Камертон для хирурга

Вести по больнице распространяются быстрее, чем вирус. Особенно среди призраков. — Ты правда можешь вселяться в живого? — спросила тётя Чэнь, подходя к нему с таким видом, будто он только что выиграл в лотерею. Венти помолчал минуту. Посмотрел на Лань, стоявшую за спиной старушки, но она лишь помотала головой, мол, никому не говорила. «Значит кто-то видел», — подумал Венти. — Ну... могу, — тихо вздохнул тот. — В любого? — В одного конкретного. — А вещи переносить? — Не знаю. — А бутерброд принести? Я уже год не чувствовал вкуса нормального бутерброда, — сказал один из призраков – мужчина на вид лет сорока пяти. — Я же сказал — я не знаю. Несмотря на ответы Венти, призраки не прекращали его донимать. Тётя Чэнь протягивала Венти список продуктов, которые она хотела попробовать уже лет пятнадцать и просила написать записку для внучки. Прыщ просил «просто поговорить с одной девушкой из двести второй палаты, ну, типа от моего имени». Даже старик Ли, который делал вид, что ему всё равно, однажды буркнул: «В библиотеке на первом этаже есть книга по хирургии. Я её ещё при жизни читал. Скажи тому молодому идиоту, который сейчас оперирует, чтобы заглянул туда». — Да не могу я всё это сделать! — взмолился Венти, когда к нему подошла уже третья «делегация» за день. — Можешь, — хором ответили призраки. — Я не курьер! — Ты — наша надежда! — Это слишком пафосно. Венти отбивался как мог, но призраки знали его слабое место. Тётя Чэнь начала всхлипывать. Прыщ сказал: «Ну пожалуйста, это же просто». А Кли посмотрела на него своими огромными глазами и тихо спросила: — А ты не можешь передать моей маме, что я её люблю? — Ладно, — сдался Венти. — Я попробую, но ничего не могу обещать.

***

Венти нашёл Сяо в ординаторской. Долго переминался с ноги на ногу у входа, всё не решаясь войти. Но, набравшись смелости, он всё же решился. — Слушай, тут такое дело... — Нет. — Я ещё не сказал. — Всё равно нет. — Хотя бы послушай! Венти кое-как смог объяснить Сяо сложившуюся ситуацию. Он рассказал о том, что все призраки теперь знают о его вселениях, о том, как ему теперь не дают прохода, о том, что просят его о разных мелочах, когда он в теле Сяо. Когда Венти рассказал Сяо о просьбах, тот долго молчал. — Ты хочешь, чтобы я... — Сяо сделал паузу, — ...передавал записки призраков? — Не ты. Я. Через тебя. — Это одно и то же. — Нет, потому что ты в это время не в себе. Сяо посмотрел на него так, будто хотел прибить. — Ты хочешь пользоваться моим телом, чтобы разносить почту? — Не только почту. Ещё бутерброды. — Венти. — И книгу из библиотеки. — Венти. — И сказать одной девочке, что мама её любит. Ну, наоборот. Что она любит маму. — Венти, нет! — Ты же сам говорил, что не умеешь говорить нужные слова. А я могу. Заодно и твою репутацию подниму. — Моя репутация меня устраивает. — А то, что все считают тебя бессердечным роботом? — Мне всё равно. — Неправда. Сяо закрыл глаза. Потер переносицу. — Ты невыносим, — сказал он. — Я знаю. — Венти улыбнулся. — Но ты же разрешишь? Всего разочек. — Я не разрешал. — Ты не запретил. — Это не одно и то же. — Для меня — одно и то же. Сяо сдался. Не потому, что не умел говорить «нет». Просто Венти смотрел на него с такой надеждой, что отказать было невозможно. Ну, а ещё потому, что Венти порядком достал его. — Хорошо. Только без глупостей, — сказал Сяо. — Никаких свиданий от моего имени. Никаких преступлений. И чтобы к утру я был в своей койке. — А бутерброды можно? — Венти. — Шучу. Не буду я бутерброды. — Будешь. — Ну, может, один. Сяо вздохнул. — Иди уже. Венти просиял. — Так когда? — Вечером зайдешь в ординаторскую, и тогда уже... — Спасибо! – не дав тому договорить, крикнул Венти и выбежал в коридор. — Пожалуйста, — буркнул Сяо.

***

Венти вернулся вечером, точно в то время, когда у Сяо заканчивался рабочий день. — Можно? — спросил Венти, заглядывая в ординаторскую. Сяо сидел за столом, перебирал карты. Поднял голову, посмотрел на него, затем перевёл взгляд на часы. — Можно. Но запомни, только один раз. Без глупостей. — Да-да, без глупостей, я понял. Сяо протянул Венти свою руку. После того, как парень коснулся её, он снова оказался в теле Сяо.

