал Чонгук, скинул свои лоферы и сделал два шага, сразу крепко обнимая Тэхёна поперек талии и прижимаясь крепко. — Моё ж ты золото, — Тэхён посмеялся, обнимая парня в ответ, и коснулся губами его виска. — На дороге ужасные пробки, толкучка, жара… Боже, какой же пиздец творится летом, — пробубнил Чон в шею, проводя по ней носом, а после отстранился и заглянул в глаза. — А ты чего такой веселый? — Чимин развеселил, — Тэхён пожал плечами, а младший нахмурился, закатил глаза и вновь уткнулся носом в шею. И вот так было всегда. Тэхён вздохнул, зарылся пальцами в чужие волосы на затылке и встормошил их. — Ну ты чего? — Ничего, — буркнул Чонгук, отстранился и отпустил старшего. — В душ пойду. И прошел мимо с таким кислым лицом, будто съел ложку лимонной кислоты. Ким вновь вздохнул, скрестил руки на груди пошел вслед за парнем. Зашел за ним в ванную, наблюдаяя как тот скинул вещи, а после склонил голову набок и улыбнулся, когда Чонгук метнул к нему взгляд, демонстративно отвернулся и шагнул в душевую кабинку. — Зайчонок, ну ты чего? — Тэхён поджал губы, а Чон ничего не ответил и включил воду. Ну вот как с ним жить? Чонгук, как оказалось… был очень ревнивым. Тэхёна это не то, чтобы напрягало, но иногда казалось абсурдным. Это была даже не ревность, а самое настоящее собственничество.       Вздохнув, Ким быстро скинул майку, шорты и белье, а после, не спрашивая, открыл стеклянную дверь и шагнул к парню, сразу попадая под горячие струи воды и обнимая младшего со спины, отчего тот вздрогул и напрягся. — Гукк-и, — прошептал Тэхён, проводя носом по чужому затылку и закрывая глаза, потому что сверху текла вода. Чонгук сглотнул, закусил нижнюю губу и уперся ладонями в кафель, чуть опуская голову. А Тэхён повел носом вниз, наклонился и коснулся кожи между лопаток, поднимаясь после этого назад, уже губами. — Тэ… — прошептал Чон, оттолкнулся и развернулся в кольце его рук. Тэхён толкнул парня назад, заставляя упереться спиной в кафель, и улыбнулся, заглядывая в блестящие глаза. — Чимин попросил привезти ему горячего итальянца из отпуска, — сказал Тэхён, скользя ладонью по чужой груди вниз. — Прямо в рабочем чате, — продолжил старший, цепляяя кончиками пальцев кожу в районе живота. — Я… — Ревнуешь, — кивнул Ким, а младший опустил голову, после чего Тэхён наклонился к нему и захватил губами мочку уха. — А я люблю только тебя, — прошептал старший, после чего Чонгук поднял голову и посмотрел в глаза. — Я знаю, — негромко ответил Чонгук, скользя ладонями по его предплечьям вверх. — Не могу ничего сделать… Хочу чтобы ты улыбался только мне, — Чонгук выдохнул рвано, уместил руки на изгибе шеи и притянул еще ближе к себе. — Потому что люблю тебя, — прошептал Чон в самые губы, а после резко наклонился и впечатался в его губы, обхватывая их, сминая и прижимаясь всем телом. Пусть Чонгук и был ревнивым — Тэхён знал, как с этой ревностью справляться. Стоило лишь отвлечь его, поцеловать, возможно — опустить ладонь чуть ниже, слыша в ответ тихий стон. И всё становилось на свои места. Чонгук был таким. И Тэхён его таким любил — не мог не. Как минимум — им никогда не было скучно. Искра не сгасала.

