Как написать книгу

— Готово. Я оставлю это здесь до следующего раза. Тоби хлопнул стопкой исписанных листов об стол и с чувством завершенной работы присвистнул на всю комнату. В этой кучке хранилось больше десяти глав, каждую из которых они оба тщательно проверили вместе, иногда засиживаясь допоздна. Ушло много времени, чтобы Тоби приноровился к такой выматывающей работе, и Какаши приложил немало сил, а то и бессонных ночей, чтобы довести сюжет до вполне недурного состояния. Для них двоих это был первый опыт, они вместе учились на своих неудачах, исправляя не только орфографические ошибки Тоби, но и не стыкующиеся детали в содержании текста. Эти двое пережили как минимум несколько катастроф, работая друг с другом. Не сосчитать, сколько Какаши сдерживал себя от удушения редактора, и сколько Тоби устраивал внеплановых перерывов, чтобы отвлечься на что-то совершенно бесполезное. Но всё-таки были моменты перемирия, особенно когда они сильно уставали: Какаши бывало молча шел на кухню и готовил для них двоих перекус. После этого Тоби стал приносить домой много разной еды, но обычно ел только данго. Что-то поменялось с того дня. Их отношения, можно сказать, сгладились. Последующие встречи обходились без выяснений отношений, будто они оба старались обходить острые темы. Но обычные перепалки все равно регулярно случались, как и всегда. Погода менялась на глазах: теплый октябрь подходил к концу, и прохлада ноября окутывала улицы Конохи. Деревья оголились, и капли дождя бились об стекла, сливаясь с монотонным голосом Какаши, диктующего текст. В те дни он постоянно ругал Тоби за то, что тот оставляет за собой на полу мокрые следы. Это повторялось несколько раз и, не выдержав, он отдал свой зонт ему. Когда Хатаке не высыпался и все время был рассеян, они позволяли себе небольшой отдых в виде коротких прогулок у реки или в лесу. Но больше всего им нравилось брать горячий чай и пледы для совместного прочтения книг. Тоби откопал ещё не одну и с радостью предпочел прочитать их вместо тех, написанных Джирайей. Мольбы Какаши он нарочито игнорировал. Почти всегда. — Тогда до понедельника? Их следующее занятие должно пройти через три дня, за это время он должен обдумать действия новой главы. — Точно, Какаши, слушай, тут такое дело. Я не смогу прийти. На меня повесили много работы, куча дел, так что придется перенести на другой день. Понедельник это, — Тоби прервался, считая на пальцах дни месяца, — двадцать седьмое, давать восьмое… Двадцать восьмое ноября. О, это ведь… — Праздник Основания? — Да, получается, что так, — Тоби утих, неожиданно задумавшись над чем-то, — тогда отложим на двадцать девятое. — Хорошо. Какаши не переживал ни о какой отмене и, сидя в кресле, принял безразличный вид. И через три дня тоже, попутно одеваясь на улицу. Хлопнула дверь за спиной, и он пошёл в случайное направление, доверяя интуиции и своей металлической трости. Щеки хлестал буйный ветер, развевая сзади длинный шарф, который слабо согревал его в этот холодный вечер. Люди сновали повсюду, впервые за долгое время он чувствовал такую оживленность на улицах деревни. Всему виной был тот самый праздник, объединявший людей. Один раз в год, когда луна становится полной, и звёзды сияют ярче, чем в остальное время, Коноха проводит самый красивый вечер в честь древней традиции, начавшейся с основания деревни. По изначальной задумке, это был лишь повод отметить союз великих кланов, но однажды народ, поддавшись атмосфере праздника, придумал красочную историю. Губы Какаши растянулись в невидимой для остальных улыбке. Воспоминания снова нахлынули, и он не смог сдержаться. Всё дело было в одной романтической легенде, передающейся шепотом из уст в уста между жителями. Она практически не