Младшая

– Почему мне нельзя ходить к Адаму? – я старалась говорить спокойно, но внутри меня всё бушевало. – Он же не фейри, как он определит беременность на таких сроках? Да и иллюзия, которую… – Роуз, это не обсуждается, – холодно оборвала меня Айрин. Я знала этот её тон: спорить бесполезно. – Найди себе пока кого-нибудь другого. Желательно человека. Хелен поможет зачаровать. Последнее замечание заставило мои щёки вспыхнуть от ярости и обиды: как будто мужчина не способен хотеть меня без чар! Я сжала зубы и шумно втянула воздух через нос. Если бы Айрин не была моей Верховной!.. Если бы у меня было достаточно магии!.. – Ну хватит, – снисходительно и успокаивающе, что, разумеется, ничуть не помогало, сказала Айрин. – Это всего на девять месяцев. Ведьмы не должны привязываться к мужчинам, а ты совершенно зациклилась на Адаме. – Ничего я не зациклилась! – вспыхнула я. – Я всего лишь сама хочу выбирать, с кем мне спать! – Ты уже давно не выбираешь, Роуз, – раздражающе мягко возразила Айрин. – Пересмотри приоритеты. Пока не поздно, – её тон стал ледяным, и я вмиг оказалась в коридоре за дверью её кабинета. Топнула ногой с досады и пошла к себе. А что мне ещё оставалось? Хелен стала брать меня с собой в Торнфилд. Я и не знала, что она регулярно туда наведывается. Вернее, знала, что она бывает там, но не догадывалась, с какой целью. Я была уверена, что Хелен с её одержимостью не спит ни с кем в ожидании секса со своим варгисом и тратит на приближение этого события все силы. А оказывается она регулярно и отнюдь не целомудренно проводила время в объятиях сыночка местного пастора. Которым, впрочем, она охотно со мной поделилась, сообщив, что он отлично работает ртом. Я же в ответ порекомендовала ей своего кузнеца, охотно выполнявшего все мои прихоти, которого я и в самом деле подзабыла в последние полгода. Договорившись обменяться парнями, мы, чтобы не тратить время на объяснения, подмешали им в эль глиггру и поднялись в верхние комнаты над пабом. Хелен тоже положила на язык пару кристаллов: всё-таки внезапная смена партнёра была для неё в новинку, а ей хотелось расслабиться. Мне тоже. Но нельзя: глиггра может навредить ребёнку, а он нам нужен здоровым. Значительно позже мы, разомлевшие и расслабившиеся после любовных утех, спустились в паб пропустить по кружечке эля. Пригубив напиток, я задала Хелен давно интересовавший меня вопрос: – Как ты поняла, что влюбилась? Хелен сделала глоток, взглянула на меня с недоверием, сменившемся радостью. – Ты… ты тоже? – выдохнула она. Я усмехнулась: – Нет, я не влюблена. Просто интересно, какие это ощущения. Хелен отвернулась, поджала губы, помолчав. – Я только его увидела, меня словно… Ты знаешь, – она взглянула на меня и заговорила эмоциональнее, сопровождая свою речь жестикуляцией. – Я почувствовала, как его губы целовали мою грудь, моё лицо, я ощущала сплетение наших языков, его руки раздевали меня, ласкали, а я просто растворялась, таяла и мне нужно было только это. И до сих пор… Я озадаченно задумалась: в книжках влюблённость описывалась иначе. Я попыталась представить Эллиаса в описанной Хелен ситуации. Не вышло. Он же сухой как заветренный кусок хлеба. Нет в нём никакой страсти. Помолчав, я спросила: – А как же ты тогда спишь с другими мужчинами? – спросила я. – Навожу иллюзию, – ответила Хелен. – Самую простенькую – визуальную и на запах. Это не требует много магии. Я задумалась. Может, попросить Хелен, чтобы она сказала мне это заклинание?.. Но мой кузнец и Адам – слишком разные. Даже если Том очень сильно постарается, он не сможет трахать меня так, как Адам, ласкать так, как он. И я буду знать, что Том – не Адам, и эта иллюзия будет меня раздражать. Я вспомнила свой последний секс с Адамом и чуть не застонала от обиды: если бы я знала, что буду лишена этого на девять месяцев, я бы не стала бежать к Айрин по первому же её зову. Настанет время, и я припомню Айрин это тоже. Но сейчас нужно сосредоточиться на другом. Надо оказать Хелен услугу, и тогда в ответ она может помочь мне. – А если ты… – осторожно