***

      Чонгук выдохнул, посмотрел еще раз в зеркало и поправил воротник рубашки с короткими рукавами, пока Тэхён и Тэён стояли в дверях, смотрели на парня и молчали, терпеливо ожидая, пока «глава семейства» будет удовлетворен своим внешним видом. — Чонгук, это просто моя мама и… — Я должен выглядеть идеально перед тещей, — перебил младший, посмотрел на улыбающуюся Тэён и подмигнул ей. — Она видела тебя опухшим после… — Тэхён скосил взгляд на малышку, которая подняла на него свои большие глаза. — После ночных посиделок, — Ким улыбнулся, потрепал малышку по волосам и вновь посмотрел на Чонгука. — Пошли уже. — Идем, — Чон кивнул, захватил ключ-карту от номера и, взяв Тэён за руку, вышел.       Мама Тэхёна приехала к ним на Чеджу всего на два дня — с очень таким жирным намеком, что хочет забрать Тэён хотя бы на ночь, дабы её сыночки побыли вдвоем. И Чонгук, когда узнал об этом, хотел то ли прыгать, то ли плакать — от счастья, само собой. Он маму старшего любил всем сердцем, считал её святой женщиной и лучшей как и мамой, так и бабушкой. Она приняла Тэён, как родную. С самого первого дня. Чонгук помнил его, будто это было только вчера: как они переживали, как поехали в родной город Кима с двухлетней Тэён на руках. Госпожа Ким тогда встретила их, думая, что они просто друзья, а Тэхён зашел в дом, обнял её и с порога сказал, что им нужно серьезно поговорить. Они прошли на кухню, сели за стол — Чонгук помнил, что там их ждали пирожки с сыром и творогом, чай и печенья, которые женщина испекла сама, — и еще помнил, как бешено колотилось собственное сердце. Как он переживал, как не хотел, чтобы Тэхён столкнулся с той реакцией, с какой столкнулся сам Чонгук. Но мама Тэхёна… боже, когда Тэхён произнес это: «Мам… Чонгук и Тэён это моя семья. Мы встречаемся, а Тэён… наша дочь». У Чонгука тогда сердце сжалось, в пятки ухнуло, а госпожа Ким, хоть и была в шоке несколько минут, молчала и переводила взгляд то с одного, то на другого, в итоге улыбнулась, кивнула и попросила подержать Тэён на руках. Которая, к слову, к женщине сразу потянулась и улыбалась те три дня, что они там были. И всё правда было хорошо. Неловко по началу, они все не знали, как вести себя, но мама Тэхёна быстро привыкла, начала Чонгука называть «зятек», а он её в ответ «теща». Тэхён смотрел на них, вздыхал и забирал Тэён, чтобы она за их разговорами не наблюдала и не слышала от греха подальше, потому что мама любила дать Чону совет, «как лучше мужика соблазнить». Это было слишком, честное слово.       Тэён вдруг сорвалась с места, вырвала руку у Чонгука и побежала вперед. — Бабушка Ли! — крикнула малышка, и Тэхён наконец заметил женщину, что стояла около лавочки, держала в руках рожок с мороженным и улыбалась широко, махая второй рукой. Тэён бабушку обняла крепко, прижимаясь, а женщина засмеялась, поцеловала её в макушку и вручила мороженное, которое малышка сразу начала уплетать за все щеки — ей Богу, будто они ей не покупали его… — Привет, затек, — улыбнулась Ли, потянулась к Чонгуку, с которым они успели подойти, и обняла его, похлопывая ладонью по спине. — И тебе привет, мам, — вздохнул Тэхён, останавливаясь рядом и наблюдая за довольным Чоном, который женщину в ответ обнял. — Жди очереди, — фыркнула женщина, а после отстранилась от младшего, притянула сына, похлопала Тэхёна по спине, и окинула его критичным взглядом. — И всё такой же тощий. Чонгук-а, ты его совсем не кормишь? — Мам, я нормально ем, — закатил глаза Тэхён. — Он просто слишком много работает, теща, — тут же ответил Чонгук, делая самое невинное лицо и пожимая плечами. — Я ему и тосты с утра, и ужины из трех блюд, а он всё за своими бумагами сидит. Никакого уважения к чужому труду. — Предатель, — одними губами прошептал Ким, пока мама покачала головой. — Ох, тяжело тебе с ним, зятек. Ничего, вот заберу сегодня нашу принцессу, и будет у тебя целый вечер, чтобы вправить ему мозги. Чонгук просиял так, будто ему вручили ключи от новой машины. Тэхён лишь в очередной раз тяжело вздохнул, понимая, что в этой семье его авторитет стремительно катился ко дну, уступая место тандему Чонгука и мамы Ли.       