Горячая соперница

***

От лица Дженни

— Ты напеваешь. Саша, помощница Рича, говорит это так, будто только что указала на то, что у меня из головы сочится гной. Она стоит в дверях моего кабинета с таким выражением лица, словно сам факт моего хорошего настроения — личное оскорбление. — Да, я напеваю. — Зачем? Я сдерживаю смех. Бедная Саша. Кажется, радость для неё — что-то вроде инопланетного вируса. — Не знаю, Саша, я просто в хорошем настроении. Конечно, это преуменьшение века. С тех пор как я побывала у Лисы в эти выходные, я парю в облаках. Я просыпаюсь с улыбкой. Я улыбаюсь за рулём. Я улыбаюсь в очереди за кофе, и бариста, наверное, думает, что я сошла с ума. После потрясающей ночи вместе она приготовила мне завтрак. А потом обед. А потом снова ужин. Между приёмами пищи мы трахались как кролики, в каждой позе и в каждой комнате. Я до сих пор не знаю, как у неё оставались силы стоять у плиты — мои ноги подкашивались при одной мысли о том, чтобы встать с кровати. В воскресенье вечером она наконец отвезла меня обратно в город, чтобы мы обе могли подготовиться к предстоящей неделе. Прощаться с ней было больно, и даже сейчас, зная, что она всего в полумиле отсюда, в здании Loft Barn, моё сердце сжимается от тоски. Я ловлю себя на том, что смотрю в окно в направлении её офиса, как героиня какого-то дурацкого ромкома. И не только сердце, думаю я, подавляя улыбку. Потому что, как бы приятно удивлена я ни была тому, что Лиса оказалась хорошим поваром, другие части выходных были куда более восхитительными. И у меня есть ноющие мышцы бёдер, чтобы это подтвердить. Саша сгружает стопку папок на мой стол с таким грохотом, будто хочет вывести меня из мечтательного транса. Это срабатывает. — Ричу нужно, чтобы ты это подписала, — объявляет она. Её голос такой монотонный, что я наполовину думаю, не робот ли она. Может, Рич специально нанял андроида, чтобы тот его окружал. — Что это? Она пожимает плечами. Конечно. Я открываю одну из папок — там стопка таблиц с миллионом разных цифр. Шрифт не больше восьмого кегля, и я едва различаю цифры, не говоря уже о том, чтобы понять, что они означают. Я отодвигаю эту папку в сторону и смотрю следующую — но там то же самое. Я стискиваю зубы. Это какая-то проверка на прочность? — Можешь сказать Ричу, что я хочу его видеть? Саша смотрит на меня с пустым выражением, на этот раз так, будто я только что сказала, что хочу видеть его обвалянным в картофельном пюре. — Я бы хотела, чтобы он объяснил мне эти документы, прежде чем я что-то подпишу, — добавляю я. Кажется, это должно быть очевидно, но по лицу Саши не скажешь. Саша захлопывает рот. — Я передам, — говорит она, разворачивается на каблуках и выходит из моего кабинета. Я провожу пальцами ног по ковру и вздыхаю. Я надеялась, что в Bailey Kim Living со временем всё станет проще, но пока этого не произошло. Я всё ещё провожу каждый день, чувствуя себя неуклюжей, будто компания папы находится на грани катастрофы и одно неверное решение сбросит её в пропасть. И хуже всего то, что я даже не всегда понимаю, какое решение верное, а какое — та самая пропасть. Я изо всех сил пыталась улучшить наш имидж, и это правда, что в последнее время мы получили гораздо больше позитивного внимания в СМИ и собрали почти столько же подписчиков в Instagram, сколько Loft Barn. Но это похоже на оркестр, играющий на тонущем «Титанике». Красиво, но проблему не решает. Впрочем, у меня нет времени размышлять об этом, потому что в этот момент в моей двери появляется Рич. — Саша сказала, ты хотела меня видеть? Я удивлена, что он пришёл так быстро — обычно мне приходится идти к нему, если я хочу что-то получить, — поэтому я улыбаюсь и указываю на стул для гостей напротив моего стола. Может, сегодня день чудес. — Спасибо, Рич, да. Я надеялась, что мы сможем просмотреть эти документы, которые она принесла. Мне кажется, я всё ещё пытаюсь во всём этом разобраться. — Конечно, — говорит Рич, звуча удивительно приятно. Он садится на стул напротив меня. — С чего начнём? Я смотрю на стопку папок и пожимаю плечами, слегка улыбаясь. — С первой? Мы пробираемся через стопку бумаг, и к моему полному изумлению Рич всё это время полезен и сговорчив. Он просматривает со мной каждую таблицу, отвечает на все мои вопросы и отмечает пункты, требующие действий. Никаких колкостей. Никаких закатываний