Младшая

Мне снилось, будто Адам пришёл за мной. Взял на руки и вынес из замка. А потом усадил перед собой на коня, и мы долго скакали, пока не доехали до леса. Огромные пихты укрыли нас своими ветвями. Вдалеке журчал ручей, раздавались голоса редких птиц, с берёз срывались первые жёлтые листы. А потом я проснулась. Пахло сухим деревом, свежим хлебом, травяным отваром и жареным мясом. Я открыла глаза и увидела бревенчатые стены, пучки зверобоя, душицы и мяты под потолком. Сквозь небольшое оконце струился дневной свет. «Я всё ещё сплю», – поняла я. Протёрла глаза. Но ничего не исчезло. Тогда я села на постели. «Какой реалистичный сон», – подумала я. Оглядела себя. На мне была свободная мужская рубаха с широким воротом – такую обычно надевают через голову. Я встала на постели. Рубаха была просторной и длинной и спускалась до колен. Рукава оказались аккуратно подвёрнуты. – Проснулась? – услышала я Адама. И тут он сам появился в дверном проёме. – Скажи, я сплю? – спросила я, глядя на него в упор. – Нет, – ответил он. Усмехнулся и подошёл ближе. Подхватил меня на руки и понёс. – Пойдём на улицу. Мясо почти готово. Перед домом стояла широкая скамья с брошенным на неё пледом. Адам усадил меня на него и завернул. Впереди в кострище тлели угли, над ними жарилась тушка оленя. От запаха жареного мяса с пряностями у меня потекли слюнки. Я всё ещё не могла поверить, что это всё взаправду. Адам повернул вертел и вернулся ко мне. Потянулся к шее, взвесил на ладони все три амулета. – Что ты делаешь? – напряглась я, пытаясь высвободить амулеты у него из руки. Но Адам не ответил и амулеты не выпустил. Подцепил сзади верёвочки, на которых они висели, и снял с меня. Положил рядом на скамью, раскрыл плед, провёл ладонями над моим животом. – Хм, – только и сказал он. Тут я поняла, что Адам хотел сделать. Нейтрализовать иллюзию. Только для этого нужна была шкатулка для деактивации амулетов. Но вслух я ничего не сказала. Мне вдруг стало неприятно от мысли, что Адам увидит меня с огромным уродливым животом. А я ещё так похудела, будет ужасно выпирать… Адам пошёл снимать оленя с огня, а я снова закуталась в плед. Воздух был прохладный. Пах хвоей, прелой листвой, влажной землёй и грибами. – Какое сегодня число? – спросила я. – Шестнадцатое сентября. Я выдохнула: – Это же сколько я взаперти провела… – Айрин Бёрд заплатит за это, – мрачно произнёс Адам. Отрезал от жаркого большущий кусок, положил его на деревянную тарелку и подал мне. Выглядело невозможно аппетитно. Я сглотнула. Хотела сказать, что уже несколько недель во мне не удерживается никакая еда, но вместо этого жадно впилась зубами в сочное мясо. О, какое же оно было вкусное! Мягкое, нежное. С брусничной кислинкой, с тонким винным привкусом, с розмарином и перцем, идеальное по соли… Место в моём желудке закончилось слишком быстро. Но хотелось ещё! Я чуть не заплакала от досады. – На первый раз хватит, – сказал Адам, вынимая у меня из рук тарелку с недоеденным куском. Подал мне полотняное полотенце. – Вытри руки и пойдём. Тебе нужно полежать. Мне не хотелось возвращаться в дом. Лес тихо качал тяжёлыми лапами пихт, шелестел берёзовой листовой и травами. Адама совсем не удивило, когда я отказалась уходить. Он просто принёс мне ещё одно одеяло и подушку. Я легла и вскоре задремала, хоть изо всех сил старалась не уснуть. Ведь я знала, что проснусь одна в темноте и духоте узкой кладовки. Но когда я снова открыла глаза, то увидела серый полумрак и бревенчатые стены. Рядом спал Адам. Я перевернулась на спину и улыбнулась. Это самый длинный и самый дивный сон, который только мог мне присниться!.. И пусть он продлится как можно дольше. Я придвинулась ближе к Адаму. Провела ладонью по его груди, прижалась губами к шее, водя пальцами по животу, спускаясь всё ниже. – Роуз… – раздался его сонный голос. – Прекращай. – И он повернулся ко мне спиной. Я села на постели, пытаясь осмыслить произошедшее. В горле собрался мерзкий комок. – Ты… не хочешь меня больше, да? – выдохнула я. – Это потому что я стала некрасивой? Я уродка теперь, одна кожа да кости… – я всхлипнула. Адам повернулся ко мне и тоже сел рядом, глядя на меня. – Нет, ты красивая, Роуз, – ответил он своим низким голосом. – И нравишься мне. А ну-ка… Адам чуть приподнял меня и сдёрнул рубашку. Ожёг шею горячим поцелуем, прошёлся пальцами по рёбрам, крепко сжал грудь. Я ощущала, как торчат мои рёбра, какой маленькой стала у меня грудь, как выпирают ключицы, какая я теперь вся острая и угловатая. Но ещё я чувствовала: он хочет меня, несмотря на это. Целует жарко и ласкает собственнически, зная, что я целиком во власти его ласк. Адам опустил меня обратно на подушку, снял с себя брюки и рубашку, навис сверху. Я сползла по постели ниже, потянулась к его члену. Погладила, сжала, провела несколько раз вверх-вниз. Потом направила в себя. Чувство наполненности опьяняло. Как давно я об этом мечтала!.. Я обхватила Адама руками за спину и притянула к себе. – Полежи немного на мне… – прошептала я. Когда он, спустя некоторое время, стал двигаться во мне, целуя меня в шею, я застонала. Как же хорошо… Я кончила первой. Долго, сладко, головокружительно. А затем и Адам излился в меня, наполняя тёплым семенем. И мы лежали рядом, и я подумала, что никогда раньше мне не было так хорошо.