начала я, – никогда так и не узнаешь, как Эллиас занимается любовью?.. Кровь отхлынула от щёк Хелен, а глаза опасно сверкнули. Похоже я неудачно выразилась, и Хелен вот-вот размажет меня по не слишком чистой стене паба. Пока я подбирала слова, надеясь исправить ситуацию, Хелен произнесла: – В последнее время я тоже думаю, что так этого и не узнаю… Когда он едва не умер от ингебороса, я… Это было ужасно, Роуз! – она взглянула на меня, и по её лицу скатилась слеза. А вот это уже больше похоже на ту любовь, которая была описана в книжках. Я задумчиво сделала глоток. Ведь с тех пор Хелен больше не использует на Эллиасе зелья, потому что боится: они могут убить его. Значит, для неё важнее, чтобы он жил, даже если пусть и не с ней. – А если навести иллюзию на тебя? – выдержав небольшую паузу, предложила я. – Мы где-нибудь спрячем его жену, а ты придёшь к нему в её обличии. – Айрин предлагала мне… – покачала головой Хелен. – Я хочу быть с ним самой собой, а не… – Ну так ты хотя бы узнаешь, как он трахается, – заметила я. – Может, – «Скорее всего», – добавила я про себя, – любовник из него так себе, и ты ничего не теряешь. Хелен не любила грязные словечки и вспыхнула на слове «трахаться», хотела что-то сказать, но промолчала. – Мы ведьмы, – улыбнулась я и придвинула свою кружку к её. – Мы всегда берём то, что хотим. И Хелен улыбнулась мне в ответ. Нам пришлось поставить Айрин в известность насчёт нашего плана, и она даже поделилась кровью фейри из запасов. Нам удалось оглушить, одурманить и спрятать жену Эллиаса в крипте, куда никто из варгисов не ходил с тех пор, как мы поселились в замке. Иллюзию на Хелен навела леди Кэтрин, которая решила нам помочь («Я тоже была когда-то молодой», – сказала она). Иллюзия была на все органы чувств – не подкопаешься. Что могло пойти не так – не понимаю. Хелен вошла в комнату Эллиаса в облике его жены, а через четверть часа всё ещё в её облике уже рыдала у меня на груди, повторяя: «Как он узнал?.. Он не должен был узнать!!» Я изо всех сил сдерживала досаду: из-за своей неудачи Хелен теперь точно не согласится помочь мне. Про себя я по кругу повторяла усыпляющее заклинание, чтобы скорее отделаться от бьющейся в истерике Хелен. В конце концов заклинание подействовало: зевнув, распухшая от слёз и сонная Хелен ушла к себе. Мне срочно нужна была хорошая разрядка. Меня злило, что я не умела телепортироваться, поэтому я пошла к Карин, чтобы та переправила меня в Торнфилд. – Но я не смогу забрать тебя сегодня, – предупредила Рина, сдавшись. Я знала, что Айрин ограничивает её магию, поэтому не удивилась. – Заберёшь утром, перед завтраком, – легко согласилась я. И вдруг меня осенило. И помощь Хелен мне не потребуется! – Нет, лучше ты всем скажешь, что я в Торнфилде! – Ладно, – равнодушно пожала плечом Рина. Я взяла из кладовки сонное зелье без вкуса и запаха, прокралась в комнату Адама и щедро налила его в графин с вином, стоящий на прикроватной тумбочке. Потом кинула туда парочку кристаллов глиггры. Любая девица, которая будет пить с Адамом это вино, уснёт как убитая до утра как минимум, а самого Адама я легко разбужу – на него зелья и яды действуют во много раз слабее, чем на кого бы то ни было – Верховная проверяла это неоднократно. Оставив в комнате Адама «птичку», заговорённую отслеживать засыпание, я спряталась в одной из пустующих спален и стала ждать. Время тянулось долго, и я незаметно уснула сама. Очнулась я от тихого попискивания «птички»: пора. Была глубокая ночь, почти два часа. Приведя себя в порядок, я разделась, накинула на голое тело ярко-алый шёлковый пеньюар и босиком выскользнула в коридор. В спальне Адама тускло догорали свечи, графин был опустошён. Девиц обнаружилось две, они разлеглись по обе стороны от Адама, прижавшись к нему. Они не успели уйти, сморённые моим вином, и я не без злорадства подумала, что с утра им достанется: Адам всегда выдворял любовниц из своей постели ещё ночью. Он даже Айрин выгонял, не боясь навлечь её проклятия. И как она это терпела? Скорее всего сама не очень-то хотела оставаться