Чертова крапива

Не сказать что это была прям туса туса, Миша на самом деле не любил, огромное скопление людей, ему не нравилась эта грязь которая там происходила, девочкам как будто ничего не стоило переспать с парнями и нет, парни сами далеко не святоши. Больше половины его класса уже имела сексуальный опыт, а если говорить пол бэшек то те вообще уходили в отрыв, зачастую именне ребята оттуда и устраивали те самые вписки. Сейчас как будто было боднл, чем старше потеряешь действитенность тем ты круче, а если получилост замутить с старшеками, то это вообще считалось пиздец крутым событием. Но он от этого был далек, его никогда не интересовал случайный секс и не случайный тоже, по этой причине когда он заметил, что Эл пару раз говорила про это ему становилось не по себе, он себе это даже представить не мог, да и не хотел. По этому вот такие сборы у Маши дома, когда они собирались своей компанией слушали музыку и просто пили ейгер и пиво были для него идеальными, здесь всей этой грязи не было, хоть и с каждыс выпитым стаканом становилось все громче и громче и музыка и голоса друзей. Миша уже был в таком состоянии, когда контроль над головой покинул его, слова беспорядочно вылетали из его рта, не зря же говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, они успели уже два раза поссориться с Элеоноркой, а началось все с того, что девчонка полезла к нему когда он наяривал уже четвертый шо ейгера, даже бояров рот не открыл потягивая свой готовый мохито, который в компашке пилм только они с Машей. Они обнаружили эту новинку в кб недавно и теперь каждый раз пили только это, Мишке тоже нравился вкус мяты мо многим причинам, но этот готовый коктейль был достаточно слабым, а ему всегда хотелось поскорее накидаться, чтобы из головы две тупые мысли поскорее свалили. Причину второй перепалки миша уже не помнит, а в третий раз снова Эл сказала, что ему пора прекратить пить так много и тогда они слишком быстро пришли к тому, что лучше им пока взять паузу в отношениях, и вроде бы от такой новосьи должно быть грустно, но у него как будто груз с плеч спал. Поддергав старую деревянную дверь Миша вывалился на балкон, где уже стоял варя докуриваю сигарету из его кармана до носиласт какая то песня какие то слова « no control no controool ». За два шага колесников сократил дистанцю и встал рядом оперевшись о перила, прижимаясь плечом к валиному, то смотрел на него. Было видно, что он хотел спросито что то про из ссору с эл, но не решался. - все норм, мы взяли паузу, - хрипло сказал миша и сильнкк облокатился не друга и поклпавшись в кармана худака достал пачку синего винстона. - ты расстроен?- аккуратно спросил варя не двигаясь. - ваще нет, так даже лучше,- честно ответил Мишка, а потом зажав сигарету прикурил и сделал большую затяжку. Повернувшись к вале он улыбнулся а затем выдохнул в его сторлну, тот срезу же Начал махатл рукой туда сюда отгоняя от себя дым, что вызвало улыбку у колесникова. - ты вообще то собирался мне что ог показать,- немного недовольно брукнул Валя, но остался стоять так же близко. -ёууу чел, это уже в следующий раз,- делая очередную затяжку отозвалмя колесников. - сам ту чел, миша,- валя ткнул его в плечо, его особо бесило когда его так называли. - да лан, расчилься,- мягкл сказал миша и поднес сигарету к его губам, не поворачивась Валя потянулся и сделал затяжку. Миша сразу глубоко затянулся и еще сильнее боком оперся о лучшего друга. - ты когда нибудь с кем то сосался?- спустя пару секунд молчания спросил колесников. - это ужасно звучил, бля- Валя скривил лицо смотря на него. - но не я нще ни сткем не целовался. От этих слов волна тепла от самых колен резко поднялась и осела где то в груди. - а чо хотел бы? Или ты типа будешь целоваться с той самой, когда найдешь ее?- заинтересованно спросил Миша. Валя растерянно смотрел на него, хоть и было темно, но света хватало, чтобы заметиь как его щеки покрываются румянцем и он весь сжимается, словно ему стало стыдно или неловко. -э да все норм, валюш,- натсроение миши резко изменилось, резко целью Номер один стало научить целовать Лучшего друга. Они много чему учили друг дрцга р чо такого, если Миша ему это предложит, они зе лучшие друзля все таки. - хочешь я тебя научу как это делать?- спросил Мишк выкидывая окурок с балкона, тут же ловя шлепок по руке. - ай, да больше не буду, забыл я - тут же оправляся рн. - ты думаешь это не странно? Ты типа в губа научишь меня целоваться?