Абрикосовая Луна

В последнее время они стали реже собираться вместе. Не из-за ссоры. И не из-за чего-то конкретного. Просто у каждого появилось своё “позже”. Панди всё чаще проводила время с Ольгой. Они не обсуждали странности. Не вспоминали зеркала. Не возвращались к числам. Это как будто стало негласным правилом — не трогать то, что нельзя объяснить словами. Они сидели в том же кафе. Только теперь без ожиданий. Без праздников. Без поводов. Просто чай и разговоры ни о чём. — Ты когда-нибудь думала уехать? — спросила Панди. Ольга пожала плечами. — Куда? — Не знаю. Туда, где всё проще. Ольга чуть усмехнулась. — Простого места не существует. — Почему? — Потому что люди берут себя с собой. Панди задумалась над этим. И впервые не нашла, что ответить сразу. Берта в эти дни стала тише. Она больше не спорила без необходимости. Не пыталась объяснять всё подряд. Просто жила. Как будто экономила слова. Иногда она смотрела на себя в зеркало дольше обычного. Но ничего не происходило. И это было странно — но почти успокаивающе. Коуль писала редко. Сообщения приходили короткие. Без подробностей. “Я в порядке.” И всё. Виктория исчезла из их встреч окончательно. Не резко. Просто перестала отвечать на приглашения. Панди сначала пыталась писать ей. Потом перестала. И вот однажды пришло сообщение. Официальное. Простое. Сухое. И слишком важное, чтобы его игнорировать. Приглашение на Новые Земли Территории, поднявшиеся из океана после изменений климата и тектонических сдвигов, были открыты для первых гражданских переселений. Программа включала небольшую группу приглашённых наблюдателей и участников общественных инициатив. Их пятерых включили в список. Панди долго смотрела на экран. — Мы… должны туда ехать? — спросила она позже. Ольга прочитала сообщение и кивнула. — Это не “должны”. Это “можем”. Берта не сказала ничего. Но не отказалась. Коуль ответила коротко: “Я приду.” Виктория не ответила. На следующий день они узнали новость. Кандидат на пост президента одной из новых политических структур выступал на публичной пресс-конференции. Молодая женщина. Синея прядь волос. Ровный голос. Уверенная осанка. — История учит нас, — говорила Виктория с экрана, — что великие перемены всегда кажутся хаосом. Пауза. — Но хаос — это просто этап, который ещё не описан. Она говорила о стратегии. О развитии новых территорий. О необходимости сильного управления. И иногда — о Наполеоне. Как о примере. Как о структуре мышления. Как о языке, через который она теперь объясняла мир. Панди смотрела молча. Ольга не отвела взгляд. Берта тоже не сразу переключила экран. И только Коуль тихо сказала: — Она уже не с нами. И никто не стал спорить. Потому что это не было обвинением. Это было наблюдение. А где-то далеко, на границе новых поднявшихся земель, готовилась экспедиция. И мир продолжал двигаться вперёд. Без остановок. Без объяснений. Без ожидания тех, кто однажды выбрал остаться позади.