Дурная кровь

В тот день Никита подорвался рано утром, чем даже сам себя напугал. Рашит сказал, что будет ждать его у рыбного магаза, на углу 77 дома, около 9 утра. На тачке своей подберёт. И нахуя омега встал аж за три часа до встречи - он в душе не ебал. Бабушка уже сидела на кухне, сёрпая горячий чай перед выходом на работу. Урки и мамки дома не было. Видимо, где бухали там и вырубились. Кащей притащился на кухню, уныло присаживаясь к бабушке за стол. Поморщил нос. Тот всё ещё болел. - Ты чего это? – спросила его удивлённая Антонина, откусывая баранку. – Дела какие-то? - Ага, - Никита широко зевнул, аж голову запрокинув. – Ну не прямо сейчас. Просто не спится чё-то уже, - он с силой потёр глаз. - Ты когда от них уйдёшь-то? – начала свою любимую тему баба Тоня, с подозрением глядя на внука, отхлёбывая чай. Омега неодобрительно на неё зыркнул. – Как бабла будет столько, что хоть жопой жри – так сразу, - встал налить себе воды из чайника. Напряжённо вздыхал. Антонина Ильдаровна цокнула. – А ты веришь, что так будет? – спросила, смотря ему в спину. - Конечно, ба, - уверенно ответил омега, ставя в разговоре точку, не поворачиваясь к ней. Бабуля невесело похмыкала, допила остатки чая и, быстро ополоснув чашку в раковине, ушла с кухни. Никита стоял и булькал во рту воду, пребывая глубоко в себе. Вводных ему Киргиз касательно сегодняшнего дела никаких не дал. Что, зачем, куда едут – оставалось для Кащея тайной. Он надеялся, что его хотя бы на самом деле не отвезут за очистные сооружения в черте города и не ёбнут его же старшаки. Было неприятно волнительно. Он умылся, сделал себе нормальный сладкий чай, сточил баранку, закинулся таблеткой и пошёл разминаться в комнату, где было побольше места. Вдруг отмахиваться надо будет? Лучше разогреть мышцы. Немного пропотев, открыл окно покурить. Убрал с подоконника подальше на письменный стол вечно воняющую герань бабули. Глядел как люди плетутся на работу или тащат маленьких капризничающих детей в детский сад. Вдалеке был слышен гул просыпающихся автобусов. Пахло свежескошенной травой и раскрывшимися цветами из небольшого палисадника под окнами, любовно посаженными вредной бабкой с первого этажа. Сколько раз он валялся в тех кустах бухим – не сосчитать. Заебавшись страдать хуйнёй, медленно побрёл на выход. Таблетки как всегда легли в маленький внутренний карман спортивной кофты. Шёл долго, петляя дворами, курил и курил. Убивал время. Около обозначенного места уже стояла машина Киргиза, скрытая за деревьями. Никита, пытаясь унять громко бьющееся сердце, шумно выдохнул и подошёл к автору. Тот сидел за рулём и курил в открытое окно. Подходившего он не видел. Омега залез к нему в машину, вырвав старшего из мыслей. - Салам, - Кащей протянул ему руку. - Валейкум ассалам, - ответил рукопожатеим Рашит. Ладонь омеги была предательски гадко потной. Автор скинул бычок в окно. - Только мы поедем? – неловко спросил Никита. - Всех старшаков надо было позвать что ли? – усмехнулся Киргиз. Кащей замялся. Хотя он был рад, что никого с ними больше нет. - По делам разъехались, - ответил альфа. - Мы хотя бы куда? – спросил Никита, обтирая ладони о штаны, как только Киргиз завёл машину и начал выруливать на проезжую часть. - К Жилке в гаражи, - просто сказал Рашит, слегка улыбаясь и спокойно ведя машину. «Ясно, блять», - раздражённо подумал омега. - А что там? – не мог не спросить он, ощущая себя при этом тупым. - Блокаторы твои, - бросил на него быстрый взгляд альфа. Никита заткнулся, внутри продолжая негодовать. Выехали с района по разбитой дороге, мимо проносились старые кирпичные двухэтажки и из почерневшего дерева бараки. Ехали минут 20. Кащей отвлечённо слушал какие-то байки Киргиза. Остановились у въезда в гаражный кооператив на окраине района Жилплощадки. Киргиз заглушил движок и потянулся за сигаретами. Достал одну и протянул пачку омеге. – На, разрешаю. Волнуешься, наверное? – он с усмешкой смотрел на Никиту. Тот вытащил себе сижку, подкурился своей зажигалкой. – Есть немного, - ответил он честно, выдыхая дым. Альфа покивал снисходительно. – Ну введу в курс дела. Смотри, - он выдохнул сквозь зубы дым, стряхнув пепел в открытое окно. - Жилка в своё время заимели связи с цеховичком на автозаводе. Тема, к слову, шикарная, жалею, что сам до этого раньше них не докумекал, - альфа что-то проверил в кармане пиджака. - Благодаря этому к ним в руки приплыла большая золотая рыба. Теперь по всему Союзу автозип сбывают. Иногда сами, иногда запрягают кого-то. Очень разумный ход я считаю, - кинул взгляд на омегу и снова начал