Они неспеша двинулись вдоль набережной. Вечерний Чеджу был потрясающим: жара понемногу спадала, уступая место приятному морскому бризу, где-то вдалеке кричали чайки, а туристы прогуливались мимо сувенирных лавок. Тэён шла между Чонгуком и бабушкой, держа их вторую за руку, и увлеченно рассказывала про какую-то невероятно важную ракушку, которую они нашли вчера на пляже. Мороженое таяло, и розовая капля поползла по вафельному рожку, грозясь капнуть прямо на светлую футболку малышки. — Тэён-и, аккуратнее, — Тэхён полез в карман шорт за влажными салфетками, но Чон оказался быстрее. Он перехватил руку девочки, присел перед ней на корточки и принялся аккуратно вытирать ей подбородок и пальцы, попутно читая лекцию о том, что «принцессы так не пачкаются, иначе крабы заберут их в свое подводное королевство». Тэён на это только хихикала и пыталась вытереть липкие губы о плечо младшего. — Золото, а не отец, — умиленно протянула женщина, глядя на Чонгука, который теперь оттирал пятно уже со своей рубашки. — Тэхён, молись на него. — Я только этим и занимаюсь, — усмехнулся Ким, пряча руки обратно в карманы. — Так, ну что, молодежь, — госпожа Ли остановилась у каменного ограждения, облокотившись на него и глядя на волны. — План такой. Мы с Тэён сейчас идем в парк аттракционов, потому что мне обещали показать какую-то карусель с единорогами. Потом мы едим самую вредную пиццу на побережье, а после едем в мой отель. И чтобы до завтрашнего обеда я от вас ни одного звонка не видела. Понятно? Тэён радостно пискнула: — Пицца! И много сыра! — Мам, ты уверена? Она же вымотает тебя за два часа, — Тэхён с сомнением посмотрел на дочь, которая уже прыгала на месте. — Тэхён-и, не делай из матери старуху, — отмахнулась женщина. — К тому же, вам двоим нужно… отдохнуть. А то вон, у Чонгука опять какой-то дерганый взгляд. Вырвались в кои-то веки на море. И вообще, зятек, помнишь, что я тебе в прошлый раз говорила про то масло? Расслабляет отлично. Главное — правильный массаж плеч, ну и… ниже. Чонгук поперхнулся воздухом, краснея до самых кончиков ушей так быстро, словно его кипятком облили. Он округлил глаза, уставившись на женщину, и нервно сглотнул. — Мама. Ради всего святого, — Тэхён сделал шаг вперед, закрывая ладонями уши Тэён, которая, благо, была слишком занята доеданием вафельного рожка. — Тут ребенок. И мы на улице. — А что ребенок? Ребенок ест мороженое, — невозмутимо ответила госпожа Ли, поправляя солнцезащитные очки на макушке. — Я просто забочусь о вашем семейном благополучии. Чонгук, ты запомнил? — Д-да, теща, всё записано, — выдавил из себя младший, отводя взгляд в сторону, при этом явно улыбку сдерживая. Тэхён посмотрел на этих двоих и покачал головой. Спелись. Идеальная команда по доведению Кима до нервного тика. Но, наблюдая за тем, как Чонгук подхватил Тэён на руки, чтобы она поцеловала Тэхёна на прощание, и как мама искренне засмеялась, глядя на них, Ким чувствовал, как внутри разлилось невероятное тепло.

***

      Тэхён вышел из душа, вытирая полотенцем волосы, и направился к террасе, на которой, неудивительно, сидел Чонгук и что-то печатал в ноутбуке. Права была мама — одна работа на уме. Даже в отпуске. Но вид открывался красивый, грех было не проводить там время. Они урвали номер в отеле на нижнем этаже, откуда был выход на личную террасу с бассейном, в котором Тэён постоянно проводила время, рядом стоял большой стол, несколько плетеных кресел с мягкой обивкой и навес, под которым можно было спрятаться от солнца. По цене, конечно, это было в два раза больше, чем обычный номер с лоджией, но оно того стоило.       