Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Вся квартира постепенно наполнялась мягким светом раннего сентябрьского утра. С кухни уже вовсю раздавался мерный гул — как Вадим и обещал ещё в августе, дома наконец появилась встроенная кофемашина. Теперь каждое утро она работала без сбоев, заполняя коридоры густым ароматом свежемолотых зёрен. ‎ ‎Супруги уже были в сборе. Вадим вальяжно сидел на высоком стуле кухонного острова, лениво держа в одной руке чашку горячего американо, а второй по привычке кусал кусковой сахар, смакуя каждую каплю. На нём была строгая рубашка, но взгляд, которым он провожал Ольгу, перемещающуюся у плиты, был абсолютно домашним, тёплым и влюблённым. ‎ ‎Ольга, поправляя воротник пижамной рубашки, в какой-то момент заметила этот слишком внимательный прищур мужа. Она на секунду замерла, посмотрела на него и слегка смущённо спросила: ‎ ‎— Вадим Юрьевич... ‎ ‎Казанцев даже не повёл бровью. Он в своём фирменном стиле весомо и неторопливо ответил: ‎ ‎— Я Вадим Юрьевич. ‎ ‎Ольга мило, искренне улыбнулась, качнув головой, и подалась чуть ближе к острову: ‎ ‎— Что ты на меня так смотришь... Подвох какой-то, сахар мне в кофе добавил? ‎ ‎— Оль, ну какой сахар, я не собираюсь с утра портить тебе настроение, — довольно ухмыльнулся Вадим одним уголком губ, ласково глядя на жену. — Просто любуюсь тобой. ‎ ‎Ольга присела напротив, забрала свою чашку американо и сделала аккуратный глоток. Вадим ехидно прищурился, глядя на неё: ‎ ‎— Вкусно? ‎ ‎— Вадим, пугаешь. Вкусно, — со смешком и лёгким румянцем парировала она, прислушиваясь к своим ощущениям. ‎ ‎— Ну хорошо. Получила наслаждение? — двусмысленно спросил Вадим, хрустнув очередной порцией кускового сахара и запредельно глубоко посмотрев ей прямо в глаза. ‎ ‎Ольга моментально поняла его интимный намёк. Она слегка покраснела и, прикусив губу, тихо ответила: ‎ ‎— Получила. ‎ ‎В этот самый момент дверь ванной комнаты с тихим щелчком открылась, прерывая их утреннюю пикировку, и Лиза вышла к ним на кухню. Девушка уже была полностью собрана к университету, свежая и аккуратная, с сумочкой через плечо. Она сразу уловила витающий в воздухе аромат кофе и весёлое, нежное настроение родителей. ‎ ‎Лиза неторопливо подошла к кухонному острову, лукаво оглядывая родителей, которые при её появлении мгновенно переглянулись и вернули себе сосредоточенный, будничный вид. Девушка изящно потянулась к кофемашине, взяла бумажный стаканчик и с лёгкой ухмылкой нарушила тишину: ‎ ‎— Доброе утро. Я смотрю, у вас тут прямо с утра запредельный уровень секретности. Обсуждаете, кто сегодня первый займет министерский лифт? ‎ ‎Вадим вальяжно откинулся на спинку стула, хрустнул кусочком сахара и спокойно парировал, стараясь говорить максимально обыденно: ‎ ‎— Лиз, доброе утро. Мы обсуждаем сугубо рабочие планы и твой вчерашний заговор молчания по поводу некоего Влада. Кофе наливай, пока горячий. ‎ ‎Лиза спокойно нажала на кнопку старта, дождалась, пока стаканчик наполнится ароматным американо, и сделала аккуратный глоток, ни на секунду не теряя выдержки: ‎ ‎— С Владом всё под контролем, пап, границы расставлены. Лучше вы расскажите, как планируете делить рабочее пространство. Мам, ты правда собираешься заворачивать отцовские сметы прямо с первого дня? ‎ ‎Ольга плавно поставила свою чашку на гладкую поверхность острова, мягко посмотрела на дочь и ответила ровным, уверенным тоном: ‎ ‎— Мы будем работать строго по регламенту, Лиза. Каждый документ пройдёт полную проверку, поблажек Вадиму Юрьевичу не будет. Так что за наши рабочие отношения можешь не переживать. Ты лучше скажи, во сколько вы с Сашей в кино пойдёте? ‎ ‎— Вечером пойдём, — ответила Лиза, забирая свой кофе и направляясь к выходу из кухни. — Созвонимся после всех дел и поедем. Ладно, руководители, не буду мешать вашей утренней субординации. Мне пора бежать, а то на Садовом пробки никто не отменял. Из-за ваших назначений, до университета меня вам подвозить теперь неудобно. Люблю вас. ‎ ‎Ольга сощурилась, сделала маленький глоток из своей чашки и с тонким, ироничным подколом бросила ей вслед: ‎ ‎— Ничего, Лиз, тебе полезно пересесть на общественный транспорт. Заодно и к студенческой самостоятельности быстрее привыкнешь, раз уж началась новая жизнь. ‎ ‎Лиза уже у самого выхода на секунду замерла, обернулась к родителям и весело приподняла бровь. На её лице проступила лукавая улыбка: ‎ ‎— Самостоятельность — это отлично. Главное, чтобы потом вы сами не начали жаловаться, что я слишком редко бываю дома. ‎ ‎Вадим от такого ответа дочери сыто заусмехался, а затем резко посерьёзнел, напустил на себя максимально строгий вид и весомо добавил: ‎ ‎— Так, Елизавета, отставить редкие визиты. Комендантский час на Садовом никто не отменял, регламент возвращения домой — строго по расписанию. За каждый пропущенный ужин, исполнительная дирекция лично организует тебе внеочередную проверку успеваемости. Так что давай, беги, самостоятельная. ‎ ‎Лиза в ответ лишь лукаво сощурилась, ничуть не испугавшись отцовского тона, и хлёстко парировала прямо от дверей: ‎ ‎— Не переживай, у меня успеваемость на высшем уровне, в отличие от тебя... ‎ ‎Казанцев от такого запредельно наглого и точного наезда на секунду даже замер с поднятой чашкой. Его брови взлетели вверх, а глаза округлились. Ольга тихонько рассмеялась, с интересом наблюдая, как гроссмейстера уложили на лопатки на его же поле. Вадим шумно выдохнул, поставил американо на остров, картинно нахмурился, и весело крикнул ей вслед: ‎ ‎— Это у исполнительного директора-то проблемы с успеваемостью?! Елизавета, ты субординацию-то не путай! У меня по всем фронтам стопроцентные показатели, спроси вон у руководителя ревизионной комиссии! Всё, марш на лекции, дипломат малый! ‎ ‎Лиза весело фыркнула, махнула рукой и окончательно скрылась в коридоре, оставив родителей наедине. Вадим довольно ухмыльнулся, сделал глоток американо и мягко подмигнул жене через кухонный остров. ‎ ‎

