Странный период в жизни Бартона.

Отношения между героями были весьма напряжёнными. Хоть ведьма и пыталась забыть Клинта с помощью Вижна, это было практически невозможно: каждый раз, когда Вижн увлечённо о чём‑то рассказывал, она то и дело возвращалась к мыслям о Клинте. В одну из бессонных ночей Ванда тихо проскользнула мимо комнаты Бартона и вышла на улицу. Ей сейчас нужно было всего одно — покурить. Когда она вышла на улицу, её губы тут же нашли сигарету, и она шумно втянула дым. Спустя три минуты девушка всем телом почувствовала чьё‑то присутствие. Она знала: он был здесь. Лучник подошёл к ней и сначала посмотрел ей в глаза, а потом — на губы. В тот же миг он вырвал сигарету из её рта и швырнул её, впиваясь в её губы. Ведьма тут же заерзала и замычала. «Вот чёрт», — пронеслось у неё в голове, но она тут же ответила ему: — Ты ведь не уйдёшь? — между поцелуями спросила рыжеволосая. — Я… не могу тебе ничего обещать, — сразу сказал он и устало уткнулся в её шею. — Прости. Хриплый баритон Клинта заставил её вздрогнуть, но не испугаться. Она обняла его, прижалась ближе: — Всё хорошо, я рядом, — шепнула она. Мужчина шумно втянул воздух и начал целовать шею своей ведьмы. С каких пор он называл её своей, он не понимал, но изменить это уже было нельзя. — Ты можешь уйти к Вижну, я вижу, вам с ним хорошо и… — начал он, но Максимофф перебила его: — Чш! Пожалуйста, не говори об этом сейчас, — попросила она. — Почему я не могу быть рядом? Пожалуйста, дай мне шанс, — тихо сказала рыжеволосая, глядя в глаза Клинта и запуская руки в его волосы. — Ванда, ты не понимаешь, всё слишком сложно, — начал он, нахмурившись, но долго не выдержал и растаял от её взгляда, снова чмокнув щёчку. — Всего месяц. Просто давай попробуем, — осторожно сказала она. — Хорошо, — внезапно ответил он. Глаза Ванды расширились, и, вставая на носочки, она чмокнула его в губы — по‑семейному, по‑ведьмовски. Прошло пару недель. Между Вандой и Клинтом теперь не было того расстояния, что раньше, но они всё ещё не были по‑настоящему близки, как казалось Ванде. Всё изменилось во время одной миссии. Во время очередного задания ведьма оступилась, и на левом боку у неё оказалась глубокая рана от пули. Стив, как её напарник, сразу среагировал и затянул ремни в нужных местах. Уже спустя двадцать минут вся база знала о случившемся. Конечно, такое случалось, но Ванда ещё была молода и неопытна — никто не был уверен, выживет ли она; она не была натренированным бойцом с накачанным телом. Однако всё оказалось не так страшно: рану обработали, и ведьму отправили в комнату. Пошатываясь и держась за стены, она шла к себе. Почти дойдя, Ванда столкнулась с Клинтом. На мгновение он застыл, но потом тут же обнял её: — Ты меня напугала… Я думал… — он пытался сформулировать мысль, но слова путались. — Всё в порядке, правда, я цела, — попыталась его успокоить она. Спустя полтора часа. Как ни странно, они уже час лежали в постели и обнимались. Клинт лежал у неё на груди, положив руку на рану и осторожно поглаживая её, а Ванда тихо о чём‑то рассказывала, словно так было всегда. В какой‑то момент лучник поднял голову и, глядя ей в глаза, сказал: — Ты очень красивая. — Брось, я вся усталая и растрёпанная, — засмеялась она, но затем поморщилась от боли: рана всё ещё ныла. Хоть девушка и пыталась убедить мужчину в обратном, он знал — он чувствовал, когда люди лгут. — Тебе нужно отдохнуть, — констатировал он. — Да. — Я пойду, — вдруг сказал Клинт, не желая мешать. — Нет, прошу, останься! — громко ответила она, взяв его за руку.