Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Солнечные лучи ещё только ложились на занавески, окрашивая спальню в мягкие золотистые тона, а супруги уже проснулись. В комнате царила утренняя прохлада. Ольга лежала, уютно устроившись на широкой груди Вадима и лениво перебирая пальцами пряди на его затылке. Вадим неторопливо гладил её по спине, запуская руку в шёлковые волосы. Ночь смыла всю усталость, оставив только звенящую домашнюю тишину и непередаваемое ощущение близости. ‎ ‎Ольга ласково огладила ладонью его крепкое плечо, приподнялась на локте и заглянула в любимые глаза. На её лице играла мягкая, заинтригованная и очень тёплая улыбка. ‎ ‎— Вадюш… — тихо, по-женски искренне произнесла она, и в её голосе звучала настоящая, глубокая нежность. — Спасибо тебе за вчерашнее. У меня до сих пор всё внутри замирает, как вспомню... Хитрый ты конечно, так всё подать... Платье, с намёком, зайди и надень... Заходишь, а тут такое... Полумрак, свечи... И твои стихи. Ты не представляешь, что со мной происходило. Вся моя былая строгость просто рассыпалась. Я плакала как девчонка, потому что почувствовала себя такой защищённой, такой нужной. Спасибо тебе, родной. За то, что ты умеешь быть таким... за твоё тепло. ‎ ‎Вадим хитро сощурился в утреннем полумраке спальни. В его взгляде не было никакого защитного лоска — только бесконечная, обволакивающая мужская забота. Он бережно взял её лицо в свои ладони, ласково поглаживая большими пальцами её щёки, и с мягкой бархатной хрипотцой в голосе ответил: ‎ ‎— Пожалуйста, моя хорошая. Мне просто хотелось, чтобы ты почаще улыбалась и ни секунды не сомневалась, как сильно я тебя люблю. Ради этого я готов на любые хитрости, ты же знаешь. ‎ ‎Ольга тихонько рассмеялась, утыкаясь носом в его подбородок и крепко обнимая мужа за шею: ‎ ‎— Когда ты становишься таким заботливым, я просто забываю обо всех тревогах. С тобой, мне вообще ничего не страшно. Наверное, это и есть настоящее счастье — чувствовать, что мы одно целое, несмотря ни на какую суету вокруг. ‎ ‎— Так и есть, Оль, — улыбнулся Вадим, крепче прижимая её к своему боку и нежно целуя в макушку. — Мы со всем разберёмся, даже не сомневайся. Главное — сохранять этот наш внутренний покой и беречь то, что между нами. ‎ ‎Вдруг Ольга резко вскинула голову, широко распахнув глаза, и звонко вскрикнула: ‎ ‎— Вадим! ‎ ‎— Ты чего? — растерянно моргнул Казанцев, приподнимаясь на локтях от такой внезапной смены её настроения. ‎ ‎— Я совсем забыла про твой подарок! — Ольга всплеснула руками, покосившись на ту самую дорогую картонную коробку, которая так и осталась лежать на комоде. Вчерашняя лавина эмоций, стихов и нежности совершенно выбила её из колеи, и до примерки дело так и не дошло. ‎ ‎— Ну и чего ты лежишь, беги примеряй, — тут же довольно заусмехался Вадим, откидываясь обратно на подушки и скрещивая руки на затылке в предвкушении красивого зрелища. ‎ ‎Ольга мгновенно выскользнула из-под лёгкого одеяла. Она подбежала к комоду, аккуратно сняла крышку коробки и бережно извлекла подарок мужа. Ткань оказалась струящейся, тяжёлой и невероятно приятной на ощупь. Платье было глубокого синего цвета — благородного, насыщенного оттенка ночного столичного неба, который идеально подчёркивал её светлую кожу и цвет глаз. ‎ ‎Она грациозно потянула шёлк вверх, позволяя ткани мягко скользнуть по её обнажённому телу. Платье легло безупречно, идеально очерчивая изящную талию, плавную линию бёдер и открытые плечи, но тонкая потайная молния на спине осталась расстёгнутой. Ольга повернулась спиной к кровати, дразняще оглянулась через плечо и, кокетливо прикусив губу, соблазнительно попросила: ‎ ‎— Вадюш… Помоги, пожалуйста. Застегнёшь? ‎ ‎В её голосе звучал манящий, призывный шёпот. Казанцев от такой сочной подачи мгновенно сбросил с себя всю ленивую расслабленность. Он медленно поднялся с постели, босиком подошёл к ней со спины и мягко положил ладони на её открытую талию. Оля прерывисто выдохнула, когда его горячие пальцы соприкоснулись с её прохладной кожей. Вадим неторопливо, дразняще потянул бегунок вверх, ведя ладонями следом и бережно застёгивая платье. Когда молния скрылась в глубокой синей ткани, он наклонился и обжигающе поцеловал её в обнажённое плечо. ‎ ‎Ольга обернулась к нему в кольце его рук, лукаво заглядывая в любимые голубые глаза: ‎ ‎— Ну как, гроссмейстер? Угадал с размером? ‎ ‎Вадим смотрел на неё не отрываясь, затаив дыхание. В его потемневшем взгляде загорелся такой жаркий, восхищённый и откровенный мужской азарт, от которого у Ольги мгновенно перехватило дыхание. Он лениво пригладил бороду свободной рукой и хрипло произнёс: ‎ ‎— Оль... Ты просто невероятная. Твой муж не просто угадал, он создал шедевр. Тебе безумно идёт этот синий. Иди-ка сюда ближе... ‎ ‎Ольга сладостно улыбнулась, ещё крепче обвивая руками его шею и полностью растворяясь в его безграничном восхищении. ‎ ‎Вадим сыто ухмыльнулся, не разжимая рук, и уверенно шагнул вперёд, увлекая Ольгу обратно к постели. Его потемневший взгляд не оставлял сомнений в намерениях. Ольга, почувствовав, как край матраса коснулся её ног, притворно возмутилась и упёрлась ладонями в его обнажённую грудь: ‎ ‎— Вадим, ну ка стой! Ты с ума сошёл? Ты же сейчас испортишь подарок! Платье помнёшь! Иди отсюда! ‎ ‎— Подарок, говоришь, испорчу? — хрипло заусмехался Вадим, дразняще приподняв бровь. — Ну, эту проблему решить легко. ‎ ‎Он ловко развернул её спиной к себе, подхватил пальцами бегунок потайной молнии и одним быстрым, уверенным движением расстегнул платье обратно до самой талии. Струящийся синий шёлк послушно соскользнул с её плеч. ‎ ‎Ольга сладостно вздохнула, оборачиваясь к нему в кольце его рук, но тут же мягко увернулась от нового поцелуя и напомнила, убирая влажные волосы назад: ‎ ‎— Вадюш, ну всё, правда. Нам пора собираться. Степан внизу из-за твоего напора опять весь бензин сожжёт. Мы и так нарушаем все графики. ‎ ‎Вадим лениво зевнул, вальяжно присел на край кровати и с неподражаемым, весёлым подколом напомнил: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, поумерь прокурорский пыл. Я напоминаю, что это наше последнее утро вдвоём. Вечером Стёпа привезёт девчонок и про тишину в этой квартире, можно будет забыть надолго... И вообще-то я предлагаю просто поваляться. ‎ ‎Ольга Сергеевна от такой железной мужской аргументации сладостно, тихонько рассмеялась. Она покачала головой, заглядывая в любимые глаза, и ласково провела ладонью по его щеке: ‎ ‎— Господи, Вадим... Ладно, твоя взяла. ‎ ‎Вадим мило улыбнулся, поймал её за руку и увлёк обратно на постель, окончательно запечатывая это спокойное утро четверга. ‎ ‎

