Не ураган

      Лавка «Накано» закрывалась в восемь.       Это было старое правило, установленное ещё дедом - ныне покойным, но по-прежнему незримо присутствующим в каждой балке, каждом пучке сушёных трав, каждом медном безмене, что висел на стене. «Торговля после заката - для кабаков, а не для приличной семьи», - говаривал дед, и отец, уважавший традиции куда больше, чем живых людей, следовал этому правилу неукоснительно.       Юкими это правило тоже соблюдала. Правда, сегодня у неё были на то свои причины.       За окнами стемнело быстро - зима в Стране Огня наступала не столько морозами, сколько ранними сумерками. Жёлтый свет масляных ламп в лавке делал пространство уютным, почти волшебным. Тени колыхались на стенах, и связки трав, подвешенные к потолку, казались диковинными существами, задремавшими вверх ногами.       Мать ушла наверх час назад - сказала, что голова болит. Отец возился в подсобке, пересчитывая банки с заспиртованными кореньями. Юкими осталась одна в торговом зале. Сидела за прилавком, подперев щёку кулаком, и рассеянно водила пальцем по деревянной столешнице, повторяя контуры выжженного на ней узора - спирального листа папоротника.       Токумо-сенсей отменил сегодня все тренировки - какое-то совещание у инструкторов. Целый свободный день. Ирония судьбы: она так мечтала о передышке от тренировок и миссий, а теперь, получив её, не знала, куда себя деть.       Дверной колокольчик звякнул.       Юкими подняла глаза. На пороге, впуская за собой облако морозного воздуха, стояла Ино Яманака. Собственной персоной. Светлые волосы, собранные в тугой хвост, чуть припорошены снегом, на щеках - румянец от холода. Выглядела она так, словно сошла со страницы модного каталога, который Юкими однажды видела у одной из покупательниц. Хотя, наверное, для Ино это было естественным состоянием - выглядеть безупречно.       - О, Накано, - Ино оглядела полупустую лавку с тем особым выражением, которое бывает у людей, впервые попавших в незнакомое место и пытающихся понять, не брезгуют ли они. - А я и не знала, что это твоя лавка.       - Моих родителей, - поправила Юкими, выпрямляясь. Она вдруг остро осознала, что её рабочее кимоно выцветшее, а волосы растрепались. - Добрый вечер, Яманака-сан.       - Ой, да брось ты эти «сан», - Ино махнула рукой и, не дожидаясь приглашения, прошла внутрь. Дверь за ней закрылась, отсекая холод. - Мы же были одноклассницами. Можно просто Ино.       Юкими кивнула, не совсем понимая, с чего вдруг такая фамильярность. В Академии они почти не общались. Ино всегда была в эпицентре внимания - красивая, громкая, уверенная в себе. Юкими - где-то на периферии. Тихая девочка из лавки трав, которую если и вспоминали, то только когда нужно было спросить домашнее задание по ботанике.       - Чем я могу помочь? - спросила Юкими, переходя на деловой тон. Это было безопаснее.       - Мне нужен какой-нибудь успокаивающий сбор, - Ино подошла к прилавку и принялась разглядывать банки, выставленные на полках. - Для мамы. У неё последнее время нервы ни к чёрту. Отец говорит - переутомление. А я думаю, ей просто скучно. Она уже месяц сидит дома, никуда не выходит, вот и лезет в голову всякое.       Юкими машинально отметила про себя - она знала, что мать Ино, как и многие гражданские жёны шиноби, не работала. Но «скука» в качестве диагноза прозвучала неожиданно. Наверное, со стороны Ино это и впрямь выглядело странно: как можно скучать, когда вокруг столько всего происходит?       - Могу предложить сбор с мелиссой и ромашкой, - сказала Юкими, доставая с полки небольшой полотняный мешочек. - Мягкое действие, не вызывает сонливости. Хорошо помогает при тревожности. А ещё...       Она замялась.       - Что? - Ино тут же уцепилась за паузу.       - У нас есть лавандовое масло. Его не пьют, а добавляют в ванну или зажигают в аромалампе. Говорят, запах помогает от дурных мыслей. Но это, наверное, глупо звучит...       - Почему глупо? - Ино удивлённо вскинула бровь. - Звучит отлично. Давай и масло тоже.       