my freezing breath, frozen memories | моё ледяное дыхание, застывшие воспоминания

Олимпиада неумолимо приближалась, и Деннис старался выкраивать как можно больше времени для индивидуальных тренировок, даже бронируя время на катке без Даны. Сегодня был один из таких дней: лёд был пуст, и он одиноко и мирно катался по кругу. Тренировки были, мягко говоря, непростыми как в физическом, так и в моральном плане. Это его первая Олимпиада, больше всего хотелось одного — проявить себя, показать, на что способен, продемонстрировать результаты упорной работы и капельку того природного таланта, что был у него. Не многие фигуристы из небольших городов, вроде Небраски, добиваются подобного. Когда-то наблюдал, как братья катаются по замёрзшему пруду в зимние месяцы, когда работы на ферме было не так много из-за инея, покрывшего посевы. У них были самодельные хоккейные клюшки, вместо шайбы — мяч, найденный в лесу, а также по два конуса с каждой стороны для импровизированных ворот. Они так радовались, когда Деннис подрос и смог стоять на коньках, что у них появятся равные команды по два человека, но радость эта быстро улетучилась, когда они поняли, что младший брат не хочет играть в хоккей. Его гораздо больше интересовало, как маленькие коньки скользят по льду, как быстро он может ехать и что случится, если прыгнет. Потом, в две тысячи шестом году, по телевизору показывали зимние Олимпийские игры; его братья с восторгом наблюдали за крутыми трюками сноубордистов и динамичными соревнованиями по бобслею и санному спорту. О, и, конечно, за хоккейными матчами. Деннис же сидел, свернувшись калачиком на диване, в полном одиночестве и смотрел другие соревнования — по фигурному катанию: мужское и женское одиночное, парное и даже танцы на льду. Да, ему нравилось наблюдать и за лыжными гонками вместе с мамой, но фигурное катание было его личным криптонитом. В последующие недели Деннис проводил всё своё свободное время на замёрзшем пруду, пытаясь вращаться, прыгать и делать всё, что получалось. Это было всей его практикой до переезда в Омаху и поступления в колледж. В родном городе и рядом с ним катков не было, а у семьи не было средств на тренировки. Да и не то чтобы родители действительно поддерживали его увлечение. Какое-то время это оставалось просто хобби. Пока не переросло во что-то большее. Пока он не стал проводить на катке больше времени, чем в колледже, библиотеке или за учёбой. Пока не начал тратить все деньги с подработок в кампусе на уроки на городском катке, которые удавалось брать раз в два месяца. Пока не встретил Дану, случайно оказавшуюся в городе по делам, когда та решила развеяться, сходив на каток. Пока она не увидела Денниса, который ставил прыжки сам, без тренера, несмотря на невероятный талант. Пока она не предложила ему сделку: он переедет в Питтсбург сразу после окончания учёбы, а она будет тренировать его бесплатно. Было приятно чувствовать поддержку со стороны Даны, когда все остальные отвернулись от него. Он хотел, чтобы она гордилась им, поэтому тренировался изо всех сил. Сегодняшняя тренировка состояла из повторяющихся прыжков, и единственными звуками, эхом разносившимися по арене, были скрежет коньков, врезающихся в лёд, и раздражённое пыхтение. Он услышал, как открылась дверь, но не обратил на это внимания, сосредоточившись на прыжке в шпагат, несмотря на боль и напряжение в мышцах. Наверное, зашёл кто-то из сотрудников арены или какой-нибудь ребёнок, разгуливающий по комплексу. Едва приземлившись, он почувствовал, как запротестовали мышцы, и решил закончить, чтобы использовать оставшееся время для растяжки. Быстро скинув коньки, парень поставил одну ногу на скамейку, вытянув носок, и потянулся к стопе. Он чувствовал напряжение в и без того напряжённых мышцах, но и это казалось недостаточным. — Неправильная растяжка выведет тебя из строя быстрее, чем ты думаешь. Деннис вздрогнул от неожиданности, не готовый к тому, что его уединение нарушат. Он наблюдал, как Робби приближается к нему, небрежно засунув руки в карманы куртки. Дыхание слегка сбилось на вдохе, но он быстро взял себя в руки, выпрямив спину, словно Дана только что отчитала его за осанку. — Эм, да, просто не могу подобрать подходящий угол, — голос звучал тихо и неуверенно, хотелось пнуть самого себя за такую лажу. Он не был неуверенным в себе парнем, скорее нервным и застенчивым, и в большинстве случаев мог вести себя как вполне нормальный человек. Однако рядом с Робби он превращался в краснеющую, встревоженную, заикающуюся катастрофу. — Иди сюда, я тебе помогу, — Робби дружелюбно улыбнулся, и нервы Денниса от этой улыбки успокоились, а вот пульс участился. Он приблизился медленно, не сводя глаз с протянутых рук мужчины. — Подними ногу. Уитакер осторожно поднял ногу, чтобы случайно не ударить мужчину по лицу. Когда та оказалась достаточно высоко, чтобы Робби было удобно её перехватить, он большой тёплой ладонью обхватил лодыжку Денниса, поднял её выше и положил себе на плечо. Угол был слегка неудобным, но теперь Уитакер почувствовал, наконец, правильное растяжение. — Вытяни носок, давай, — пожурил Робби, заставив Денниса слегка покраснеть, прежде чем тот последовал его совету. — Не двигайся, я сейчас подтяну твои бёдра вперёд. Скажи, когда будет достаточно. Деннис ничего не мог с собой поделать: его