смотреть перед собой. - С другой стороны по связям вышли на фарцовщиков с фармафабрики. И так у них появились вот та самая редкая хуйня для омег, за которой мы едем. Для альф тоже есть подобное конечно, но мы как-то гон попроще переживаем. Особенно когда ты омегу нигде почти и не встретишь. Ну а раз нет рядом тех, на кого твой хер стоит, никто не ходит около и не благоухает, то переносишь его гораздо легче, - он скользнул по Никите взглядом, чуть задерживаясь на коленях. - Вопрос на засыпку: почему бы эти бутыльки для омег не продавать нормально в аптеках? Чтоб легально всё было, а не из-под пола? - посмотрел Кащею в глаза. - Ну наверное… альфам это не шибко выгодно? – выдал догадку Никита. Он взъерошил прилипшие ко лбу волосы. Было только утро, а духан уже стоял невероятный. - Верно. Никакой альфа не захочет, чтобы омега им крутила как хотела в своих интересах. Пусть либо шкерятся дома и борщи готовят, либо вообще на глаза не попадаются... Это если что мнение большинства, мне на это класть, - будто виновато ухмыльнулся Киргиз. - А тебя, кстати, никогда не интересовало откуда у Универсама средства к существованию? - перевёл тему. - Конечно, интересно было. Но думал рано или поздно всё и так узнаю, - пожал плечами Никита. Тут Киргиз неожиданно его подёргал за нос, как ребёнка. Кащей стоически стерпел, но было больно. Пару дней назад весь его возраст охватил пиздюлей за никитину скорлупу. Те по ошибке пизданули брательника их старшака, который недавно откинулся. Естественно, пиздюки знать его до этого не знали. И кто кому брат-сват не могли знать тоже. Омега попытался за них вступиться, мол чё спрашивать каждого встречного-поперечного теперь про родню что ли? К тому же это произошло не в их районе. Тут всё указывало на то, что малой - обычный чушпан, которого надо было прессануть. Тот тоже сам стормознул и нихуя в свою защиту не сказал. Однако жалкие потуги Кащея никто не оценил. В общем старшаки встали рядком перед суперами и каждому переебали. Кащею зарядил Бурый. Сильно ебанул, чуть нос не вывернув. Никите вообще казалось, что Миха его особо как-то недолюбливает. Тот был высоким сухим бетой с сучьим возрастным лицом, хотя лет ему было не много. Едва за тридцать. Он был хитрожопым скрягой, а также достаточно брезгливым. Даже больше, чем Томик. Пацанам часто въёбывал ладонью, как женщинам. Было в этом много унизительного. Никита сконфуженно щупал нос. Такой выпад Рашита он не оценил. Тот же довольно улыбался. – Ну, двигаем, - спешно вышел из салона, не договорив свою мысль о доходах Универсама. Кащей выполз следом. Прошли до одного из гаражей, который был открыт. Киригиз беспардонно прошёл внутрь. Омега прошмыгнул следом. Из шипящего радио доносилась какая-то новая попсовая песня. Два взрослых крупных мужика сидели на берёзовых тюльках и смолили. Один более молодой в восьмиклинке стоял и вытирал руки от машинного масла. Какой-то ещё один лежал под капотом и шебуршал там. Над ним висела единственная в помещении тусклая лампочка. Никита почуял, что трое из всех четверых - альфы. Мужики уставились на них. Который тёр руки, первым подошёл пожать руку Киргизу. – Здарова, - прогнусавил он, кинув взгляд на Кащея. Омега спешно протянул руку. Потом переручкались со всеми остальными. - Мы за товаром, - начал деловой разговор Киргиз. - Не сбывать надеюсь задумал, - хмыкнул мужик. - Нее, куда там. На чужой рынок не посягаем, - располагающе улыбнулся Рашит. - Сколько надо? - спросил альфа в фуражке и прошёл к железному ржавому столу со всякими мелкими запчастями и инструментами, под которым лежала закрытая картонная коробка. - Пару бутылок, – неожиданно встрял Никита. Если много попросить, то скорее всего появятся вопросики. Но он бы вообще сразу штук десять уволок, чтобы не париться об этом больше. Тут моложавый альфа на него обернулся и внимательно оглядел. – А для чего надо кстати? - Для брата. Не хочу, чтобы у него проблемы были, - соврал Кащей, предельно волнуясь в эту секунду. - А познакомишь? – подал голос другой мужик, который до этого молча сидел курил. Он ехидно оскалился. - Он замужний. Просто переехал в Казань недавно и удивился малость с того, как тут омегам туго, - в моменте Никита подумал, что слово использовал какое-то неправильное. Мужики понимающе загудели. Рашит удовлетворённо, как показалось Кащею, покивал. Альфа передал две пузатые довольно увесистые бутылки Никите в руки. – 6 рубасов за штуку, - огорошил его он. Кащей слегка прихуел. Цену загнали пиздец. Благо у него было припасено. Он весь свой тайничок выгреб. Бабуля походу права