Тютя и господин сердца.

Эпилог. Россия, 1990 год, город Гатчина, Ленинградская область. Воскресное утро 15 апреля выдалось прохладным и свежим, сама весна робко пробуждалась после долгой зимы. Четырёхлетний Кирилл Авдеев ещё спал, когда мама осторожно подошла к нему и тихонько сказала. — Кирюша, вставай, — мягко сказала Ольга, ласково гладя сына по голове. — Сегодня у нас особенный день. Мы с тобой и папой поедем к друзьям — встречать тётю Алису. Кирилл медленно открыл глаза, сон ещё лежал на веках. Он зевнул, потянулся и сел на кровати, вслушиваясь в необычные слова мамы. — У них родился сын. Твой будущий друг. Ты теперь станешь для него старшим братиком — будешь его защищать и помогать во всём. Ты уже большой, настоящий мужчина, как папа. — Старший братик? — спросил он серьёзно, словно разбираясь в новом для себя понятии. — Значит, я буду как взрослый? И можно будет с ним играть, гулять? — Не сразу, — улыбнулась мама. — Ему нужно немного подрасти. А потом — конечно. Ты у меня не ребёнок, а золото, — она легонько поцеловала его в щёку. — Ну что, хватит сидеть! Вставай, иди умывался и чисти зубки, а потом будем завтракать. Мы с папой уже ждём тебя на кухне. Кирилл откинул одеяло, встал с постели и с важным видом направился в ванную. *** На улице светило яркое солнце, но воздух был всё ещё прохладным, и изо рта мальчика поднимался лёгкий пар. Воробьи весело щебетали, прыгая с ветки на ветку, а возле белого здания роддома №10 ещё лежали остатки снега — мокрые и мягкие сугробы, которые весна ещё не успела полностью растопить. Мама и папа держали Кирилла за руки, они стояли у крыльца и ждали тётю Алису. Минуты тянулись медленно, и мальчик начал замерзать. Кирилл потопал маленькими ножками, пытаясь разогнать холод. — Мам, скоро тётя Алиса выйдет с моим братиком? — спросил он, сжимая мамину руку. — Скорее всего, — ответила Ольга, глядя вдаль, — малыша сейчас как следует одевают, чтобы не замёрз. Нельзя торопиться, а то заболеет. Кирилл кивнул и вспомнил, как во дворе видел коляски с малышами — всегда хорошо укутанных и тёпло одетых. Болеть — это плохо, горло болит, из носа капает, и лекарства пить надо — а они всегда горькие и противные, подумал он с серьёзным видом. И вот наконец тётя Алиса появилась на крыльце с большим свёртком в руках. Все сразу бросились к ней, поздравляя и улыбаясь. Дядя Миша осторожно взял малыша на руки, откинул уголок тёплого одеяльца и заглянул внутрь. Его лицо расплылось в нежной улыбке. Он опустился на корточки рядом с Кириллом и тихо сказал: — Смотри, это твой новый друг. Его зовут Дмитрий Михайлович Кох, а для тебя — просто Митя. Из свёртка выглянула маленькая сморщенная мордашка новорожденного. Митя тихо кряхтел, щурясь на яркие солнечные лучи. — Не волнуйтесь, дядя Миша, я за ним присмотрю, — с гордостью заявил Кирилл. — Я теперь старший, значит должен всегда его защищать. — Вот это парень! — улыбнулся дядя Миша, повернувшись к друзьям. — Ольга, ты настоящего мужчину растишь. Но тут малыш в руках заплакал. — Ой, — сказал Кирилл. — Дядя Миша, укрой его одеялом, а то он нос отморозит! Все рассмеялись — светлый весенний день начинался с улыбок и новых надежд. Глава 1. Время неумолимо летело, словно ветер, унося с собой детство и превращая Митьку из крохотного малыша в настоящую маленькую радость для старшего брата. Сначала он был таким хрупким, что Кирилл кормил его с ложечки, укладывал спать и нежно толкал коляску по двору, оберегая своё сокровище. Потом Митя подрос и стал похож на сказочного гномика: пухленький, с огромными глазами цвета тёмного шоколада, с кудрявой чёрной шевелюрой, румяными щёчками и пухлыми губками, не хватало только красного колпачка. Ростом он был невелик, и всегда таким родным и тёплым, что сердце наполнялось нежностью при одном взгляде на него. Кирилл после школы с нетерпением спешил домой, быстро выполнял домашние задания, обедал и мчался к своему маленькому счастью — Митюше. Разница в четыре года между ними не значила ничего: они были неразлучны, как две половинки одного целого. Вместе играли, болтали, читали книги — словом «не разлей вода». К тому времени Митя достиг восьми лет, а Кирилл — двенадцати. Любые попытки обидеть младшего Кирилл пресекал мгновенно. Он не раз получал тумаков от старших, но никогда не допускал, чтобы кто-то обижал Митюшу. Родители обеих семей радовались крепкой дружбе братьев и уважали её. Но однажды, вернувшись домой, Кирилл застал родителей на кухне. Их лица были печальны, слова тяжело давались им. — Мам... Пап... что случилось? — спросил он, чувствуя тревогу в душе. Мама не могла сказать ни слова. Она отвернулась и украдкой смахнула слезу, пробежавшую по щеке. Отец встал и подошёл к сыну, положил руку на плечо и серьёзным голосом произнёс: — Пойдем в твою комнату, поговорим. Это важный разговор. В той комнате Кирилл услышал то, чего никак не мог ожидать — его Митька уезжает. Вместе с родителями, в далёкую страну — Израиль, на «историческую родину тёти Алисы», как объяснила мама. После отъезда брата, мир Кирилла поделился на до и после. Он без конца приходил к подъезду, где раньше жил Митя, поднимал глаза к окнам третьего этажа — и видел лишь темноту. Квартира была продана родственникам, и больше не была домом его брата. Он часами сидел на скамейке, обхватив колени руками, и вспоминал каждый момент, проведённый рядом с Митей. Тоска рвала душу на части. Сердце сжималось от боли — как это возможно, что его Митенька теперь играет и радуется жизни с кем-то другим? Что он, может быть, уже забыл о нём? Прошёл год, потом другой... Кирилл окончил школу и поступил в университет, но на втором курсе армия забрала его на полтора года — честно отслужив, он вернулся домой. Восстановился в университете, снова погрузился в учёбу и стал грызть «гранит науки» на факультете Информационных технологий. Но в глубине души, всё ещё, жили воспоминания.