Тютя и господин сердца.

Америка. Штат Калифорния. Город Сан-Франциско, 29 марта 2010 года. Этот день стал настоящей поворотной точкой в жизни Кирилла — прямо как в кино, где герой выходит из тени в сияющий свет нового мира. Из аэропорта его встретил тот самый профессор Джон Вассер — в реальности, человек гораздо более приветливый и с чувством юмора. Они сели в новенький Мерседес Джона, так начался их путь до Беркли. — Скажите, профессор, — заговорил Кирилл, пытаясь заглушить внутренний голос, который не давал ему расслабиться от волнения, — а как вам удалось так хорошо выучить русский язык? Вы даже говорите без акцента. Джон улыбнулся и, бросая взгляд на Кирилла, сказал: — Ну, это секрет, — он не много промолчал и добавил, — Семнадцать лет назад я был Евгением Вассерманом из Екатеринбурга. Учился в Питере, в том же университете, что и ты, Кирилл. Но, пожалуйста, держи это в тайне! В Стэнфорде называй меня мистер Вассер. Кирилл сдержанно кивнул: — Не волнуйтесь, профессор, ваше прошлое останется между нами. Как в хорошей поговорке — О чём не спрашивают, о том не говори. Джон рассмеялся: — Отлично! Иначе придется подрабатывать переводчиком на переменах. Машина мчалась по идеально ровному шоссе, колёса мерседеса шуршали по асфальту, а за окном мелькали пальмы и невысокие здания, которые выглядели как из голливудского фильма. Кирилл впервые в жизни увидел настоящие американские просторы — уютные улицы, аккуратные дома с яркими лужайками и незнакомые вывески, которые приглашали в мир, где всё возможно. — Аэропорт — просто космос, — задумчиво проговорил Кирилл. — Такой порядок, не то что у нас, даже в мечтах не снилось. Джон улыбнулся: — Ты только подожди, парень, это только начало! Американская мечта — это не только большие здания и бесконечные дороги. Это — шанс. Через час они уже были в Беркли. Джон обещал показать университет и общежитие, но внезапно зазвонил телефон. — Чёрт, — сказал Джон, читая сообщение. — Меня просят подменить заболевшего профессора. Ты сам найдёшь общежитие "Luna"? В нем живут все новички, и ты там будешь жить. — Понял, — кивнул Кирилл, почувствовал, как слегка подкашиваются ноги. Профессор дал краткие указания, и Кирилл отправился в путь. Голова у него кружилась — всё вокруг было настолько новым и необычным, что казалось, он попал в другой мир. Здания с витиеватыми фасадами, студенты с разных уголков планеты, запах свежесваренного кофе из уличных кафе... Кирилл старался запомнить каждый миг. Но вот, увлёкшись окружающей красотой, он резко наткнулся на толпу студентов, которые надменно издевались над кем-то в центре. — Ого, — пробормотал Кирилл, — сразу видно, что здесь тоже есть свои «раздолбаи». Неужели и в Америке есть «разборки»? Кирилл сразу подошёл ближе, решив заглянуть в центр этого импровизированного круга , расталкивая руками плотный ряд тел . Впереди у него был долгий путь, и многое ещё предстояло узнать, но он был против несправедливости. Где это видно, чтобы толпой на одного? В центре, на скамейке, сидел парень. И не просто парень — настоящий шкаф с плечами, этакое двухметровое изваяние Атланта .Руки он согнул в локтях, уперевшись ими в колени, а ладонями подпирал голову. — Ну, так и будешь молчать? - спросил толстяк в кожаной куртке. Он толкнул сидящего рукой в плечо. — Или ты мэн будешь тормозить? До соревнований осталось всего две недели... Может договоримся ...и ты ляжешь ?! Спорт это не удача и подготовка. А продуманный план на будущее. - где заранее знают результат. При каждом новом ударе его голова медленно покачивалась из стороны в сторону, как маятник, которому уже всё надоело. Чёрные как смоль волосы колыхались на ветру и, переливаясь на солнце, напоминали чёрный шёлк. Но парень не двигался. Совсем. Не сопротивлялся. Ни малейшей попытки освободиться. И это озадачило Кирилла. Кир осмотрел сборище недоганстеров и подумал: — Ну да... Уговорить таких бугаёв вряд ли выйдет, — пробормотал он себе под нос. — Но эффект неожиданности... Эх, может и прокатит. Без лишних церемоний парень наступил одному из амбалов — толстому афроамериканцу — на ногу так, что тот зашипел. Второму — сунул палец прямо в глаз, третьего от души толкнул в четвёртого. Минута замешательства — и этого оказалось достаточно. Кир схватил сидящего на скамейке за руку, и выкрикнул: — БЕЖИМ! — рванул вперёд, волоча того за собой. Они пробежали квартал, как парочка марафонцев на адреналине, и только тогда остановились. За ними никто не гнался. Оба тяжело дышали, переглядываясь. — Ты кто вообще? И откуда свалился мне на голову? — выдохнул шкафоподобный парень, наконец приходя в себя. — Ух ты, разговорчивый стал! Претензии пошли. А когда сидел там, как побитый пёс, молчал в тряпочку. Хотел что-то сказать — так сказал бы! А если собираешься меня обругать, то иди лесом! Я и без твоего «спасибо» обойдусь. Как там говорится?.. «Не делай добра — не получишь... говна». Здоровяк выпрямился, встал в полный рост — и оказался чуть выше дорожного знака. Окинул Кирилла взглядом. — Русский, что ли? Как звать-то? — Кирилл... Авдеев. Я. Гигант вытаращился на него, что-то знакомое кольнуло в груди, но описать это чувство в моменте было трудно. — Ты чего глаза выкатил? Штаны что ли жмут в неположенном месте? Или настолько благодарен, что аж дар речи потерял и решил немой спектакль показать: мол, мир огромен, а я в нём — герой дня? Бугай прыснул со смеху. Нет, не прыснул — захохотал, на всю улицу, корчась от смеха, как будто Кир анекдот про поручика Ржевского рассказал. — Всё, хватит ржать, — Кир махнул рукой. — Лучше скажи, чего эти неандертальцы от тебя хотели? И почему ты им не наволял? Ты ж здоровый, как шкаф! Мне бы хоть десять сантиметров твоего роста — и я бы… ну... хотя бы куртку с вешалки сам доставал без табуретки! А ты — сидел, как Тютя. А сейчас смотри на себя — трёхстворчатый шкаф с антресолью. Тебе чердак пробили, что ли? Сквозняком мозги застудило? — Нет, я нормальный, — отмахнулся тот. — Они меня провоцировали, а я не поддался. Мне нельзя драться. — Почему это? Ты что, больной? Или мама не разрешает? — Да не... Я по спортивной квоте в универ поступил. Если засветят в драке — до свидания, карьера. А я, между прочим, на адвоката учусь. Кому нужен юрист, который морду бьёт при встрече? И вообще, в Калифорнии мои руки и ноги официально считаются оружием. У меня чёрный пояс по айкидо. — А! Ну тогда всё ясно. Кстати, имя-то у тебя есть, Тютя? — Димка. Левис. — Рад знакомству, Димка. А ты сейчас что-то про универ говорил? Стэнфорд? — Ну да. — В какой общаге живёшь? — «Luna». — Отлично! Я тоже. Покажешь, где она? — No problem.