была – хуй он чё накопит таким макаром, и мотаться придётся до конца веков. Расплатился и получил заветный груз. Рашит попросил омегу выйти и подождать на улице. Кащей быстро вышел, негодуя что разговоры взрослых дядь ему подслушать не дали. Старший вышел через минут 10 с задумчивым видом. Потом они покатили на другой конец Казани. По дороге Никита спросил, отчего как-то всё это быстро и легко прошло. - Ну да. А что такого? Не рад? – весело спросил его альфа, ведя машину. - Да рад, конечно, - уже с заметным спокойствием проговорил Кащей, улыбаясь смотря на Киргиза. «Страху-то зато нагнал бля…», - подумал он. - В следующий раз придумай другую легенду. И главное, - Киргиз серьёзно на него глянул, - добро это не перепродавай. Быстро найдут. А мне с Жилкой ссориться не хочется. Омега понимающе покивал. Заехали в частный сектор и остановились у скромного небольшого домика, весьма ухоженного. Как подошли к воротам – залаяла псина. Рашит свистнул. К ним спустя пару минут выглянул плюгавый низкий мужичок, льстиво заулыбался, узнав Киргиза. Поздоровались, пропустил их во двор, прикрикнул на заливающуюся хриплым лаем собаку. Никита понял, что мужик – бета. Пройдя хлипкое крыльцо, вошли в просторные, почти без мебели, сени. А потом в дом. Неприлично богато обставленный. Никита с завистью уставился на телик. И пока Киргиз и мужик читали вместе какие-то бумажки, считали деньги, которые достал Киргиз из внутреннего кармана своего пиджака и приглушённо общались, стоя около антикварного комода, омега крутил бошкой и разглядывал убранство дома. И мебель почти вся была новая, картины в резных рамах, множество настенных часов, позолоченный иконостас, блять… Видать мужик своих денег стеснялся, и чтобы не вызывать подозрений, начинял всякой дорогой поеботой дом изнутри, вместо того, чтобы как-то облагородить его снаружи. Как уже стало известно позже, когда они покинули дом, мужик этот был завхозом на фабрике текстиля. Точнее был фарцовщиком, с которым сотрудничал Рашит. Универсам крышевал его и перевозил товар. После заехали на рынок закупить курева, спичек, чай, какую-то съедобную ебалу и срально-мыльную хуету. Киргиз повёз омегу в Приволожский район к колонии, где сейчас сидели авторитеты района, товарищи Рашита. Альфа занёс грев. Попутно они весь день общались. Рашит, пребывая в прекрасном расположении духа, рассказывал какие-то истории с зоны, что-то из своей бурной юности и про тяп-ляповского Антипа, вскользь делился будущими планами касательно Универсама и в какую сторону он планирует двигаться для заработка. Кащей расслабленно шутил, вставлял уместные комментарии, курил сиги автора. Но внутренне чувствовал напряжение. Никак до конца успокоиться не мог. Будто в чём-то его немного наебать задумали. Особенно в части грядущих дел Киргиза. Пока что его план Никита назвал бы жидким. В сферу недвижимости залетать было как-то страшновато. Альфа ещё косился иногда странно, когда Никита на дорогу смотрел, но краем глаза видел зырки автора. Под вечер проезжали по территории Суконки по частному сектору. Многие из домов были уже нежилые. Рашиту приспичило покурить не на ходу и он заглушил тачку. - О, поймали кого-то, - Киргиз привлёк внимание омеги. Указал в сторону от себя. Кащей посмотрел куда он показывал. Кучка пацанов тащили в кусты какую-то молодую девчонку. Она вырывалась и ревела. Известно было, что мотальщики часто не пренебрегали такими групповыми изнасилованиями. Никиту охватил ужас. Через открытое окно он мог унюхать запах распалённых агрессивно-возбуждённых альф. Рашит равнодушно смотрел на это. Кащей весь сжался на сидении, пытаясь не смотреть в ту сторону. Ни одна проходящая мимо тварь бы не помогла девчонке. Только если бы ей сильно повезло на патруль ментов. Но они в такую жопу не сунутся. - Жалко её? – услышал он от Киргиза. - Ну, конечно, - без сомнений ответил Никита. И дело было даже не в том, что он в какой-то мере мог примерить на себя её роль. Это просто было не по-людски. - Думаешь наши пацаны таким не занимаются? – спросил опять Рашит приглушённо, не отрываясь следя за эмоциями Кащея. Тот молчал. – Ещё как занимаются. Я такое не поощряю, но знаешь… Я бы их не остановил. Эти слова задели Никиту, и он не удержался от осуждающего взгляда на автора, поджав рот. - Ты-то бы чё сделал, если бы не был омегой? – вызывающе спросил его альфа. Крики стали тише, видимо, ей зажали рот. - Не участвовал бы в этой хуйне – твёрдо ответил Никита. Киргиз выдал неверящий хмык. - Поедем уже может? – нетерпеливо предложил Никита. Та сцена глубоко осела в его