my freezing breath, frozen memories | моё ледяное дыхание, застывшие воспоминания

Деннис был пьян, но не настолько, чтобы не понимать, в какой ситуации оказался. Закрытая дверь избавила его от напряжения, возникшего в лифте, но оставила с по-прежнему влажными ладонями и ползущей по спине тревогой. Он, пошатываясь, дошёл до кровати и упал на неё, в изнеможении уронив голову на подушку. События дня наконец настигли его, и он вздохнул, свернувшись калачиком. — Спасибо, — пробормотал он, нарушив атмосферу тишины. — Не за что, Деннис, я не собирался вот так просто оставлять тебя там, — Робби посмотрел на него сверху вниз с непривычно мягким выражением лица. — Нет, не за это. Вернее, и за это тоже, но… — он сделал паузу. — Спасибо, что пришли посмотреть на мой прокат. Робби тяжёлыми шагами прошаркал по ковру, подойдя ближе. Он протянул руку и ласково провёл по кудрям Денниса своей большой ладонью. Парень вздохнул и крепче обхватил себя руками. — Не хотел пропустить твой олимпийский дебют, — голос Робби звучал тихо, низко, почти хрипло. Деннис впитывал каждое слово, чувствуя, как в животе порхают бабочки. — Ты отлично справился. Я горжусь тобой. — Мг-м, — всё, что смог выдавить из себя тот, — протяжное мычание; успокаивающие поглаживания по волосам погружали его в блаженное состояние, пока сердце бешено колотилось в груди. Казалось, что рёбра вот-вот треснут, а внутренности вырвутся наружу, когда сердце пробьёт грудную клетку. Картина в его воображении рисовалась кровавая и яркая. Он полагал, что именно так и должна ощущаться любовь. — Почему бы тебе не поспать, малыш? Не успел Робби опомниться, как рука Денниса вытянулась вперёд и схватила его за рубашку — ткань натянулась, когда мужчина попытался встать. — Можете остаться? — слова вырвались против воли, и парень тут же пожалел о них. Это весьма эгоистичная просьба — мужчина наверняка устал, а утром у них игра. Робби замер, по его лицу пробежала тень задумчивости. — Конечно. Кровать скрипнула, когда он сел на неё, а рука снова потянулась к парню, чтобы погладить его по голове. Фигурист лежал неподвижно — кровать была слишком маленькой, чтобы они оба смогли уместиться на ней с комфортом, но он не мог заставить себя подвинуться, чтобы не лишиться этого прикосновения. Он чувствовал, как усталость накатывает с новой силой, а алкоголь, по-прежнему бурлящий в крови, только усиливал сонливость. Глаза мягко закрылись, тело расслабилось, когда он устроился поудобнее на неудобной кровати. Он сосредоточился на прикосновениях Робби, на его руке, продолжающей поглаживать волосы. Он мысленно проследил за этим движением, когда рука скользнула ниже, играя с кудряшками, которые щекотали шею, прежде чем тёплая ладонь опустилась на затылок, массируя напряжённые мышцы. Он так сильно нервничал из-за незнакомой компании, что даже не заметил, как сильно напрягался. Рука Робби скользнула ниже, к плечу, чтобы помассировать и его, сжимая мышцы. Уитакеру казалось, что это просто игра воображения, когда руки Робби поднялись обратно, пальцы нежно коснулись щеки, а затем мягкая подушечка большого пальца провела по нижней губе, слегка надавив на нежную кожу. Не успел уставший мозг Денниса полностью осознать происходящее, как прикосновение исчезло. Его сменили тёплые поглаживания по спине, и рука мужчины оставалась там до тех пор, пока парень не провалился в сон, уже не в силах бодрствовать.

