Идеальный мир

Что такое расти без отца Блейз знал на личном горьком опыте, что лишь усугубляло его чувство вины перед мальчиком по имени Данте Грейнджер. Вот кто учил его летать на метле? Кто объяснил, что ни в коем случае нельзя обижать маму? Что взрывать в гостиной навозные бомбы очень плохая идея? Кто ежедневно отвечал на миллион вопросов маленького волшебника? Что ему сказала Гермиона о его отце? Рождество Забини провёл за увлекательным занятием под названием самобичевание. Он заперся в спальне, выделенной ему Теодором, и цедил огневиски, гоняя по кругу одну и ту же мысль, которую заронил в его голову Нотт: стоит ли влезать в маленький мирок двух Грейнджеров? Вероятнее всего, для него там просто не найдётся места, но попробовать жуть как хотелось. Блейз помнил, как в детстве завидовал Драко, чей отец лишь на публике являл собой глыбу льда, но за кованым забором Мэнора превращался в отзывчивого и чуткого родителя, что прощал сыну детские шалости и старательно обучал искусству быть настоящим Малфоем. Смешно и страшно, но крошки отцовской любви от Люциуса изредка перепадали и ему, Блейзу. Например, именно Малфой-старший обучил его верховой езде… Кто же учит всему на свете твоего ребёнка, Забини? Что чувствует маленький мальчик, глядя на счастливых сверстников из полных семей? От тоски и злости на самого себя хотелось выть. Если честно, Забини проклял тот день, когда согласился на сделку по приобретению старого книжного магазинчика. Откажись он — вряд ли бы узнал, что его маленькая копия названа в честь героя «Божественной комедии» и совсем не стесняется своего родимого пятнышка. Блейз помнил себя в возрасте Данте — его этот клочок кожи очень смущал, настолько сильно, что он уговорил мать научить его накладывать маскирующие чары накануне первого курса. Малыш Грейнджер же вёл себя так, словно и не замечал этого изъяна… по всей видимости, и не считал его таковым. Огневиски обжигал горло, а ответы на одолевающие сознание вопросы не думали появляться. Как строить отношения с уже достаточно взрослым ребёнком? А с его матерью?.. Блейз сделал ещё один глоток. Перед его глазами всё ещё стоял образ взрослой, уверенной в себе ведьмы, что на ходу накидывала на свои плечи шубку. Встретив Блейза, ненароком переписавшего сценарий её жизни, она прошла мимо, гордо расправив плечи, оставив странное послевкусие… Забини поймал себя на мысли, что хочет узнать её лучше. В конце концов, жизнь его сына плотно связана с её повседневностью. Вопросов стало ещё больше. Как изменилась Грейнджер за эти десять лет? Осталось ли в ней что-то от заучки, делившей с ним учёбу? Ненавидит ли его Гермиона Грейнджер? Что она почувствовала, увидев его? А что почувствовал он сам? *** Утром двадцать шестого декабря Блейз проснулся разбитым, с головной болью и лёгкой тошнотой. Всё-таки накануне он переборщил с алкоголем. Позавтракав антипохмельным зельем, приведя себя в более-менее приличный вид, он отправился в магазин. Чёткого плана не было, Блейз решил плыть по течению. В конце концов, именно поток судьбы принёс его в эту самую точку, где оказался ужасно похожий на него мальчик и позабытая заучка, окончательно превратившаяся в красивую взрослую женщину… с которой он едва не столкнулся в Дырявом котле. Конечно, он мог попасть в магазин сразу из дома Нотта, но решил немного пройтись, и вот… Имел удовольствие наблюдать, как сияющая Грейнджер смахивает снежинки со своей дурацкой шубки, стоя у самого входа в паб. На тронутых румянцем щеках красовались ямочки, потому что она улыбалась мужчине, придержавшему для неё дверь. Блейз так и замер. Он оказался не готов к очередной встрече с, очевидно, матерью его ребёнка, потому попятился назад, в так удачно подвернувшуюся нишу, откуда трусливо проводил Гермиону взглядом до самого входа в каморку, хранившую секретный проход в Косой переулок. По всей видимости, Грейнджер жила в магловской части Лондона… или возвращалась домой после празднования Рождества? А почему Данте не с ней? Блейз выждал примерно десять минут, прежде чем двинулся в ту же каморку. Какая-то его часть опасалась встретить там Гермиону, другая, напротив, желала этого. Впрочем, ничего, кроме глухой кирпичной стены, он в каморке не нашёл. Проход открылся, в лицо Блейзу подул свежий ветерок, и он, немного щурясь, шагнул вперёд, в самую настоящую зимнюю