Идеальный мир

Как в кино… Познания Блейза в магловских развлечениях оставляли желать лучшего, тем более в кинематографе. По этой причине вечером в пятницу он заманил к себе в гости Нотта под предлогом распития огневиски, на деле же Теодор звучно выругался, когда обнаружил в гостиной квартиры Блейза внушительных размеров телевизор и проигрыватель. В комнате приятно пахло попкорном и карамелью, на столике возле дивана разместилась колонна из ярко-красных жестяных баночек. — Что всё это значит? — плюхнувшись на диван, спросил Теодор, осматриваясь по сторонам. — Где обещанный огневиски? Почему твоя квартира стала похожа на… кинозал? — Я пригласил Гермиону на свидание, — Блейз развалился на диване рядом с Тео. — Слушай, я, конечно, тоже кудрявый, но всё ещё не Грейнджер. Или ты так намекаешь на то, что мне пора стричься? — Твоим патлам далеко до её прекрасных волос, — Блейз усмехнулся и невербально приманил к себе два пульта: один от проигрывателя, второй — от телевизора. — Хочу понять, что значит «свидание как в кино». Кстати, — он нажал на большую красную клавишу, и телевизор включился. — Откуда ты знаешь, как выглядит кинозал? — Так… водил туда одну девочку, — уклончиво ответил Тео. — Ты встречался с маглорожденной? — Она чистокровная. Блейз удивлённо приподнял брови и присвистнул, глядя на явно сконфуженного Нотта. — Я её знаю? — Не важно, — Теодор невербально приманил к себе банку с газировкой, — Кока-кола? — Для атмосферы. — Умоляю, давай добавим в неё огневиски. Для настроения. Блейз хмыкнул и взмахом палочки приманил знакомую им обоим бутылку огневиски и два рокса. Теодор тут же разлил по ним напитки. Звякнул хрусталь — они чокнулись роксами и сделали по глотку. — Значит, ты решил набраться опыта путем просмотра романтических фильмов? Сколько мне тут торчать, вечность? Средний фильм идет полтора часа, а у тебя целая стопка этих... Дисков. — Пей, не ной, — Блейз многозначительно кивнул на стакан, зажатый в руке Теодора. — Я приложил некоторые усилия к тому, чтобы выделить только ключевые сцены. Мне нужны идеи! Что вот означает это «как в кино?» Теодор подложил под свою спину подушку, устраиваясь поудобнее. Сделал довольно громкий глоток, причмокнул губами. — В этом что-то есть, — он приподнял стакан и посмотрел его на свет, — это тебе Грейнджер условие поставила? Про «как в кино»? Блейз запустил первый диск и тоже сделал глоток. — Данте. Он слышал, как она рассказывала мелкой Уизли, что мечтает о свидании «как в кино», — Блейз поставил между ними миску с попкорном. — Условия тоже были, но другие. — Не думал, что стоит исходить из них? — Их я уже выполнил, и даже не пытайся выяснить, что мне пришлось сделать, — фыркнул Блейз, заметив азартный блеск в глазах Тео, — я тебе даже под круцио не расскажу. — Похоже, там жирный повод для подколов? — Смотрим фильм, Теодор. — Я угадал! *** Спустя пару часов поверхностного изучения шедевров кинематографа Блейз и Теодор пришли к выводу, что «как в кино» чересчур растяжимое понятие. — Слушай... — после пятого бокала огневиски с колой произнёс Теодор, — а ведь есть фильмы... для взрослых. Блейз выразительно посмотрел на Нотта. — Ты к чему? — Может, она это имела в виду? Забини подавился своим напитком и закашлялся. — Я тебя сейчас ударю. — За что? — Гермиона не стала бы говорить о таких вещах в присутствии ребёнка. Ладно, — он со вздохом поднялся на ноги и поплёлся в сторону балкона, — пора закругляться, спать хочется. — И что ты ей предложишь? — Теодор в два шага его догнал. Они почти синхронно закурили и облокотились о перила балкона. Ночной Лондон светился сотнями огней, дышал выхлопными газами и не замолкал, лишь звучал тише. Шорох проезжающих мимо машин, громкий смех из круглосуточного бара, писк светофоров и приглушённая музыка — всё это сливалось в по-своему завораживающую симфонию ночного города. — Ресторан... — проговорил Блейз, сделав затяжку. — Нет. Бар. Выберу хороший атмосферный бар, а