my freezing breath, frozen memories | моё ледяное дыхание, застывшие воспоминания

До Милана оставалась неделя. Сумка Денниса уже была собрана, а куртка Робби — спрятана внутри, несмотря на то, сколько раз он говорил себе, что должен её вернуть. Уитакер несколько раз сталкивался с мужчиной на катке с тех пор, но тот ни разу не попросил куртку обратно и даже не намекнул, что она осталась у Денниса. Поэтому фигурист позволил себе эту слабость. Он вернёт её, когда будет показывать Робби свою медаль. Деннис пришёл пораньше, возможно, нарочно, потому что знал, что хоккейная команда забронировала каток раньше Даны. Ему не интересовало наблюдение за тем, как группа парней колотит друг друга о борты или бесцельно (как ему казалось) лупит по шайбе. Однако он надеялся мельком увидеть уверенного Робби, услышать его громкий голос, выкрикивающий комбинации и отдающий команды. Особенно ему нравилось, когда мужчина упирался локтями на борт и сосредоточенно смотрел на своих игроков. Его преданность своему делу была привлекательна. Однако, войдя на каток, Деннис обнаружил его пустым: ни игроков, ни ворот, ни громких звуков. Только Робби медленно кружил по льду, погрузившись в свои мысли. Деннис застыл; он редко видел Робби на льду, особенно в коньках. Уитакера заворожило то, насколько естественно это выглядело — словно его вторая натура. Он прекрасно понимал, что бабушка увидела в нём, — прирождённого спортсмена. Его движения чередовались: то он целенаправленно набирал скорость, отталкиваясь, чтобы мощные бёдра несли его вперёд, что свойственно хоккеистам, то выпрямлялся и скользил по льду, перебирая ногами, — в нём чувствовалась элегантность балета, как у фигуристов. Это завораживало: дихотомия двух разных дисциплин, сосуществующих в одном пространстве, но никогда не сливающихся воедино. Деннис двигался тихо, не желая нарушать умиротворяющую атмосферу, и начал надевать коньки. Что-то в движениях Робби притягивало его, как смерч, отрывающий ноги от земли. Конёк слегка коснулся льда, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Робби; он резко повернулся к Деннису, застывшему на краю катка. Мужчина выглядел застигнутым врасплох, и, бросив взгляд на часы, поспешил к выходу. — Прости, я не хотел отнимать твоё время… — Нет! — вскрикнул Деннис, и его голос эхом отразился от стен. — Нет, я пришёл раньше, ещё жду Дану, всё в порядке, — он загородил собой проход, пытаясь удержать Робби на льду. — Вообще-то я хотел спросить, можно ли к вам присоединиться? — Ну да, конечно, — Робби неловко потёр затылок, затем вернулся в центр и просто замер. Деннис подъехал к мужчине, избегая его взгляда, и не заметил, что затормозил слишком поздно, пока не врезался прямо в грудь Робби. Он попытался удержать равновесие, схватившись за бицепс мужчины, чтобы не упасть, но Робби удержал его за бёдра. — О Боже, простите! — извинился Уитакер, краснея до кончиков ушей. Тёплый смех Робби заставил его поднять голову; карие глаза ласково скользили по его лицу. — Всё в порядке, Деннис, — его улыбка стала нежной, когда он протянул руку и рассеянно заправил несколько локонов за ухо. У парня перехватило дыхание, он боялся пошевелиться и разрушить тишину момента. — Ты когда-нибудь думал о парном катании? — Мне особо не с кем было кататься, — тихо признался Деннис. Мысль о каком-либо другом виде, кроме одиночного, никогда не приходила ему в голову. Когда Дана заметила его, он катался один, всё это время тренировался в одиночку, и на льду, в стране, которую он даже не мечтал увидеть, он тоже будет один. И на пьедестал взойдёт тоже в одиночку. — Хм, — задумался Робби, взяв руки Денниса в свои, и покатился по льду, увлекая его за собой. Деннис позволил вести себя, включаясь в процесс, когда Робби повернул, и начал скользить самостоятельно. Мужчина развёл его руки шире и опустил, а Уитакер, уловив намёк, поднял ногу, пока его тянули вперёд. Он не смог сдержать улыбки, взглянув на тренера, когда тот отпустил его ладони. Робби прибавил скорость и, сделав круг, подхватил Денниса за талию. Фигурист развёл ноги в шпагат, прежде чем Робби опустил его обратно, и из груди донёсся тёплый смех. Уитакер