Звериный голод

"Дойти до дома. Лечь спать. Дойти до дома. Лечь спать..." — эта мысль крутилась в голове Скелла, задавая ритм его шатким шагам. Он двигался всё быстрее, но его истощённое тело больше не слушалось. Желудок, превратившийся в чёрную дыру, требовал своего. Очередная волна тошнотворной внутренности боли подкосила ноги, и Скелл рухнул на асфальт, содрогаясь в болезненных конвульсиях. — Еда... мне нужна еда... — хрипел он себе под нос, скребя когтями по асфальту и через силу заставляя себя подняться. — Кровь... плоть... рука... нога... хоть что-нибудь... И тут его налитые безумием глаза выхватили фигуру. В нескольких метрах от него шла Райли. Она ступала легко, беспечно крутя в руках свой любимый нож. На её лице играла мечтательная, чуть безумная улыбка — она явно витала в облаках, представляя себе Оливера. Внутри его черепа вспыхнуло багровое пламя. Оно не просто требовало крови — оно вопило о ней. "Нет... заткнись... держись..." — Скелл судорожно вцепился лапами в собственную голову, вонзая когти в шерсть и кожу, пытаясь заглушить голос Голода. — "Дома есть курица... Дома есть остатки... Ещё немного... Я не монстр..." Но Райли была так близко. Скелл сквозь пелену безумия видел, как она беззаботно подкидывает нож. Видел плавное движение её шеи, слышал её спокойное дыхание. Для его обострившихся до предела чувств она сейчас была не одноклассницей, не знакомой и даже не живым существом. Она была едой. "Она... она человек. Нельзя. Держи себя в руках, кусок мусора!" — последний остаток разума Скелла сорвался на хриплый крик. Он попытался сделать шаг назад, отступить в тень переулка, чтобы скрыться от этого соблазна. Но его колени предательски подогнулись, а желудок снова скрутило чудовищной судорогой. Внутри Скелла что-то окончательно треснуло. Стена, разделяющая остатки его личности и первобытного зверя, рухнула с оглушительным хрустом. Последняя, угасающая разумная мысль — "Прости, Райли..." — вспыхнула на долю секунды и тут же утонула в всепоглощающем океане голода. Сопротивляться больше не было сил. Да и зачем? Боль в теле внезапно отступила, сменившись хищной лёгкостью. Тяжёлое дыхание Скелла превратилось в тихий, свистящий сип. Больше не в силах здраво мыслить, он рванул вперёд. Он развил скорость, которой никогда не обладал в своей жалкой жизни. — ХЕ-ХЕ-ХЕ! ПОРА ЖРАТЬ! — заорал он нечеловеческим голосом, налетая на неё сзади. Его челюсти с тошнотворным хрустом сомкнулись на её плече, разрывая одежду и впиваясь в живую плоть. Горячая кровь хлынула ему в пасть: "Как же вкусно..." — пронеслось в его затуманенном мозгу, пока он с жадностью рвал её мышцы. Но Райли была не из тех, кто так просто отдаёт себя на растерзание. Даже в состоянии болевого шока её инстинкты и ярость сработали мгновенно. Издав пронзительный, полный боли и бешенства крик, она резко развернулась, игнорируя разорванное плечо. Её рука с ножом взметнулась в воздух и с силой вонзилась прямо в левый глаз Скелла. Лезвие вошло глубоко, по самую рукоять. Скелл захлебнулся собственным воем, разжав челюсти и отшатнувшись. Райли, шатаясь, сделала шаг назад. Её лицо было смертельно бледным, кровь стремительно расползающимся пятном покрывала её одежду. Она посмотрела на рычащего монстра перед собой пустеющими глазами, её колени подогнулись, и она тяжело рухнула на асфальт, теряя сознание от критической потери крови: — ТВАРЬ...! ГРЯЗНАЯ ТВАРЬ! — завыл Скелл, корчась от боли. Он заметался по асфальту, нащупывая лапами рукоять ножа, торчавшую из его глазницы. С тошнотворным хлюпаньем он выдернул его и швырнул в сторону. Сквозь пелену крови и безумия он увидел Райли. Не думая, он схватил её за щиколотки и поволок в темноту, прочь от города, туда, где его не найдут. Добежав до густой чащи леса, Скелл рухнул на