имела связи с действительностью, но этот день все равно заставлял подростков деревни скрытой листвы, притаив дыхание, дожидаться вечера. Какаши всегда насмехался над байкой, придуманной мирными жителями, ведь это звучала как детская сказка, но как оказалось, были и те, кто действительно верил. Надеялся. Он бродил мимо улочек с ресторанами, отовсюду были слышны громкие разговоры и звон стеклянных бокалов. Запах жаренного барбекю распоясал его аппетит, но он прошел дальше. Трость постоянно втыкалась в чьи-то ноги, и он начинал уставать безустанно бормотать извинения вслед. Созданный вокруг шум давил на него со всех сторон, словно само пространство начинало сужаться, не давая ему места. Потому то он и не выходил в город так часто, ему больше нравилось гулять по лесам, где слышно лишь тихое пение птиц. Ноги сами свернули в неизвестное направление, подальше от толпы. Он понятия не имел, куда забрёл, а в округе оказалось совсем безлюдно. — Какаши? Он уже собирался повернуть назад, но мгновенно повернулся в ту сторону, откуда исходил знакомый голос, сомневаясь в реальности происходящего. — Это ты…? — Я увидел тебя из окна и решил подойти. — Какаши показалось, что его голос чуть радостнее чем обычно, — Просто ты выглядел одиноко. Не думаю, что тебе помешает моя компания. Это совпадение казалось ему слишком удачным. — А как же твоя работа? — Сегодня ведь праздник, отпустили раньше. В любом случае я собирался прийти к тебе и отпраздновать вместе, так что хорошо, что заметил тебя здесь. Какаши вдруг почувствовал Обито так близко, что они прикасались плечами. — Неужели тебе совсем не с кем провести этот вечер? — он повернул голову в его сторону, сжимая трость в руках. — Нет, у меня абсолютного никого, так что тебе здорово повезло, что я нашел тебя. — Этот беззаботный тон заставил Какаши прикусить свой язык. Он опустил голову и повернулся к нему спиной, сказав еле слышно: — Тогда пойдем ко мне. Обито склонил голову набок, и чуть усмехнулся, наблюдая за пристыженным Хатаке, пытающего уйти как можно скорее. Он ступил в его сторону, как вдруг за спиной, где-то вдалеке, примерно в середине деревни прозвучал грохот как от взрывных печатей. Какаши мгновенно напрягся: незабытые воспоминания с нападения девятихвостого воскресли в реальной жизни. Благодаря отсутствию зрения он вновь мог вообразить у себя в голове огромного хвостатого демона с горящими красными глазами, как его описывали жители. Он весь замер, как в тот вечер, будто его парализовало. Страх от беспомощности снова окутал его здравый рассудок, а взрывы все не прекращались, пока он не почувствовал, как его руку начали трясти. — Какаши! Снова чье-то присутствие спасло от неминуемого краха: как тогда, он чувствовал чужие крепкие прикосновения, унесшие его из эпицентра крушений, так и сейчас Тоби вцепился в его руку, пытаясь достучаться. — Успокойся, слышишь? Это всего лишь фейерверки. Приди в себя. — Фейерверки? — Да, мы ведь на празднике. Все нормально. Конечно. Они каждый год сопровождали этот праздник, и люди придумали легенду связанную именно с ней. Говорят, если встретить фейерверки с тем самым человеком, то это означает судьбу, ведь никто никогда не знал точное время запуска. И вправду. Прислушавшись внимательнее, он услышал, как вслед за взрывом раздавались негромкие хлопки, и Какаши представил россыпь огней на темном полотне неба, раскрывающихся в виде пышных цветов самых разных раскрасок. Этот красивый вид никак не вязался с разрушениями и бедствием. Дыхание выровнялось, но Тоби всё ещё не разжимал руку. Какаши тоже не спешил отходить. — Похоже тебе не сильно нравятся фейерверки, — хихикнул Тоби, пока ему не прилетело по шапке. — Мои товарищи очень их любили. Это было после миссии. Мы