***

Служебный автомобиль мягко притормозил у главного входа в министерскую высотку. Позади осталась утренняя суматоха Садового кольца. За тонированными стёклами уже вовсю кипела чиновничья жизнь, но в салоне пока сохранялась их личная, закрытая автономия. ‎ ‎Перед тем как открыть тяжёлую дверь и выйти на улицу, Вадим плавно развернулся к жене. Бережно коснувшись пальцами её подбородка, он уверенно, запредельно нежно поцеловал Ольгу в губы. Поцелуй вышел долгим, горячим, пропитанным их общим ночным секретом и утренним кофейным раундом. Ольга на секунду прикрыла глаза, полностью отвечая на его напор, а когда отстранилась, на её щеках проступила мягкая улыбка, начисто смывшая строгую ведомственную маску. ‎ ‎— Всё, — шёпотом, переводя дыхание, произнесла она, поправляя лацкан безупречного серого жакета. — Наш уговор в силе. Субординация, Вадим Юрьевич. ‎ ‎— Субординация, Ольга Сергеевна, — сыто, довольно ухмыльнулся Вадим, поправляя галстук. ‎ ‎Они слаженно вышли из машины. Спустя пару минут скоростной лифт уже мчал их на нужный этаж. Когда зеркальные створки плавно разъехались в стороны, супруги Казанцевы размеренным, синхронным шагом вышли в просторный коридор. ‎ ‎У дверей, прямо между двумя новыми кабинетами, в полном молчании уже стояли их заместители. Артём Дмитриевич сосредоточенно листал что-то в планшете. Алина Игоревна, аккуратно собранная, с папкой документов в руках, вежливо держала дистанцию. Оба зама заметно нервничали перед встречей со своими новыми руководителями. ‎ ‎Вадим Юрьевич вальяжно подошёл ближе, остановился в паре шагов и с широкой, азартной ухмылкой на них посмотрел. Его глаза весело блеснули, оценивая реакцию подчинённых. ‎ ‎— Доброе утро, коллеги, — глубоким, бархатным голосом произнёс Казанцев, обводя присутствующих весомым взглядом. — На сей раз познакомимся лично. Казанцев Вадим Юрьевич. ‎ ‎При звуках этого голоса Алина Игоревна мгновенно вскинула голову. В её руках папка едва заметно дрогнула, а в глазах отразилось абсолютное узнавание. Она сразу вспомнила, что именно этот человек звонил ей на мобильный, расспрашивал про опыт и лично пригласил на экстренное собеседование в университет. ‎ ‎Вадим Юрьевич, не давая ей опомниться, вальяжно указал рукой на стоящего рядом парня: ‎ ‎— Мой заместитель, Артём Дмитриевич. ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала плавный шаг вперёд, вставая вровень с мужем. Она сохраняла идеальную осанку, но уголки её губ едва заметно подрагивали от сдерживаемого смеха. Ольга уверенно продолжила: ‎ ‎— Казанцева Ольга Сергеевна. ‎ ‎Артём Дмитриевич от этой фразы слегка пришёл в шок. Его пальцы на секунду замерли над экраном планшета, а брови поползли вверх. Одинаковые фамилии руководителей, чьи кабинеты располагались в одном крыле, ударили по его аналитическому уму сокрушительным зарядом. ‎ ‎Ольга Сергеевна, выдержав паузу, изящно указала на замершую девушку: ‎ ‎— Мой заместитель, Алина Игоревна. ‎ ‎В эту секунду Артём Дмитриевич окончательно обалдел. Его челюсть едва заметно дрогнула, а в голове со свистом завертелись кадры кадровых поисков. Ведь именно он, лично перерыл всю базу ведомства, нашёл дело Алины Игоревны и предложил Вадиму Юрьевичу её кандидатуру. Только тогда Казанцев утаил от него, для кого именно нужен был помощник. ‎ ‎В коридоре воцарилась запредельно звенящая, глухая тишина. Заместители ошарашенно переглядывались между собой, переводя полные ступора взгляды с Вадима на Ольгу, а супруги Казанцевы лишь обменялись одним коротким, заговорщическим взором. Работа в Единой Академии Спорта официально началась. ‎ ‎

