Сказать нельзя молчать

Сами того не заметив, они оказались дома у Шэдоу. Ноги как-то сами понесли, в парке сделали круг, другой, третий. Солнце сползало всё ниже, а потом Шэдоу поднял голову и понял, что стоит у собственной двери. Ключ, как всегда, заедал, и пришлось налечь плечом, прежде чем замок поддался с глухим щелчком. — Заходи. Шэдоу нащупал выключатель и бросил связку на полку. Коридор озарило тусклым жёлтым светом. Ванилла прошёл следом, аккуратно прикрыл дверь и завозился со щеколдой. Даже тут умудрился сделать доброе дело. — Я бы сам закрыл. Ты ж гость. — Мне не трудно, — отозвался тот и аккуратно поставил обувь к стенке. Ванилла, по правде говоря, уже был у Шэдоу, и не раз. Сидели после уроков, фильмы смотрели, болтали о всяком. Иногда спорили, иногда молчали. Но сегодня было тихо и странно. — Твои снова в командировке? — спросил Ванилла, проходя в гостиную и бегло оглядывая знакомую обстановку. — Ага. — На сколько? — Хрен знает. Не помню. — Шэдоу пожал плечами и прошлёпал на кухню, по пути включая свет. — Ладно, есть хочешь? — Немного. — Пошли. Сейчас соображу. Шэдоу потянулся к холодильнику, дверца открылась с особенно печальным всхлипом. Пакет молока не первой свежести, пара яиц в картонной подставке и пучок салата. — Бляха, — констатировал он и, присев на корточки, заглянул в шкафчик. На нижней полке притулились две упаковки. Он выудил их на свет, повертел в руках и поднял над плечом, чтобы Ванилла увидел. — Только лапша осталась. Будешь? — Буду, — Ванилла присел на табурет, положил локти на стол и сцепил пальцы. Шэдоу кивнул и наполнил чайник водой. — Ну и хорошо. Тощий как спирохет. — Шэдоу, я не голодаю, если ты об этом, — голос у Ваниллы был спокойный, но какой-то уставший. — Ты жрать забываешь буквально. — Он повернулся к, наблюдая, как вода начинает закипать. — Ты когда ел нормально последний раз? — Утром чай пил. — Какой нахер чай? Я сказал ел, а не кипяток с мусором пил. Ты сдурел? — Аппетита не было, — Ванилла отвёл взгляд и уставился на старую клеёнку. — Волновался. Он осёкся. Конечно. Ванилла ведь тот ещё великий мученик, только молчаливый. Шэдоу от него сам недалеко ушёл. Хорошая парочка, ничего не скажешь. Ужин проходил в тишине. Пар вился над столешницей. Лапша оказалась именно такой, какую ожидаешь от дешёвой химии. Шэдоу ел и поглядывал на Ваниллу, а тот наворачивал так, будто и правда не ел со вчерашнего утра. Или с позавчерашнего. — Вкусно. Спасибо. — Не гони. Шэдоу отставил пустой контейнер и вытер губы ладонью. — Вода горячая есть, если хочешь. Полотенце чистое на верхней полке, в шкафчике. Я пойду первый, быстро. А ты ешь пока. — Ага, — Ванилла кивнул, подцепляя ложкой остатки лапши. Вода хлестала по плечам, смывала остатки дня, школьную пыль, майское солнце, которое, кажется, въелось в кожу. Шэдоу стоял, упершись лбом в прохладный кафель. Вытерся наскоро. Волосы торчали в разные стороны, но с зеркалом он сегодня принципиально не встречался. Вышел. Ванилла сидел в углу дивана, аккуратно сложив руки на коленях, как бедный родственник. — Ты чего? — Шэдоу замер в проходе. — Тебя жду. — А. — Он потёр затылок, чувствуя, как под футболкой ещё остались капли воды. — Э-э-э, давай я тебе выдам чего-нибудь. Ты же спать в рубашке не будешь. Это даже для тебя слишком. — Ну спасибо, — Ванилла сонно улыбнулся, прикрывая глаза. Шэдоу подошёл к шкафу и принялся рыться. Дверца скрипнула, с верхней полки чуть не свалился старый плед. Он выудил выцветшую футболку с логотипом группы, которую слушал в лихие тринадцать лет и которую не носил уже года два. И домашние шорты с завязками, из тех, что вечно теряются в недрах шкафа. — Держи. — Он протянул вещи Ванилле. — И иди мойся. А то будешь вонять. Ванилла фыркнул, но спорить не стал. Взял одежду и скрылся за дверью ванной. Шэдоу остался один. Выдохнул. Принялся раскладывать диван. Механизм капризничал и требовал особого подхода: сперва