мысли улетали в пучину непристойностей из-за двусмысленных фраз Робби, и странное ощущение от растяжки казалось странно приятным. Он глубоко вдохнул, пытаясь сбросить возбуждение, чтобы не выглядеть извращенцем в ответ на проявленную доброту. Руки Робби обхватили бёдра Денниса, тёплые прикосновения просачивались даже сквозь ткань, когда он потянул парня на себя, заставив растянуться в шпагате. — Достаточно, — пискнул Деннис; ощущение правильной растяжки мышц принесло облегчение, которого он, несомненно, не смог бы достичь самостоятельно. — Хорошо, вот и славно, — Робби придержал его, практически мурлыча слова, отчего румянец Денниса расползся до кончиков ушей. Теперь нужно было поговорить о чём-то другом. О чём-то, что могло бы отвлечь. — По-моему, хоккеисты обычно так не растягиваются. Откуда вы знали, что сработает? — Хочешь верь, хочешь нет, но в детстве я занимался балетом. Я не был самым гибким, но видел, как это делали девочки или более опытные парни, — Робби усмехнулся, пока на лице промелькнули отголоски приятных воспоминаний. — Серьёзно? Не могу представить вас в балете. Без обид. — Когда я был маленьким, жил с бабушкой, и, конечно, как пожилая еврейская, славянская женщина, она обожала классический балет. Поэтому записала меня в балетную студию, как только выдалась возможность. — Ничего себе. Это круто. Робби снова усмехнулся, аккуратно опустив ногу парня на пол и дав ему секунду на то, чтобы восстановиться. Он протянул другую руку, и Уитакер робко вложил в неё другую лодыжку, чтобы Робби смог поднять закинуть её себе на плечо. Он вновь притянул его бёдра, и Деннис поморщился, обхватив руками плечи мужчины. — Извини, — он немного отодвинулся, пока парень не кивнул. — Тебе нужно поработать над гибкостью. — Да, — пробормотал Деннис, избегая зрительного контакта. — Так почему вы не продолжили заниматься балетом? — Ну, какое-то время было весело, но там всё слишком уж строго. Не могу сказать, что я был самым послушным ребёнком, — усмехнулся он про себя. — В качестве компромисса бабушка разрешила мне записаться в юношескую хоккейную секцию в нашем городе. Мне понравилось сразу же, гораздо больше, чем балет. Когда я подрос и времени на обе секции хватать перестало, она разрешила мне бросить балет. Я понимал, что её это расстроило, но всё же она желала, чтобы я занимался тем, что мне нравится. — Звучит мило, — Деннис не мог не вспомнить о своей семье. Не мог не задаться вопросом, чем они занимаются сейчас. В это время года на ферме слишком холодно для сбора урожая, так что они, скорее всего, просто заботятся о животных. Интересно, появился ли у них новый скот? Вероятно, ведь прошло уже довольно много лет с тех пор, как он покинул дом. — Уверен, твои родители поступали так же — такие парни, как ты, обычно мало чего добиваются без хорошей поддержки, — Робби снял ногу с плеча, и Деннис с облегчением потянулся, чувствуя, как расслабляются мышцы. Он вернулся к холодной металлической скамье и сел, подтянув колени к груди. Холод просачивался сквозь одежду и сковывал тело. Он обхватил ноги руками, надеясь, что так станет теплее, и положил голову на колени. — Не совсем. Дана — единственная, кто меня поддерживает, — он не хотел звучать жалко. И принялся натягивать кроссовки, стараясь не поднимать взгляд. — Я вырос на ферме в небольшом городке. Родители ожидали, что я останусь там и буду помогать. Но я поступил в духовную семинарию, однако они остались довольны. На самом деле, я первый в семье поступил в колледж, но просто не мог выбросить из головы фигурное катание. Оно стало для меня важнее учёбы, но они об этом не знали. Узнали, только когда я сообщил, что не вернусь домой после выпуска. Они… не очень-то обрадовались. Деннис рискнул взглянуть на Робби, который в какой-то момент во время его словесного потока сел рядом. Лицо мужчины озарилось грустным, сочувствующим выражением, и парню пришлось снова опустить глаза — он не выносил этого взгляда. — Ох, малыш. Мне жаль. Уверен, они будут очень гордиться, когда увидят, что ты завоевал медаль, — Робби мило улыбнулся, и в его карих глазах засияло что-то, что Деннис разобрать не смог. — Надеюсь, вы тоже возьмёте медаль, — он не знал, что ещё сказать, и отчаянно хотел прекратить разговор о семье, пока окончательно не сорвался. — Ну, это скорее парни, а не я. Я всего лишь тренер. — Не говорите этого Дане — уверен, она бы вам задницу надрала, если бы услышала, как вы приуменьшаете то, что делаете для нас, — Деннис рассмеялся при мысли о том, как Дана отчитывает Робби, словно заботливая мама, коей она и являлась. Он поёжился от холода, который, наконец, добрался до него после того, как тело остыло. Оба обернулись, когда двойные двери распахнулись и на арену с гулом ворвалась команда Робби. — Что ж, удачи, малыш. Уверен, мы ещё увидимся до Милана, — Робби встал со скамейки, чтобы присоединиться к команде, а Деннис лишь кивнул и отвернулся, чтобы поправить шнурки и скрыть румянец, окрасивший лицо. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Робби накинул ему на плечи свою куртку; тепло ткани быстро окутало всё тело. Парень удивлённо вскинул голову. И наблюдал, как мужчина отдаляется, подзывая команду, чтобы те вышли на лёд и начали разминку. Деннис схватился за края куртки, плотно запахнул её и позволил теплу Робби согреть его.