***

Казанцев лениво прокрутил в пальцах электронный ключ, окинул притихшего Артёма и замершую Алину азартным взглядом и в своём фирменном стиле нарушил паузу. Он сыто, довольно ухмыльнулся уголком губ и весомо произнёс: ‎ ‎— Какие вы молчаливые... Работаем, коллеги. ‎ ‎Ольга Сергеевна лишь едва заметно, понимающе улыбнулась мужу одними уголками губ, сохраняя безупречную осанку Железной леди. Она первой приложила биометрическую карту к электронному замку, и дверь её кабинета тихо пикнула, открывая доступ к кадровым бандам Академии Спорта. ‎ ‎Все молча разошлись по кабинетам. Артём Дмитриевич, на ходу справляясь с аналитическим ступором, молча шагнул вслед за Вадимом Юрьевичем, прижимая к себе планшет. Алина Игоревна, крепче сжав в руках папку с документами, бесшумно прошла в соседние двери за Ольгой Сергеевной. Тяжёлые дубовые створки практически одновременно и глухо закрылись, полностью изолируя новые ведомственные блоки друг от друга. В пустом коридоре седьмого этажа министерства снова воцарился строгий порядок, а четвёрка окончательно погрузилась в суровый и плотный ритм рабочего вторника. ‎

***

‎Стеклянные двери элитного университета глухо закрылись за Лизой. Оставив утренние пробки и семейные пикировки позади, она уверенно прошла по просторному холлу. Поднявшись по широкой лестнице, она зашла в огромную лекционную аудиторию, выполненную в виде классического амфитеатра. ‎ ‎Студенты вовсю шумели, рассаживаясь по местам перед началом пары. Лиза спокойно поднялась на несколько ярусов вверх и выбрала свободное место в середине ряда. Достав из сумки планшет и тонкую тетрадь, она приготовилась записывать лекцию, полностью погружаясь в свой собственный независимый учебный ритм. ‎ ‎Шум в аудитории стал чуть тише, когда двери на нижнем ярусе распахнулись. Лиза даже не повернула головы, продолжая настраивать экран планшета, но боковым зрением уловила уверенное движение в свою сторону. Спустя секунду на свободное сиденье прямо рядом с ней вальяжно опустился высокий, самоуверенный парень. ‎ ‎Влад широко улыбнулся, небрежно бросил на стол свой рюкзак, заглянул ей в лицо и заговорил простым, напористым тоном: ‎ ‎— Привет. Ну что, опять с серьёзным видом сидишь? Слушай, а кто это за тобой вчера после пар приехал? На таком серьёзном голубом джипе. Твой парень, что ли? ‎ ‎При этих словах Лиза внутренне усмехнулась. «Заговор молчания» и семейная автономия требовали немедленной защиты, и она решила укатать настырного соседа своей фирменной дипломатией. Она вернула на лицо маску абсолютного равнодушия и ровным, уверенным тоном отбрила соседа: ‎ ‎— Влад, судя по твоей повышенной любознательности, ты путаешь лекционный зал со справочным бюро. Моя личная жизнь и машины, которые за мной приезжают, абсолютно не входят в круг тем, доступных для обсуждения на студенческой скамье. Так что рекомендую перенаправить твою энергию на изучение предмета, лекция уже начинается. ‎ ‎Влад от такого хлёсткого, запредельно грамотного и выверенного дипломатического ответа даже на секунду потерялся. Его самоуверенная улыбка слегка дрогнула, а брови удивлённо поползли вверх, в точности повторяя утреннюю ошарашенную реакцию Вадима Юрьевича на кухне. Парень шумно выдохнул, окончательно признавая, что его технично уложили на лопатки, и примирительно поднял ладони: ‎ ‎— Всё, всё, молчу. Сурово, Елизавета, очень сурово. Понял, не дурак, конспектирую. ‎ ‎Лиза лукаво улыбнулась одними уголками губ, поворачиваясь к доске, на которой лектор уже начал выводить тему занятия. Пробки, возможно, и усложнили утреннюю логистику, но независимость Лизы здесь продолжали держать оборону на самом высшем уровне. ‎

***

‎В просторном кабинете руководителя ревизионной комиссии царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Ольга Сергеевна сидела за массивным столом, полностью вернув себе статус Железной леди. Перед ней на гладкой поверхности лежали первые ведомственные сметы Академии Спорта. ‎ ‎Рядом стояла Алина Игоревна, сосредоточенно делая пометки в блокноте. Ольга Сергеевна подробно, чётко и без лишней воды посвящала своего нового заместителя во все тонкости предстоящих проверок: ‎ ‎— Наша главная задача, Алина Игоревна, — тотальный финансовый контроль. Мы ведем полный аудит всех закупок, до копейки. Никаких закрытых статей и поблажек исполнителю. Объём колоссальный, поэтому мы делим документацию по блокам. Первый пакет смет по Академии я беру на себя, а вы с сегодняшнего дня полностью забираете под отчётность аналитику по материальной базе. Вопросы есть? ‎ ‎Алина Игоревна аккуратно закрыла блокнот, уважительно посмотрела на руководителя и ответила ровным, искренним тоном: ‎ ‎— Вопросов нет, Ольга Сергеевна. Всё предельно ясно. Спасибо за доверие, я вас не подведу. ‎ ‎— Не сомневаюсь, — Ольга Сергеевна едва заметно улыбнулась одними уголками губ и весомо добавила: — Приступайте. ‎ ‎