шли в Коноху и, добравшись до ворот, увидели, как в небо запускались порции фейерверков, распускавшихся в небе на тысячи разноцветных огней. И когда они, достигнув верха, начинали падать вниз, он схватил её за руку, смотря, как её глаза отражают теплый свет, а она ничего не знала о легенде, позволяя мгновению просто быть. — А ты? — только и спросил Тоби, всё это не отрывая от него взгляд. — А я бы хотел увидеть это ещё раз. Он снова замолчал и больше никакие вопросы не всплывали в тот миг. Какаши мог только наслаждаться звуком залпов новых фейерверков, слыша нарастающий свист далеко в небе и громкий неожиданный взрыв, когда казалось, что ничего не произойдёт. Тоби же совсем не интересовал этот вид, потому что в чужих глазах не бликовал этот огонь и это мучило его душу. Он медленно отпустил его руку, и это нежное тепло постепенно таяло на его постепенно замерзающих пальцах. Как сильно бы он не хотел этого, но Обито не мог заставить себя приблизиться к нему даже на сантиметр, чтобы прикоснуться к его коже, потому что им не суждено увидеть салют вместе. Глупые легенды, они всё равно не правдивы. Не замечая ни шума, ни свиста, он смотрел, как белая кожа переливается всеми красками радуги, и даже когда небо опустело, приняв свой родной темный оттенок, он не двигался, желая растянуть этот момент как можно дольше. Желательно навсегда. — Пойдём, Тоби. Но Какаши никогда не останавливался, он всегда продолжал идти дальше, даже когда не хотелось. — Пойдём. И Обито пойдёт. Только вместе с Какаши. *** Паккун впервые за долгое время начал так усиленно вилять хвостом. Большая человеческая рука сначала долго гладила его без слов, и он стал вжиматься в ладонь сам, пытаясь получить больше ласки спустя долгое отсутствие внимания хозяина. Глаза сами закрывались от удовольствия. — Прости, что давно не звал. В ответ Паккун что-то пробурчал и устроился поудобнее. — В этот раз я не смогу провести много времени с тобой, сегодня должно быть занятие по расписанию. В следующий раз обещаю вызвать вас всех и устроить банный день, как тебе? Его хвост вдруг напряжённо замер как будто почуяв опасность, и за злобным оскалом виднелись маленькие острые зубы. — Снова этот пацан? — Он мой коллега. — Он пахнет странно. Может он на самом деле садовник? От него исходит спертый запах влаги и мха. И слегка крови, а еще мыла. Рука Какаши повисла в воздухе. Хозяин слегка отстранился от Паккуна и сжал кулак. — Крови? Ты про Тоби? Тот самый парень, который приходил на задний двор в тот день. У него ещё светлые длинные волосы… — Тогда приходил брюнет, я хорошо запомнил его лицо. Оно мне не понравилось. — Брюнет? Но он… — Какаши застыл в смятении. Поднявшись с пола, он прошёлся по комнате и вновь вернулся к Паккуну. — Какого цвета глаза? — Карие. У него была самая обычная внешность. Что ты так засуетился? — Нет, ничего особенного. Прости, я позову вас позже как договаривались. Мопс свесил голову набок, осматривая Хатаке. Он выглядел живее с их прошлой встречи, но за короткий миг что-то изменилось. Хозяин сгорбился, прислонив пальцы ко рту. Он попрощался с ним, но не услышал ничего в ответ, перед тем как сделать обратный призыв. *** — Какаши-и! Я прише-ел и принес твои любимые данго. Шутка. Я съем их сам, а тебе ничего не оставлю. Тоби, шурша пакетом, хихикнул и вошёл в гостиную без предварительного стука, но никого там не обнаружил. — Ха? Неужели забыл о встрече? Он притих и недоверчиво оглядел помещение. Ничего в нем не изменилось с последней встречи, но интуиция уже нашептывала всякие безосновательные опасения, которые его, впрочем, нисколько не пугали. Оставляя пакет на столе, он прошел мимо кресла в комнату бесшумным шагом. Дверь в чужую спальню оказалась слегка приоткрытой, оставляя