Ким подошел к парню сзади, наклонился и уткнулся губами в макушку, протягивая свободную руку к чужой груди. Ничего поделать с собой не мог — Чонгук выглядел слишком хорошо. Несмотря на работу, Тэён и быт — всё так же продолжал ходить в зал, поддерживать форму, да и набил еще несколько тату, оставаясь всё тем же крутым парнем. — Долго еще? — негромко спросил Тэхён, отстранился и обошел кресло, облокачиваясь поясницей о стол. — Секунду, — ответил Чон, за несколько секунд напечатал что-то и быстро закрыл крышку ноутбука, тут же отставляя его на стол. — Всё, больше никакой работы, — парень поднял взгляд, осмотрел полуголого Тэхёна с ног до головы и улыбнулся. — Ты меня соблазняешь. — Я буквально просто существую, — ответил Ким, отложил белое полотенце и улыбнулся. — Вот именно, — фыркнул младший, а после резко схватил запястье Тэхёна и потянул его на себя, заставляя плюхнуться на колени. — Так-то лучше, — прошептал Чонгук, касаясь губами шеи и прикрывая глаза. Тэхён тихо выдохнул, инстинктивно откидывая голову назад и давая больше доступа. Кожа после душа была еще влажной и прохладной, а губы Чонгука — обжигающе горячими. Этот контраст всегда сводил с ума. Ким провел ладонью по чужому плечу и слегка усмехнулся. — Знаешь, — протянул Тэхён, чуть поворачивая голову, чтобы посмотреть на парня. — Мама забыла упомянуть одну важную деталь в своих советах. Чонгук оторвался от его шеи, мазнул носом по линии челюсти и вопросительно приподнял бровь, не спеша убирать руки с чужой талии. — Какую же? — хрипло спросил младший. — У нас нет масла, — Тэхён с трудом сдержал улыбку, заметив, как в глазах напротив мелькнул интерес. — Придется импровизировать. Чонгук тихо рассмеялся, переместил одну ладонь на бедро Тэхёна, слегка сжимая пальцы, а второй медленно заправил влажную прядь волос ему за ухо. — Я отлично справляюсь и без масла, — заявил Чон, скользя взглядом по губам старшего. — И вообще, теща дала четкую установку: мы должны отдохнуть. А я привык выполнять поручения старших. — Какой послушный зять, — хмыкнул Тэхён, устроил руки на плечах Чонгука, закидывая их за шею, и пересел чуть удобнее, отчего младший едва слышно сглотнул. — И с чего же начнется наш отдых? Мы пойдем в бассейн? Или закажем что-нибудь из еды в номер? Чонгук подался вперед, заставляя Тэхёна немного отклониться назад. — Бассейн никуда не денется, — прошептал Чонгук, сокращая расстояние между их лицами. — А в номер мы сейчас закажем табличку «Не беспокоить» на ближайшие пару часов. Он не дал Тэхёну ответить, накрывая его губы своими. Сминая их сразу, слегка оттяивая нижнюю, что всегда отзывалось в животе Кима приятным тянущим чувством. Тэхён прикрыл глаза, отвечая с той же отдачей, чувствуя, как чужие сильные руки уверенно скользнули по его спине вниз, прижимая к себе вплотную. Жара никуда не делась, но теперь она ощущалась совсем иначе — не от палящего солнца, а от чужих прикосновений. Где-то там, за ограждением террасы, шумело море и отдыхали туристы, но здесь существовали только они. Без работы, без суеты и без постоянного контроля. Только Чонгук, от которого пахло парфюмом и чем-то неуловимо своим, и Тэхён, который наконец-то позволил себе расслабиться в этих руках на все сто процентов.

***

      Вечер опустился незаметно, принося с собой приятную прохладу. В номере царил полумрак, разбавляемый лишь приглушенным светом от прикроватной лампы. Тэхён лежал на спине, расслабленно прикрыв глаза, пока Чонгук покрывал легкими поцелуями линию его шеи и ключиц, вызывая тихие, рваные выдохи. Идиллию разрушил резкий рингтон. Чонгук замер, выдыхая прямо в разгоряченную кожу Кима, и раздраженно метнул взгляд к тумбочке. На экране светилось «Отец». Чонгук сжал челюсти, дотянулся до телефона, нажал на кнопку, убирая звук, и, отбросив мобильный обратно, вновь навис над Тэхёном. Но не прошло и десяти секунд, как телефон завибрировал снова, на этот раз загораясь экраном входящего видеовызова. Тэхён открыл глаза и мягко провел ладонью по напряженной спине младшего. — Ответь, Гукки, — тихо прошептал он. — Они же не отстанут. Чонгук обреченно вздохнул, уперся лбом в плечо Кима на секунду, а затем нехотя отстранился. Он сел на краю кровати, ероша волосы свободной рукой, и смахнул зеленую кнопку. На экране появилось лицо отца, а где-то на заднем фоне