***

В кабинете исполнительного директора атмосфера была куда более свободной. Вадим Юрьевич вальяжно расположился в кожаном кресле, скинув пиджак на спинку. Артём Дмитриевич раскладывал по полкам объёмные папки с документами, но его аналитический взгляд то и дело возвращался к шефу. Парень явно пытался сопоставить утренние факты, но субординация не позволяла начать первому. ‎ ‎Вадим Юрьевич, внимательно наблюдая за замешательством своего помощника, сыто ухмыльнулся. Он откинулся назад и спокойно произнёс: ‎ ‎— Артём, бросай ты эти папки, присядь. Я же вижу твой взгляд. Давай, задавай все интересующие вопросы, а то ты до вечера так молча ходить будешь. ‎ ‎Артём выпрямился, отложил очередную ведомость и сдержанно, с уважительной улыбкой присел на стул напротив стола. Он качнул головой и тактично ответил: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, да вопросов-то особо нет, разве что уточнения. Правильно понимаю, Ольга Сергеевна ваша жена и Алину Игоревну вы брали для неё? ‎ ‎— Да, — просто ответил Вадим, довольно ухмыльнувшись. ‎ ‎Артём Дмитриевич весомо кивнул, мгновенно приняв эту информацию к сведению, а затем его тон стал ещё более серьёзным и признательным: ‎ ‎— Понял. Вадим Юрьевич, пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас за то, что утвердили меня своим заместителем в Академии. Для меня это новый уровень ответственности. Я оправдаю ваше доверие. ‎ ‎Вадим весомо кивнул, подвигая к себе первую папку, и ответил: ‎ ‎— Это всегда пожалуйста. Да уж, оправдай. Ты же понимаешь, что у меня был немалый список кандидатов, и более опытных в том числе... ‎ ‎— Понимаю, Вадим Юрьевич. Тем ценнее для меня ваше решение, — взвешенно и серьёзно ответил Артём Дмитриевич. — Опыт — дело наживное, а в плане надёжности и порядка в делах я сделаю всё, чтобы у исполнительной дирекции не возникло ни одной осечки. Спасибо. ‎ ‎— Ладно, давай за сметы, рабочий день сам себя не сделает, — одобрительно хмыкнул Вадим, окончательно закрывая тему. ‎ ‎

***

В кабинете председателя Межрегиональной федерации хоккея было тихо и прохладно. Сергей Львович сидел за своим массивным столом, просматривая свежие документы. Услышав уверенный стук в дверь, он отложил бумаги в сторону и приветливо улыбнулся вошедшей гостье: ‎ ‎— Анна Николаевна, проходите, присаживайтесь. Ждал вас. ‎ ‎Анна спокойно прошла к столу, плавно опустилась в мягкое гостевое кресло и с вежливой улыбкой кивнула руководителю: ‎ ‎— Добрый день, Сергей Львович. ‎ ‎— Добрый, Анна Николаевна, добрый, — председатель откинулся на спинку кресла и весомо сцепил пальцы в замок. — Повод у нас более чем серьёзный. Кадровая рокировка. С сегодняшнего дня ты официально вступаешь в новую должность — заместителя председателя комиссии Межрегиональной федерации хоккея. Приказ уже подписан, все ведомственные согласования пройдены. Поздравляю. Нагрузка будет колоссальная, но я твои аналитические способности знаю, справишься. ‎ ‎Анна выслушала его абсолютно спокойно, даже бровью не повела, удерживая лицо в маске полного профессионального равнодушия. Никакого шока или удивления, которые обычно бывают у сотрудников при столь внезапном и крупном повышении, на её лице не отразилось. Она лишь взвешенно кивнула: ‎ ‎— Спасибо за доверие, Сергей Львович. Я готова приступить к обязанностям. Базу данных и текущие регламенты комиссии я подниму прямо сейчас. ‎ ‎Сергей Львович от такой запредельно ровной и обыденной реакции даже на секунду потерялся. Его брови удивлённо взлетели вверх, он подался всем телом чуть вперёд и с искренним недоумением спросил: ‎ ‎— Анна, я, конечно, знал, что ты у нас человек выдержанный... Но ты сейчас реагируешь так, будто тебе не высшую ведомственную должность предложили, а просто попросили отчёт за прошлый месяц перепечатать. Откуда такое олимпийское спокойствие? Или... подожди. Казанцев, что ли, разболтал? Не говорил с тобой Вадим Юрьевич, на эту тему? ‎ ‎Анна лукаво улыбнулась одними уголками губ, ни на секунду не теряя тактичности, и честно, спокойно ответила: ‎ ‎— Говорил, Сергей Львович. Вчера он меня с этим назначением уже поздравил. Так что к масштабам новой работы я полностью готова. ‎ ‎Председатель от такого ответа сыто, громко рассмеялся, качая головой от неисправимых тактических повадок своего бывшего подчинённого: ‎ ‎— Вот лис... Ну, Вадим Юрьевич! Никаких секретов в этой породе не утаишь, даже министерские приказы умудряется перехватить на лету. Ладно, раз ты уже в курсе и готова — забирай папки и иди осваивайся. Дела на месте не стоят. ‎ ‎