небольшой просвет в темноте коридора. Странное подозрение вдруг расползлось по телу и сдержало его перед тем, как дёрнуть ручку. Какаши вышел первый, врезавшись в Тоби в проходе. Тело само отшатнулось назад от испуга и, потеряв равновесие, руки автоматически попытались ухватиться за что-нибудь. Этим и стал длинный плащ Тоби, который тот забыл снять после задания. Сам он понял, что произошло только после того как упал, нависая над Хатаке. — Какого черта, Какаши?! — Это я должен тебя спросить, чего ты так неожиданно врываешься?! Вдруг коридор наполнился громким смехом, который не вязался с предыдущим грозным криком. — Ладно-ладно, прости, мне всё-таки стоило сперва постучать. — Ты встанешь или так и будешь смеяться? Тоби взглянул на недовольное лицо снизу, и смех вырвался сам по себе. Злая ухмылка напротив, скрывавшаяся под маской, означала, что кого-то вот-вот скинут. Какаши не стал долго ждать и рукой оттолкнул его в сторону. Ему послышался очередной стук и кряхтение. — Эй! Хатаке присел на полу, отвернувшись, но даже так Тоби услышал его короткий смешок. Злость испарилась и он снова посмеялся, толкая того в спину. — Да хватит уже! Но напускная злость была всегда лишь прикрытием. Хитрое лицо Какаши означало последующий удар, но Тоби, орудуя своим зрением, спокойно увернулся. — Да не честно, я будто в жмурки играю. — Могу хлопать, если хочешь. И в доказательно раздался хлопок где-то в левой стороне от Какаши. Он не упустил эту подсказку и двинулся в ту сторону, сбивая Тоби снова на пол. Яркий смех перемешался с охами. Они продолжали валять дурака, толкая друг друга, пока в дверь не постучали. — Кто это? — спросил редактор, снова нависая над Какаши. — Не знаю, — честно ответил тот. Тоби в спешке поднялся и помог Какаши встать. Хозяин дома пошел открывать дверь, прислушиваясь к звукам извне. Тотчас раздался громкий знакомый голос: — Какаши! — Гай? Он немедля дёрнул ручку на себя и почувствовал крепкие объятия. Оказавшись зажатым в сильных руках, он похлопал его по спине, пытаясь вдохнуть кислород. — Всё-всё, отпусти. — Как скажешь, Какаши. Как ты поживаешь? Что-то я давно не заходил к тебе. — Все как обычно, — он по привычке пожал плечами, складывая руки на груди. — Неужели? — Гай высунул голову, чтобы разглядеть лучше гостиную, — а мне кажется здесь стало живее что-ли. Даже беспорядок какой-то, от тебя такого не ожидаешь. — Я просто… Я был занят, просто не успел… — Чем был занят? — Давай лучше про тебя поговорим, как там на миссиях? Какаши всё также стоял на пороге, пока Гай вовсю осматривал его самого и дом. — Ох, там столько историй, не представляешь, давай присядем, я всё расскажу. — Джонин взял его за плечи и повел внутрь, но Хатаке сопротивлялся как мог. — Или хочешь прогуляться? Я никогда не против! — Я… — Привет! Какаши повернулся назад, как только прозвучал его голос. Он не хотел задерживать Гая в этот раз, и уже собирался прогнать его, но приход Тоби немного усложнял задачу. — Ох, здравствуй! Ты новый друг Какаши? Гай отпустил товарища и протянул руку незнакомцу, подошедшему к ним. Тот с улыбкой на лице пожал её и представился. — Да, мы работаем вместе. Моё имя Тоби, а как вас звать? Хатаке смутился, услышав его слова. Интонация сквозила фальшем, приторная вежливость не подходила тому с кем он играл пару минут назад. Какаши стал вдруг задумываться, так ли себя вел Тоби в начале их знакомства. — Работаете? Эй, ты не говорил, что сменил работу, — Гай метал взгляд то к одному, то к другому. — Я… — рука сама потянулась прикрыть лицо, — Тоби, мы отойдем ненадолго. — Конечно, я буду ждать тебя здесь. Эти двое ушли наружу, и лживая улыбка спала с его лица, только дверь закрылась. Пришествие Гая слегка смутило его, но, похоже, обман