глаз. Никаких комментариев о моём возрасте или неопытности. Я подписываю расходы, бланки заказов, запрос на смену поставщика обивки и отчёт кадрового консалтинга, который папа, видимо, заказал незадолго до смерти. К концу дня я чувствую, что действительно чего-то добилась, и даже Рич выглядит довольным. Это самое продуктивное, что у нас было с момента моего прихода. — Спасибо, Дженни, — говорит он. — Я прослежу, чтобы всё было выполнено немедленно. Он направляется к двери, но я останавливаю его. — Рич. Он оборачивается. — Спасибо за помощь, — говорю я. — Мне это действительно было нужно. И... я надеюсь, что мы сможем работать вместе так и дальше. Он улыбается, и это выглядит искренне. Я почти забыла, как выглядит его искренняя улыбка. — Думаю, это было бы замечательно. Он исчезает из моего кабинета, и я возвращаюсь к стопкам писем, которые накопились за два часа, пока он был у меня. Интересно, не это ли всё время было нужно Ричу — чувствовать, что я нуждаюсь в его советах и ценю их. В конце концов, папа полагался на него годами, и насколько я знаю, у них были хорошие отношения. Для него, должно быть, было шоком внезапно подчиняться двадцатисемилетней дочери своего бывшего босса. Я бы на его месте, наверное, тоже была в ярости. Может, мне стоит проявить к нему снисхождение — да, сначала он вёл себя как сволочь, но если каждый день может быть таким, я уверена, мы сможем работать вместе. Может, нам просто нужно было время, чтобы притереться. — Ты снова напеваешь, — объявляет Саша, проходя мимо моего кабинета, и как только её каблуки стихают вдали, я разражаюсь смехом.

***

На следующий вечер у меня запланировано ещё одно мероприятие лотереи Homes For Hearts. Мы впервые выезжаем на один из объектов — таунхаус в районе Голд-Кост. Блогерам и дизайнерам назначены разные комнаты, они работают над своими дизайн-проектами, и сегодня вечером мы с Лисой встречаемся с ними там, чтобы обсудить их планы и составить окончательные заявки на мебель. Я ждала этого всю неделю — не только потому, что увижу Лису, но и потому, что будет интересно посмотреть, какие дизайны придумали все участники. После выходных у Лисы я чувствую вдохновение — творческое и не только. Я еду прямо после работы и нахожу Томаса, уже собравшегося с несколькими дизайнерами-волонтёрами. Лисы пока нет, отмечаю я, оглядываясь. Я стараюсь не выглядеть разочарованной. Получается не очень. Таунхаус похож на тот, в котором живёт папа: гостиная, столовая и кухня на одном уровне и лестница, ведущая, предположительно, в спальни. Но в отличие от папиного, это место совершенно новое и безупречное — пустое, если не считать свежих гипсокартонных стен, лепных карнизов и тёплых дубовых полов. Здесь пахнет краской, деревом и возможностями. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как это будет выглядеть после работы дизайнеров. Конечно, зная мою удачу, это будет выглядеть как ода Loft Barn. — Дженни! — тепло говорит Томас, когда видит, что я вхожу. Он болтает с одной из блогеров, и они вместе смотрят на планшет. — Иди сюда, посмотри. Я прохожу через пустую гостиную и присоединяюсь к ним. — Bailey Kim Living на первом плане, — говорит он, показывая на экран планшета. — Что думаешь? Я беру планшет и смотрю на экран. Это эскиз гостиной — этой гостиной, если точнее — и центральный элемент — один из цветочных диванов Bailey Kim Living. У них всегда был немного бабушкин вид, но то, как дизайнер представила остальное оформление, каким-то образом заставляет это работать. В её макете чувствуется винтажное настроение — золотая барная тележка, замысловатая статуя попугая и огромная фикусная смоковница в углу у окна. Это свежо, стильно и совершенно не похоже на то, что я ожидала увидеть. Я поднимаю взгляд на человека. Блогер — молодая темноволосая девушка, вероятно, чуть за двадцать — выглядит нервной. Она заламывает руки, как будто я — судья на экзамене. — Вам нравится? — спрашивает она. — Я пыталась передать то винтажное настроение, которое так хорошо удаётся Bailey Kim Living. — Вы шутите? — спрашиваю я. — Мне нравится! Это невероятно. Я бы никогда не додумалась собрать эти элементы вместе, но это отлично работает. — Потрясающе, правда? — соглашается Томас. — Людям это понравится, Сана. Не забудь поставить хештег! — Он указывает пальцем на девушку, притворяясь строгим, но