голове. Домысливал, как выглядело искажённое диким страхом лицо девахи. Что она испытала? А как потом жила с таким опытом? И выжила ли... Очень легко было представить, как на месте девчонки мог оказаться он сам. А кто бы был на месте тех уёбков-пацанов? Жердь может? Капкан? А Вовчик, блять? Вынырнув из воспоминаний, Кащей посмотрел на Вову и подумал, что Адидас в такую грязь бы точно не вписался. А смог бы он отговорить универсамовских? Попытался хотя бы? Омега досадно сплюнул с балкона. Он рассказал в итоге вкратце то, как прошёл тот день. Про цеховиков и зону, про Жилку. Настроение как-то упало, стоило мысленно вернуться в ту ситуацию с девчонкой. В разгар лета Кирилл Георгиевич в свой отпуск запряг старшего сына поехать всем вместе в деревню к прабабке. Той требовалась помощь по хозяйству. Энергию сына давно пора было направить в созидательное русло. Вова, однако, не особо хотел там куковать, напрягаться и скучать, а потому предложил Кащею поехать с его семьёй. Тот охотно согласился. Бабуле выдали путёвку в санаторий от завода, и потому она быстро отчалила на юга. А торчать дома с мамкой и зеком он не хотел от слова совсем. Ехали в машине пару часов. Никита развлекал прибаутками Диляру и Маратку. Малой обычно относился к нему с каким-то непонятным недоверием, но в этот раз даже как-то смягчился и задорно смеялся. Дом вовиной прабабки был в достаточно крупном колхозе. Но, как другие порядочные пионеры, ни Никита, ни Вова в своё время ни разу не ездили в колхозы на летние работы, и поэтому прелести коллективного труда они вкусили именно у прабабки Лидии Сергеевны. В первый же день их попросили колоть дрова и полоть грядки. Маратик на правах пиздюка не делал ничего, а просто бегал и бесился, мешаясь постоянно под руками. А утром их послали пасти стадо с парой деревенских пастухов. Незабываемо бля было. Весь день изнывали на жаре, палило вообще нещадно, пауты и мошки прокусывали даже плотные штаны. И казалось, что полностью провоняли скотиной. Вместе с тем запомнились цветущие летние травы, над которыми без устали работали медоносные пчёлы, и аромат которых оседал в лёгких. И холодная пахнущая тиной вода в пруду, куда загнали животных, чтобы хоть немного спасти их от кровососов. Вова и Никита тоже залезли искупаться. Толкались и плескались в воде, проваливаясь в мягкое илистое дно. Кащей даже тогда не снял своей майки, которая была уже вся грязная, к досаде Суворова. Не показал сиськи. В один из вечеров они уставшие, весь день пробывшие в поле вместе с деревенскими, после бани отдыхали в прохладном чулане, где ночевали все эти дни вдвоём. К неудовольствию Адидаса, кровати там было две и спали они раздельно. Но перед сном сидели на одной. Никита лежал на боку, подперев рукой голову и лениво ел крупную зрелую черешню из голубой алюминиевой миски. Вова сидел по-турецки и пытался читать какой-то приключенческий роман, отрытый в старом серванте в коллекции прадеда. Но вникнуть никак не мог толком. Отвлекала расстёгнутая до груди затасканная спальная рубашка Кащея, выданная любезно бабой Лидой. Суворов уже глазки поломал, пока пытался высмотреть что она скрывала при движениях омеги. Был уже поздний вечер. И, как всегда, к этому времени сладкий запах от Никиты, будоражущий вовину кровь, проступал сильнее. Тело, распаренное после бани, пахло будто бы ещё ярче. Помыться вместе кстати Кащей отказался, загадочно сверкнув глазами. Вова решительно захлопнул книгу, которой так и не удалось увлечь его. - Ты долго будешь вести себя так? – спросил он вдруг Никиту. - Как? – выгнул тот высокую бровь, лениво катая во рту круглую ягоду. - Как будто ты не омега… - начал Суворов. Кащей сплюнул косточку в кружку. – Хуя предъявы… Как узнал? Вова закатил глаза. – Ну это как бы очевидно? Мы с тобой много проводим времени вместе, если ты не заметил. Как я мог не понять… - Дохуя понятливый стал, - усмехнулся Никита. – Ну омега я. Дальше чё? – он снизу вверх уставился в глаза альфы. – Что мне сделать надо для твоего молчания? – сощурил он глаза. - Я.. Да бля..