не был раскрыт. Только они оказались на улице, Какаши расправил плечи. Не уходя далеко, он сразу начал: — Знаешь, я не говорил не потому что скрывал что-либо. Мне казалось, это всего лишь баловством, я не воспринимал писательство всерьёз, но... — Эх, брось оправдываться, — похлопал Гай его по плечу, — я рад за тебя. Новое дело всегда приносит новые эмоции, это то, что тебе было необходимо. Я рад, что мой товарищ находит себя! Ведь в этом вся суть юности — никогда не сдаваться! Продолжать делать все, что в твоих силах! — Да, наверное, ты прав, — он кивнул головой, скрывая облегчённый смешок под маской. — Я желаю тебе великого продолжения в этом деле, не забрасывай это, если тебе нравится! Особенно с таким приятным человеком под боком, как его там звали… Неважно. Удачи вам! Прогонять Гая даже было лишним, тот ушел сам, не собираясь мешать трудовому процессу. Какаши вздохнул со спокойной душой и вернулся обратно, продолжив занятие. *** — Ты представляешь? Пятнадцатая из шестнадцати уже готова! Совсем скоро и эпилог придется писать. Мне кажется, мы с тобой быстро управимся с этим. — самодовольно кивал головой Тоби на диване, складывая палочки от данго на столике. Очередная встреча подходила к концу, но он по привычке засиживался дольше, чем следовало. Какаши разлёгся под боком, согревая руки о кружку с горячим чаем. — Прогуляемся? — предложил он, потягиваясь всем телом после продолжительного сидения на одном месте. — Не, там холодно. Предлагай что хочешь, но я лучше останусь внутри, чем выйду в такую бурю, — Тоби поежился от воспоминаний о недавнем выходе на улицу. Зима в этом году, по ощущениям, началась раньше и намного суровее, чем обычно. Снег облепил весь его участок, не давая проходу, так что Какаши пришлось вытащить лопату из дальнего угла и вычистить дорожку. Наблюдая за его неумелыми действиями и разбросанными кучками снега, Тоби крикнул ему в спину что-то глупое, за что поплатился порцией снежка себе прямо в лицо. Если сейчас взглянуть в замёрзшее окно, покрывшееся снежными узорами, то можно было заметить их общий небольшой снеговик, сделанный после очистки территории. — А мне нравится зима. — Да я заметил. Только такой идиот как ты будет стоять несколько часов в морозе и наслаждаться этим. — Да я впервые вижу такого мерзляка как ты. Просто одевайся нормально. — Как скажешь, мамочка. — Заткнись. — отмахнулся Какаши, громко стукнув кружкой об стол, и вышел на кухню. Тоби проводил его взглядом и снова перевел на кипу бумаг, с которыми они так долго возились. Эта книга стала чем-то очень большим для него. Она собрала в себе все их проведенные вместе моменты воедино. Смотреть на то, что было создано собственными руками, пробуждало в нем новые чувства. Радость, спокойствие, грусть, непонимание. И странное предчувствие. Им осталась одна глава, до того как они могут расстаться навсегда, будто ничего и не было. Книга закончится. Он так ничего и не расскажет. Какаши не узнает. Они разойдутся разными путями и… — Вот, приготовил до того, как ты пришёл, — протянул он тарелку, полную вкусной на вид еды. — А? Не, спасибо. — Присутствие Какаши развеяло темное облако мыслей как сильный ветер. — Одним данго не наешься, — все ещё стоял он на своем. — Я уже поел перед тем, как придти. Все нормально, поешь сам. Какаши пожал плечами и сел туда же, держа в руках тарелку с едой. Тоби смотрел за тем, как тот ел, и постукивал пальцами о свою коленку. Мысли переполняли его, что он жмурился до боли, лишь бы не выволить все наружу. Ему хотелось схватить руку Какаши и остановить его, но вместо этого он сжимал ногу, вдавливаясь ногтями в кожу. Резкий звук упавшей на пол ложки тут же привел его в чувство. Натянутая струна в этот же момент порвалась с