он ухмыляется, и она кивает. У неё такое облегчение на лице, будто она только что сдала выпускной экзамен. — Лиса уже пришла? — спрашиваю я Томаса, стараясь звучать небрежно. Я даже не смотрю на него, когда задаю вопрос. Очень профессионально. Он смотрит на часы. — Она должна быть с минуты на минуту. Написала, что была небольшая задержка в офисе, но... лёгок на помине. Мы оба поворачиваемся к двери, когда входит Лиса. Я вздыхаю, и, кажется, Томас тоже. Женщина отлично выглядит в клетке, но сегодня на ней приличный костюм — угольный — и вид этого заставляет мои колени подгибаться. Я уже представляю, как сниму с неё этот пиджак. И галстук. И всё остальное. — Привет, — говорит она, приближаясь. — Отлично выглядишь. — Спасибо, — говорю я, как раз когда Томас говорит то же самое. Это заставляет меня рассмеяться по-настоящему, и, к счастью, Томас и Лиса тоже. Повисает неловкая пауза, в которой мы втроём осознаём, что она обратилась явно не к Томасу. — Мы как раз смотрели некоторые дизайны, — говорит Томас Лисе, звуча лишь слегка смущённо. — Вот, думаю, тебе понравится этот. Он пролистывает экран планшета несколько раз, затем передаёт его Лисе. Я заглядываю через её руку и вижу красивый дизайн спальни с кроватью-салазками от Loft Barn и огромным массивным шкафом. — Вау, отлично выглядит — кто это сделал? Сана, стоящая рядом, робко поднимает руку. — Чёрт возьми, это выглядит лучше, чем наш каталог. Сана краснеет и улыбается, и если бы она не казалась такой милой, я бы её немного ненавидела. У девушки определённо талант. — Пойдёмте, — говорит Томас, забирая планшет. — Нам нужно посмотреть ещё много дизайнов. Некоторые из наших дизайнеров уже начали красить, так что смотрите под ноги. Томас проводит нас по остальной части таунхауса с тремя спальнями, и в каждой комнате мы встречаемся с дизайнерами и смотрим их планы. Больше людей, чем я ожидала, использовали в своих дизайнах предметы Bailey Kim Living, и им всем удалось передать крутое винтажное настроение, которое, как и дизайн гостиной Саны, действительно работает. Я чувствую, как во мне поднимается что-то похожее на гордость. К концу тура я просто сияю. Я чувствую себя более оптимистично в отношении компании папы, чем когда-либо с момента возвращения. Я беспокоилась о том, что вся наша мебель выглядит немного устаревшей, но я забыла об притягательности винтажа — что иронично, если задуматься, потому что Bounce черпает массу вдохновения из винтажной одежды. Почему-то я просто не могла увидеть это в мебели, но просмотр всех этих свежих дизайнов действительно открыл мне глаза на потенциал компании. Может, нам не нужно меняться. Может, нам просто нужно найти правильных людей, которые увидят то, что видела Сана. Даже после того, как официальная спонсорская часть вечера заканчивается, мы с Лисой остаёмся болтать с Томасом и дизайнерами. Не успеваем мы оглянуться, как уже за десять, и люди начинают неохотно расходиться. Вскоре в таунхаусе остаёмся только мы — Лиса, Томас и я. — Спасибо вам обеим за сегодняшний вечер, — любезно говорит Томас. — Думаю, всем действительно понравилось. И я уже получил около миллиона уведомлений в соцсетях — все говорят о том, какие вы милые. Лиса ухмыляется. — Дженни милая, — говорит она, указывая на себя. — Они упоминали хмурую женщину, которая была с ней? Томас усмехается, качая головой. — Не глупите — вы две отличная пара. Я рад, что в этом году мы взяли обеих вас. Мои пальцы ног подгибаются от его слов. Отличная пара. Интересно, знает ли он, насколько близко к истине эти слова? Но если Томас что-то и знает, он не подаёт виду. Он похлопывает меня по руке. — Мне пора выходить, но я буду на связи. Проведём ещё несколько таких мероприятий, если вы не против, а затем останутся только финальное голосование и заключительная вечеринка. Мы с Лисой соглашаемся, что рады провести остальные вечеринки. Томас уходит, оставляя нас с Лисой одних в гостиной. Наконец-то. — Ну, привет, — говорит Лиса, улыбаясь мне сверху вниз, будто не провела со мной весь вечер. Будто мы не виделись несколько дней, а не несколько часов. — Привет. Я беру её за галстук и тянусь к поцелую. Встреча с губами Лисы почти мгновенно посылает по мне пламя желания. Пока мы целуемся, я прижимаюсь к ней, и вскоре её руки обвивают мою талию. Она тянет меня назад, пока не упирается спиной в