решил, что теперь настала его очередь вести, взял Робби за руку и прогнулся в спине, вытянувшись, позволив напарнику удерживать его, пока свободная рука легко касалась льда — «спираль смерти». Деннис никогда не понимал, почему у такого красивого элемента такое мрачное название. Когда он выпрямился, Робби притянул его ближе, снова набирая скорость. Парень почувствовал, как мужчина опустил большую ладонь на заднюю поверхность его бедра, и поддался прикосновению, пока не обвил обе ноги вокруг его бёдер и не откинулся назад, выгнувшись так, что руки коснулись льда. Робби крепко держал его за талию, а парень доверился ему целиком в надежде, что не упадёт. То, как Деннису приходилось быстро адаптироваться к каждому движению, без слов понимая, что нужно делать, творило чудеса с его мозгом. Он не зацикливался на тесном контакте с Робби и не сосредотачивался ни на чём, кроме текущего элемента, который они пытались выполнить. Парное катание — сложный вид, но с Робби всё казалось простым. Деннис чувствовал себя так, словно был сделан из пуха, лёгким, его тело, казалось, само знало, что делать, следуя за партнёром. Робби вновь притянул его к себе, и руки Денниса обвились вокруг его плеч, а сосредоточенные взгляды встретились. Он чувствовал, как дыхание мужчины касается его лица, пока они тяжело дышали в пространстве друг друга. В этом было что-то интимное и в то же время невинное. Уитакер позволил ногам опуститься, и коньки на мгновение коснулись льда, прежде чем Робби поднял его за талию в воздух. Деннис ахнул, не привыкший к подобным движениям, а особенно к таким. Он не сводил глаз с Робби, боясь, что потеря зрительного контакта заставит его упасть. Мужчина кружил их, двигаясь спиной вперёд; затем опустил Денниса обратно на лёд и разорвал их прикосновение. Деннис принялся догонять Робби, который лишь широко улыбался; и оба рассмеялись — радостный смех наполнил пустой каток. Уитакер сделал несколько прыжков, наслаждаясь тем, что просто катается по льду, не думая о программе, не пытаясь отточить технику — всего лишь наслаждаясь льдом и чувствуя протянутые к нему руки Робби. Было так расслабляюще — делать то, что хочется; просто скользить в объятия мужчины и позволять ему вести себя. Сердце бешено колотилось в груди — и от напряжения во время катания, и от того, что взгляд Робби был неотрывно прикован к нему. Когда он, наконец, догнал мужчину, то спешно взял его руки, приблизившись. — Давайте попробуем выброс, — твёрдо заявил он. — Уверен? — Да. Деннис позволил притянуть себя, слегка наклонившись в ту же сторону, что и Робби, прежде чем их пути разошлись. Он напрягся, считая обороты в голове: раз, два, три, четыре. Конёк коснулся льда под не самым удобным углом, и парень рухнул на него. А затем проскользил несколько футов по инерции, прежде чем остановиться. Робби поспешил к нему, лицо исказилось от беспокойства, но Деннис лишь победно вскинул руки. — Е-ху! — воскликнул он, рассмеявшись, и широкая улыбка расплылась на его лице. — Жаль, что нет соревнований по парному катанию среди однополых пар. Вы точно претендовали бы на золото, если бы смогли приземлить этот выброс, — голос Даны прорезал тишину, заставив их вздрогнуть и повернуться. — Похоже, ты разогрелся как следует, так что приступим к работе, — она не смогла сдержать усмешку. Робби вздохнул и протянул руку, чтобы помочь Деннису подняться; а парень был только рад очередному прикосновению. — Ну, удачи тебе в Милане, малыш. У тебя всё получится, я уверен, — пробормотал Робби, прежде чем подъехать к борту. Он протиснулся мимо Даны, которая лишь одарила его многозначительным взглядом, но, к счастью, не произнесла больше ни слова. Деннис с сияющими глазами наблюдал, как Робби собирает свои вещи, снимает коньки и выходит с катка. — Повеселился? — спросила Дана, в её голосе отчётливо слышалась дразнящая нотка. — Угу, — он ни за что не признался бы, какие радостные мысли роились в голове. Лишь они помогли ему пережить очередную тренировку, полную четверных прыжков, шпагатов и других элементов, которые нужно было отточить за оставшуюся неделю. За неделю, которая, как он надеялся, приведёт его к медали.