треском и грохотом. Оглушающий толчок подействовал на Тоби должным образом. — Я… — голос прозвучал довольно уверенно и громко. — Куда она упала? — прошептал тот под нос, не замечая слов Тоби. Его неожиданное восклицание прошло мимо ушей и растворилось в шорохе, пока Какаши доставал кухонный прибор с пола — Ты хотел что-то сказать? — выпрямляясь, спросил он. — Я… Хатаке встал с дивана, унося все на кухню, бросив вслед Тоби: — Продолжай, я слушаю. Он продолжил сидеть, растерянно уставившись на что-то в углу. Зашумела вода в раковине, зазвенела посуда. Когда Какаши вновь вернулся на место, он так ничего и не услышал от Тоби. — Что с тобой? — Ничего. То есть. Хотел спросить, что дальше собираешься делать? Ну, после того, как книгу допишем. — После? Ещё не думал. А ты уже решил? — Да! Наконец утвердят в должности. Буду полноценно редактировать книги, выпускать их, вместо того, чтобы заниматься этими скучными мелкими поручениями. Жизнь заиграет новыми красками и так далее… Зарплату наконец повысят. — Я рад, что эта книга поможет хоть кому-нибудь. — Эта книга… Да, она точно помогла мне. Так что... думаешь насчёт второй? — Ни за что, — категорично отрезал тот. — Эй! А мне понравилось писать с тобой, засранец. Нет бы сказать что-нибудь хорошее, — возмущался Тоби, но делал это не всерьёз, не закладывая никаких надежд. — Ладно, если так хочешь. Мне стоит признать, что моменты с тобой могут быть приятные, — кивнул он, выдержав нужную паузу, — особенно когда ты молчишь. Какаши умело прятал смех за дерзким тоном и вовсю пользовался этим умением. — Ах ты, знаешь что? Мне тоже нравилось проводить с тобой занятия, — притих на секунду он с коварной улыбкой на лице, — особенно те, которые отменялись. — Один-один. Играем до победного. — С радостью, — тут же продолжил он, выдумывая на ходу, — люблю приходить сюда, только чтобы поесть твоей еды и занять весь твой диван. — Не считается, ты почти ничего не ешь. — Но про диван правда, в твоём доме я люблю его больше всего. — Даже больше чем меня? Продолжения диалога не последовало. Атмосфера разгоревшейся перепалки вмиг улетучилась после этих слов. С каждой секундой осознания, Какаши все больше сворачивался в калачик, отворачивая лицо в другую сторону, а Обито приближался к нему все ближе. — Тебя? — спросил он приглушённо, почти нависая. — Нет, не то имел ввиду. Я про то, что… — О, конечно ты на первом месте, не переживай, — эти слова были полны сарказма, но он почти не мог сдержать глупую усмешку, закусывая губы, чтобы избавиться от нее. Тоби не видел его лица, рука прикрывала глаза, а маска закрывала рот, да и сам он повернулся в противоположную сторону, но расстояние между ними стремительно укорачивалось. — Продолжаем. Я люблю, когда ты рассказываешь разные истории. — И где часть с оскорблением? — прозвучало приглушённо из-за плеча. — И люблю, когда диктуешь сюжет, когда каждый сюжетный поворот и вправду кажется реалистичным и неожиданным. И мне нравится когда ты делаешь все эти крутые штуки даже без зрения. И… — Стой. Не продолжай. — Какаши резко повернулся, не выдерживая. Его голос звучал так слабо, будто он задыхался. — Уверен? Я могу говорить ещё долго. — Не надо. — Я люблю… Продолжение фразы он промычал в ладонь Какаши, зажавшей его рот. Тоби уставился на него, выгибая бровь. Хатаке выглядел испуганным или встревоженным, прочитать эмоции он мог только по изогнутым бровям и тяжёлому дыханию. Тоби открыл рот, прикусывая чужую ладонь изнутри. Раздражённое шипение, вырвавшееся у того, было желанной реакцией. Какаши отдернул руку, но тут же повторил так, будто у него заело: — Ничего не говори, — всё твердил он. — Не буду, — успокаивающе прошептал тот. И приблизился ближе, и схватил за подбородок, попутно