суетилась мать. — Чонгук, почему ты не берешь трубку? — без предисловий начал господин Чон. — Мы с матерью ждем окончательного ответа по поводу билетов в Калифорнию. Вылет через две недели, нам нужно начинать оформлять документы на Тэён. — Мы никуда не летим. Я же сказал вам, мой ответ не изменился. Тем более, мы уже в отпуске, — Чонгук устало потер переносицу. — В каком отпуске? Ты взял отпуск без нашего ведома? И где Тэён? Мать, услышав это, тут же подошла ближе к камере, заглядывая в экран. — Чонгук, что за глупости? Мы же договорились, что девочка должна увидеть мир! Мы всё оплачиваем, от тебя требовалось только согласие! Где наш ребенок? — Тэён сейчас с бабушкой Ли, — сухо ответил Чонгук, стараясь держать себя в руках. — А мы на Чеджу. Вдвоем. Потому что я хотел провести свой отпуск со своей семьей. Без скандалов и ваших ультиматумов, в которых нет места для моего партнера. — Опять ты за свое! Сколько можно повторять, этот твой… Тэхён, который всё это время тихо лежал рядом и слушал, видя, как напряглась спина Чонгука и как он сжал свободную руку в кулак, приподнялся на локтях. Он молча подвинулся ближе, протянул руку и крепко переплел свои пальцы с пальцами Чонгука, чуть поглаживая костяшки большим пальцем. Госпожа Чон, заметив это, резко изменилась в лице. Глаза женщины округлились, а голос сорвался на возмущенный крик: — Это он там?! Чонгук, ты… ты притащил его с собой, а нашу внучку спихнул чужой женщине?! Как ты мог променять будущее ребенка на этого… — Хватит, — рявкнул Чонгук, выровнял спину и посмотрел в экран телефона, загораживая собой Тэхёна. — Эта «чужая женщина» — бабушка Тэён. И, в отличие от вас, она принимает нашу семью целиком, а не выбирает только то, что ей удобно. Господин Чон по ту сторону экрана аж задохнулся от возмущения, а мать перешла на откровенный срыв: — Какая семья, Чонгук?! Ты сам себя слышишь? Мы закрывали глаза на твои игры, мы надеялись, что ты повзрослеешь! Мы ради внучки готовы были стерпеть всё, но ты… — Моей дочери! — крикнул Чонгук, и Тэхён почувствовал, как напряглась абсолютно каждая мышца в теле младшего. — Тэён — моя и Тэхёна дочь. И если вы до сих пор, спустя семь блядских лет, не смогли этого понять, то нам не о чем говорить. — Не смей так разговаривать с матерью, — процедил отец, ударив ладонью по столу, что было четко слышно через динамик. — Мы хотим дать ребенку нормальное будущее! Нормальное, Чонгук! А ты тащишь её на дно со своим… этим! Вы ломаете девочке жизнь! — Мы ломаем?! — Чонгук усмехнулся. — Вы даже имя его произнести боитесь, будто это проклятие. Вы хотите купить Тэён поездкой в Калифорнию, чтобы показать, какие вы идеальные бабушка и дедушка, но при этом смешиваете с грязью человека, которого она любит и называет папой! Вы хоть раз подумали, каково будет ребенку, если вы постоянно будете воротить нос от Тэхёна? — Он ей никто! — истерично выкрикнула госпожа Чон. — У нее есть только мы и ты! Чонгук закрыл глаза на секунду, глубоко втягивая воздух через нос. Тэхён погладил его по костяшкам, давая понять, что он рядом, что он всё слышит, но младший уже дошел до точки кипения. — Значит так, — тихо, но с такой нескрываемой злостью произнес Чонгук, что по ту сторону экрана на мгновение повисла тишина. — Билеты можете сдать. Мы никуда не летим. И пока вы не научитесь уважать Тэхёна и мою семью — не звоните. Ни мне, ни тем более Тэён. Он не стал слушать, что начал орать отец в ответ, резко нажал на красную кнопку, обрывая звонок, и с силой отшвырнул телефон на тумбочку, после чего рвано выдохнул, со всей силы ударил кулаком по матрасу, сминая белую простыню, и сжал челюсти так, что на скулах отчетливо заходили желваки. Тэхён поджал губы, поднялся на колени и обнял младшего со спины, прижимаясь грудью, опуская подбородок на его плечо. Злой Чонгук — страшный Чонгук. Говорить с ним не было смысла, пока он не начнет сам — Тэхён это выучил и запомнил за всю совместную жизнь, поэтому просто коснулся губами виска и сжал так крепко, как только мог. Слова