***

Министерский автомобиль плавно катился по забитым утренним улицам столицы, уверенно прорезая плотный поток машин. В прохладном, кондиционированном салоне царил абсолютный, согревающий уют, полностью отрезанный от суеты за тонированными стёклами. ‎ ‎Вадим откинулся на кожаном сиденье, собственнически прижимая Ольгу к своему боку. На его лице всю дорогу играла мягкая, милая и довольная улыбка. ‎ ‎Ольга ласково положила голову ему на плечо, согреваясь в его руках. Она лениво провела пальчиком по манжете его рубашки, повернула лицо и тихо, с обволакивающей нежностью произнесла: ‎ ‎— Вадюш... Спасибо тебе за платье. Синий цвет действительно волшебный, благородный такой. У тебя безупречный вкус, любимый. ‎ ‎Вадим тепло приобнял её за плечи, поцеловал в макушку и негромко, с бархатной хрипотцой ответил, не теряя своей милой улыбки: ‎ ‎— Пожалуйста, Оль. Как только его увидел, сразу понял, оно для моей королевы. Рад, что угодил. ‎ ‎Ольга сладостно улыбнулась, скользнув ладонью по его груди, и лукаво взглянула на мужа: ‎ ‎— Ты сегодня подозрительно добрый, Казанцев. На работу совсем не тянет? ‎ ‎— С тобой — абсолютно не тянет, — честно рассмеялся Вадим, крепче прижимая её к себе. — Но деваться некуда, придётся обоим ненадолго включить строгость. ‎ ‎— Придётся, — вздохнула Ольга, кокетливо поправляя воротник его пиджака. ‎ ‎Автомобиль мягко затормозил у главного входа в здание университета. Четверг официально вступал в свои права. ‎

***

‎В университете Ольга вместе с Алиной Игоревной практически не отрывались от мониторов. Помощница в своём чёрном костюме работала как часы, без лишних слов перебирая горы бумаг. Они вручную вычищали последние ведомости планового отдела по слиянию факультетов. Ольга лично перепроверяла каждую строчку, сверяя учебные часы, чтобы ни одна проверка не нашла ни единого недочёта. К трем часам дня вся база была полностью готова, списки запечатаны, и Ольга с облегчением закрыла последнюю папку. ‎