сказку, вот только красоты этой Забини не замечал, ведь был глубоко погружён в свои мысли. *** За окном завывал ветер: погода постепенно портилась, начиналась метель. Посетителей не было, потому Блейз ходил между стеллажей, скользил скучающим взглядом по корешкам, пока зачарованное перо переписывало названия и авторов в большой свиток, парящий в воздухе. Все вопросы, что одолевали Забини рождественской ночью, прятались где-то на краю сознания, грозя вернуться позже. Нужно было что-то с этим делать. Самым очевидным решением был прямой разговор с Грейнджер, однако для него нужны были сила воли и мужество, которые никак не хотели находиться среди положительных качеств Блейза Забини. Он с трудом признал свою ошибку перед самим собой, смог поделиться с Тео, но вот сказать Гермионе Грейнджер в глаза… что? Что её сын пиздец как похож на него в детстве? Что был малолетним идиотом, неспособным взять на себя ответственность за свой поступок? Что ему до слёз интересно, в чём ещё этот милый мальчик похож на него? Что он хотел бы принимать участие в воспитании этого ребёнка? Блейз сжал кончиками пальцев переносицу и поморщился. Голову словно сдавливало тугим обручем, и он не был уверен, что всему виной выпитый накануне огневиски — казалось, черепная коробка давит на воспалённый из-за роя беспокойных мыслей мозг так сильно, что от боли темнело в глазах. Как нельзя кстати в дальнем углу магазина обнаружилось старенькое продавленное кресло, в которое Блейз и присел. С тихим шорохом на пол лёг свиток пергамента и перо: Забини больше не контролировал их с помощью магии. Блейз откинулся на спинку кресла, крепко зажмурился, и ровно в этот момент вдалеке прозвенел колокольчик. Жаль, что пришёл посетитель. Блейзу до дрожи хотелось закурить; столь же сильно он не желал говорить с кем-либо, но бизнес должен работать и приносить прибыль, поэтому Забини встал, слегка помассировал виски, пригладил волосы и пошёл к кассе, где его поджидала уже знакомая картина: Данте Грейнджер рассматривал стеллаж с магловской литературой. Мысль оформилась в действие слишком быстро. Блейз схватил с ближайшей полки первую попавшуюся книгу и, собрав всю свою волю в кулак, задвинув куда подальше боль и недомогание, заменил ею «Божественную комедию» на полке. Действие, тем временем, разрасталось, ведь у книги в руках Блейза появилась тёмно-зелёная упаковка в мелкую серебристую звёздочку. Он спрятал свёрток за спиной. — Здравствуй, Данте, — Блейз мягко поприветствовал ребёнка. — Ой, мистер Блейз! Напугали! — мальчик развернулся к нему, хихикнув, и поправил сползающую на брови шапку. — Я не слышал, что вы идёте, сэр. — Прости, не хотел, — честно ответил Блейз. — Смотрю, ты держишь слово, Данте? — Конечно, мама говорит, что нужно быть обязанным человеком, — важно ответил мальчик, а Блейзу пришлось поджать губы, чтобы не хихикнуть. — Ты хотел сказать, обязательным? — А? Да… Щёки Данте вспыхнули, он опустил глаза, чуть ссутулил плечи, точно так, как когда-то давно это делал сам Блейз на уроках, если его поправляли преподаватели. От такого сходства по спине Забини пробежал холодок, а горстка сомнений в родстве стала ещё меньше: ну кто мог его научить реагировать на критику именно так? — Прости, я не хотел тебя обидеть, — Блейз приблизился к замершему мальчику на несколько шагов и решил для себя, что более удачного момента не найдётся. — Смотри, у меня для тебя кое-что есть, — присев на корточки, он протянул мальчику запакованную книгу. — С Рождеством, Данте. На лице маленького Грейнджера отразилось выражение искреннего изумления и радости, но слишком быстро взгляд мальчика стал недоверчивым. — Вообще, мама не разрешает мне брать вещи у незнакомцев, — с сомнением протянул Данте и посмотрел прямо в глаза Забини, — а ещё вы запретили мне говорить маме, что купили этот магазин, мистер Блейз. Не хочу вас обижать, но это всё очень подозрительно выглядит, — закончил мальчик, вздёрнув подбородок, в точности как Гермиона-очевидно-очень-хорошая-мать-Грейнджер. В этот самый момент Блейз постарался посмотреть на ситуацию со стороны и пришёл к неутешительному для себя выводу: любой очевидец решил бы, что Забини питает к мальчику нездоровый интерес. — Данте, я не запрещал, я попросил, — очень осторожно произнёс Блейз, — видишь ли… мы с твоей мамой учились на разных факультетах в Хогвартсе. Я