родителей его не задевали, вот искренне — он просто не любил их из-за Чонгука. Они постоянно его выводили. Любой разговор заканчивался… таким образом. Чон терпел их только из-за Тэён, которая бабушку с дедушкой искренне любила. А еще раздражало их отношение, как к маленькому. Как к тому Чонгуку, что остался в прошлом — безответственному, глупому, привыкшему всё решать деньгами. Парень был совсем не таким. Он закончил университет, нанял няню, — не без Божей помощи, правда, потому что Тэён до трех лет оставалась тем еще капризным чудом, — и быстро устроился в небольшую компанию юридическим консультантом. Да, было сложно, да, он еще некоторое время пользовался карточкой отца, но он учился. Учился решать проблемы без денег, экономить, отказывать себе, а еще нагонял весь тот материал, что пропустил в университете, причем с дополнительной литературой. И как-то сложилось. В фирме повысили до начальника отдела, потому что он хорошо себя показывал, а после — пошла белая полоса и Чонгук перевелся в другую компанию, с большей зарплатой и лучшими условиями. С козлом начальников, правда, но оно не сильно влияло на его работу. Чон изменился. Настолько, что его никто бы не узнал, если брать во внимание поступки, мышление и принципы. Он стал взрослым. Тем, кому можно доверять, тем, на кого можно положиться. И стал прекрасным отцом и партнером, о котором можно было только мечтать. — Прости, — прошептал Чонгук спустя несколько минут тишины. — Ты вновь это выслушал, — парень положил ладонь поверх Кимовых рук, слегка сжимая. — Всё в порядке, зайчонок, — Тэхён улыбнулся уголками губ, чмокнул младшего в затылок и потянул на себя, падая спиной на кровать. Чонгук перевернулся, нависая на ним, уперся рукой в матрас около головы и наклонился, мягко касаясь губ Тэхёна своими. — Не хочу, чтобы это продолжалось, — прошептал младший, вздохнул и уткнулся носом в шею Кима. — Они уже не изменятся, малыш, — так же прошептал Тэхён, зарываясь пальцами в его волосы. Чонгук промычал что-то неразборчивое, вызывая у Тэхёна улыбку, а после перекатился на спину и уткнулся взглядом в потолок. Ким лег на бок, обнял его поперек талии и прижал к себе, видя довольную улыбку в ответ. Сложно. Было сложно и будет сложно — в мире, где есть гомофобия, нормы, правила и мнение общества. Вот только Тэхёну на это мнение с высокой горы и десять раз. Они прошли слишком много. Впереди — еще больше, целая жизнь. Тэхён прошел путь от обычного старосты с гипертрофированным чувством ответственности — до высокооплачеваемого адвоката, что занимался делами связанными с финансовыми схемами. Путь от одинокого парня до отца самой прекрасной малышки в мире. Путь от замкнутого мальчики до открытого, любящего партнера. И прошел этот путь с Чонгуком. С парнем, который увидел в нем опору, позволил себе быть слабым в какой-то период времени, доверил свою дочь и научился ответственности. Парнем, который стал ему опорой, подарил любовь, уважение и семью. И родители в этом всем — настолько не существенное звено, что было даже стыдно. Они не будут рядом всегда, как бы это грустно с какой-то стороны и ни было. А Тэхён с Чонгуком — будут рядом еще очень долго. Ким с уверенностью может сказать, что всю жизнь. — Я люблю тебя, Чонгук, — сказал Тэхён, приподнимаясь на локте и заглядывая в глаза своего зайчонка. — А я люблю тебя, Тэхён, — сказал Чонгук, поворачивая голову и смотря в глаза своего мишки. Да, впереди вся жизнь. Воспитание ребенка, походы к психологу и долгие разговоры о «нормах». Они уже задумывались о том, как будут объяснять маленькой Тэён почему у всех мама и папа, а у неё — два отца. Задумывались, как будут ходить на родительские собрания в школу, и каково ей будет в будущем. Но и это они решат. Постепенно, вместе и Ким уверен, что удачно. Потому что так было всегда. И будет. — Предлагаю в бассейн, — Чонгук приподнялся, чмокая старшего в губы. — Но на тебе слишком много одежды. — Я буквально в одних трусах… — Вот именно, — фыркнул Чонгук, вызывая этим громкий смех у Тэхёна.