❅ ❅ ❅

Деннис приоткрыл глаза, ожидая, что сейчас по-прежнему ночь и он, возможно, всё ещё находится в холле. Но вместо этого яркий солнечный свет, проникающий в комнату, резанул по глазам. Он поискал телефон, обнаружив его в кармане, достал и вздохнул, увидев время. Игра Робби. Она уже началась. Если он поторопится, то успеет ко второму периоду и увидит большую часть матча. Ему с трудом удалось натянуть чистые брюки, набросить первую попавшуюся рубашку и вытащить куртку Робби из кучи одежды, которая когда-то звалась чемоданом. Уже на подходе к трибунам он услышал возгласы болельщиков, и этот звук поглотил его целиком, когда он открыл двери. Громкий удар тел о бортик привлёк внимание Денниса: соперник прижал Шена к стеклу. Он спешно направился к небольшому сектору, отведённому для спортсменов, сразу же найдя взглядом Робби. Тот снова был в костюме, со слегка ослабленным галстуком, который он, очевидно, теребил в раздражении. Со своего места Деннис видел, насколько Робби недоволен: как он потирает затылок, выкрикивая команды игрокам на льду, и экспрессивно жестикулирует, обращаясь к другим тренерам. Деннис позволил своему взгляду задержаться на Робби ещё на мгновение, прежде чем перевести его на большие экраны наверху, где чётко отображался счёт. Они проигрывали. Не то чтобы разгромно, но соперник был довольно сложный, и Деннис не винил мужчину в его напряжённости. Он сидел неподвижно, засунув руки под бёдра, чтобы согреть их, когда прозвучал сигнал об окончании первого периода. Игроки направились к скамейкам, Лэнгдон в раздражении стянул шлем. Напряжённая атмосфера ощущалась по всему катку; болельщики с широко раскрытыми глазами наблюдали за тем, как Робби выстраивает стратегию с командой. Он был собран и резок, а ещё, очевидно, упрям, понял Деннис, когда увидел, как Лэнгдон начал ему возражать. Оба были поглощены жарким разговором, пока снова не прозвучал сигнал, оповещающий об окончании перерыва. Обычный стартовый состав выехал на лёд, пока Донни тащился через весь каток к воротам. Но что-то было не так. Лэнгдон остался на скамейке, сердито плюхнувшись на неё, когда игра продолжилась. Взгляд Денниса следил за игроками на льду, периодически переключаясь на Робби или Лэнгдона. Ситуация начала меняться к лучшему: к концу второго периода сборная США отставала всего на одно очко. Настроение Робби улучшилось, и это вызвало облегчённую улыбку на лице Уитакера. Судя по тому, что он видел, на этот раз обсуждения прошли гораздо спокойнее, и, как ни странно, Лэнгдон вернулся на лёд. Деннис мог легко представить себе огонь в его глазах и желание вернуться на лёд. Он его понимал, как бы ему ни хотелось это признавать. Используя эти накопленные эмоции, Лэнгдон буквально зажёг лёд, растопив его так, что проложить себе идеальный путь. Он забросил шайбу, затем снова. Казалось, он носился вокруг другой команды, быстро и уверенно забрасывая шайбу одну за другой. Для надёжности он забросил ещё одну: та отскочила от вратаря соперников и приземлилась за спиной бедолаги. Деннис радостно закричал вместе с остальными болельщиками, не сводя глаз с Лэнгдона, который сделал круг почёта, прежде чем Шену пришлось оттащить его. Обе команды скрылись в раздевалках, и Деннис тоже поспешил уйти с трибун. Он встал у выхода в коридор, кивая игрокам, которые начинали выходить. Обычно первыми выходили Робби и помощники тренера, но в этот раз большинство игроков и остальные тренеры ушли быстрее; Шен и Донни оживлённо болтали по пути к выходу. — Робби задержался с Лэнгдоном, скоро выйдет, — Уитакер резко обернулся в противоположный конец коридора. Шен стоял, закинув на плечо сумку с экипировкой и сжимая в руке клюшку. Он смотрел на Денниса без капли раздражения, и фигурист был этому рад. — А? — блестящий ответ. — Ты, наверное, можешь подождать у двери. Возможно, увидев тебя, он успокоится. Обычно так и происходит. Прежде чем Деннис успел спросить что-то ещё, Шен и Донни ушли, воспользовавшись чёрным ходом, чтобы избежать толпы. Уитакер обдумал все возможные варианты, прежде чем сдаться и побрести по коридору. Остановившись у двери, он заметил, что та приоткрыта, а из раздевалки до его слуха донеслись голоса. — Но разве это не помогло? Ты забросил три шайбы, вернувшись на лёд, — послышался властный голос Робби. Он мог видеть только широкую спину мужчины. а вот Лэнгдон сидел на скамейке лицом в двери, складывая свою амуницию. Его взмокшие волосы падали на глаза, а на лице читалось раздражение. — А мог бы забросить шесть, если бы ты позволил мне отыграть второй период. — Уверен, Фрэнк? — Лэнгдон отвернулся к своей сумке, не в силах смотреть Робби в глаза. — В первом периоде ты не забросил ни одной, и ни одна из твоих передач не дошла до адресата. Такое ощущение, будто ты просто выбрасывал шайбу. А я не могу допускать подобного. — Ты должен был просто дать мне шанс… — Я дал тебе достаточно шансов, Фрэнк. Для нас важна каждая игра, у меня нет времени на ерунду. — Но прошлой ночью у тебя нашлось время? — наконец поднял голову Лэнгдон, но вместо того, чтобы посмотреть на тренера, он встретился взглядом с Деннисом через щель в двери. Уитакер вспыхнул до корней волос, по позвоночнику пробежал холодок от осознания, что его застукали. Не то чтобы он делал что-то запретное, но разговор, вероятно, был более приватным, чем ему изначально показалось. — Что? — голос Робби был жёстким, не раскрывающим истинных эмоций в данный момент. Взгляд Лэнгдона переключился обратно на мужчину. — Да, тот самый хоккейный кролик. Фигурист, как его там? Уитакер? Деннис не мог поверить, что Лэнгдон притворяется, будто не знает его, когда сам же пару дней назад приглашал в свою комнату. Он с трудом сдержал смешок, который так и рвался наружу. — Уитакер? Какое отношение он к этому имеет? Мы говорим о тебе, Фрэнк, не уходи от ответа. — Ты сказал, что у тебя нет времени на ерунду, но прошлой ночью ты ведь нашёл время, правда? Подняться к нему. Повезло парню жить без соседа. Наши с ним комнаты располагаются через стенку, ты в курсе? Деннис напряг память, изо всех сил пытаясь вспомнить, что произошло прошлой ночью. Насколько он помнил, Робби просто сидел рядом, пока он не уснул, и ничего больше. — Чушь собачья, — покачал головой мужчина. — Я просто убедился, что он благополучно добрался до своей комнаты, что его не стошнило и он не захлебнулся собственной рвотой; а затем ушёл. Нечего там было слышать через стены. — Ладно, как знаешь. Раз ты так говоришь. Но это не значит, что он не ходит за тобой по пятам, как влюблённый щенок. Лэнгдон посмотрел обратно на дверь, слегка наклонив голову, чтобы Робби заметил движение. Вот же ублюдок. — Что… — тренер обернулся, встретившись взглядом с Уитакером, который по-прежнему стоял в коридоре, слегка приоткрыв рот в попытке придумать оправдание. — Деннис? Фигурист бросил в сторону Лэнгдона испепеляющий взгляд — но тот лишь усмехнулся в ответ, — прежде чем направиться по коридору, краснея от смущения. Холодный воздух обжёг лёгкие, когда он вылетел за двери, слегка остудив пылающие щёки. Ему срочно нужно было на лёд.