До конца строки

Яркий, стерильный свет госпитальной палаты резал глаза. Стив медленно открыл веки, поморщившись от резкого запаха антисептиков и медикаментов. Каждый вдох отзывался ноющей болью в сломанных ребрах. Рядом монотонно и успокаивающе пищал кардиомонитор.  Роджерс повернул голову. На неудобном больничном стуле, нелепо подогнув длинные ноги и уронив голову на грудь, спал Уилсон. На его лице читалась крайняя усталость, казалось, он не отходил от постели Стива ни на минуту с тех самых пор, как их вытащили из воды. — Сэм, — негромко позвал его Стив. Голос был хриплым, пересохшим, едва похожим на его собственный. Уилсон мгновенно вздрогнул, открыл глаза и пару секунд дезориентированно озирался, пока его взгляд не сфокусировался на Роджерсе. Лицо Сэма тут же посветлело, и он улыбнулся во все тридцать два зуба: — О, слава богу, очнулся. Пиканье кардиомонитора внезапно участилось, выдавая внутреннюю бурю Стива. Он судорожно сглотнул, чувствуя, как страх сковывает горло ледяными тисками. Он слишком часто за свою долгую жизнь терял тех, кто был ему дорог. Слишком часто просыпался в мире, где никого не осталось.  — Девушка… — Роджерс попытался приподняться, но боль в груди пыталась заставляла его снова лечь. Он проигнорировал её, глядя на Уилсона безумным, умоляющим взглядом. — Девушка лежала со мной на берегу. Она тут, в больнице? Он до смерти боялся снова услышать отрицательный ответ. Боялся услышать, что её не успели спасти. — Да, она здесь, в соседней палате, — поспешил успокоить его Сэм, протягивая руку, чтобы удержать Стива от резких движений. Но его лицо быстро посерьезнело. — Но она, как я знаю, сильно пострадала. На ней буквально живого места не было. Её лицо… этот парень бил её на поражение. Она всё ещё не проснулась.  Уилсон внимательно всмотрелся в побледневшее лицо Роджерса. — Кто она? Стив тяжело вздохнул, уставившись в потолок, и медленно, превозмогая сопротивление собственного тела, начал подниматься на постели, спуская ноги на холодный пол. — Она — мой прошлый мир, — тихо, с невыразимой тоской произнес он. Сэм озадаченно вскинул бровь, пытаясь сопоставить факты: — Девушка твоя? — Нет, — Роджерс покачал головой, и на его губах появилась слабая, болезненная улыбка. — Немного больше. Она — моя семья. Я, Барнс и Брук дружили с самого детства. Защищали друг друга на улицах Бруклина… Она топила «Валькирию» вместе со мной в сороковых. Но никто об этом не знает. Уилсон молчал, пытаясь переварить услышанное. История, которую он знал из учебников и музейных выставок, прямо сейчас переписывалась на его глазах. — Но как она выжила? — наконец спросил Сэм, недоверчиво покачав головой. — Стив, прошло семьдесят лет.  Роджерс поднял глаза, и в них отразилась вся тяжесть их общего, искалеченного прошлого: — Вероятно, так же, как и Баки. Она суперсолдат, Сэм. Они оба… они суперсолдаты. И я не остановлюсь, пока не верну их обоих домой.