- шепотом спросил бояров и его глаза сейчас казались такими огромным и доверчивыми . - ну да, а че тут такого, я тебя учил на велике кататьс и на коньках, а ты меня биологии учишь и рисовал со мной,- дергая плечами сказал Миша, словно это правда было чем то тем, что рано или поздно делали лучшие друзья. Говоря про катание на коньках, он тут же вспомнил свой пост в Инстаграме, где выкладывал фотку, когда ему было 9 лет и когда он ещё занимался хоккеем. Там он был на льду с клюшкой, во всей хоккейной одежде. И года три назад, видимо, Валя пересматривал его старые фотографии и тогда оставил комментарий, «когда он хоккеист 🤤» Тогда, увидев это, Миша посмеялся, ему показалось это милым. А сейчас, вспомнив это, в животе приятно сжалось что то. Валя сейчас смотрел на него таким взглядом, как обычно смотрел, когда Миша уговаривал его играть в доту всю ночь подряд и апать ранг. Или когда Миша предлагал прогулять последние уроки и пойти в компьютерный клуб. Этот взгляд был сильно знаком Колесникову, и он знал, что за этим последует согласие от лучшего друга. Бояров пожал плечами. Ну, вообще, аргументированно. Можем попробовать. Прозвучало из его уст это совсем неуверенно. Миша хмыкнул. Он повернулся и, держась одной рукой за перила, оказываясь лицом к лицу с другом, посмотрел налево. Вроде бы с гостиной их не должно было видно. Да и на балкон сейчас вряд ли кто-то пойдет, учитывая, как громко играла музыка. —Так, и как ты хочешь это сделать? — спросил Миша. — вообще-то это ты предложил, так что ты и говори, как это делать. Я ни разу этого ни с кем не пробовал, в отличие от тебя. — Как будто с каким-то укором сказал Валя, но мозг сейчас распознать это был не в силах. Миша облизнул губы. — Ну хорошо, двинься к стене назад. Так удобнее будет. Валя обернулся, а затем кивнул и отодвинулся, прижимаясь спиной к бетону. Миша сократил расстояние между ними и стал перед ним. — Ну, на самом деле, это не особо отличается от поцелуя в щеку. Ощущения точно такие же. Просто, когда целуешься, надо двигать губами. — Говорил всё это он, исходя из собственного опыта вместе с Эл. Поэтому и сказал, что ощущения одни и те же. — Чё, серьёзно? — спросил тихо Валя, сильнее вжимаясь в стену. — Ага, ну что, ты готов? — нетерпеливо спросил Миша, и Валя кивнул. Они стояли так пару секунд, просто глядя друг другу в губы. Если не врать самому себе, то ни одной здравой мысли в голове Миши сейчас не было. Он тупо залип на лицо Вали: его губы были растянуты в едва заметной, робкой улыбке, а весь мир вокруг как будто отошел на задний план. Колесникову сейчас было абсолютно поебать на все, что происходит в радиусе километра от них. Он был сфокусирован исключительно на своем лучшем друге, который буквально припечатался к стене и смотрел на него как загнанный котенок. Мише захотелось хоть немного его расслабить, поэтому он аккуратно сжал чужое предплечье, а затем медленно повел ладонь выше, к плечу, решив оставить ее там. И именно в этот момент между ними повисла звенящая неловкость. В голову запоздало стукнула мысль: может, зря он вообще все это затеял? Бред же полный. Опять этот поцелуй, от которого внутри, наверное, снова не будет абсолютно никаких эмоций — точно так же, как с Эл. Но он ведь уже пообещал Вальке, что научит, а значит — надо учить. Да и что тут такого, если пацаны один раз поцелуются в губы? Вон он дофига подобного на Ютубчике видел: и пранки всякие, и шоу. Так что стремного в этом ничего не было. Хотя в памяти вдруг всплыли те самые отцовские корпоративы, где пьяные батины друзья то и дело заводили разговоры про Европу. Плели что-то про то, какая это либеральная и свободная страна, что они там все офигевшие, и парады у них радужные проходят. Твердили, что в России такой хуйни никогда не будет. Миша тогда старался вообще не прислушиваться к этим бредням. Да и в целом по поводу всей этой радужной темы он никогда особо не задумывался. Это было где-то там, далеко, и его жизни никак не касалось. Он еще раз облизнул внезапно пересохшие губы и наклонился чуть ближе. Теперь они дышали друг другу прямо в рот. На дворе стоял теплый май, и легкий ночной ветерок приятно обдувал разгоряченные лица. Мишка отчетливо почувствовал родной запах Вали — мягкий дезодорант, которым тот обычно пользовался, и снова эту чертову мяту. Только теперь это был не чистый запах зубной пасты, а сладковатый, пьянящий аромат выпитого мохито. Миша почувствовал, как Валя в его руках напрягся еще сильнее. В ответ вторая ладонь Колесникова сама собой скользнула парню на талию. В этот же миг Валя шумно выдохнул и прикрыл глаза, мягко утыкаясь своим лбом в Мишин. Миша понял: медлить больше нельзя. Внутри и так разбушевался настоящий ураган, а сознание топило глухое, чисто пацанское любопытство — каково это вообще будет на вкус? Поэтому, не давая себе времени на лишние размышления, он окончательно сократил расстояние и прижался своими губами к губам Вали. Несмотря на то, что они