***

Венти не думал, что когда-нибудь снова окажется на улице. Не на крыльце больницы, не на её территории, а за ней. Он стоял за воротами, вдыхал холодный осенний воздух и чувствовал, как ветер треплет волосы — не его, чужие, но всё равно. Он чувствовал. Он существовал. Не как призрак, который проходит сквозь стены и которого никто не замечает, а как человек. Живой. Настоящий. Он закрыл глаза и просто стоял. Минуту. Две. — Не думал, что когда-нибудь буду радоваться таким вещам... Он сделал шаг. Второй. Третий. Ноги слушались не очень — чужое тело, новые ощущения. Венти чуть не споткнулся на ровном месте, но удержался. — Спокойно, — сказал он себе. — Ты призрак, вселяющийся в живого человека. Споткнуться — это самое меньшее из твоих проблем. Первой в списке была тётя Чэнь. Её внучка работала в цветочном магазине на соседней улице. Тётя Чэнь хотела передать ей записку — обычный листок бумаги, на котором было написано: «Я тебя люблю и очень скучаю. Смотри не плачь там и не нервничай! Роди мне здорового правнука! Твоя бабуся». Венти зашёл в магазин. Беременная девушка за прилавком подняла голову и улыбнулась — вежливо, как улыбаются незнакомцам. — Здравствуйте, чем могу помочь? Венти открыл рот. И понял, что не знает, как объяснить. — Мне... — он запнулся, — нужен красивый букет. — Для кого? Для девушки, для жены, для мамы, для бабушки? — Для девушки. Самый лучший, что у вас есть. Девушка кивнула и повернулась к цветам, начав перечислять все имеющиеся букеты, их состав, значение цветков и стоимость. Пока она была отвлечена, Венти аккуратно сунул записку под телефон девушки, лежащий на столе. — Давайте вон тот, нежный. — Отличный выбор! Вашей возлюбленной обязательно понравится! Венти лишь улыбнулся и кивнул. «Извини, Сяо, твоя карточка сегодня пострадает» Остальные просьбы были проще. Книга для старика Ли — толстый том по хирургии, который пылился в библиотеке. Венти нашёл его, положил на видное место, чтобы тот самый молодой хирург заметил. Девушка Прыща — Венти зашёл в её палату с тем самым букетом цветов. — Вам просили передать эти цветы. Девушка смотрела на него с недоумением. Она не знала, кто он. Не знала, о ком он говорит. Но что-то в её глазах изменилось. Может, она догадалась. — Спасибо, — сказала она тихо. — Спасибо, братан, — произнес стоящий рядом призрак Прыща. – Я в долгу. Венти кивнул и вышел. Теперь была очередь Кли — её мама сидела у койки, держала дочь за руку. Венти просто постоял в дверях, посмотрел на них и мысленно сказал: «Она вас любит». Мама не услышала. Но Венти стало легче. Ему не хватило сил зайти в палату и сказать это вслух. Остальное время у него заняли какие-то мелкие просьбы других призраков. Те просьбы, которые он мог выполнить вне больницы. К вечеру он вымотался. Ноги гудели, голова кружилась — Сяо не привык столько ходить? Или Венти не привык быть в чужом теле так долго? Он не знал. Он просто хотел сесть. Может выпить чего-нибудь. Отдохнуть. Очень кстати на углу оказался бар. Вывеска светилась — «Старый фонарь», а из небольших колонок играла музыка – видимо, это было для привлечения людей. Туда Венти и зашёл. Внутри оказалось шумно. Кто-то играл на пианино в углу, кто-то громко смеялся за соседним столиком. Венти сел за стойку. Бармен — лысый мужчина с густыми усами — посмотрел на него с лёгким удивлением. — Вы доктор? — спросил он, заметив белый халат под пальто. — Смена закончилась? — Да, — соврал Венти. — Хочу выпить. — Что будете? — Виски. — С чем? — С чувством, что я сегодня сделал что-то хорошее. Бармен усмехнулся и поставил перед ним стакан. Венти взял его, поднёс к губам, сделал глоток. Горько. Тепло растекается по горлу — не по призрачному, по-настоящему. По чужому, но настоящему. Он выдохнул. И вдруг понял, что улыбается. — Ещё, — сказал он. Бармен налил снова. Второй стакан пошёл легче. Венти смотрел на свои руки — руки Сяо, длинные пальцы, тонкие запястья. Он вертел стакан, наблюдал, как янтарная жидкость плещется о стенки. Настоящий виски. Настоящий стакан. Настоящий шум вокруг. Он почти забыл, как это — сидеть в баре, слушать музыку, смотреть на людей. Когда он был живым, он часто играл в таких местах. За копейки, за ужин, за просто так. Ему нравилось. Нравилось видеть, как люди улыбаются, когда он поёт. Нравилось чувствовать, что он нужен. Сейчас он тоже был нужен. Призракам. Сяо. Этой девушке, которой он передал цветы от Прыща. Той бабушке, чья внучка работает в цветочном. Но это было