Я вообще не об этом, - возмутился Вова. – Я не с целью же какой-то это сказал... - он нервно зачесал ногу. - А чё хочешь тогда? – спросил его Кащей прямо. - Ни-ничего… - вспыхнул от чего-то альфа. - Ну вот и закрыли тему тогда, - закинул очередную ягоду в рот омега. Выглядел он уже раздражённым. И тут Вовик снова выдал. – Как течка первая прошла, кстати? – уставился на Никиту. Кащей от неожиданности хрустнул косточкой, чуть не расколов себе зуб. Поспешно выплюнул её ошмётки, трогая языком зуб проверяя на сохранность. – Ещё чё спросить хочешь? Вова взгляда не отводил и упрямо сжимал рот. - Да хуёво прошло, - сдался омега. - Уж мысль кривая была порешить себя. – на лице Адидаса отобразилось беспокойство. – Да это я так, в запале подумал. Но, конечно, бы я так делать не стал, - успокоил его Кащей. Вова поудобнее улёгся, вытянув ноги и сложив руки на живот. Всё глаза не сводил с омеги. Как тот с мокрым ртом лопал ягоды, обсасывая липкие пальцы. – Ты уже целовался? – внезапно спросил альфа, медленно ворочая языком. - В странное у нас русло, Володя, разговор свернул, да? – усмехнулся Кащей, хитро заглядывая ему в глаза. – Да, было дело. И не раз… - Я тоже, - быстро выпалил Вова. - Оо, и чё не рассказываешь даже? – пожурил его омега. – Когда? - Да пару недель назад на дискотеке. - Понравилось? – лукаво спросил Кащей. Глаза его пленительно блестели. - Интересно было, - выдохнул Вова. Эти разговоры его взволновали. Сердце колотилось. Кащей доел последнюю ягоду и поставил миску на пол около себя, изогнувшись. Рубашка задралась и белый живот омеги оголился. Суворов прожёг кусок кожи взглядом. – Мне тоже было интересно, но не более, - признался Никита, вытягиваясь рядом с альфой, закинув руки за голову. – Я не вижу себя рядом с тёлкой, если честно, - решил пооткровенничать омега, раз уж такая ботва пошла. – Потискаться максимум. Недавно одной в трусы залез, но дальше дело не пошло. Разбежались. О том, что одёрнул руку девчонке, когда та потянулась к его херу, рассказывать не стал. Хотелось ощутить её руку по-другому и не там. И не девчачью ручку, если не врать уж хотя бы себе. Он её поцеловал, подмигнул и оставил одну в темноте кабинки туалета. Обескураженную и оскорбившуюся. Чувствуя, что Вовочка поплыл уже от всей этой темы, стыдливо ладони к паху приложив, Никита предложил выйти на улицу покурить перед сном. У Вовы в голове созрело немало вопросов бесстыдного содержания. Но он сдержался и наседать на омегу не стал. Альфе свежий воздух и впрямь помог остыть. Но потом, когда уже каждый на своей кровати лежал, Кащей слышал, как Суворов всё вошкается и сопит, одеялом шуршит. Никиту эта ситуация тоже на самом деле разогрела, старался не думать, куда привели бы эти обсуждения. Адидас после гона пах альфой совсем отчётливо и ярко. Запах его возбуждения щекотал омеге ноздри. Вообще альфы взрослели в этом плане быстрее бет, Никита уверен был, что дрочбой Вова грешит часто... Дальше разгонять мысль не стал, уснул, утомив мозг всякими случайными картинками. Всегда эта хуйня срабатывала. Суворов же всё никак не мог унять пожар в груди и в трусах. Вспомнил, как поздней весной сидел на физре на склоне, наблюдая за занимающимися одноклассниками. Сам по справке после перелома руки не занимался почти месяц, законно отлынивая. Глядел на девчонок, выполняющих разминку. Многие из них уже начинали формироваться. Округляться. Частью их спортивной формы были короткие шорты. Альфа внимательно смотрел, как тугая резинка шорт впивается в булки и в ляжки девок. Подумал, носят ли такие омеги. Ну не в Казани, а хотя бы в других городах, где омеги по крайней мере были. Представил, как в них бы выглядел Никита и почувствовал, как кровь прилила книзу. Сейчас неловко спустил ладонь на горячий пах, помял, шумно выдохнул. Нагло залез рукой в трусы, касаясь голой плоти. - Ты точно никому не расскажешь? – донеслось с соседней койки в двух метрах от него. Вова судорожно выдернул руку из штанов, резинка громко палевно шлёпнула. - Конечно, нет, - сипло ответил альфа, прочистив горло. - Слово пацана дашь? – будто робко спросил Кащей, продолжая пялиться в стену перед собой. - Даю, - уверенно заявил Суворов. – Никто реально не в курсе? – решил-таки уточнить он. - Беты не чуют, а альфы если б просекли, то трепались бы на каждом углу, и ты бы меня уже не допрашивал, - ответил омега, поёрзав. – Рашит только знает. Это непонятное околосексуальное напряжение продолжалось между ними и дальше. Вплоть до зимы. Где-то после Крещения к ним в группировку втесался какой-то мега ахуительный товарищ Киргиза после отсидки. По этому случаю Рашит закатил небывалой щедрости пирушку. В качестве редчайшей исключительности он даже скорлупу позвал на такое событие. Тем, кто хотел, подлил на донышке водки. Вот удивительно – желающими были почти все! Супера же, включая Никиту, без стеснения ужирались наравне с более старшими пацанами. Всем универсамовским составом они торчали в качалке, позанимав все места, куда можно было приткнуться жопой. Откинувшийся Жора Мохнатый громко навеселе ржал в центре, стоя вместе с Рашитом