***

‎В министерстве Вадим Юрьевич тоже времени не терял. Он вальяжно сидел в своём кресле, когда к нему зашёл Артём Дмитриевич и выложил на стол идеально чистые сводные таблицы по региональным бюджетам. Вадим быстро пробежался глазами по цифрам — скрытые издержки были устранены, баланс сошёлся до копейки. ‎ ‎— Принято, Артём Дмитриевич, — сухо кивнул Казанцев, закрывая папку. ‎ ‎Руководитель отдела развития не спешил уходить. Он замялся, переступил с ноги на ногу, а затем, чувствуя, что отношения с начальником в последнее время складываются хорошие, сделал шаг ближе к столу. Парень воровато оглянулся на закрытую дверь, понизил голос до шёпота и заговорил издалека, аккуратно забрасывая удочку с намёком: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, тут пока по региональным бюджетам хвосты подчищали... Я заметил, что по некоторым спортивным статьям, особенно где идут трансферы на хоккейные коробки и инвентарь для областных команд, есть очень интересные зазоры. На бумаге цифры можно уложить красиво, комар носа не подточит. И если на эти статьи посмотреть под правильным углом... можно извлечь очень хорошую финансовую выгоду для всех заинтересованных сторон. Понимаете, о чём я? ‎ ‎Вадим медленно опустил руки на стол. Его глаза опасно сощурились, а на лице не отразилось ни единой эмоции.  Схема, судя по намёку, была вполне в его вкусе — он обожал подобные хоккейные махинации. Но Вадим слишком плохо знал Артёма, чтобы так глупо рисковать своим министерским креслом, ради первой же туманной авантюры малознакомого парня. ‎ ‎Казанцев лениво откинулся на спинку кресла, смерил руководителя отдела развития ледяным взглядом и запредельно тихо, но жёстко отрезал: ‎ ‎— Артём Дмитриевич... ты когда в себя поверил? Кабинет не перепутал? Сам-то осознаёшь, кому такое предлагаешь? ‎ ‎Парень мгновенно побледнел и испуганно сглотнул, растеряв всю смелость. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, извините... Просто я подумал, вдруг вам будет любопытно взглянуть... — попытался тихо сдать назад он. ‎ ‎— Мне безумно любопытно. Тащи сюда, сейчас официально закроем эту лазейку. ‎ ‎Артём с лёгкой обидой подумал «ни себе, ни людям», ушёл за документами и вернулся через пять минут. Парень молча положил перед Казанцевым папку с черновыми набросками той самой лазейки. ‎ ‎— Артём, ты понимаешь, как себя подставил? С чего ты решил, что я соглашусь? — леденящим, запредельно спокойным голосом спросил Вадим, пристально глядя ему прямо в душу. ‎ ‎— Да просто вы нормальный руководитель. Строгий, но адекватный... Да и, слышал... — парень растерянно замялся под его тяжёлым взглядом. ‎ ‎— Что слышал? ‎ ‎Артём замялся ещё сильнее, воровато покосившись на селектор секретаря: ‎ ‎— Нуу... Что вы не на одну зарплату живёте. ‎ ‎Вадим опасно прищурился, и его лицо превратилось в абсолютно непроницаемую маску. Такой проницательности от подчинённого он точно не ожидал. ‎ ‎— И где ж ты такие откровения услышал? — вкрадчиво, с глухой угрозой в баритоне поинтересовался Казанцев, подавшись вперёд. ‎ ‎— Да не важно. Нет, так нет, — испуганно выдохнул парень, мгновенно осознав, что зашёл на запретную территорию и намертво перешагнул рамки дозволенного. ‎ ‎Вадим сделал глубокую паузу, медленно побарабанил пальцами по краю стола и заговорил тихим, вкрадчивым, но запредельно тяжёлым мужским тоном: ‎ ‎— Значит так, Артём Дмитриевич. Слушать чужие сказки и собирать слухи по коридорам — это последнее, чем тебе стоит здесь заниматься, если ты планируешь задержаться в федерации. Свои детские ребусы про зарплату забудь раз и навсегда. На первый раз я спишу этот глупый выпад на твою юношескую наглость и хорошую исполнительность. Бумаги оставляй на столе. Завтра принесёшь мне итоговую ведомость, где этот твой зазор будет намертво закрыт официальными цифрами. А теперь свободен, бегом работать. ‎ ‎Парень поспешно кивнул, заметно расслабив плечи от того, что его прямо сейчас не уволили, и пулей вылетел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. ‎ ‎Вадим пару секунд хладнокровно смотрел ему вслед, а затем довольно ухмыльнулся, возвращая себе отличный настрой. Вадим убрал папку Артёма глубоко в ящик стола под замок, взял проверенные официальные документы, сходил к председателю и за пять минут подписал финальные распоряжения. Все министерские дедлайны были закрыты. Рабочий день шёл к финалу, приближая вечерний приезд авангарда. ‎

***

‎Ольга Сергеевна вышла из массивных дверей университета, когда сумерки начали лениво окутывать столичные улицы. После напряжённого кадрового штурма и закрытия всех ведомостей её выправка оставалась безупречной, но внутри жила приятная усталость. Спустившись по гранитному крыльцу, она сразу заметила такси. ‎ ‎К её удивлению, у дверцы машины стоял Вадим. Он прислонился к крылу, вальяжно убрав руки в карманы брюк, и тепло улыбнулся, завидев жену. ‎ ‎— Вадюш? — Ольга заинтригованно приподняла бровь, быстро подойдя к нему и скользя взглядом по незнакомому авто. — А, точно... Стёпа же уехал. ‎ ‎— Да, он ещё с обеда на перехвате, — негромко, с бархатной хрипотцой ответил Вадим, бережно обнимая её за талию и нежно целуя в висок. — Так что сегодня у нас с тобой простая городская логистика. Присаживайся, Ольга Сергеевна. ‎ ‎Они вместе скользнули на заднее сиденье, дверь захлопнулась, отсекая гул просыпающегося ночного мегаполиса, и такси плавно тронулось с места в сторону Садового кольца. ‎Ольга уютно устроилась на его плече, полностью расслабляясь в его крепких руках, и сладостно вздохнула: ‎ ‎— Ох, какой же сумасшедший день... Но Алина Игоревна — просто золото. Мы с ней до трёх часов дня вручную вычистили абсолютно всё по слиянию факультетов. Теперь плановый отдел у меня по струнке ходит. ‎ ‎Вадим ласково перебирал пальцами её волосы, внимательно слушая жену, и на его лице играла на редкость мягкая, милая улыбка. Он чуть крепче прижал Ольгу к себе и искренне произнёс: ‎ ‎— Я очень рад, что она тебе понравилась. ‎ ‎— Я то как рада, — кокетливо улыбнулась Ольга, проведя ладонью по его щеке. — Ну а у тебя в Федерации как дела? ‎ ‎— Всё хорошо, Оль, — спокойно ответил Вадим, переплетая свои пальцы с её ладонью. — Председатель все финальные распоряжения подписал за пять минут, по моему сектору никаких вопросов не осталось. Перед руководством идеальный порядок. ‎ ‎— Ну и отлично, гроссмейстер, — сладостно выдохнула Ольга, уютно закрывая глаза. — Значит, вечер встречаем со спокойной душой. ‎ ‎— Именно, — вкрадчиво шепнул Вадим ей на ухо. — Сейчас доедем до дома, перекусим и будем встречать гостей. ‎