стягивая маску. Какаши то ли не успел среагировать, то ли не просто не решился Он только понял, что кто-то прикасается к его губам. Кто-то теплый, мягкий и знакомый. Темнота делала свое, помогая сосредоточиться на тактильных ощущениях. Прикосновение к лицу исчезло, но он почувствовал как его руки сжали холодные ладони. Прерывистые вдохи были в паузах между рваными поцелуями, и горячее дыхание ласкало его уши, вызывая цунами мурашек по спине. Его губы на ощупь оказались намного грубее чем он ожидал. Шероховатыми поцелуями покрылось лицо Какаши, от носа до подбородка. Его скованные, но разгоряченные действия срывали у Какаши голову. Волна наслаждения накрыло его полностью, и он отвечал ему как мог в силу своей неопытности. Тоби действовал активно, не давая тому и возможности опомниться. Мягкие прикосновения сменялись укусами и засосами. Кровь приливала к лицу, и багровели отметины на коже. Тоби держал дистанцию, но иногда терял контроль и отпускал руки, чтобы прикоснуться к манящей гладкой шее и спуститься вниз, погладив твердую грудь. Тогда Какаши почувствовал свободу и почти дотронулся до его лица, но тот вовремя успел перехватить его руки. Расслабленный вид раскрасневшегося Хатаке делал с ним что-то ненормальное: дрожащее волнение в районе груди теребило сердце и крутилось где-то в животе. Он поднес его пальцы к губам, оставляя маленькие поцелуи на них. Эти действия смущали Какаши, и Тоби наконец мог увидеть доказательства налицо. — Уже поздно, — прошептал он, чтобы не разрушить эту хрупкую идиллию, и отстранился. — Что? — мягкая интонация завораживала, но суть дошла не сразу. Какаши убрал руки, но тут же снова схватил его с большей силой. — Ты уходишь? — Да. — Но мы ещё увидимся через пару дней? У тебя все в силах? — Наверное, думаю да. Тоби разъединил хватку, вставая с дивана, пока Какаши сохранял позу, оставаясь в недоумении. Такая быстрая смена настроения, конечно, была присуща его редактору, но он никак не ожидал, что и в этот раз, тот покинет его так спешно. Жар исчезал с каждым шагом, разделяющим их. Поджав губы, он схватил себя за плечи, пытаясь сохранить тепло, но в доме значительно стало холоднее. Мороз от бушующей бури из-за окна проникал в помещение, и студёный воздух ходил по ногам. — Стой, — крикнул вслед Какаши, направляясь к нему. Если бы он позвал его хоть на секунду позже, то уже бы не успел. Обито зашел обратно, закрыв дверь, уставившись на того. Подойдя ближе, Какаши взял свой длинный шарф из шкафа на верхних полках, вслепую повязав его на Тоби. Он затянул так сильно, что чуть не придушил того, и с извиняющейся улыбкой поправил. Тоби стоял в ступоре ещё некоторое время, касаясь мягкой зелёной ткани и вдыхая знакомый запах. — Там же холодно. Я имею ввиду, это чтобы ты не заболел и пришел на следующее занятие. — Спасибо, — Тоби приобнял его за плечо и поцеловал в щеку напоследок. Он повернулся, но снова был остановлен. — Тоби. Я хотел спросить… — Что? След от прикосновения губ на лице чувствовался как ожог на коже, что Какаши не мог думать ни о чем другом. Ни о маске, ни о его внешности, ни о вопросах. Сомнения растворились в тех жарких поцелуях и горячих прикосновениях. — Неважно, буду ждать тебя. Маска всё ещё была спущена, и он мог видеть робкую улыбку на лице, пока собственное лицо мрачнело с каждой секундой нахождения рядом с ним. Сжав челюсти с такой силой, он лишь угукнул в ответ и вышел за дверь. Сильный ветер окутал его тело полностью, лишая былого тепла. Оказавшись снаружи, у него не хватило сил отойти дальше. Тоби спустился вниз, облокотившись о дверь. Руки безвольно повисли вдоль тела, сжатые кулаки расслабились и он прикрыл глаза, но в голове то и дело всплывали недавние моменты, нарушающие его покой.