надавить левее, потом подхватить рукой посередине и толкнуть вниз. С горем пополам конструкция поддалась и с глухим щелчком разложилась в более-менее ровное спальное место. Из шкафа выволок на удивление свежую простыню, пару мятых подушек и два одеяла. Шэдоу оглядел результат своих трудов и решил, что для ночлега сойдёт. Ванилла вышел через пару минут. Выглядел он как-то по-домашнему нелепо. Футболка сидела мешковато, ворот сползал с одного плеча. Шорты сидели нормально, хотя пришлось затянуть потуже. — Ну чё, нормально? — Нормально, — Ванилла поправил съехавший ворот. — Спасибо. — Ложись давай. Я свет выключу. Комната утонула в полумраке. Шэдоу прошлёпал обратно к дивану и плюхнулся на свободную половину. Ванилла уже лежал, натянув одеяло до подбородка. Несколько секунд прошли в тишине. Холодильник на кухне гукнул в последний раз и затих. Телефон на подлокотнике вспыхнул. Шэдоу мысленно выругался. Разбудит ведь, сволочь. Он торопливо схватил телефон, убавил яркость до минимума и только потом скосил глаза на экран. Чат компании. Кто же ещё способен трезвонить в такое время. ау, — спайс ты живой? — спайс бляяя чувак это не смешно я ментам щас позвоню, — спайс может он занят, — шугар да че там делать то, пять минут и готово, — спайс если бы помер, мы бы уже узнали, — флаур бля точняк, — спайс Шэдоу фыркнул. Идиоты. я живой, — шэдоу Подумал и добавил: ночуем, — шэдоу Он уже хотел отложить телефон экраном вниз, но чат взорвался с такой силой, что пришлось вжать кнопку громкости до нуля. ЧТО, — спайс НОЧУЕТЕ? — спайс ОМГ РЕБЯТА Я ЗА ВАС РАДА! <3 — шугар ЧУВАК ТЫ КРУТ, — спайс поздравляю :) — флаур молодчина, — солт о, солевой жив, — спайс привет, — солт НАДО БУХАТЬ ПО ТАКОМУ ПОВОДУ А НЕ ПРИВЕТ ПИСАТЬ, — спайс я требую все детали, — шугар до мельчайших, — шугар ой бля идите спать все, — шэдоу да вы там сами походу не особо спите))) — спайс БОЖЕ СПАЙС, — шугар иди нахер, — шэдоу улётного храпака, голубки, — спайс — Птенчик, — раздалось совсем рядом. — Давай спать, а? Он повернул голову. Ванилла смотрел на него сквозь полуопущенные веки, потом вдруг протянул руку и накрыл ладонью его пальцы. — Лады, — выдавил он. — Не замёрз? — Нет. — Ванилла улыбнулся и придвинулся ближе. Совсем капельку. — У тебя тепло. Он засыпал. Ресницы подрагивали всё реже, дыхание выравнивалось, становилось глубоким и мерным. Пальцы чуть подрагивали во сне, и Шэдоу боялся пошевелиться, чтобы не потревожить. Сам он не спал. Смотрел в потолок, на знакомую трещину в углу. Шэдоу вдруг подумал, что ещё никогда не держал ничью руку так долго. Вообще никогда. А теперь лежит чуть ли не впритык на разложенном диване в пустом доме и пялится. Это вообще с ним происходит? Он повернул голову. Ванилла сопел совсем близко, и в полумраке казался почти нереальным. Светлые волосы разметались по подушке, смешались с его собственными, тёмными, торчащими во все стороны. На лбу, под чёлкой, угадывалось родимое пятнышко. Момент этот был до того зыбким и туманным, что, кажись, вдохни он громче обычного, и всё развеется. Хороший. Нежность распирала изнутри, скулы свело от жара. Не владея собой, Шэдоу потянулся, почти не дыша, и, едва касаясь, чмокнул Ваниллу в лоб. В тёплую, сонную кожу, где пряталась маленькая звёздочка. Губы обожгло. Ванилла вздрогнул. — Шэдоу? — Спи. Мерещится. Ванилла моргнул, сообразил. Глаза его потеплели. Он запустил пальцы в волосы Шэдоу. Взъерошил, и непослушная копна разлетелась в стороны — О. Почеши, а. Мозг чешется. Пальцы зарылись в волосы, мягко прошлись ото лба к затылку. По спине побежали мурашки, и Шэдоу зажмурился. Мозг плавился окончательно, мысли расползались, как масло по раскалённой сковороде. — Ты правда как птенец. — Не болтай и чеши лучше. Ванилла тихо засмеялся и зачесал, осторожно перебирая пряди у виска, едва касаясь кожи за ухом. Шэдоу обмяк, выдохнул и придвинулся ещё ближе.  Засыпать оказалось удивительно легко.