дальше... Дальше буду импровизировать. Заметил? Во всех этих фильмах обязательно что-то шло не так, и в результате свидание проходило по совершенно неожиданному сценарию. Вот и я попробую. Тео ничего не ответил, только посмотрел на него со странной, немного загадочной улыбкой. *** Она была прекрасна. Одетая в то самое тёмно-синее платье, с аккуратными волнами волос и лёгким макияжем, Гермиона была прекрасна, но Блейз подозревал, что дело не во внешнем виде, просто она едва ли не в первый раз была такой... расслабленной. Они расположились в самом укромном уголке бара, сидели, тесно прижавшись друг к другу, и говорили. Слова лились сплошным потоком, сталкивались, перепрыгивали, прерываясь разве что на тихий смех. Шутка ли: пересказать друг другу столько лет жизни! Но они старались... Его ладонь почти по-хозяйски поглаживала её колено, её пальцы касались его шеи, изучая, исследуя, запоминая. Может, чуточку присваивая... Определённо. Они бы так и проговорили до самого закрытия бара, пока их вежливо не отправили бы в прохладные объятия улицы, если бы Гермиона, обхватив ладонями его подбородок, не сказала, почти касаясь его губ: — Покажи мне звёзды, Забини. Счёт был оплачен молниеносно. Они допили разноцветные авторские коктейли и, взявшись за руки, оставили бар с его интимной атмосферой позади. Блейз перенёс их подальше от города, на пляж Порткерно, где белоснежный песок встречался с бирюзовыми волнами Кельтского моря. Казалось, что по лунной дорожке на воде можно смело идти, так ярко светила луна в эту ночь. Волны шелестели, шуршали песком, словно перешёптывались между собой. Было немного прохладно, поэтому Блейз накинул на плечи Гермионы свой пиджак. Ветер играл с её волосами и подолом короткого платья. Она поёжилась, и Блейз тут же обнял её со спины, будто хотел укутать в свои объятия. — Посмотри на небо, — шепнул он ей на ушко, слегка касаясь нежной кожи губами, и она послушно подняла голову, — смотри, какие они яркие... — прямо над их головами светили мириады звёзд. — Да... — завороженно выдохнула Гермиона, — они пугающе красивы... Знаешь, каждый раз, когда смотрю на ночное небо, ощущаю себя невероятно крошечной, жалкой песчинкой во вселенной, — её руки легли поверх его. — Ты даже не догадываешься, что для кого-то целая вселенная — это ты, — он крепче обнял её, прижал к своей груди. Гермиона мелко дрожала, поэтому ему пришлось исхитриться и наложить на них согревающие чары, не выпуская при этом девушку из объятий. Они какое-то время смотрели на небесный свод молча, под аккомпанемент морских волн. — Блейз... Если честно, я не эти звёзды имела ввиду, — с этими словами она чуть подалась тазом назад, — понимаешь? — Гермиона мягко потянула одну из его ладоней вниз, к кромке своего платья. — Как ты думаешь, мы здесь одни? — Думаю, да, — шепнул он ей на ухо, уловив её настроение. Ткань платья поползла вверх, влекомая его рукой, а затем его ладонь плавно переместилась на внутреннюю поверхность её бедра. Гермиона чуть повернула голову в его сторону и почти невесомо коснулась его губ своими. Блейз тут же отреагировал, но предпочёл углубить почти целомудренный поцелуй, одновременно с этим прижав ладонь к её промежности. Гермиона одобрительно застонала ему в губы, подавшись бёдрами вперёд. — Так ты эти звёзды хочешь посмотреть? — оторвавшись от её губ на пару секунд, спросил Блейз, и уже через мгновение его пальцы проникли под её бельё. Гермиона чуть прогнулась в пояснице, удовлетворённо выдыхая. Его пиджак упал прямо на остывающий песок. Восточный горизонт занимался розовым, светлел, но ни Блейз, ни Гермиона не обращали на это внимания, потому что сейчас гораздо важнее было избавиться от остатков одежды. Забини сделал глубокий вдох, когда ловкие женские пальцы расправились с последней пуговицей на рубашке и коснулись его живота, быстро расстегнули ремень и брюки. Они так торопились снять с себя всё лишнее, словно одежда мешала дышать и жить, и, возможно, в