***

‎Ольга прошла на кухню, лёгким движением скинула пиджак серого костюма на спинку стула и принялась быстро нарезать сыр и фрукты для лёгкого перекуса. Вадим вальяжно опёрся спиной о кухонный остров, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с милой, расслабленной улыбкой наблюдал за женой. В его глазах снова зажглись те самые азартные чёртики. ‎ ‎— Ну что, Ольга Сергеевна, — дразняще начал Казанцев, лениво поглаживая бороду. — Готова делить территорию? Напоминаю, характер у нашей Лизаветы — чистый кремень, упрямая до невозможности. Спорить с ней бесполезно, если что-то вбила себе в голову. ‎ ‎— Поучи меня ещё дочь воспитывать, — Ольга кокетливо прищурилась, бросив в него виноградиной, которую Вадим ловко перехватил на лету. — Ты лучше за Степана переживай. Ему сегодня такой маршрут выпал, что никакой навигатор не спасёт. ‎ ‎— За Стёпу я спокоен, он у меня проверенный, — рассмеялся Вадим, подхватив Ольгу за талию и нежно притянув к себе. — Главное, чтобы Сашкины баулы с экипировкой всю машину не заняли. Ладно, Оль, давай чай заваривать, как раз к их появлению успеем. ‎ ‎

***

Ровно в семь часов вечера в прихожей раздался долгожданный, заливистый звонок. Ольга порывисто выскочила встречать гостей, а Вадим неторопливо шёл следом, сохраняя вид невозмутимого хозяина дома. ‎ ‎Дверь распахнулась. На пороге стояла сияющая Лиза, увешанная дорожными сумками, а рядом с ней — Саша, чьё лицо мгновенно озарилось счастливой улыбкой при виде отца. Позади девчонок, удерживая Лизины вещи, вошёл Степан. ‎ ‎— Мама! — Лиза с ходу бросила сумки на пол и с разбегу полетела обнимать Ольгу, крепко прижимаясь к ней. ‎ ‎Вадим тепло улыбнулся и широко раскинул руки. Лиза, отстранившись от матери, тут же переключилась на него, а Саша, растеряв всю свою спортивную сдержанность, порывисто шагнула вперёд. Казанцев по-отцовски крепко, одновременно прижал к себе обеих девчонок. ‎ ‎— Пап! — выдохнула Саша, зажмурившись от счастья и намертво замыкая руки на его шее рядом с Лизой. ‎ ‎— Ну привет, москвички, — весело и запредельно ласково произнёс Вадим, целуя дочь в макушку и нежно прижимая к себе родную Сашку, чувствуя, как внутри разливается глубинное, ни с чем не сравнимое тепло. — Проходите, девчонки. ‎ ‎Степан в это время аккуратно поставил Лизины вещи у стены и, тяжело выдохнув, вытер ладонью лоб: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, всё в лучшем виде. Доставил без происшествий. Сашу я тогда в машине подожду, как освободится — повезу дальше по адресу. ‎ ‎Ольга посмотрела на уставшего, взмыленного водителя, который с самого обеда был за рулём, и в её глазах промелькнула искренняя забота: ‎ ‎— Степан, ну какое «в машине подожду»? С ума сошли? Ну-ка марш на кухню. Никуда вы не поедете, пока чай с нами не выпьете и не передохнёте. Вадим, командуй. ‎ ‎— Так точно, Ольга Сергеевна, — весело рассмеялся Вадим, одобряюще хлопая Степана по плечу. — Стёп, приказ проректора не обсуждается. Снимай куртку, иди на кухню. Нам как раз мужское усиление не помешает, а то девчонки нас сейчас своей энергетикой задавят. ‎ ‎Степан смущённо, но с явным облегчением улыбнулся, поблагодарил и прошёл за хозяевами. ‎‎ ‎

