Эхо печати

На тренировочном полигоне «Корня», скрытом глубоко под поверхностью земли, где даже звук шагов поглощался влажным бетоном, Наруто встретил того, кто должен был стать его новым наставником. Это был Сай — юноша с безэмоциональным лицом и неестественно бледной кожей, чьи движения напоминали скорее механические действия марионетки, чем живого человека. Сай не поприветствовал его. Он просто бросил на землю короткий клинок танто и занял боевую стойку. В его глазах, лишенных искры интереса, читалось лишь выполнение алгоритма. — Данзо-сама считает, что твоей скорости недостаточно, — произнес Сай своим плоским, монотонным голосом. — Ты полагаешься на грубую силу Курамы, которую он тебе позволил использовать. Но сила без техники — это просто шум. Мы будем работать над тишиной. Наруто поднял клинок. Вес оружия показался ему правильным, почти родным. За последние дни он привык к тому, что его тело подчиняется новым приказам. Он не ждал начала боя, а начал двигаться сам, резко сокращая дистанцию. Его шаги были бесшумными, как того требовали тренировки в «Корне». Сай едва успел среагировать, блокируя удар своим мечом. Звон стали о сталь эхом разнесся по залу. Они замерли на долю секунды, глядя друг другу в глаза. В глазах Сая не было ничего — ни ненависти, ни соперничества. Только чистая, выхолощенная преданность долгу. Наруто почувствовал в этом что-то до боли знакомое и пугающее одновременно. — Ты стал быстрее, — отметил Сай, отпрыгивая назад и выпуская серию чернильных птиц, которые с резким криком ринулись на Наруто. — Но ты все еще привязан к старым привычкам. Ты пытаешься защищаться. В «Корне» нет защиты. Есть только устранение угрозы до того, как она успеет проявиться. Наруто проигнорировал птиц. Он использовал малую порцию чакры, чтобы создать теневого клона — не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы перенаправить внимание противника. Пока клон принимал на себя удар чернил, сам Наруто оказался у Сая за спиной. Его рука с кунаем остановилась в миллиметре от шеи наставника. Сай не шелохнулся. Он знал, что это всего лишь проверка, но Наруто почувствовал странное удовлетворение от того, что его метод сработал. — Хорошо, — коротко бросил Сай, убирая свое оружие. — Но теперь мы перейдем к психологической подготовке. Данзо-сама приказал мне обучить тебя технике «Стирания личности». Ты должен научиться отключать все воспоминания, которые вызывают у тебя колебания. Наруто опустил кунай. Он знал, о чем говорит Сай. Это была самая сложная часть обучения — способность смотреть на мир и не видеть в нем ничего, кроме целей. Это означало уничтожить те редкие моменты тепла, которые еще жили в его памяти: вкус рамена Ичираку, улыбку Ируки, даже то недолгое чувство принадлежности к команде. — Как ты это делаешь? — спросил Наруто, убирая клинок. — Как ты живешь, не чувствуя ничего? Сай на мгновение замер. В его глазах, казалось, на долю секунды что-то шевельнулось, но тут же погасло, как угасающий уголек. — Я не живу, — ответил он. — Я существую, чтобы выполнять приказы. И в этом есть свое преимущество. Ты никогда не почувствуешь боли потери, если у тебя нет ничего, что ты можешь потерять. В этом и есть ключ к истинной свободе шиноби, о которой говорит Данзо-сама. Наруто промолчал. Он начал осознавать, что его трансформация — это не просто смена стороны. Это постепенное стирание самого Наруто Узумаки. Каждый день, проведенный здесь, отнимал у него частичку того, кем он был. И что самое страшное, он не чувствовал, что теряет что-то ценное. Напротив, он чувствовал, как внутри него освобождается место для чего-то более холодного и эффективного. Следующие несколько часов прошли в изнурительных тренировках. АНБУ «Корня», скрытые за белыми масками животных, нападали на него волнами. Они не проявляли милосердия. Наруто приходилось использовать всё, чему его учили — от скрытных перемещений до подавления чакры. Каждый раз, когда он совершал ошибку, он получал удар, оставлявший болезненный синяк, который напоминал ему о том, что в «Корне» ошибки караются. К концу тренировки он был измотан физически, но его сознание было кристально ясным. Он больше не думал о том, что происходит в деревне, не беспокоился о Саске или Сакуре. Он думал только о том, как сделать следующее движение быстрее, точнее, смертоноснее. Когда он покидал зал, Сай догнал его у выхода. — Ты быстро учишься, — сказал он, не оборачиваясь. — Но помни: самая большая опасность не в тех, кто нападает на тебя из тени. Самая большая опасность — в твоем собственном прошлом. Если ты не выжжешь его до конца, оно уничтожит тебя в самый неподходящий момент. Наруто кивнул, не говоря ни слова. Он вышел в коридоры подземелья, где его уже ждал очередной свиток с заданием. Впереди была работа. И в этой работе больше не было места для сомнений. Он шел по темным коридорам, и каждое его движение было пропитано тьмой «Корня». Он становился тем, чем его хотели видеть — идеальным инструментом, у которого не было сердца, а были только цели. И где-то глубоко внутри его сознания, в клетке, Курама наблюдал за ним с насмешливой улыбкой. Он знал, что этот процесс необратим. Он знал, что Наруто делает то, чего не смог добиться никто другой — он сам превращает себя в пустоту, ожидающую своего часа, чтобы взорваться и уничтожить все, что его создало.