оба только что курили, от Вали вообще не пахло сигаретами. Зато его губы на ощупь оказались какими-то… странными. В эту секунду у Миши натурально завис мозг. Он перестал понимать, что происходит, почему по телу волной прошлась крупная дрожь и почему губы лучшего друга такие мягкие. Он даже не мог сообразить, на что это похоже. Это было слишком, запредельно приятно. Они просто замерли, соприкоснувшись губами — поцелуя как такового еще даже не происходило, но Колесников уже понял, что ни за что на свете не хочет отлипать. Ведомый этим глухим инстинктом, он слегка сдвинул голову и чуть приоткрыл рот, ловя чужую нижнюю губу между своих. В ту же секунду он почувствовал, как Валя ощутимо ущипнул его за бок сквозь ткань худи. Миша принял это за зеленый свет. Пальцы на талии друга сжались крепче, и он мягко, пробующе втянул чужую нижнюю губу. И тут же остолбенел. Мощный, горячий спазм прошил все его тело сверху вниз и с размаху ударил прямо в пах. Ощущение было точь-в-точь как вчера ночью под одеялом. Рассудок окончательно отключился. В голове набатом стучала одна-единственная мысль: продолжай, продолжай, больше, хочу еще. Миша перешел на верхнюю губу. Валя тяжело, рвано выдохнул ему прямо в рот, будто попытался что-то сказать, но Колесников не дал. Он голодно перехватил инициативу, вжимаясь в его верхнюю губу, и Валя… начал отвечать. Неумело, чуть медля но отвечать. Обе руки лучшего друга теперь плотно покоились на Мишиных боках, то и дело судорожно сжимая ткань одежды. Миша все сильнее притискивал парня к бетонной стене балкона, и их нелепое «обучающее» касание переросло в настоящий, глубокий поцелуй. Это не было похоже ни на один поцелуй с Эл. Вообще ни на один поцелуй в его жизни. Внутри больше не горело — там все буквально порхало, прямо как в тех сопливых мелодрамах, которые вечно смотрела Настя, где главная героиня оценивала поцелуи в своем личном дневнике. Миша сейчас на себе ощущал каждую фразу, которую говорила девчонка из того фильма про вампиров. С каждой секундой становилось все горячее и крышесноснее. Но воздух в легких не бесконечный — в какой-то момент им обоим пришлось разорвать контакт. Далеко они не отодвинулись, снова соприкоснувшись лбами прямо в темноте балкона. Дыхание у обоих было тяжелым, загнанным. Миша, сам того не замечая, глупо и счастливо заулыбался. — Ну что… как тебе? — хрипло выдохнул он. Валя медленно поднял на него взгляд. На улице заметно потемнело, и Миша едва мог различить родные зеленые глаза в полумраке. — Офигеть, — только и смог выдавить из себя Бояров. Миша пялился на него так, будто видел впервые. Что-то в его голове щелкнуло. Он смотрел на своего лучшего друга, который в этот момент казался невероятно нежным. Нет, вы не подумайте — Колесников и раньше замечал эту черту в Вале, но никогда всерьез не задумывался о ней. Они дружили целых одиннадцать лет, выросли вместе, и подобная мягкость стала чем-то дефолтным, привычным, как и всё остальное в Боярове. Но сейчас Мишка почему-то отчетливо это подметил. И ему чертовски понравилось, это показалось таким, блядь, милым. «У, сука!» — кричал мозг. Ему снова и снова хотелось целовать эти губы. — Тебе, типа, понравилось? — спросил Миша, не отстраняясь. — Ага, — только и смог выдать Валя. Кажется, он покраснел до корней волос. — Наверное, надо еще раз, чтобы точно понятно было, да? — с улыбкой предложил Миша. Валя лишь кивнул и крепко сжал ладонями его бока. Мишка тут же наклонился, и они снова поцеловались. На этот раз оба как будто торопились. Колесников ласкал то верхнюю, то нижнюю губу друга, а затем и вовсе провел по ним языком. Его тело опять дернулось, он теснее прижался бедрами к Вале, а руки того опустились ниже, укладываясь на поясницу. Почему-то Миша подумал, что было бы неплохо, спустись эти ладони еще ниже. Но мысль, как и все остальные, мгновенно вылетела из головы, стоило языку Вали коснуться его рта. Мишка приоткрыл губы, и Бояров словно стал смелее. Он начал уверенно углублять поцелуй, и Миша готов был расплавиться от нахлынувших ощущений. Теперь ему приходилось крепко держаться за друга, чтобы не рухнуть — ноги буквально подкашивались. Валя слегка прикусил его, выдав тихий, прерывистый вздох, но Мишка даже не успел сообразить, что произошло. Друг на мгновение отстранился, мазнув по губам, а затем они снова жадно прильнули друг к другу. Внутри от этого всё рассыпалось и трепетало. Миша старался дышать через нос — воздуха критически не хватало, но отлипать совсем не хотелось. Еще и эти руки, которые прижимали его всё ближе, ближе и ближе. Мишка даже не обращал внимания на то, что стремительно возбуждается. Он лишь чувствовал этот жар и ловил маленькие спазмы, прошибающие всё тело.