***

Вадим сидел на высоком стуле у кухонного острова, расслабленно откинувшись на спинку. Он ласково приобнял сидящую по правую руку Сашу за плечи, увлечённо слушая её рассказ. Ольга, устроившись напротив, бережно подливала Степану горячий чай, а Лиза с задорным смехом уплетала нарезанные фрукты. ‎ ‎— Пап, ты не представляешь, как мы ехали! — Саша повернула к нему сияющее лицо, и в её глазах прыгали точно такие же азартные чёртики, как у Казанцева. — Лиза всю дорогу переживала, что мы опоздаем, и заставила Степана ехать по какому-то её тайному навигатору. В итоге мы чуть не уехали в совершенно другой район. ‎ ‎— Ничего не в другой! — весело возмутилась Лиза, дразняще махая чайной ложкой. — Зато мы все пробки на въезде объехали, спроси у Стёпы! ‎ ‎Степан, аккуратно поставив фарфоровую чашку на полированную поверхность острова, смущённо, но очень довольно улыбнулся: ‎ ‎— Это верно, Ольга Сергеевна. Елизавета тактический маршрут проложила профессионально. Намного быстрее вышло, хоть и попетляли по переулкам. ‎ ‎Вадим от такой кадровой аналитики своей дочери коротко рассмеялся. Он хитро сощурился, посмотрел на Сашу и выдал свой фирменный, живой подкол: ‎ ‎— Так, Сокол, с навигацией ладно, разберёмся. Ты мне лучше скажи: ты в столицу с каким настроем приехала? А то Стёпа мне докладывал, что ты в машине сидела с таким суровым и сосредоточенным лицом, будто тебя не на учёбу везут, а сразу на подписание контракта в Континентальную лигу. Расслабляться-то планируешь, чемпионка? ‎ ‎Саша отцовского юмора ничуть не испугалась. Она с победной ухмылкой парировала: ‎ ‎— Пап, настрой исключительно боевой! Между прочим, в Москве расслабляться вообще нельзя. Так что я просто очень дисциплинированный пассажир. ‎ ‎— Вот именно! Мы приехали побеждать! — тут же вклинилась Лиза, защищая подругу и победно вскидывая руку вверх. — Мам, скажи ему! ‎ ‎Ольга сладостно, тихонько рассмеялась, глядя на это буйство молодой энергии. Она ласково накрыла ладонь Вадима своей рукой под столом, переплетая их пальцы, и с мягкой прокурорской укоризной посмотрела на мужа: ‎ ‎— Вадим, прекрати устраивать допросы с пристрастием. Саша всё правильно говорит. В Москве без зубастой хватки делать нечего, она вся в тебя. Ты лучше чай пей и не ворчи, гроссмейстер. ‎ ‎— Ладно, ладно, — довольно улыбнулся Вадим, принимая правила игры своей королевы и нежно сжимая её прохладные пальцы в ответ. — Сдаюсь перед авторитетом проректора. Раз Ведомство одобряет — пусть ставит свои условия. ‎ ‎Степан, глядя на этот уютный, искромётный семейный раунд, окончательно расслабился. Усталость после многочасового рейса полностью испарилась, сменившись чувством глубокого покоя. Атмосфера на кухне была запредельно тёплой и наэлектризованной искренним счастьем. Они просидели за островом, шутя и делясь планами на завтрашний день, пока стрелки настенных часов неумолимо не приблизились к девятому часу вечера. ‎ ‎Степан осторожно поднялся со стула, аккуратно задвинул его и вежливо прервал затянувшиеся разговоры: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, спасибо огромное за чай и тёплый приём. Пора ехать. ‎ ‎Саша послушно поднялась вслед за водителем, с лёгкой, едва заметной грустью глядя на отца — уезжать из этого тёплого дома ей явно не хотелось. Но правила субординации и договорённость с матерью стояли жёстко. ‎ ‎— Да, Стёп, пора, — спокойно кивнул Вадим Юрьевич, поднимаясь вслед за ними и поправляя рукава сорочки. — Давай, аккуратно там на дорогах. ‎ ‎В просторной прихожей квартиры зажёгся мягкий, тёплый свет. Лиза, накинув на плечи свой домашний кардиган, увлечённо что-то шептала Саше на ухо, пока Степан предупредительно застёгивал куртку, готовясь к выходу. ‎ ‎Саша повернулась к Ольге и с привычной, родной теплотой улыбнулась: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, спасибо за чай. Рада, что мы наконец-то добрались. ‎ ‎Ольга сделала шаг вперёд, ласково приобняла девушку за плечи и ответила со всей своей глубокой женской нежностью, начисто смывающей маску Железной леди: ‎ ‎— Пожалуйста, Сашенька. Устраивайся у мамы, отдыхай с дороги. Впереди у тебя сложная учёба в новом университете, нужно набраться сил. ‎ ‎— Обязательно, — улыбнулась Саша и перевела взгляд на отца. ‎ ‎Вадим стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к косяку и засунув руки в карманы брюк. На его лице играла мягкая, чисто отцовская улыбка. Саша порывисто подошла ближе и крепко, доверчиво обняла его за шею, утыкаясь носом в плечо рубашки. ‎ ‎— Ну всё, Сокол, не скучай, — тихо, с обволакивающей бархатной хрипотцой в голосе произнёс Казанцев, надёжно укрывая дочь в своих широких объятиях и ласково целуя в макушку. — Стёпа тебя сейчас доставит с комфортом. Маме привет. ‎ ‎— Передам, пап. Спасибо тебе за всё, — прошептала Саша, отстраняясь и бережно заглядывая в его добрые глаза. ‎ ‎Степан вежливо приоткрыл входную дверь, пропуская Сашу вперёд, и коротко кивнул хозяевам: ‎ ‎— Доброй ночи. Я как Сашу довезу, сразу отпишусь. ‎ ‎— Давай, Стёп, на связи, — спокойно ответил Вадим, переплетая свои пальцы с ладонью подошедшей Ольги. ‎ ‎