стену гостиной для опоры. Её руки скользят по моей заднице, и она притягивает меня ближе. Я уже чувствую, как у неё встаёт, и я издаю тихий стон при мысли о том, что снова почувствую её внутри себя. Я скучала по этому. Скучала по ней. Хотя мы виделись всего несколько дней назад, каждая минута без неё кажется вечностью. Мы так увлечены моментом, что не слышим входной двери. Звук прочищенного горла заставляет меня вздрогнуть. Я отпрыгиваю на шесть футов и оборачиваюсь, чтобы увидеть Томаса, стоящего там. — Забыл планшет, — говорит он, указывая на iPad, лежащий на каминной полке. Его голос подозрительно ровный. — Да, — говорю я, пытаясь улыбнуться. Я ближе к камину, поэтому беру его и протягиваю ему. Мои руки слегка дрожат. Томас переводит взгляд с меня на Лису. Лиса смотрит в потолок с таким видом, будто изучает там что-то невероятно интересное. Я смотрю в пол, будто никогда раньше не видела дубовых половиц. — Закройте дверь, когда будете уходить, — говорит Томас наконец, выскальзывая из гостиной. Как только он уходит, я выдыхаю дрожащий вздох. Воздух выходит из лёгких с таким звуком, будто я задерживала дыхание последние пять минут. — Дерьмо. — Ага, — мрачно соглашается Лиса. — Вот именно этого я и боялась, — говорю я. Мой голос дрожит так же, как дыхание. — Поэтому нам не стоит этого делать. — Знаю. Но думаю, Томас будет осторожен. — Думаешь? Она кивает. Она выглядит такой уверенной, что я позволяю себе немного расслабиться. Правда в том, что я не хочу переставать это делать — я просто не хочу, чтобы нас поймали. Я не хочу, чтобы всё, что мы строим — и в бизнесе, и между нами, — разрушилось из-за одного неосторожного момента. — Иди сюда, — говорит Лиса. Она убирает волосы с моего лица. Её пальцы задерживаются на моей щеке. — Я знаю, это могло быть плохо. Я понимаю. Для меня это тоже было бы плохо. Но мы с Джексоном работаем с Томасом уже много лет, и я доверяю ему, что он знает — нужно держать язык за зубами. Я кусаю губу. Я хочу верить ей, но я действительно не могу позволить себе этого. Не тогда, когда я только начала чувствовать себя немного лучше на работе. Не тогда, когда Рич только начал мне доверять. Не тогда, когда я наконец почувствовала, что, может быть, я справлюсь. — Как насчёт этого? — говорит Лиса. — Я позвоню ему. Завтра первым делом. Дам ему знать, что мы рассчитываем на его сдержанность. Я киваю, чувствуя облегчение. Да. Если Лиса поговорит с ним, я не думаю, что Томас что-то скажет. Он кажется хорошим человеком. И он правда выглядел так, будто не хотел нас смущать. Лиса снова наклоняется, но на этот раз просто касается губами моего лба. Это так нежно, что у меня перехватывает дыхание. — Как ты посмотришь на то, чтобы снова приехать ко мне в эти выходные? Это может быть нашим маленьким частным побегом от всех. Я прижимаюсь к ней. От неё пахнет деревом и чем-то цитрусовым — наверное, одеколоном. Я вдыхаю этот запах и чувствую, как последние остатки тревоги покидают моё тело. — Я думаю... я думаю, мне бы это очень понравилось. — Хорошо. Тогда нам стоит убраться отсюда. Я не спорю, и Лиса отходит от стены в сторону двери. И тут я вижу, что её пиджак сзади весь покрыт яично-белой краской со стены гостиной. Это выглядит так, будто она прислонилась к свежеокрашенной стене — что, собственно, она и сделала. — Лиса... — начинаю я, прикрывая рот рукой, пытаясь не рассмеяться. — Что? — Ничего, — говорю я, хихикая. — Но думаю, мы только что обнаружили ещё одну опасность скрытничества. Лиса выглядит озадаченной, но я проскальзываю рукой в её ладонь и веду её из таунхауса. — Серьёзно, что? — спрашивает она, когда мы выходим на крыльцо. — Твой пиджак, — говорю я, и она выворачивает шею, пытаясь увидеть спину. Когда она замечает белое пятно, которое теперь украшает её угольный костюм, она стонет. — Чёрт. Это был мой любимый пиджак. — Я куплю тебе новый, — смеюсь я. — Лучше купи, — ворчит она, но её губы дёргаются в улыбке. — И, Дженни? — Что? — В следующий раз, когда мы решим прислониться к стене, давай сначала проверим, не красили ли её. Я смеюсь и притягиваю её к себе для ещё одного поцелуя — быстрого, на этот раз, на случай если Томас забыл что-то ещё. Но когда мы отстраняемся, в её глазах тот самый огонёк, который обещает мне, что эти выходные будут такими же незабываемыми, как и прошлые. И я не могу дождаться.