другое. — Ещё, пожалуйста, — сказал Венти. Бармен поднял бровь. — Вы уверены? Выглядите так, будто не пьёте вообще. — Я и не пью, — ответил Венти. — Сегодня просто особенный день. — Какой? Пациент воскрес? — усмехнулся тот собственной шутке. — Нет. Я первый раз за долгое время почувствовал, что живу. Бармен не понял, но налил. — Эти доктора... хрен их поймет, — прошептал бармен себе под нос. После третьего стакана Венти перестал чувствовать вкус. Виски превратился в просто жидкость — тёплую, горьковатую, но без оттенков. Венти заказал четвёртый, потом пятый. Бармен перестал удивляться и просто наливал. — Эй, доктор, — окликнул его кто-то с соседнего стула. — Ты чего такой грустный? Венти повернул голову. Рядом сидел парень в клетчатой рубашке, с растрёпанными волосами и доброй улыбкой. — Я не грустный, — сказал Венти. — Я... устал. — От работы? — От жизни. Парень засмеялся. — Философ. Давай выпьем за то, чтобы жизнь наладилась. Они чокнулись. Венти допил пятый. Или шестой. Он сбился со счёта. Дальше всё расплывалось. Он помнил, как играл на пианино — хотя пальцы Сяо были не созданы для такого — слишком деревянные по меркам музыканта. Он помнил, как танцевал с какой-то девушкой. Помнил, как звенели стаканы. Помнил чужой смех, чужие лица. Ему здесь было очень хорошо и тепло. Впервые за долгое время. Из-за этого и не хотелось возвращаться. Он вышел из бара, когда на улице уже стемнело. Фонари горели жёлтым, луна висела низко, почти над крышами. Воздух был холодным, но Венти не чувствовал холода — он чувствовал только, как ветер треплет волосы Сяо, как щиплет щёки, как забирается под расстёгнутое пальто. Он остановился посреди тротуара, поднял голову к небу и замер. Звёзды. Настоящие. Не призрачные, не нарисованные воображением. Они горели высоко-высоко, и Венти вдруг понял, что не видел их очень давно. Он вдохнул полной грудью. И закричал. Просто радостный крик — без слов, без смысла, один звук, который вырвался из горла сам собой. Громко, счастливо, почти по-детски. Прохожий, который шёл мимо, удивлённо обернулся. Венти не обратил на него внимания. Он кричал, запрокинув голову, чувствуя, как вибрируют связки, как воздух вырывается из лёгких, как тепло разливается по груди. Потом он засмеялся. Громко, радостно, свободно. Сделал несколько танцевальных шагов — неуклюжих, потому что ноги Сяо всё ещё не слушались его как следует. Закружился на месте, раскинув руки в стороны. Пальто распахнулось, халат выбился из-под него, но Венти было всё равно. Он чувствовал себя ребёнком, которому купили мороженое. Или музыкантом, который впервые вышел на сцену. Или птицей, которую выпустили из клетки. Он, пританцовывая, пошёл по тротуару. Шаг, поворот, ещё шаг — и снова смех. Прохожие косились, кто-то улыбался, кто-то качал головой. Венти не видел никого. Он видел только фонари, луну, звёзды и длинную тень, которая плясала вместе с ним на асфальте. — Сяо, ты бы сейчас меня ненавидел! — сказал он вслух, представляя реакцию доктора. — Ты бы сказал: «Ты позоришь мою репутацию». А я бы ответил: «Твоя репутация и так была никудышной». Он засмеялся снова и побежал. Просто побежал, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как сердце колотится в груди, как ноги отбивают ритм по асфальту. Он бежал до тех пор, пока не выдохся. Остановился, упёрся руками в колени, тяжело дыша. — Хорошо, — прошептал он. — Как же хорошо! Он выпрямился, отряхнул пальто и пошёл дальше. Уже спокойнее, но всё ещё пританцовывая. Шаг — и лёгкое покачивание бёдрами. Шаг — и поворот вокруг своей оси. Он вошёл в больницу через служебный вход, который Сяо обычно использовал. Коридоры были пусты, только дежурная медсестра мелькнула в конце — и та не обратила на него внимания. Венти поднялся на третий этаж, прошёл мимо палаты Кли, заглянул в холл — там было темно и тихо. Он остановился у двери ординаторской. Нажал на ручку, вошёл. В комнате пахло кофе и бумагой. Сяо, которого Венти вытеснил из собственного тела, спал глубоким сном — Венти чувствовал это. Не слышал, не видел, а просто знал. Где-то глубоко, на уровне, который нельзя объяснить. Венти лег на диванчик и прикрыл глаза. — Спасибо тебе, — сказал он тихо. — За то, что позволил. И провалился в темноту. Секунда. И вот, он уже стоит напротив спящего Сяо. — Ты сегодня отлично провёл день, но утром будешь меня ненавидеть, — тихо усмехнулся Венти, усаживаясь на стул. Призракам не нужен сон. Поэтому Венти просто остался с Сяо, наблюдая за тем, как он спит.