у него, иначе бы своего добилась. Адама переупрямить сложно, но Айрин – могущественная ведьма и вдвое старше. Я отодвинула спящих девиц от Адама и накрыла их покрывалами. Потом легла грудью на его грудь, ощущая жар его тела, жадно вдыхая его запах. Мне этого не хватало, и сейчас мне было хорошо просто лежать вот так. Я напомнила себе, что пришла сюда за другим, но вместо того, чтобы приступить к выполнению задуманного, я закрыла глаза. Не знаю, сколько прошло времени: кажется, я задремала. Меня разбудил голос Адама: – Роуз?.. – Что? – спросила я, не открывая глаз. – Что ты здесь делаешь? – спросил Адам. – Снюсь тебе, – ответила я, зевнув, и провела ладонью по его груди. – Нет, ты спишь на мне, – возразил Адам. – Вставай. «Сейчас он меня прогонит», – с тоской подумала я и села на постели, всё ещё не открывая глаза. Его руки легли на мои плечи, и шёлк пеньюара соскользнул вниз. Я потянулась к Адаму, ища во тьме губами его губы, его тело. Я точно боялась, что стоит мне открыть глаза, и всё исчезнет. – Зачем ты пришла? – спросил Адам и провёл по моей обнажённой груди кончиками пальцев. Будто случайно задел затвердевшие соски. – Я хочу тебя… – выдохнула я, подаваясь вперёд. – Это я знаю. – В его голосе прозвучала насмешка. – Почему не приходила раньше? – Его горячее дыхание опалило нежную кожу моей шеи. В низу живота заныло. Сладко, предвкушающе. Я была вся мокрая, я была готова для него, я хотела лишь одного – скорее ощутить его член внутри себя. – Возьми меня, – тихо проговорила я. Его рука нырнула в мои волосы и приподняла их. – Сначала ответь на мой вопрос. – И снова эта насмешливость в голосе. – Айрин замучила с поручениями, – шепнула я, и с моих губ сорвался стон, когда язык Адама скользнул по моей шее. Язык исчез с моей кожи, и я продолжила: – И другие ведьмы. – Это правда, что Айрин беременна? – задал Адам новый вопрос и рывком поднял меня с постели, заставив встать на четвереньки. – Правда, – ложь сорвалась с моих губ вместе со стоном, когда я ощутила его член своей задницей. – Ты врёшь, – его рука слегка сдавила моё горло, а он сам отстранился, и я перестала чувствовать его сзади. – Да… – выдохнула я, готовая признаться во всём что угодно, лишь бы наконец ощутить Адама внутри себя. – Хорошая девочка, – довольно проговорил Адам и наконец вошёл в меня – резко, до упора. Меня словно пронзило насквозь, и я застонала от ощущения наполненности, которого мне так не хватало. – Видишь, как приятно говорить правду, – произнёс Адам и начал двигаться во мне – медленно, не торопясь, дразня. Мне хотелось, чтобы он ускорился, я была уже близко, но я лишь часто дышала. Его рука легла мне на груди, сжав правую, и я снова застонала. Стоило Адаму задвигаться во мне чуть быстрее, чуть напористей, и я кончила, сотрясаясь всем телом, мешая вздохи и стоны. Адаму понадобилось куда больше времени, и я была счастлива, когда он кончил внутрь меня. Мне хотелось развернуться, чтобы целовать его лицо, его шею и грудь… Но вместо этого он вытащил из меня член, и я ощутила себя такой пустой, что захотелось заплакать. – Уходи, – раздался голос Адама сзади. Я не сразу сообразила, о чём он. – Пошла вон отсюда! – повысил голос он. Я сползла с постели и едва успела словить полетевший в меня алый шёлк. – И не смей больше приходить сюда без моего разрешения. У меня хватило силы только кивнуть. По моему лицу текли слёзы, когда я выходила из его спальни, просовывая руки в скользкие шёлковые рукава. Следом за мной вышли две девицы, прижимая к груди скомканную одежду. Они шли по коридору точно во сне – видимо, глиггра ещё не отпустила их. Я сняла пеньюар и легла в постель совершенно голая. Я чувствовала запах Адама на себе. Повсюду. Мне хотелось, чтобы простыни впитали этот запах. Я свернулась калачиком и уснула. Утренний свет бил в незанавешенное окно, когда меня разбудила Айрин. Я села на постели, жмурясь: – Что? Айрин со всего размаха ударила меня по лицу, и кольца на её пальцах оцарапали мне щёку. – Собирайся. Ты переезжаешь в Торнфилд. Так я поняла, что Верховная всё знает.