какой-то степени оно так и было, потому что Блейзу показалось, что у него открылось второе дыхание, когда он ощутил жар её обнажённой кожи. Наверное, со стороны они выглядели безумно, но красиво: обнажённые, на фоне тёмного моря, не способные оторваться друг от друга, они целовались то жадно, словно делали это в последний раз перед гибелью, то постепенно замедлялись, будто хотели неторопливо попробовать друг друга на вкус, ощутить все оттенки, затем движения вновь становились резче и требовательнее... Их словно качало на волнах того самого моря, грохочущего волнами позади. Блейз сам не понял, как оказался лежащим на собственном пиджаке. Гермиона была сверху и медленно, почти лениво двигалась. На её грудь ниспадали волнистые пряди, с припухших губ срывались тихие стоны, глаза с немного размазанной тушью были закрыты, и на фоне постепенно светлеющего неба с тающими звёздами она казалась нереальной. — Нимфа... — прошептал Блейз и смотрел, следил за каждым её движением, жадно впитывал эту невероятно красивую картину, искренне желая, чтобы она навсегда отпечаталась на сетчатке. Он хотел пронести её, вот такую, совершенно расслабленную и наслаждающуюся, в своей памяти до конца своих дней. — Я ничего красивее не видел, — прошептал он и положил обе ладони на её талию. — Льстишь, — она перебросила волосы за спину, обнажив грудь, а затем опустилась на него полностью, подалась вперёд, наклонилась, немного изменив положение бёдер, — губы пересохли... Блейз крепко обнял её за талию, тут же поцеловал, но, не позволяя ей опомниться, начал набирать темп. Гермиона протяжно застонала и прогнулась в спине. — Ещё, пожалуйста, ещё, — сбивчиво шептала девушка, зарывшись пальцами в его волосы. — Да... Вот так, да... — её голос тонул в шепоте волн, но Блейз отчётливо слышал каждое слово. Близость опьяняла. — Не останавливайся, — горячо прошептала она в его ухо. Будто он мог остановиться. *** Волны продолжали шептаться, орошая белоснежный песок. Небо раскрасилось тысячей оттенков розового, фиолетового и оранжевого. Блейз лежал, поглаживая по спине разомлевшую обнажённую Гермиону, ощущая почти болезненное умиротворение. — Ну как? Увидела звёзды? — тихо спросил он, поцеловав её в макушку. — Не просто звёзды. Это был настоящий звездопад, — ответила Гермиона. Она пошевелилась, устраиваясь поудобнее. — Метеоритный дождь... Почему ты перенёс нас именно сюда? — Это единственное место без светового загрязнения, которое я вспомнил. Я потом уже понял, что ты тонко намекала на секс, а не на проверку знаний по астрономии. — Это был лучший секс в моей жизни, — хихикнув, шепнула Гермиона и провела ладонью по его подбородку, — чары рассеялись, — её палец задержался на родимом пятне, а во взгляде вспышкой мелькнуло беспокойство. — Надеюсь, с Данте всё в порядке. — Разве в компании такого дедушки может быть иначе? — О, этот дедушка превращается в такую тряпку рядом с любимым внуком, — с щемящей нежностью в голосе произнесла Гермиона, — любая более-менее адекватная идея Данте тут же реализуется, чем наш с тобой сыночек с удовольствием пользуется. Уверена, что они весь вечер играли в приставку и мешали маме смотреть её сериал. — Идиллия, — он улыбнулся, представив эту картину. — Я хочу быть частью всего этого, Гермиона, — Блейз понизил голос до шепота, будто хотел спрятать своё желание в шелесте волн. — Ты на верном пути, — она приподнялась на локте, заглядывая в его глаза, — но в самом его начале. Только от тебя зависит, каким будет этот путь, — она мягко коснулась губами его щеки, скулы, шеи, — насколько длинным и извилистым он окажется, — её рука заскользила по его груди вниз, — и не приведёт ли в тупик, — пальцы сомкнулись вокруг члена, — ты не устал? Я не настроена сегодня на серьёзные разговоры, я хочу... повеселиться, — её рука двинулась вверх-вниз. — Для тебя всегда готов, — с улыбкой ответил Блейз и расслабленно откинул голову прямо на песок. — Хочешь увидеть звёзды, Забини?