***

Едва за Сашей и Степаном закрылась дверь, Лиза весело потянулась и устало, но счастливо выдохнула: ‎ ‎— Ох, мам, ну наконец-то мы доехали... Здесь, конечно, невероятно красиво! Пойдём, покажешь мне мою комнату? Я хоть сумки раскидаю. ‎ ‎— Пойдём, моя хорошая, — ласково улыбнулась Ольга, обнимая родную дочь за талию. ‎ ‎Они подхватили оставленные в прихожей дорожные сумки и вместе ушли вглубь квартиры, увлечённо переговариваясь на ходу. В это время Вадим по-хозяйски вернулся на просторную кухню, чтобы навести там полный порядок после бурного чайного раунда. Он неторопливо, со спокойной улыбкой убрал пустую посуду в раковину, протёр полированную поверхность кухонного острова и приглушил свет, оставляя лишь мягкую подсветку. Мужчина чувствовал абсолютное, глубинное удовлетворение. ‎ ‎Спокойно оправив рукава рубашки, Казанцев неторопливым шагом направился по коридору к Лизиной комнате. Дверь была слегка приоткрыта, оттуда доносилось шуршание пакетов и негромкий, душевный смех Ольги и Лизы. ‎ ‎Вадим вежливо, но уверенно толкнул створку и вошёл внутрь. Лиза босиком сидела на ковре посреди комнаты, выкладывая свои вещи из сумки, а мама уютно устроилась на краю заправленной кровати, бережно помогая ей вешать одежду на плечики. ‎ ‎Вадим опёрся плечом о дверной косяк и, мягко взглянув на дочь, с неподражаемым, искренним отцовским теплом спросил: ‎ ‎— Ну что, Лиз, как тебе комната? Нравится? Успела обжиться? ‎ ‎Лиза мгновенно подняла на него сияющие глаза, откинула мешающую прядь волос назад и восторженно закивала: ‎ ‎— Пап, она просто потрясающая! Огромная, светлая, а вид из окна на вечерний город — вообще космос! Мама тут так всё красиво обустроила, я прямо в восторге. Спасибо вам огромное! ‎ ‎— Ну, за дизайн и уют у нас дома отвечает исключительно твоя мама, — весело рассмеялся Вадим, хитро сощурившись и бросая на жену манящий мужской взгляд. — Так что вся похвала за идеальный интерьер уходит ей. ‎ ‎Ольга сладостно, тихонько рассмеялась. Она поднялась с кровати, подошла к мужу и ласково, собственнически прижалась всем своим хрупким телом к его широкой груди, обвивая руками его шею: ‎ ‎— Вадим, прекрати паясничать при ребёнке. Твоя заслуга здесь тоже есть, так что не скромничай. Скажи лучше, на кухне всё убрал? ‎ ‎— Всё по стандарту, Оль. Чистота идеальная, — вкрадчиво, с бархатной хрипотцой в голосе шепнул Вадим ей прямо в губы, бережно, но сокрушительно крепко прижимая её за талию к своему боку. ‎ ‎Лиза, глядя на этот идиллический раунд нежности родителей, дразняще прищурилась и со смехом выдала: ‎ ‎— Так, родители, прекращайте этот внеочередной сеанс романтики, у меня от вас в глазах рябит! Идите к себе ворковать, не мешайте мне порядок наводить, а то я до утра с этими чемоданами провожусь! ‎ ‎Вся комната наполнилась дружным, семейным смехом. Вадим ласково поцеловал Ольгу в макушку, они весело переглянувшись с дочерью, пожелали ей доброй ночи и вместе вернулись в свою спальню. ‎

