Гордость, предубеждение и тотализаторы.

Есть вещи, которые кажутся разумными ровно до того момента, пока ты не произнесёшь их вслух. Моя идея рассказать мистеру Дарси, что я мечтаю стать старой девой, относилась именно к таким. После его вопроса: — А кто заботится о вашем счастье, мисс Беннет? Я почувствовала себя загнанной в угол. Потому что это был опасный разговор. Очень опасный. А когда я нервничаю... Я начинаю говорить. Много говорить. Иногда слишком честно. Поэтому вместо какого-нибудь милого ответа эпохи Регентства я выпалила: — Возможно, никто. Дарси слегка нахмурился. — Никто? — Разумеется. — Не понимаю. — Всё очень просто. Я вовсе не уверена, что хочу замуж. Наступила тишина. Где-то за спиной миссис Беннет наверняка почувствовала необъяснимое желание упасть в обморок. Даже не зная причины. Дарси смотрел на меня так, словно я только что заявила о намерении переселиться на Луну. — Вы не хотите замуж? — Не особенно. — Но... Он действительно растерялся. Впервые за всё время. По-настоящему растерялся. Я воодушевилась. О! Работает! — Представьте себе. — Простите, но большинство молодых леди... — Я не большинство молодых леди. Это он уже знал. Очень хорошо знал. Поэтому я решила добить ситуацию окончательно. — Более того, иногда мне кажется, что я прекрасно проживу без брака. Дарси молчал. Я продолжила наступление. — Можно стать гувернанткой. Теперь он выглядел так, словно услышал выстрел. — Гувернанткой? — Почему нет? — Мисс Беннет... — Или компаньонкой. — Вы серьёзно? — Вполне. Это была ложь. Чудовищная ложь. Я прекрасно понимала, насколько тяжела жизнь гувернанток. Но сейчас речь шла о стратегии. И стратегия работала. По крайней мере первые тридцать секунд. Потому что потом Дарси неожиданно задал вопрос: — Вы считаете, что заслуживаете подобной судьбы? Я моргнула. Стоп. Что? — Простите? — Вы говорите так, словно это безразлично. — А разве нет? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком твёрдо. На секунду между нами повисло странное молчание. Потом он продолжил уже спокойнее. — Женщина вашего ума заслуживает гораздо большего. О нет. Нет-нет-нет. Разговор пошёл совершенно не туда. Я же пыталась отпугнуть человека. А не заставить его произносить комплименты. Поэтому пришлось срочно менять тактику. — Боюсь, вы переоцениваете меня, сэр. — Напротив. — Поверьте, нет. — Поверьте, да. Господи. Он был невозможен. В тот вечер я долго жаловалась тёте Гардинер. — Я сказала ему, что хочу остаться старой девой. — И? — Он расстроился. — Лиззи. — Я сказала, что могу стать гувернанткой. — И? — Он расстроился ещё сильнее. Тётя закрыла лицо руками. — Что? — Ты действительно не понимаешь мужчин. — Прекрасно понимаю. — Нет. Она рассмеялась. — Ты только что сообщила человеку, который тобой восхищается, что собираешься провести жизнь в одиночестве и бедности. Я застыла. — Подождите. — Да? — Когда вы произносите это вслух... — Да? — Это звучит хуже, чем в моей голове. — Намного хуже. Следующие несколько дней я старалась избегать Дарси. Опять. К счастью, это было несложно. Потому что всё внимание семьи было приковано к другой новости. Мэри и мистер Коллинз официально объявили о помолвке. Миссис Беннет была счастлива. Мистер Беннет пребывал в лёгком шоке. Китти радовалась. Лидия называла происходящее самым странным романом в истории человечества. А я впервые за долгое время чувствовала удовлетворение. Лонгборн был спасён. Джейн почти наверняка получит своего Бингли. Лидия взрослела. Всё шло хорошо. Слишком хорошо. Поэтому когда однажды утром пришло письмо от Джорджианы, я даже не удивилась новым проблемам. Пока не прочитала последнюю строчку. "Брат сообщил мне, что вы рассматриваете возможность стать гувернанткой. Пожалуйста, скажите, что это неправда. Он выглядит так, будто собирается лично объявить войну этой идее." Я медленно опустила письмо. Потом посмотрела в окно. Потом снова на письмо. И впервые за всё время задумалась о страшной вещи. А что если проблема вовсе не в том, что мистер Дарси не понимает моих намёков? Что если он понимает их прекрасно. И они ему просто не нравятся?