***

Занятия подошли к концу, и огромные потоки студентов хлынули из главного корпуса университета на залитую тёплым сентябрьским солнцем улицу. Лиза неторопливо спустилась по широким каменным ступеням крыльца. На ходу застегнув аккуратную сумочку, она остановилась у кованой ограды, бросив взгляд на оживлённую проезжую часть, и приготовилась ожидать Сашу. ‎ ‎Долго побыть в одиночестве ей не удалось. Сзади послышались уверенные, размашистые шаги, и прямо к ней снова подошёл Влад. Парень уже сменил строгий учебный настрой на более расслабленный, закинул рюкзак на одно плечо и с привычной самоуверенной улыбкой преградил ей путь: ‎ ‎— Ну что, Елизавета, учебный день официально завершён. Конспекты закрыты, субординацию можно на время поставить на паузу. Моё предложение насчёт кофе всё ещё в силе. Или твоё расписание настолько сурово, что в нём нет места даже для получасового перерыва? ‎ ‎Лиза плавно повернулась к нему, удерживая на лице маску абсолютного, вежливого спокойствия, и ровным тоном ответила: ‎ ‎— Моё расписание на сегодня действительно закрыто для любых спонтанных встреч. У меня другие планы на этот вечер. ‎ ‎— Да ладно тебе, какие могут быть глобальные дела в первый же рабочий вторник? — весело усмехнулся Влад, явно не собираясь так просто сдаваться, и заговорщически сощурился. — Неужели тот самый голубой джип снова за тобой приедет? Я, кстати, заметил, что ты на дорогу поглядываешь. Серьёзный водитель, значит, задерживается? ‎ ‎Лиза лукаво приподняла бровь, оценив его настырность, но её выдержка осталась непоколебимой. Она спокойно поправила ремешок сумочки и дипломатично отбрила соседа: ‎ ‎— Именно так, Владислав. И этот водитель, в отличие от некоторых лидеров потока, ценит пунктуальность и не тратит время на пустые расспросы. Так что чашка кофе отменяется. Нам в разные стороны. ‎ ‎Влад от такого чёткого и прагматичного отпора лишь покача л головой, шумно выдохнув, но в его глазах появилось ещё большее спортивное любопытство. В этот самый момент со стороны проспекта раздался короткий, басовитый автомобильный гудок, прерывая их разговор на полуслове. ‎‎ ‎К обочине прямо напротив ворот университета, мягко шурша шинами, плавно притёрся знакомый огромный голубой внедорожник. Саша коротко крутанула руль, паркуя машину, и опустила тонированное боковое стекло. ‎ ‎Лиза лукаво посмотрела на притихшего Влада, который сразу же замолчал, заворожённо разглядывая мощный джип, и спокойно произнесла: ‎ ‎— Ну вот, пунктуальный водитель на месте. Мне пора. Удачи с конспектами, Влад. ‎ ‎Она уверенно развернулась, изящно спустилась к тротуару, открыла массивную пассажирскую дверь и легко запрыгнула в тёплый, просторный салон. Захлопнув за собой дверь, Лиза сразу же расслабилась, сбрасывая маску официальной суровости. ‎ ‎— Привет, Саш, — тепло улыбнулась Лиза, устраиваясь в удобном кресле. ‎ ‎— Привет... Настойчивый, я смотрю, — усмехнулась Саша, плавно выводя машину от обочины обратно в поток. ‎ ‎— Этого у него точно не отнять. Ну поехали. ‎ ‎— Уже мчим, — Саша уверенно перестроилась в левый ряд. ‎ ‎Они ехали несколько минут, обсуждая столичный трафик, как вдруг тишину салона нарушил звонок мобильного, и на центральной панели джипа высветился входящий вызов. Лиза сразу увидела на экране, кто звонит: ‎ ‎— О, твой. ‎ ‎— Блин, вовремя... Уши закрой, — шутливо фыркнула Саша, слегка смутившись. ‎ ‎Лиза весело рассмеялась, откинувшись на спинку сиденья. ‎ ‎Саша ответила на вызов кнопкой на руле, переведя звонок на громкую связь. В салоне джипа раздался знакомый мужской голос, и Лиза всё прекрасно слышала: ‎ ‎— Привет, я за рулём, — сразу предупредила Саша. ‎ ‎— Привет, Саш. Понял, тогда быстро, — донеслось из динамиков. — Ты же с сестрой в кино собиралась. Как насчёт после, всем вместе посидеть? ‎ ‎Саша на секунду убрала взгляд с дороги и вопросительно взглянула на Лизу. Та заговорщически улыбнулась и согласно кивнула сестре. ‎ ‎— Хорошо, после сеанса наберу, — ответила в микрофон Саша. ‎ ‎— Добро. Целую. ‎ ‎Вызов завершился, и в салоне снова стало тихо. Лиза мило улыбалась, искоса поглядывая на сестру. ‎ ‎Саша, поймав в зеркале её красноречивую ухмылку, вздохнула: ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Ничего... Долго мы партизанить будем? — с лёгкой издёвкой в голосе поинтересовалась Лиза. ‎ ‎— Не знаю... Да блин, узнают и начнётся, — Саша озабоченно покачала головой, крепче сжав кожаный руль джипа. — Папа же тогда не шутил, он такое устроит. ‎ ‎— Это даа, ну ладно, — протянула Лиза, прекрасно понимая, что характер отца в вопросах личной жизни дочерей шуток не предполагает. ‎ ‎Голубой внедорожник уверенно разрезал вечерние московские улицы, унося девчонок навстречу кинотеатру и совершенно непредсказуемому финалу этого сумасшедшего учебного вторника. ‎ ‎