***

‎Автомобиль плавно затормозил у высокого дома, где жила Анна Николаевна. Степан заглушил мотор, быстро вышел и, помня о строгом отцовском наказе Вадима Юрьевича, решительно открыл багажник. Несмотря на протесты Саши, водитель по-хозяйски подхватил её дорожные сумки и уверенно зашагал к подъезду. ‎ ‎Спустя пять минут Степан аккуратно занёс вещи Саши прямо в прихожую квартиры, бережно поставив их у стены. Стоило Саше нажать на звонок, как замок мгновенно щёлкнул, и на пороге появилась Анна Николаевна. На ней был простой домашний халат, а на лице читалось сильное, затаённое волнение. ‎ ‎— Анна Николаевна, доставил без происшествий, вещи в прихожей, — вежливо улыбнулся Степан, переводя дух. ‎ ‎— Спасибо огромное, Стёп, выручил! — Саша крепко пожала руку водителю, благодарно улыбаясь. ‎ ‎— Пожалуйста, Саш. Анна Николаевна, доброго вечера, — Степан вежливо коснулся козырька кепки и неторопливо пошёл к лифту, а Анна Николаевна с облегчением прикрыла за ним дверь. ‎ ‎— Сашка! Приехала! — Анна Николаевна порывисто шагнула вперёд, намертво обнимая дочь прямо в дверях и утыкаясь носом в её тёплую куртку. ‎ ‎— Привет, мам! — Саша обняла мать в ответ уверенным, крепким движением. — Ну всё, дай хоть разуться. Добралась отлично, не переживай. ‎ ‎Они прошли в квартиру, где царил идеальный порядок. На столе в гостиной уже стоял накрытый ужин, а по комнатам разливался уютный аромат запечённой курицы с картофелем. Саша спокойно прошла к столу, уселась поудобнее и принялась за еду. Анна присела напротив, ласково разглядывая дочь. Она немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем негромко произнесла: ‎ ‎— Саш, спасибо. ‎ ‎— За что? — Саша удивлённо приподняла бровь, отрываясь от тарелки. ‎ ‎— За твоё решение жить здесь, со мной, — Анна вздохнула, и в её голосе проскользнула затаённая грусть. — После того как ты узнала правду о Казанцеве, ты сильно отстранилась от меня. Я уже думала, теперь так будет всегда и ты не простишь меня. ‎ ‎— Мам, ты чего... — Саша мягко улыбнулась, накрыв ладонь матери своей рукой. — Я же говорила, мне правда сперва было сложно и обидно. Я уже давно на тебя не обижаюсь. Просто было много всего, и из-за расстояния, наверное, так получилось. Ты прости меня. ‎ ‎Анна мило улыбнулась, чувствуя, как с сердца наконец спал этот тяжёлый, давящий груз. Она внимательно посмотрела на дочь и аккуратно спросила: ‎ ‎— Может, расскажешь, какие у вас отношения? ‎ ‎— Да что рассказать, у нас отличные отношения, я его безумно люблю и уважаю, — Саша искренне улыбнулась, и её глаза по-особенному заблестели. — Вроде бы совсем немного времени прошло, но мы так сблизились, будто он всегда был рядом. Только до сих пор не понимаю, почему ты не хотела, чтобы я узнала правду. ‎ ‎— Не хотела, потому что всю твою жизнь, тебя воспитывал твой отец, — тихо, но честно ответила Анна. ‎ ‎— Воспитывал, — Саша горько усмехнулась, качнув головой. — В итоге вы развелись, и после этого он даже ни разу со мной не связался. А отец, который узнал обо мне спустя девятнадцать лет, делает для меня всё, что в его силах... ‎ ‎— Несмотря на всё это, я правда рада, что ты всё узнала... — Анна Николаевна ласково сжала её пальцы, закрывая эту сложную тему, и перевела разговор на насущные дела: — Ладно, Сань, у нас есть один открытый вопрос. Вадим оформил тебе перевод в женскую команду. Ты прекрасно понимаешь, что сперва нужно себя показать и после уже в сборную. После твоей дисквалификации придётся заново заявлять о себе. За хоккей я не переживаю, ты у меня молодец. А вот по учёбе давай решать, документы ты забрала, нужно выбрать университет. ‎ ‎— Да я понимаю, ну время пока есть, постараюсь быстро решить, — взросло и рассудительно кивнула Саша. ‎ ‎— Какая же ты у меня уже взрослая, — с бесконечным умилением выдохнула Анна, любуясь дочерью. — Кстати, я для тебя кое-что подготовила. ‎ ‎Анна Николаевна протянула руку к карману халата и плавно положила перед Сашей на стол ключи от машины. Саша ошарашенно округлила глаза, на секунду замерев: ‎ ‎— Да ладно! Спасибо, мам! ‎ ‎— Пожалуйста, дочь, — тепло улыбнулась Анна. ‎ ‎За разговорами время пролетело незаметно. Четверг окончательно растаял в темноте за окнами Пресни. Квартира наполнилась звенящей, уютной домашней тишиной. Саша ушла в свою комнату, а Анна Николаевна с облегчением закрыла дверь спальни. ‎