и другими старшаками. Без конца заливался, не успевая уже чокаться со всеми. Он был крупным мужиком с толстой сытой ряхой, витиевато по-блатному пиздящим. Сидел за угон тачки. Мурло отъел, видимо, на жирном греве от Киргиза. Был бетой, но выебонов было как у альфы. Никита косящими глазами смотрел на Вову, который стоял в другом углу рядом со скорлупой, с которой хорошо общался. Водка вдарила омеге по бошке. Он хитро смотрел Суворову в глаза, который, заметив его настойчивое внимание, тоже начал зырить в ответ и ни на что больше теперь не отвлекался. Засиживаться там не было особого смысла. Всё равно скоро всех разгонят. Старшаки за дисциплиной следили и понимали, что ещё пара рюмок и горячую молодёжь будет уже трудно утихомирить. Дальше бы все разбрелись по компашкам догоняться отдельно. Кащей, удерживая взгляд Вовы, незаметно мотнул головой в сторону выхода, намекая, пойти с собой. Альфа кивнул, допив остатки из кружки, сильно сморщил моську, и протискиваясь через галдящих пацанов, пошёл за Никитой. Кащей, толком не застегнувшись, стоял и смотрел на чёрное ясное небо, жадно дыша морозным воздухом, пытаясь хоть немного протрезветь. Запах толпы альф до сих пор дрочил обоняние. Потных бухих пубертатных альф. Находиться там было тяжело. Вова подошёл к нему, поскрипев снегом. Без слов пошли от качалки в сторону своих домов. Отойдя на приличное расстояние, наконец закурили. Никита с наслаждением выдохнул вонючий горький дым, ощущая как его только сильнее разъебало. По пути переговаривались, делясь впечатлениями от их нового участника. - Итого у нас чё, уже десять старшаков? – завёл умный пьяный разговор Володя. Тоже шёл в расстёгнутой модной куртке из Прибалтики, без шапки. А потом «ой, чёт на сборы не пойду, простыл». Повезло альфе, что Кащей не был его смотрящим из суперов, а то пришлось бы мамкаться и заставлять сейчас одеться нормально. Суперам влетало в первую очередь за то, что их скорлупа в малом составе ходит на сборы. Ну а смотрящему из скорлупы прилетало в такие моменты ещё сильнее. Никита, кстати, тоже одеваться стал более-менее прилично. Всё-таки Рашит брал его теперь всё чаще к непоследним людям в городе. В теляге, доставшейся от кого-то из родни бабули или соседей, уже не канало заявляться на такие встречи. - Ага, так выходит, - подтвердил омега. – Знаешь, Вов, мне почему-то кажется, что это не есть хорошо. Пересобачатся они все и начнут мочить друг-друга, - выдохнул дым Кащей. Они остановились у подъезда Суворова. – Бабки тупо попилить между собой не смогут. Слишком многим Рашит власти дал. Тот же Бурый, блять. Первым полезет, если запахнет деньгами. Вова с серьёзным лицом покивал, выкидывая бычок под ноги. - Чёт меня подотпустило уже, - пожаловался Никита. – Продолжать банкет будем? – и он достал из-за пазухи чекушку водки. - Ты когда это спереть успел? – восхитился альфа. - Ну а че ты знаешь же, если где плохо лежит, у меня брюхо болит. Под общий пиздёж и стянул, - горделиво улыбнулся Кащей. Вова хохотнул. По очереди отпили из бутылки, закусили снегом. Хотя ледяная водяра и так заебись залетала. Ржали над их последней вылазкой к Киноплёнке. С ними сейчас был лёгкий напряг, и разрешалось набегать к ним с профилактическими пиздюлями. Тогда чужие пацаны сломились, и их универсам дружной ватагой погнал до заброшек у завода и въебали им там. Снова закурили. Никита выдыхал сигаретный дым вместе с разговором. Губы его потрескавшиеся на морозе тянули радостную улыбку. Вова смотрел на его кудри в свете фонаря и на голую шею. От него несло спиртягой и куревом. А ещё омегой. Как раз был вечер, а это значит, что естественный запах уже снова пробивался. Адидас, не до конца отдавая отчёт своим действиям, вдруг пьяно покачнулся и влепился ему носом в шею. Шумно втянул запах. Так давно хотел уже это сделать… Кащей резко закрыл рот. Вова принялся покрывать горло омеги быстрыми поцелуями. - Вов, ты чё бля... – нервно хихикнул Кащей, чуть отступая назад. Он отодвинул лицо от альфы. - Я устал, Никит. Ты мне всю душу извёл, - тихо сказал Вова, смотря на него с сожалением. – Нельзя видимо так много с омегой общаться. - Влияю дурно на тебя? – сощурился Кащей, немного горько усмехаясь. Вова не ответил, продолжая смотреть с тоской. Ещё раз приблизился к нему, дотрагиваясь до гладкой щеки. Сердце уже где-то в горле билось, а низ живота горел. – Пошли в подвал? – спросил он шёпотом с надеждой, приблизившись к уху омеги, щекоча себе нос его волосами. – Ключи у меня с собой, - опустил горячую ладонь ему на горло, где бешено билась артерия. - Там чё-то из