***

Служебный автомобиль Степана плавно затормозил у знакомого подъезда на Садовом кольце. Едва тяжёлая входная дверь квартиры глухо захлопнулась и Вадим провернул замок, вся чиновничья строгость этого сумасшедшего вторника мгновенно испарилась. Супруги наконец-то остались наедине в тишине своего дома. ‎ ‎Вадим с видимым облегчением стянул с себя пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, проходя вслед за женой в глубь квартиры, негромко произнёс: ‎ ‎— Ммм. Тишина какая, девчонки то скоро свой фильм досмотрят? ‎ ‎Ольга, изящно убирая серый жакет в шкаф, устало, но ласково улыбнулась мужу: ‎ ‎— Вадюш, отстань от них, ты же прекрасно всё понимаешь... Сам себя вспомни в их возрасте. ‎ ‎Вадим от этой неожиданной реплики буквально слюной поперхнулся, резко и шумно откашливаясь. Ольга слегка рассмеялась, быстро подошла ближе и заботливо постучала ему ладонью по широкой спине. ‎ ‎— Ну ты загнула, Оль, — качая головой и восстанавливая дыхание, ухмыльнулся он в усы. — Несмотря на свою превосходную память, что я творил в том возрасте, просто не смогу вспомнить. ‎ ‎— Очень интересно, — Ольга Сергеевна лукаво прищурилась, заглядывая ему в лицо. — Вот именно потому, что у тебя превосходная память, я тебе не верю. ‎ ‎— Неужто, за столь короткий срок, мужа так хорошо изучила... — ехидно прищурился Вадим, ласково перехватив её ладонь и целуя кончики пальцев. — Оль, да в том то и дело, ничего хорошего я не делал. Поэтому и переживаю. ‎ ‎— Страсти какие, — с тихим смешком качнула головой Ольга, чувствуя, как внутри разливается приятное домашнее тепло. — Ладно, чай будешь? ‎ ‎— С удовольствием. ‎ ‎Они слаженно переместились в зону кухни и сели за просторный стол. Ольга разлила по чашкам ароматный свежезаваренный чай, присела напротив мужа и, сделав маленький глоток, вернулась к дневным событиям в министерстве: ‎ ‎— Слушай, твой Артём сегодня весь день смотрел на меня так, будто я Железная леди из фантастических фильмов. Парень, по-моему, моргать боялся, когда я мимо проходила. ‎ ‎Вадим довольно улыбнулся, смакуя горячий напиток: ‎ ‎— Ну не надо, ты преувеличиваешь. Он у меня не на столько впечатлительный... Хотя конечно, перед такой женщиной, я бы и сам занервничал. ‎ ‎— Вадим... — укоризненно, но запредельно нежно протянула Ольга, чувствуя, как к щекам мгновенно подкатил лёгкий румянец. ‎ ‎— Я Вадим... — в своём фирменном стиле отбил Казанцев, а затем ехидно прищурился. — Ладно, согласен. Замы наши сегодня были в лёгком ступоре. Главное, чтобы они сами, одной фамилией не обзавелись. ‎ ‎— А что, могут? — искренне удивилась Ольга, приподняв бровь. ‎ ‎— Не, не, не, я Тёмку к твоей Алине и близко не подпущу, — весомо и шутливо отрезал Вадим, делая большой глоток. ‎ ‎— Я сама твоего Артёма и близко к ней не подпущу, — в тон ему моментально отпарировала Ольга Сергеевна, защищая свою помощницу. ‎ ‎Вадим хитро ухмыльнулся, подался чуть вперёд через стол и с неподражаемым казанцевским юмором добавил: ‎ ‎— Вот и договорились. А то представь картину, Оль: исполнительная дирекция и ревизионная комиссия породнились. Это же будет не Академия Спорта, а настоящий семейный подряд по освоению бюджета. Нам Шестаков тогда лично весь ведомственный аудит перекроет из зависти! ‎ ‎Они одновременно и искренне рассмеялись, полностью сбрасывая с себя остатки дневного министерского напряжения. ‎ ‎Когда весёлый смех немного утих, Ольга сделала ещё один глоток чая и спокойно поделилась новостями: ‎ ‎— Мне кстати Аня сегодня звонила. ‎ ‎— Чем похвасталась? — сразу заинтересовался Вадим, ехидно приподняв бровь. ‎ ‎— Тем самым, — заговорщически улыбнулась Ольга, намекая на официальное утверждение Ани в должности зампреда. ‎ ‎— Ну и хорошо, — одобрительно кивнул Казанцев, довольно потирая бороду. — Одни начальники собрались... ‎ ‎Вадим лукаво прищурился, отставил чашку и с лёгким ехидством добавил: ‎ ‎— Учти, Ольга Сергеевна, раз уж мы теперь при таких должностях, то командовать у тебя получится исключительно в своём ревизионном крыле. Дома двух руководителей министерского масштаба эта квартира точно не выдержит. Так что сдавай свои полномочия прямо на пороге кухни. ‎ ‎Ольга в ответ лишь весело сощурилась, ничуть не растерявшись от такого наезда, и моментально парировала: ‎ ‎— Это исполнительному директору придётся подвинуться, Вадюш. Потому что контролирующий орган в моём лице работает круглосуточно и без выходных. Так что если твоя исполнительная дирекция не хочет получить внеочередную домашнюю проверку с пристрастием, рекомендую вовремя выполнять все мои личные поручения. ‎ ‎Вадим от такого меткого отпора сыто, громко рассмеялся, качая головой: ‎ ‎— Ладно, один-один. Субординацию распределили. ‎ ‎Ольга сделала небольшую паузу, лукаво посмотрела на мужа через стол и, подперев подбородок ладонью, тихо заметила: ‎ ‎— А интересная у нас доска получается, гроссмейстер. Мужская исполнительная дирекция, против женской ревизионной комиссии. ‎ ‎Вадим на секунду замер с чашкой в руке, его глаза азартно блеснули, а на губах появилась запредельно соблазнительная, интимная ухмылка: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, а ключевое слово здесь... «против»? ‎ ‎Ольга кокетливо прикусила губу, плавно поднялась со своего места и, сделав шаг назад, опёрлась поясницей о край кухонной столешницы. На её лице появилась задорная, манящая улыбка: ‎ ‎— Конечно, Вадюш. Исключительно против. Думаешь, исполнительному директору удастся так просто обойти бдительный ревизионный контроль? ‎ ‎Вместо ответа Вадим моментально поднялся со стула, сделал два широких шага и вплотную прижал её своим сильным телом к столешнице, полностью блокируя любые пути к отступлению. Его горячие ладони легли на её талию, пальцы собственнически сжались, а обжигающее дыхание коснулось губ Ольги. Он заглянул в её потемневшие глаза и запредельно соблазнительно, хрипло парировал: ‎ ‎— Оль, этот исполнительный директор прямо сейчас перейдёт к решительным действиям, сломает всю твою оборону и заставит тебя полностью подчиниться. Сдавайся, Железная леди, у тебя нет ни одного шанса против меня. ‎ ‎Ольга сладостно вздохнула, чувствуя, как от этого властного тона по телу лавиной побежали горячие мурашки. Однако она лишь лукаво сощурилась, закинула руки ему на шею и, плавно подавшись вперёд, прямо в его губы жарко прошептала: ‎ ‎— Рано празднуешь победу, Вадим. Ревизионная комиссия так просто не сдаётся. Попробуй сначала выдержать ответный удар. ‎ ‎Она сама страстно прижалась к нему, полностью увлекая мужа в глубокий, головокружительный и требовательный поцелуй, который окончательно стёр все границы сухой министерской субординации. ‎