***

‎Тем временем на Садовом кольце тяжёлая дверь спальни закрылась с глухим, едва слышным щелчком, мгновенно отсекая любые звуки из коридора. В комнате царил прохладный, обволакивающий полумрак. ‎ ‎Вадим устало, но с заметным облегчением выдохнул, скинул пиджак на спинку кресла и принялся неторопливо расстёгивать пуговицы на рубашке. Ольга плавно подошла со спины, ласково опустила ладони на его широкие плечи и уютно прижалась щекой к его лопаткам, согреваясь после долгого дня. ‎ ‎— Ну что, гроссмейстер... — тихо, с пьянящей хрипотцой прошептала она, медленно ведя пальцами по ткани его сорочки вниз. — Твой безумный тактический план на четверг выполнен на сто процентов. Все дома, все сыты, десант расселен по адресам. ‎ ‎Вадим развернулся в кольце её рук, поймал её ладони и с мягкой, бесконечно милой улыбкой заглянул в любимые глаза. В его взгляде не было и намёка на суровость жёсткого чиновника — только безграничное тепло, предназначенное исключительно для неё одной. ‎ ‎— Ведомство Казанцевых работает без осечек, Ольга Сергеевна, — бархатным баритоном шепнул он ей прямо в губы, плавно сокращая расстояние между ними. — Но я напоминаю: за этот масштабный день твой муж заслужил как минимум внеочередную премию от проректора. ‎ ‎Ольга тихонько рассмеялась, кокетливо прикусив губу и дразняще приподняв подбородок, принимая эту привычную, наэлектризованную игру: ‎ ‎— Неужели? И в каком же виде мой любимый, желает получить эту премию? ‎ ‎Вадим хитро сощурился, и в его глазах вспыхнул тот самый весёлый, неистребимый азарт. Он приобнял её за талию и выдал совершенно неожиданное предложение: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, у меня есть встречный, революционный план. Давай завтра прямо с утра объявим в квартире чрезвычайное положение, забаррикадируем дверь, скажем Лизе, что в Москве введён комендантский час для студентов, и вообще никуда не пойдём. Будем весь день лежать под одеялом, пить кофе и смотреть старые хоккейные матчи. Как тебе такой регламент? ‎ ‎Ольга от такой абсурдной и смешной мужской аргументации сладостно, до слёз рассмеялась, утыкаясь лбом в его плечо: ‎ ‎— Казанцев, ты сумасшедший! Какой комендантский час, какой хоккей? Меня Алина Игоревна в вузе по кадрам распнёт, а тебя председатель уволит до обеда! Отменяется твоя забастовка! ‎ ‎— Ну вот, никакого полёта фантазии у моей любимой женщины, — притворно вздохнул Вадим, но его глаза смеялись. ‎ ‎Он плавно прижал её хрупкое тело к своей груди и увлёк Ольгу в глубокий, сокрушительный и обжигающе страстный поцелуй, прерывая её весёлые возмущения. Электрический ток мгновенно прошил их обоих, заставляя весь мир за тонированными границами спальни окончательно раствориться. Но стоило Ольге сладостно выдохнуть, полностью отдаваясь этому порыву, как Вадим бережно отстранился, чмокнул её в кончик носа и с неподражаемым превосходством ухмыльнулся: ‎ ‎— Так, Ольга Сергеевна, лимит наградных баллов на сегодня исчерпан. Поумерим напор. Если мы сейчас продолжим этот внеочередной штурм, завтра плановый отдел и министерство останутся без руководителей. Мы просто не проснёмся к первому раунду. ‎ ‎Ольга от такой неожиданной техничной контратаки мужа сначала ошарашенно округлила глаза, а затем весело и сладостно рассмеялась на всю спальню: ‎ ‎— Господи, Вадим... Ты просто невыносим! Сам раздразнил, сам ввёл санкции и сослался на регламент! Хитрый тактик, разыграл комбинацию и технично ушёл в оборону. И ведь не поспоришь, аргументы у тебя всегда железные. Вот и верь после этого твоим утренним штурмам, зампред! ‎ ‎— Чистый тактический расчёт, Оль, — довольно заусмехался Вадим, забираясь под лёгкое летнее одеяло и увлекая жену за собой. ‎ ‎Ольга уютно устроилась рядом, положив голову ему на грудь и вдыхая родной запах его кожи. Она дразняще провела пальчиком по его ключице, лукаво заглянула в потемневшие глаза мужа и со сладостной ухмылкой выдала: ‎ ‎— Знаешь что, вот найду подходящий момент, соблазню тебя, а потом также технично сольюсь. Посмотрим, как ты будешь доволен. ‎ ‎Вадим вкрадчиво, запредельно соблазнительным, обжигающим и томящим шёпотом произнёс ей прямо в губы: ‎ ‎— Оль... А кто тебе сказал, что я вообще выпущу тебя из этой комнаты после такого вызова? Твоя капитуляция начнётся гораздо раньше, чем ты успеешь обдумать свой первый ход... ‎ ‎Но стоило Ольге сладостно затаить дыхание под его гипнотическим мужским напором, как Казанцев резко, со смехом отвернулся на другой бок, демонстративно натянул лёгкое летнее одеяло до самой макушки, полностью спрятавшись от неё, и из своего укрытия выдал: ‎ ‎— Всё, прокурор, защита сработала на опережение! Приём окончен, все свободны, подсудимый намертво забаррикадировался в домике! Посмотрим, как твой хваленый плановый отдел завтра без начальника справится, если ты меня сейчас штурмом брать начнёшь. Гаси свет, Оль, у нас сметы сна горят! ‎ ‎Ольга сначала от такой сокрушительной, убойной комичности мужа буквально лишилась дара речи, а затем уткнулась лицом в его спину и тихонько разрыдалась от безудержного смеха. Но не успела она выдать встречную колкость, как одеяло внезапно зашуршало. Вадим резко высунул голову наружу — его волосы были забавно растрепаны. Он дразняще подмигнул ей в темноте и с неподражаемым, весёлым превосходством добавил: ‎ ‎— И да, я знаю, у тебя самый лучший муж... Очень скромный. ‎ ‎Ольга от такой запредельной, шикарной наглости даже приподнялась на локте. В её глазах вспыхнул убийственный, победный прокурорский огонёк, и она со сладостной, уничтожающей ухмылкой выдала свой ответ: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, твоя скромность уступает в размерах разве что твоему самомнению. Так что сиди в своём домике и молись, чтобы я завтра не переписала регламент этого брака. Хоккеист несчастный! ‎ ‎Вадим картинно затрепетал под одеялом, хитро сощурился и со смешком парировал: ‎ ‎— Ой, страшно... Зато со мной весело. ‎ ‎Ольга сладостно вздохнула, мгновенно принимая этот вызов. Она уверенно запустила руку в его растрепанные волосы, слегка, но ощутимо схватила за затылок, чтобы он не смог дёрнуться или снова спрятаться под одеяло, наклонилась и сокрушительно нежно поцеловала его в губы. ‎ ‎Оторвавшись друг от друга, они оба тихонько, сладостно рассмеялись, полностью растворяясь в этой уютной домашней тишине. Вадим поудобнее устроился на подушках, окончательно натянул одеяло обратно и собственнически прижал Ольгу к своему боку. Она ласково уложила голову ему на грудь, вдыхая родной запах его кожи и переплетая свои пальцы с его ладонью. Напряжение сумасшедших будней растаяло без остатка. Супруги закрыли глаза и спокойно легли спать. ‎