закруток есть? Я бы рассола ща хуйнул, - спросил Кащей. - Да, если Жердь или Томик не сожрали… - А их там с бабами нет? – поинтересовался Никита. Потому что в подвал до сих пор периодически кто-то да приводил тёлок. - Не… предупредили бы, - Вова, изнемогая от сильного волнения, прижался к его щеке губами. - Ну пошли что ли, - неохотно будто согласился омега. Но на деле он хотел. И также сильно как и Вовик. Альфа еле заметно выдохнул и просиял. Зашли в подвал, громко скрипнув тяжёлой дверью, которую никто так и не удосужился смазать. Врубили тусклый свет. В комнатушке осел запах перегара, видимо, тут кто-то недавно всё же кутил. Диван был заправлен. Вова метнулся к старой тумбочке, где хранилось постельное бельё. Никита задумался на секунду: стиралось ли когда-либо оно. А вообще это лишний раз показало намерения альфы. От этого было и смешно, и неловко. Кащей стянул с себя куртку и кинул её на стул, поставил бутылку на низкий шатающийся столик. Пока Вова расстилал простынь, Никита полез в узкий шкаф, где должны были храниться закатки. - Ссуукаа, последняя осталась, - с досадой выдал он. Вовик угукнул, походу даже не слушая его. Никита отковырял крышку валяющимся рядом затупленным ножом. Вдохнул выраженный запах кислого маринада и с аппетитом отхлебнул. Раскатисто отрыгнулся. Адидас коротко засмеялся. Он краем уха слушал, как Никита сетовал на количество солений и про то, что придётся опять тащить у бабули, либо разворошить чей-нибудь балконный ящик с первого этажа. У альфы от волнения потряхивало руки, он чувствовал как потел. В голове мысли сумбурно сменяли одна другую. Что дальше делать? Как вообще омегу надо приласкать? Он же такой же по сути там… Нуу, внизу. А если у кого-то из них не встанет? А если Кащей не потечёт, то что тогда надо сделать? И стоит ли дальше приставать вообще? - Чё молчишь? – омега внезапно появился рядом, напугав Вову. - А, да...Что? – альфа в недоумении уставился на Кащея. - Чё ты тут наглаживаешь? Нормально уже, - омега положил горячую ладонь поверх вовиной руки, растягивал губы в улыбке. – Не зажарился ещё? – переместил руки на распахнутый куртец альфы. Снял его. Пялились друг на дружку с большими зрачками. У Суворова испарина была видна на лбу под светлыми волосами. Кащей отпил из чекушки, которую держал в руке. Утёр рот и протянул Вове. Тот поспешно взял бутылку и также залил в рот, не удержался и зажмурился. Поставил её на стоящую около дивана криво покрашенную табуретку и тут же по-птичьи клюнул Никиту в губы. Дальше неуклюже мокро целовались, трогая лицо и плечи, бока. Альфа больше слюнявил. Быстро разделись до трусов, с жадным любопытством разглядывая тела друг друга. Никита решился снять трусы первым. Вова с облегчением отметил, что у омеги стояло, как и у него самого. – Ну падай, - сказал Кащей, кивая на диван. Последующее бы Вова описал как самое неловкое событие, которое он до этих пор переживал. А вместе с этим, и самое волнующее, трепетное, стыдное и сладостное. Он позорно быстро кончил, как только почувствовал жаркую невыносимую узость. Схватился за бёдра Никиты, который замер, сидя на нём, сотрясался, закинув голову на подлокотник. Потом были до ужаса смущающие 15 минут, первые из которых они в ахуях смотрели друг на друга, потому что у Вовы впервые образовался узел. Так как просто при дрочке, будучи не внутри омеги, его не бывало. Никто из них не знал даже, что такое реально может произойти. На уроках с этой темы только хихикали: «ой, бляяя, что прям как у кобелей внатуре??». А вот оно как. Матушка-природа - затейница. Кащей уже внимания не обращал на свой опавший член, кончить он от стресса не смог, а потом уже как-то было не к месту теребить. Расцепившись, не одеваясь, сели на разные концы дивана. Покурили, изредка перебрасываясь какими-то бытовыми фразами. По типу: вон там уже плакат с полуголой чиксой отлетел от стены, дверь смазать надо, у шкафа дверца тоже не закрывается толком. Бельё постельное надо на стирку отнести, это обязательно, да, в первую очередь. Не глазея по сторонам, надели трусы. Допив остатки водки, накинулись на банку с ассорти из помидоров и огурцов. Всю высосали. Сидели уже рядом, соприкасаясь голыми острыми коленками. От запаха омеги Вову наплывами бросало в жар. Он смело положил влажную ладонь Кащею на бедро и провёл ей выше. Никита медленно перевёл взгляд на его руку, а потом на лицо. Адидас, ощутил, как его щёки покраснели. – Тебе совсем-совсем не понравилось? – хрипло спросил он, надеясь, что Кащей ответит отрицательно. Никита от язвительного комментария воздержался, отвернув