Гордость, предубеждение и тотализаторы.

(От лица Фицуильяма Дарси) Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что я добровольно проведу вечер, наблюдая за тем, как мисс Элизабет Беннет пытается избежать разговора со мной, я бы усомнился в здравомыслии этого человека. Теперь же это стало почти привычным. В данный момент мисс Беннет находилась на другом конце комнаты. И была убеждена, что действует крайне незаметно. Она ошибалась. Очень ошибалась. Потому что последние полчаса я наблюдал за тем, как она: увидела меня, замерла, развернулась, увела за собой мисс Лидию, спряталась за миссис Беннет, а затем почему-то начала обсуждать скатерти с мистером Коллинзом. Последнее выглядело особенно отчаянно. Я едва сдержал улыбку. — Брат. Я поднял голову. Джорджиана смотрела в ту же сторону. Разумеется. — Не начинай. — Она снова убегает. — Я заметил. — Мне кажется, ей уже самой неловко. — Безусловно. — И что ты собираешься делать? Я задумался. Потому что это был хороший вопрос. Очень хороший. Несколько месяцев назад ответ был бы прост. Ничего. Я всегда предпочитал осторожность. Всегда предпочитал ждать. Всегда считал, что чувства следует держать под контролем. Пока не встретил Элизабет Беннет. А точнее...ту Элизабет Беннет, которую встретил в Меритоне. Потому что что-то в ней сразу показалось странным. Не плохим. Просто странным. Она смотрела на меня так, словно уже знала. Словно мы встречались раньше. Хотя это было невозможно. Потом были её поступки. Именно поступки. Не красота. Не остроумие. Не улыбка. Хотя всё это тоже имело значение. Но прежде всего поступки. Когда Джейн заболела бы в обычных обстоятельствах, мисс Беннет не позволила этому случиться. Когда младшие сёстры вели себя безрассудно, она терпеливо направляла их. Когда мисс Мэри оставалась в тени, она помогла ей найти собственное счастье. Когда моя сестра нуждалась в подруге, она появилась. Будто постоянно исправляла чужие ошибки. Иногда мне казалось, что она видит последствия раньше остальных. Странная мысль. Нелепая мысль. И всё же... Я слишком часто замечал подобное. — Ты снова задумался. - сказала Джорджиана. — Возможно. — О ней? Я посмотрел на сестру. Она улыбалась. Предательница. Моя собственная сестра. — Да. Джорджиана выглядела крайне довольной. Что меня совершенно не удивило. Последние месяцы она наслаждалась происходящим гораздо больше, чем следовало. Особенно после того письма. Того самого письма. Где мисс Беннет просила совета, как избавиться от меня. При воспоминании об этом я всё ещё испытывал смешанные чувства. С одной стороны — раздражение. С другой....Это было настолько поразительно честно, что вызывало уважение. Любая другая молодая леди стала бы кокетничать. Намекать. Играть. Мисс Беннет решила объявить войну. Причём заранее предупредила противника. Очень в её духе. Я невольно посмотрел через комнату. Она стояла рядом с Джейн. Смеялась. Что-то рассказывала. И выглядела счастливой. От этого зрелища внутри становилось удивительно спокойно. Опасное ощущение. Очень опасное. Потому что я прекрасно помнил свой первый серьёзный разговор с мистером Беннетом. Не тот, о котором вероятно догодалась его дочь, мисс Элизабет была довольно проницательна в таких вещах. Другой. Состоявшийся пару месяцев назад. Мы сидели в библиотеке в доме Гардинеров, моя сестра стала частым гостем не только этого дома, но всей семьи в целом. Соответственно я тоже, хотя некоторые особы предпочитали так часто меня не видеть, но увы это не совпадало с моими планами и намерениями. Мистер Беннет был очень интересным человеком. Загодочным. Начитанным. С ним можно было поговорить на любую тему, но в тоже время и тишина не являлась чем-то инородным. В тот вечер, когда леди заняли гостинную, пили чай и рассуждали о чем-то своем женском, я решил составть компанию мистеру Беннету. Разговор зашел о книгах. Потом о политике. Потом о семье. И в какой-то момент он неожиданно спросил: — Вам нравится моя дочь? Я редко теряюсь. Очень редко. Но тогда потерялся на несколько секунд. Достаточно, чтобы он всё понял. — Понятно. Сказал мистер Беннет. И вернулся к книге. Самый странный человек из всех знакомых мне отцов. Но перед тем как закончить разговор, он произнёс ещё одну фразу. Фразу, о которой я думал до сих пор. "Если когда-нибудь решите поговорить с Лиззи серьёзно, сначала убедитесь, что она перестала от вас убегать." Именно поэтому я не торопился. В отличие от прошлого. В отличие от человека, которым был когда-то. Я уже знал, что нельзя заставить Элизабет Беннет принять решение. Нельзя загнать её в угол. Нельзя требовать. Можно только ждать. Хотя ожидание становилось всё сложнее. Особенно сейчас, когда она собиралась отправиться в Хансфорд. И была абсолютно уверена, что это её спасёт. Я снова посмотрел на неё. Она как раз разговаривала с Лидией. Размахивала руками. Что-то горячо доказывала. Живая. Настоящая. Невозможно искренняя. И в этот момент она вдруг подняла голову. Наши взгляды встретились. На несколько секунд. Потом она подозрительно прищурилась, словно вспомнила о чём-то неприятном. И немедленно отвернулась. Я всё-таки улыбнулся. Потому что прекрасно понимал, о чём она думает. Она считала, что едет в Хансфорд спасаться от меня. На самом деле судьба уже давно перестала спрашивать мнение нас обоих. И если я чему-то научился за последний год... Так это тому, что некоторые встречи происходят не случайно. Даже если одна очень упрямая мисс Беннет продолжает считать иначе.