Пока Юкими заворачивала покупки, Ино продолжала бродить по лавке, разглядывая травы и снадобья с тем же цепким любопытством, с каким, наверное, изучала противников перед боем. Она не была снисходительной - скорее, по-настоящему заинтересованной.       - А ты что, - вдруг спросила она, остановившись у связки сушёной омелы, - всю жизнь в этом разбираешься? Ну, в травах?       - С детства, - кивнула Юкими. - В лавке всегда дел много. Надо знать, что от чего, кому что предложить, как не перепутать безобидный сбор с ядовитым.       - С ядовитым? - глаза Ино загорелись. - У вас тут и яды есть?       - Не совсем яды, - Юкими невольно улыбнулась. - Некоторые травы в больших дозах могут быть опасны. Но мы их держим в подсобке, просто так не продаём. Нужен специальный допуск.       Ино разочарованно вздохнула.       - Скучно. А я уж думала, у вас тут тайный арсенал для шиноби.       - Прости, что разочаровала.       Несколько секунд Ино молчала, а потом вдруг рассмеялась - звонко, искренне. Юкими даже вздрогнула от неожиданности.       - А ты забавная, Накано, - сказала Ино, отсмеявшись. - Я думала, ты совсем тихоня. Ну, в смысле, скучная тихоня. А у тебя, оказывается, есть чувство юмора.       Юкими не нашлась, что ответить. Она протянула Ино свёрток с покупками и назвала цену. Ино расплатилась, не торгуясь - впрочем, Яманака всегда были обеспеченной семьёй - и уже направилась к выходу, но на полпути остановилась.       - Слушай, - она обернулась через плечо. - А ты ведь в команде 12, да? С этим... как его... Роккаку и...       - Такэдой, - подсказала Юкими.       - Ага. И как оно? Справляетесь?       Вопрос был задан небрежным тоном, но Юкими вдруг почувствовала в нём что-то ещё. Не простое любопытство. Ино словно проверяла - не жалко ли её, не нужно ли предложить помощь, или, наоборот, можно ли считать соперницей.       - Справляемся, - сказала Юкими. - Сенсей у нас... спокойный. Мы недавно вернулись с миссии в Стране Рек.       - О, миссия! - Ино присвистнула. - Слышала-слышала, говорят, вы там бандитов обезвредили. Это правда?       Юкими на мгновение растерялась. Откуда Ино знает про бандитов? Неужели слухи так быстро расходятся? Или Токумо-сенсей кому-то рассказал? В любом случае, упоминание было неожиданным.       - Ну... да, - сказала она осторожно. - Только это в основном сенсей. Я так, помогала.       - Скромничаешь, - Ино подмигнула. - Ладно, Накано, спасибо за сборы. Если маме поможет, я к тебе ещё зайду. Удачи на экзамене.       - На экзамене? - Юкими моргнула.       - На экзамене на чунина, - Ино уже открыла дверь, впуская в лавку струю ледяного воздуха. - Ты что, не слышала? Через месяц. Все команды, которые подадут заявку, будут участвовать. Так что готовься.       Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул напоследок и затих.       Юкими осталась в тишине, глядя на закрытую дверь. Экзамен на чунина. Через месяц. Она не слышала. Сенсей ничего не говорил. Или говорил, а она пропустила мимо ушей, занятая мыслями о «сквозняках» и «фокусах»?       В груди что-то сжалось - уже знакомое чувство, смесь страха и возбуждения. Экзамен на чунина - это не миссия ранга С. Это соревнование. Там будут смотреть. Оценивать. Сравнивать. Там будут все - Саске, Наруто, та же Ино, Шикамару, Киба, да кто угодно. И где-то среди этого водоворота талантов - она, со своей невидимой струной ветра.       - Юкими?       Она обернулась. В дверях подсобки стоял отец. В руке - учётная книга, на лбу - глубокая складка, которая в последнее время, казалось, уже не разглаживалась.       - Кто это был?       - Яманака Ино, - сказала Юкими. - Одноклассница. Купила успокоительный сбор для матери.       - Яманака... - отец нахмурился, словно припоминая что-то. - Это клан, который... ну, эти, с сознанием?       - Да, пап. Они работают в разведке.       Отец помолчал. Юкими видела, как в его голове происходит тот самый привычный внутренний диалог - между гордостью за то, что дочь водится с уважаемыми людьми, и страхом, что это «вождение» заведёт её слишком далеко.       - Ужинать будешь? - спросил он наконец.       - Да. Сейчас поднимусь.       Отец кивнул и ушёл обратно в подсобку. Юкими осталась одна в пустой лавке.       Она подошла к двери и заперла её на засов - тот самый, что помнил ещё дедовы времена. Потом погасила масляные лампы одну за другой, и лавка погрузилась во тьму, только лунный свет падал сквозь окно на прилавок, высвечивая всё тот же спиральный узор папоротника.       Экзамен на чунина.       Юкими прислонилась спиной к двери и прикрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись картинки: какие-нибудь сложные проверки. Поединки на арене, где смотрит вся деревня. Соперники, которые не будут церемониться. И где-то там, среди всего этого, она - со своей невидимой струной, которая только-только научилась резать кожаную упряжь.       Этого мало?       Наверное, мало.       Но месяц - это время. Месяц тренировок. Месяц, чтобы превратить «фокус» в настоящее оружие. Месяц, чтобы доказать - не миру, не Ино, не отцу. Себе.       Она оттолкнулась от двери и пошла наверх, в жилую часть дома. Из кухни пахло варёной тыквой и имбирём - мать, несмотря на головную боль, всё-таки приготовила ужин. Отец уже сидел за столом и что-то писал в своей книге.       Юкими села напротив, взяла палочки и вдруг, сама не зная зачем, спросила:       - Пап, а ты когда-нибудь боялся? Ну, когда начинал своё дело?       Отец поднял глаза от книги. Долго смотрел на неё поверх очков. А потом сказал - неожиданно тихо:       - Каждый день, дочка. Каждый день.       И вернулся к своей писанине.       Юкими посмотрела на него - на этого уставшего, упрямого человека, который каждый день боялся и каждый день продолжал делать своё дело, - и впервые за долгое время почувствовала, что они с ним, возможно, не такие уж разные.       Она взяла кусочек тыквы и принялась жевать, чувствуя, как тепло разливается внутри.       Завтра она попросит Токумо-сенсея об усиленных тренировках.

---

      А ещё через два дня произошла встреча, которую Юкими точно не планировала.       Был вечер, и она возвращалась с полигона - уставшая, взмокшая, но довольная. Токумо-сенсей наконец согласился позаниматься с ней отдельно, и они целый час отрабатывали концентрацию ветра на малых дистанциях. Пока ничего не взрывалось и не резало сталь, но прогресс был.       Она шла через парк - самое короткое расстояние от тренировочного полигона до торгового квартала. Уже стемнело, и дорожку освещали редкие бумажные фонари, подвешенные к веткам деревьев. Снег больше не шёл, но под ногами ещё похрустывал тонкий ледок.       На одной из скамеек кто-то сидел.       Она почти прошла мимо, когда сидящий вдруг окликнул её:       - Накано.       Юкими остановилась и обернулась. На скамейке, вытянув ноги и задрав голову к тёмному небу, сидел Роккаку Иори. Рядом лежала его неизменная книга, заложенная на середине, и бумажный пакет, из которого торчала булка с джемом.       - Роккаку-кун? - удивилась она. - Ты чего здесь?       - Думаю, - коротко ответил он. - Точнее, пытаюсь не думать. Садись, если хочешь. Места много.       Юкими поколебалась. Они были в одной команде, но вне миссий почти не общались. Иори всегда казался ей замкнутым, даже холодным - не высокомерным, как Саске, а просто... ушедшим в себя. Как будто большая часть его сознания постоянно была занята чем-то, что он не хотел обсуждать.       Но сегодня у неё было странное настроение - то самое, когда привычное одиночество вдруг становится в тягость.       Она села.       Некоторое время оба молчали. С дерева сорвался сухой лист, сделал круг в воздухе и упал на колени Иори. Тот машинально стряхнул его и снова уставился в небо.       - О чём ты пытаешься не думать? - спросила наконец Юкими.       Иори поморщился.       - О разном.       - Это не ответ.       - А ты у нас мастер допросов, да? - он хмыкнул, но не зло. - Ладно. Пытаюсь не думать об экзамене на чунина.       Юкими напряглась.       - Ты тоже про него слышал?       - Все про него слышали, Накано. - Иори наконец опустил голову и посмотрел на неё. Глаза у него были тёмные, почти чёрные, и в сумерках казались двумя бездонными колодцами. - Токумо-сенсей, конечно, ничего не говорит. Но слухи - такая штука, их не заткнёшь. Команда 7 подаёт заявку. Команда 8 - тоже. Команда Гая - само собой. Наша команда... не знаю.       - Ты хочешь участвовать?       - А ты?       Юкими задумалась. Потом сказала честно:       - Да. И боюсь до дрожи.       Иори фыркнул.       - Вот это правильно. Если бы ты не боялась, я бы решил, что ты идиотка. Или психованная, как Ли.       - Ли не психованный, он просто...       - Просто психованный, - отрезал Иори. - Но в хорошем смысле. Его я уважаю. А вот...       Он осёкся.       - Что?       - Ничего. Забудь.       Юкими не стала настаивать. Она чувствовала, что Иори хочет что-то сказать, но не решается, и понимала это лучше, чем кто-либо другой. Умение молчать о важном - это, пожалуй, было единственное, в чём они с ним совпадали.       - Знаешь, - сказала она после паузы, - я раньше думала, что я одна такая. Ну, в смысле... что всем остальным не страшно. Наруто вечно кричит, что станет Хокаге, Саске вообще ничего не боится, Ино всегда такая уверенная... А я иду на простую миссию, и у меня внутри всё дрожит. Мне казалось, это значит, что я слабая.       - А теперь? - спросил Иори.       - А теперь я думаю, что, может, все боятся. Просто не показывают.       Иори долго молчал, вертя в пальцах надкушенную булку. Потом сказал - неожиданно серьёзно:       - Мой старший брат... он был шиноби. Чунин. Погиб пять лет назад на миссии.       У Юкими перехватило дыхание. Она не знала. Никто в Академии, кажется, не знал. Иори никогда не говорил о семье.       - Мне тогда было восемь, - продолжал он, глядя прямо перед собой. - Я всё ждал, что он вернётся. Даже когда принесли тело, я не верил. Думал, ошибка. Думал, это не он. А потом понял, что он не придёт, и... в общем, мне стало очень страшно. Не за себя. За родителей. Они после его смерти как будто сломались внутри. И теперь я - единственный, кто у них остался.       Он замолчал. Юкими не знала, что сказать. Любые слова казались пустыми и неуклюжими. Вместо этого она просто подвинулась чуть ближе, так, что их плечи почти соприкасались. Не касаясь - просто давая понять: я здесь.       - Я поэтому и не знаю, идти ли на экзамен, - сказал Иори. - С одной стороны, я хочу. С другой - если со мной что-то случится, родители этого не переживут. Буквально не переживут, понимаешь?       - Понимаю, - тихо ответила Юкими. - Мои родители тоже... боятся за меня. Только они этого не говорят. Просто смотрят так, будто ждут, что я в любой момент оступлюсь.       - И что ты делаешь?       - Иду вперёд. - Она сама не ожидала, что скажет это так уверенно. - Несмотря ни на что. Потому что если я остановлюсь из-за их страха, то никогда не узнаю, на что я на самом деле способна. И это, мне кажется, ещё хуже.       Иори посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Ветер прошуршал в кронах деревьев, и один из фонарей мигнул, словно подмигивая.       - Ты не такая тихая, как кажешься, да? - сказал он наконец.       - Я и не говорила, что тихая.       - Ты не говорила, что нет. А это разные вещи.       Юкими улыбнулась.       - Завтра скажем сенсею, что мы идём на экзамен?       Иори поднялся со скамейки, подхватил книгу и недоеденную булку. Некоторое время стоял, глядя куда-то в сторону освещённых окон Конохи.       - Завтра скажем, - согласился он. - Только Дзина разбудить придётся. Он опять на ходу спит.       Юкими засмеялась - тихо, но искренне. Иори коротко кивнул ей и пошёл прочь, в темноту, быстро растворившись среди деревьев. А она осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как внутри что-то медленно, неотвратимо меняется.       Впервые за долгое время она подумала, что, возможно, команда - это не просто три человека, которых распределил Ирука-сенсей. Возможно, команда - это когда ты сидишь на холодной скамейке в тёмном парке, и кто-то рядом с тобой впервые говорит вслух то, о чём молчал пять лет.       Она встала, поправила сумку и пошла домой.       Завтра всё начнётся по-настоящему.