чуть лицо, чтобы альфа не увидел усмешки. Ему было не очень-то больно на самом деле. Натёк он неожиданно много, а размеры Вовика, конечно, были не ахти большие. Описать он свои чувства толком не мог. Было хоть и приятно, но, наверное, даже не от самого процесса. Приятно было от того, что это был Володя, близкий и дорогой ему человек. И от осознания, что это они были друг у друга первые. А даже не сисястые молочные девки. Никита о сексе мог знать только от мамки с Толиком. Помимо того, что он периодически слышал их бухую поебаку в гостиной или в ванной, однажды он даже видел воочию сие нелицеприятное соитие. Как-то пришёл поздно ночью после драки на дискаче. Пока мылся в ванной, захуёвило, и он прямо там и отключился. Вода так и бежала, пока он не очухался. Если б Оксанка спалила, что он столько воды потратил, она бы его и утопила там. Ну ладно, может и нет. Но пизданула бы всё равно сильно. Баба Тоня тогда спала и привести его в чувства не пришла. Кащей кое-как вылез из ванны, держась за стены пошёл до спальни по тёмной квартире. Слышались какие-то жалобные постанывания и шлепки. И в приоткрытую дверь в зал увидел, как урка драл его мамку. Избитой бошкой не сразу понял чё происходит, остановился, присмотрелся. Видел грязные лапы Толика, как будто постоянно в какой-то саже измазанные, на костлявых боках Оксанки. Её подпрыгивающие светлые крашенные волосы, тощую бледную задницу, скачущую на его тёмном хрене. Никиту охватил ступор. И стыдно было пиздец и тупо по-детски любопытно. Тут Толян вдруг метнул взгляд в проём двери и уставился омеге в глаза. Его сальная бесстыжая рожа вмиг отрезвила Кащея. Отсидок, удерживая зрительный контакт с Кащеем, начал вбиваться в маманьку резче, отчего та противно высоко повизгивала. Никита быстро залетел в их с бабой Тоней спальню. Быстро улёгся к себе на кровать, закутался в одеяло с головой. Бабуля сопела в обе дырки, безмятежно и сладко. Непристойные кадры всё так и крутились в голове омеги. Было омерзительно, стыдно, но вместе с тем, ему твёрдо уверилось, что это какая-то неотъемлемая часть взрослой жизни. А ещё он прекрасно понимал, что если ему когда-то доведётся трахаться, то он будет на месте мамки. И от этого стало погано на душе. - Я в этот раз не так быстро, - заверял омегу Вова, тыкаясь горячими губами в его щёку. Одной рукой он робко обнял омегу за талию, а другой всё также натирал бедро. – Дай, пожалуйста, а-то я так и ничего не понял… Разочек. Никита снова посмотрел в поплывшие тёмные глаза альфы. Позволил Вове подмять себя, до конца раздеть и торопливо всунуть. Крепко обнимал его, скользя руками по худой гладкой потной спине. Неумело целовались, больше кусая друг друга. Ловил себя на мысли, что не чувствует унижения, даже не смотря на то, что лежать под кем-то с раздвинутыми ногами было странно. Адидас, как и пообещал, продержался дольше, чем в первый раз. Узел уже пережили спокойно, а альфа по-джентельменски ему додрочил. Заснули там же на диване. Тело болело от придавившего его Володи и от мощного бодуна. На утро до нелепости неловко распрощались. Пару дней отмалчивались, даже не пересекаясь на сборах. Зато потом как с цепи сорвало. Первым полез Вовик, после того, как приревновал к Капкану (!). Это было смешно: Рустик был бетой, о чём Суворов не знать не мог. Никита с ним по-прежнему тепло и близко общался. Володя под тупым предлогом отцепил омегу от Рустама и вывел из качалки на «разговор». Некрасиво порамсили, накидав взаимных обидок, а потом не сговариваясь, поспешили в подвал. Впоследствии чаще всего они трахались именно там. Нередко и в квартире Суворовых. Предков Вовы не смущало то, как часто к ним на ночёвку оставался Кащей. Диляра, правда, загадочно улыбалась, но каверзных вопросов альфе не задавала. А Кирилл Георгиевич был бетой, а потому и в ус, и в хуй не дул. Страшно было только спалиться перед Маратиком. Но тот всегда слишком крепко спал. С азартом на кровати Вовы исследовали тела друг друга, отыскивали чувствительные зоны, учились нормально целоваться. Сами себе казались дохуя взрослыми. Никита в такие моменты думал, что так-то нет ничего стрёмного в том, чтобы быть омегой. Если вот так заниматься всякими вещами с альфой, который тебе нравится, то вообще нет проблем. Не было принуждения, боли, унижения, стыда. Ему лестно было, как Володе от его запаха срывало крышу, как он с обожанием смотрел глубоко в глаза, когда жадно в нетерпении брал омегу, целовал пылко, стискивал сильно в объятиях. И казалось, если уж задуматься, что так вполне может быть и с другими альфами.