не хотел бы, чтобы старые школьные обиды повлияли на твои привычки, понимаешь? Ты же сам сказал, что прошлый владелец разрешал тебе читать здесь? Ну вот, я тоже разрешаю. Боюсь просто, что твоя мама будет против, если узнает, кто я такой. — Вы не ладили? — карие глаза смотрели пронзительно, слишком внимательно для девятилетнего ребёнка. — Вы обижали мою маму? Блейз вздохнул и покачал головой. — Не совсем. На самом деле, мы практически не общались. Как я уже сказал, мы учились на разных... Данте прищурился и замотал головой. — Тётя Луна училась на Ровенкло, а мама — на Гриффиндоре, но они дружат! — безапелляционно заявил мальчик, а Блейз вдруг понял, что этому ребёнку, судя по всему, не привили ненависти к Слизерину. — Гриффиндор и Ровенкло никогда не конфликтовали, — мягко возразил Блейз. — А я... — Очевидно, вы закончили Слизерин, — Данте вздёрнул подбородок и кивком указал на тёмно-зелёный свёрток в руках Блейза. — Зелёный и серебро — цвета факультета змей. Знаете, мистер Блейз, мама никогда ничего плохого не говорила про ваш факультет. Она с одинаковым уважением рассказывала мне обо всех основателях Хогвартса, — Данте заложил руки за спину и внимательно посмотрел на Блейза. — А однажды она и вовсе сказала, что, скорее всего, шляпа распределит меня именно на Слизерин, — щеки мальчика вспыхнули алым и он потупил взгляд. Блейз невольно улыбнулся. Почему-то стало тепло и защемило где-то в районе груди. — Я угадаю, если предположу, что перед этим ты немного схитрил? Данте кивнул, поджав губы, не поднимая взгляда. Блейз присел перед мальчиком на корточки и заглянул в его глаза. Безрассудная благодарность Грейнджер за, очевидно, хорошее воспитание их общего ребёнка, отдавала горечью: похвально, что она учила его быть осторожнее с незнакомцами, но это осложняло Блейзу задачу. Всё-таки он решил попробовать... — Данте, — негромко позвал Блейз, — ты всё верно подметил. С незнакомцами нужно быть осторожнее, но... — Блейз глубоко вздохнул, — я обещаю, что никогда не причиню тебе вреда. Это, — он приподнял свёрток с книгой на уровень глаз Данте, — просто подарок, как единственному посетителю магазина в Сочельник. И... Конечно же ты можешь рассказать маме обо мне. Я ни в коем случае не прошу тебя ей врать, просто боюсь, что ей будет неприятно. Вот и всё. Данте протянул руку и осторожно взял свёрток. — Судя по всему, это книга, — мальчик вертел подарок в руках, внимательно разглядывая обёртку, — я могу попросить вас проверить его на темномагические заклинания? — Конечно, — немного опешив от просьбы, Блейз всё-таки взмахнул палочкой, осыпав книгу золотыми искрами. Она осталась невредимой. Данте удовлетворённо кивнул и тут же разорвал обёртку. — Ого, «Божественная комедия»! — громко воскликнул он, отбросив упаковочную бумагу в сторону; та растворилась в воздухе, едва коснувшись пола. — Я так давно хотел её почитать, но... Блейз нахмурился, потому что черты лица мальчика исказились. Он будто бы вспомнил что-то неприятное. — Но?.. — Дело в том, что я не могу просто принести эту книгу домой, мистер Блейз, — не отрывая взгляда от обложки, тихо произнёс Данте, — мама считает, что мне слишком рано такое читать, — в голосе ребёнка явственно звучала досада. — Собственно, мне всегда было интересно, в честь кого именно я назван, но мама всё твердит, что я ещё маленький для этой книги, и я... Я думал тихонько читать эту книгу здесь, чтобы мама не знала. Я не могу её принять. В эту секунду Блейз впервые задумался о том, что вообще не задавался вопросом, что и когда можно читать детям. Следом мелькнула мысль, что он в принципе не имеет понятия, как вести себя с девятилетним ребёнком, чтобы не навредить ему. Показалось, что ответ на поверхности... — Данте, тебе совсем необязательно нести эту книгу домой, — Блейз ободряюще улыбнулся мальчику, — ты можешь оставить её здесь и читать, когда в очередной раз мама будет обедать с тётей Джинни, — он заговорщически подмигнул Данте, — сегодня утром я чисто случайно обнаружил очень удобное кресло вон за теми стеллажами... — Я знаю, о чем вы, мистер Блейз, это моё любимое место в магазине. Там я раньше и читал. Блейз сделал мысленную заметочку о том, что старое подавленное кресло нужно как можно скорее заменить на что-то более удобное. — Считай, что с сегодняшнего дня это место принадлежит тебе, Данте.