***

‎В пустой прихожей квартиры на Садовом кольце раздался тихий, отчётливый щелчок — Лиза аккуратно вставила ключ в замочную скважину и дважды повернула его, открывая массивную входную дверь. ‎ ‎На кухне в этот самый момент обстановка была накалена до предела. Вадим уже полностью потерял всякий контроль над своими решительными действиями. Наэлектризованная кухонная тишина взрывалась от их рваного, тяжёлого дыхания. Мужчина успел ловко и нетерпеливо расстегнуть пуговицы на блузке жены и теперь запредельно жарко, требовательно целовал жену в изящную открытую ключицу, заставляя её сладостно стонать прямо в его губы. Его сильные ладони собственнически сжались, а во вторую очередь ещё сильнее вжимали податливое тело Ольги в край кухонной столешницы. ‎ ‎Звук открывающегося замка в прихожей бабахнул по ним как ведомственный залп. Ольга резко распахнула потемневшие от нахлынувшего желания глаза, судорожно выдохнула и, попытавшись упереться ладонями в его широкую грудь, панически прошептала: ‎ ‎— Вадим... Вадюш, стоп! Лиза вернулась! Пусти быстро! ‎ ‎— Да какая Лиза, Оль, у неё комендантский час через час... — хрипло, недовольно проворчал Вадим, на секунду оторвавшись от её шеи, но рук не разжал, ехидно прищурившись. — И вообще, исполнительная дирекция ещё не закончила внеочередную проверку. ‎ ‎— Казанцев, имей совесть! — со смешком и яростным румянцем на все щёки приказала Ольга, лихорадочно попытаясь дрожащими пальцами застегнуть верхние пуговицы блузки и вернуть себе вид строгого руководителя комиссии. ‎ ‎Вадим Юрьевич нехотя сделал шаг назад, вальяжно облокачиваясь локтем о столешницу. В эту самую секунду Елизавета спокойно зашла на кухню, держа в руках сумочку. ‎ ‎Вадим от всей этой нелепой, забавной ситуации еле сдерживал смех, шумно и прерывисто дыша через нос, чуть ли не до слёз от переполнявшего его веселья. Его усы и аккуратная борода мелко подрагивали, а рубашка была слегка помята. Ольга, окончательно пунцовая, замерла рядом, пытаясь сохранить остатки Железной леди. ‎ ‎Лиза спокойно окинула их выразительным, понимающим взглядом, ничуть не удивившись, и с лукавой улыбкой произнесла: ‎ ‎— Пап, да ты посмейся уже, а то сейчас лопнешь... Успокойтесь... Даже комментировать не буду. Мне вставать рано, как и вам. Так что я спать. ‎ ‎Вадим наконец окончательно успокоился, с трудом сдержал остатки беззвучного смеха, резко посерёзнел и весомо скомандовал: ‎ ‎— Стоять... Елизавета, по-моему сеанс закончился давно. Как-то вы задержались. ‎ ‎Лиза спокойно остановилась у самого выхода с кухни, повернулась к родителям и ровным, уверенным тоном ответила, удерживая заговор молчания: ‎ ‎— Ну правильно, мы с Сашей, после поужинали и по домам... Всё? Могу идти? ‎ ‎— Спокойной ночи, — одобрительно кивнул Вадим Юрьевич, довольный её чётким ответом. ‎ ‎— И вам, — улыбнулась Лиза и окончательно скрылась в коридоре, направляясь к своей комнате. ‎ ‎

***

Как только шаги Елизаветы затихли в глубине коридора, на кухне снова воцарилась тишина. Вадим Юрьевич медленно перевёл дух, окончательно справляясь со смехом, и задумчиво постучал пальцами по гладкой кухонной столешнице. Он окинул Ольгу внимательным, прищуренным взглядом и подозрительно прикрыл глаза: ‎ ‎— Нет, Оль, ты видела? Какое-то запредельное хладнокровие. Почему она даже не пошутила? Что за спокойствие такое? На неё это вообще не похоже. ‎ ‎Ольга, аккуратно поправляя воротничок блузки, устало вздохнула и со смешком посмотрела на мужа: ‎ ‎— А что тебя смущает, Вадюш? По-моему, она просто проявила деликатность. Видела же, что мы тут оба стоим пунцовые, вот и решила не усугублять ситуацию. Тебе радоваться надо, что дочь взрослеет. ‎ ‎— Да в том-то и дело, что радоваться рано, — Вадим недоверчиво покачал головой, и его усы хмуро дернулись. — Наша Лиза никогда не упускала случая меня подколоть, а тут — заходит на кухню, застаёт нас в такой пикантный момент и выдаёт абсолютно ровное: «Даже комментировать не буду, я спать». Оль, тут явно что-то не так. У неё со вчерашнего дня это спокойствие держится. ‎ ‎Ольга заговорщически улыбнулась, садясь обратно за стол и забирая свою остывшую чашку: ‎ ‎— Вадим, прекрати включать своего ведомственного следователя. Ну поужинали они с Сашей после кино, поболтали. Что в этом криминального? Ты уже во всём подвох видишь. ‎ ‎— И буду видеть, — весомо отрезал Вадим, вальяжно опираясь спиной о гарнитур и складывая руки на груди. — В этом деле, моя интуиция меня ещё никогда не подводила. Чёткий рапорт про ужин, ни одного лишнего слова и быстрый уход по комнатам — это профессиональная маскировка. Она точно что-то скрывает. ‎ ‎Ольга ласково покачала головой, поднимаясь и мягко увлекая его в сторону спальни: ‎ ‎— Ладно, интуит, завтра за завтраком её и допросишь, если паранойя не пройдёт. Пойдём спать, а то завтра на работе у нас самих будет слишком много реальных проверок. ‎