землю, тяжело выдыхая. В его затуманенной голове пульсировала лишь одна мысль: "Эта курица была такой вкусной..." Он облизнулся, чувствуя на языке сладковатый привкус крови, и развернулся, чтобы посмотреть на свою "курицу". И тут его вырвало. Перед ним лежала не курица. Перед ним лежала Райли. Её остекленевшие глаза смотрели в небо, а разорванное плечо представляло собой жуткую рану. Райли была мертва. Скелл в ужасе отшатнулся, хватаясь за голову, но его лапы были мокрыми. И тут до него начало доходить... Это сделал он. — Я... я не мог... Я не могу такого сделать... — хрипел он, пятясь от тела и тяжело дыша. Но факты кричали громче его отрицания. Кровь на его когтях. Куски её плоти в его пасти. Скелл замер. Борьба внутри него достигла пика и... оборвалась. Он смирился. Смирился с тем, что он монстр. Смирился с тем, что Голод больше не гость в его теле, а его новый хозяин. И главной причиной этого страшного принятия было то, что... он всё ещё хотел есть. — Ты была такой вкусной... — хрипло прошептал он и его голос больше не дрожал. Он встал на четвереньки и медленно пополз к телу, жадно вдыхая её запах. Он начал с руки. Когти с хрустом поддели плечевой сустав, разрывая сухожилия. Скелл оторвал конечность и вонзил клыки в мясо. Рука была худой, но для его сводимого голодом желудка каждая мышца, каждая прожилка казалась божественным угощением. Он пережёвывал пальцы один за другим, сплёвывая мелкие осколки костей на хвою. — Ещё... — хрипел он, глотая куски, даже не успевая их прожевать. — Хочу ещё... Он перешёл к ногам. Рванул ткань джинсов, обнажая бледную кожу, и вгрызся в икру, отрывая длинные полосы плоти. Он ел жадно, не разбирая что ест. Каждый глоток приносил обманчивое чувство сытости, которое тут же сменялось новой волной звериного аппетита. Затем он добрался до туловища. Вспоров живот, он запустил морду внутрь. Горячие внутренности обжигали его пасть. Он глотал их целиком, чувствуя, как они тяжелым грузом уходят в его бездонный желудок. Печень, лёгкие, сердце — всё исчезало в его утробе. Но когда он добрался до головы, его лапы замерли. Он посмотрел в лицо Райли. Её волосы слиплись от крови, а черты лица застыли в маске посмертного ужаса. На долю секунды в его груди полыхнула искра человеческого. — Что я... — прошептал он, глядя на свои дрожащие, перепачканные лапы. Его снова вырвало. Но Голод не ушёл. Он притих, выжидая, а затем с новой силой ударил в мозг, затапливая сознание Скелла густой пеленой. Слёз не было. Была лишь кровавая маска на его морде. — Ты была вкусной. — повторил он, теперь без хрипа с кривой улыбкой. — Прости, что я такой... голодный. Он склонился к её лицу. Звук разрываемой плоти эхом разнёсся по тихому лесу. Он ел медленно, а когда добрался до черепа, его когти сомкнулись на костях, раскалывая их, как грецкие орехи. Мозг оказался самым изысканным блюдом. В конце он разгрыз позвоночник, жадно выпивая солёную спинномозговую жидкость. От Райли остались лишь обглоданные кости, разбросанные по лесной подстилке, да пропитанный кровью клочок одежды. Скелл поднялся на задние лапы. Впервые за весь день он чувствовал невиданную лёгкость. Живот был набит до предела, а в горле клокотал сытый рык. Он вытер морду о траву, но красные разводы всё равно оставались на шерсти. Взглянув на своё отражение в луже запёкшейся крови, он не узнал себя. Но ему было плевать. Тот Скелл, который боялся и сомневался, остался где-то в прошлом. Он развернулся и неспешно побрёл обратно к городу, оставляя за собой широкий кровавый след. — Хе-хе-хе... — тихо засмеялся он, облизывая окровавленные клыки. — Завтра... завтра настанет ваша очередь. С этими словами он растворился в тени деревьев, окончательно перестав принадлежать миру людей. Как же я тогда был сыт... Продолжение следует...