***

‎В уютной квартире Анны Николаевны вечер тоже завершался за чашкой чая. Мать и дочь сидели друг напротив друга за круглым кухонным столом, наслаждаясь тишиной после долгого, насыщенного дня. ‎ ‎Анна сделала глоток ароматного напитка и с улыбкой посмотрела на Сашу: ‎ ‎— Ну, рассказывай, как кино? На какой фильм в итоге ходили? ‎ ‎— На комедию, — улыбнулась Саша, подпирая подбородок ладонью. — Смешной фильм, нам с Лизой понравился. Отвлеклись хоть немного. Мам, ты лучше о себе расскажи. Каково это — официально стать заместителем председателя комиссии федерации? Сергей Львович сильно загрузил? ‎ ‎Анна Николаевна довольно ухмыльнулась, вспоминая свой дневной визит в кабинет руководителя: ‎ ‎— Нагрузка, конечно, колоссальная, Саш. Дела на месте не стоят, регламентов куча. Но я ко всему этому была готова. Сергей Львович, правда, очень удивился моему спокойствию. Даже допытывался, не Казанцев ли мне всё заранее разболтал. ‎ ‎— Папа как всегда, — весело фыркнула Саша. — Гроссмейстерские повадки никуда не денешь. Но ты ведь справишься, я даже не сомневаюсь. ‎ ‎— Конечно, справлюсь, — тепло ответила Анна Николаевна, а затем с интересом взглянула на дочь. — Вы после кино, где ужинали? ‎ ‎— Ой, разыскала я тут одно уютное местечко, — Саша оживилась, достала из кармана телефон и разблокировала экран. — Погоди, я сейчас фото покажу, мы там у фонтана фотографировались. ‎ ‎Саша протянула маме телефон, показывая яркий снимок, где они с Лизой весело улыбались на фоне красивого ресторанного интерьера. Анна Николаевна с улыбкой разглядывала девчонок. ‎ ‎— Отличный кадр, очень красивые обе, — искренне похвалила мать. ‎ ‎— Ага, и кухня там отличная, — Саша потянулась забрать телефон и, задев пальцем дисплей, случайно перелистнула на следующее фото. ‎ ‎На экране на секунду вспыхнул совсем другой снимок — ужин за тем самым столиком, где они сидели уже втроём. Рядом с Лизой и Сашей с широкой улыбкой позировал высокий, уверенный в себе парень. ‎ ‎Саша мгновенно изменилась в лице, резко замерла и одним молниеносным, судорожным движением выхватила телефон обратно, поспешно пряча его экраном вниз на коленях. Сердце у неё бешено застучало. ‎ ‎Анна от такой стремительной реакции дочери удивлённо приподняла брови. Обладая превосходной зрительной памятью, она успела за эту долю секунды чётко рассмотреть лицо на экране. Мать сразу, безошибочно узнала парня на фотографии. ‎ ‎Анна Николаевна сохранила идеальное олимпийское спокойствие, плавно поставила чашку на стол и запредельно тактично, ровным голосом спросила: ‎ ‎— Саш... А кто это на фото рядом с вами? ‎ ‎Саша густо, мгновенно покраснела, чувствуя, как казанцевский «заговор молчания» трещит по швам. Она попыталась как можно непринуждённее пожать плечами и заговорила слишком быстро, отчаянно увиливая от прямого ответа: ‎ ‎— А, это... Да так, мам, просто знакомый. Мы случайно там встретились в ресторане, он подошёл поздороваться. Ничего особенного, посидел с нами пару минут, сфотографировались на память и всё. ‎ ‎Анна внимательно посмотрела на дочь. Видя этот внезапный румянец, бегающий взгляд и то, как Саша лихорадочно сжимает в руках спрятанный телефон, мать по её бурной реакции абсолютно всё поняла. Партизанская тайна девчонок была полностью раскрыта, но Анна Николаевна решила не устраивать жёстких допросов прямо сейчас. ‎ ‎Саша, запредельно смущаясь и чувствуя, что земля уходит из-под ног, изо всех сил старалась держаться взрослой и независимой. Она быстро допила свой чай, поднялась со своего места и, стараясь сохранить остатки выдержки, ровным тоном произнесла: ‎ ‎— Ладно, мам... Время уже позднее, а завтра вставать рано, как и тебе. Я спать пойду. Спокойной ночи. ‎ ‎— Спокойной ночи, дочь, — мягко ответила Анна Николаевна, заговорщически глядя ей вслед. ‎ ‎Саша стремительно ушла в свою комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. ‎ ‎Анна осталась сидеть за столом. Первые несколько секунд она лишь задумчиво, мягко улыбалась, глядя на опустевшую чашку дочери и вспоминая её искреннее девичье смущение. Однако уже в следующее мгновение её лицо резко изменилось, а улыбка мгновенно сошла с губ. Мать до конца осознала, кого именно она только что увидела на случайном снимке в телефоне, и отчётливо представила, какая запредельно яростная, сокрушительная реакция будет у Казанцева, когда эта секретная информация дойдёт до Садового кольца. Анна Николаевна даже поёжилась от этой мысли, прекрасно понимая, что гроссмейстер устроит грандиозный разнос, всем участникам этого тайного заговора. ‎