***

Утро началось с шипения Сяо: — Венти! Сяо лежал всё на том же диванчике, держался за голову и смотрел на Венти с яростью. — Доброе утро, — сказал Венти, виновато улыбаясь. — Что ты вчера делал? — Выполнял просьбы. — И? — И... ну... зашёл в бар. Но это уже моя прихоть. — Ты зашёл в бар. В моём теле. — Твоё тело тоже хотело отдохнуть. — Моё тело хотело спать! — Оно и спало. Потом. Сяо долго молчал. Смотрел на Венти. Прожигал взглядом. — Я тебя убью, — сказал он. — Ты сначала сделай так, чтобы я проснулся в своём теле. — Я отключу тебя от аппарата. — Эй, а это уже нечестно! Сяо попытался встать — и схватился за подлокотник. Голова, видимо, раскалывалась. — Ты... — простонал он, — ты невыносим. — Я знаю. — Больше никогда, — сказал он. — Не буду, — соврал Венти. — Ни-ког-да! — Да понял я, понял. Никогда. Прости. Но в глазах у него всё равно смеялись чертики. И Сяо это видел. Немного позже, в этот же день, когда головная боль немного стихла, а злость на Барбатоса улеглась, Сяо листал телефон в ординаторской. Венти сидел на подоконнике, перебирал струны гитары и делал вид, что не следит за тем, что делает Сяо. Но следил. Конечно, следил. — Что это? — вдруг спросил Сяо. Голос был ровный, но Венти почуял неладное. — Что — что? Сяо повернул к нему экран телефона. На видео был он сам. В своём пальто, со своим халатом, выбивающимся из-под него. Он — то есть его тело — шёл по ночной улице, пританцовывая. Делал повороты, раскидывал руки, кружился. А потом запрокинул голову и закричал. Без слов. Просто радостный крик в ночное небо. Видео называлось: «Доктор пляшет на улице. У кого-то была хорошая смена?» Под ним было уже несколько тысяч лайков и сотни комментариев. «Это наш из кардиологии? Никогда не думал, что он умеет улыбаться» «Мужик отжигает, респект» «Кто ему сказал, что он умеет танцевать?» «Смотрите, как он счастлив! Теперь я хочу к нему на приём» Сяо медленно перевёл взгляд с экрана на Венти. — Это ты, — сказал он. — Не я, — быстро ответил Венти. — Это моё тело. А в нём ты. Венти лишь хмыкнул. — Венти. — Что? — Ты танцевал. На улице. Посреди ночи. — Я радовался жизни. — Ты позорил меня. — Я прославлял тебя! Смотри, сколько комментариев. Теперь тебя все знают. — Меня все знали и так. — Как бессердечного робота. А теперь — как весёлого робота. Сяо закрыл лицо руками. — Ты невыносим, — сказал он. — Я знаю, ты уже говорил, — улыбнулся Венти. — Но ты же не удалишь видео. — Оно уже завирусилось... — Вот видишь. Теперь у тебя есть фанаты. — Это не фанаты. Это свидетели моего позора. — Твоего триумфа, — поправил Венти. Сяо убрал руки от лица. Посмотрел на видео ещё раз. На себя — танцующего, кружащегося, кричащего от радости. — Ты был счастлив, — сказал он. Это был не вопрос. — Да, — ответил Венти. — Очень. Сяо выключил телефон, положил его на стол. — Больше никогда, — сказал он. — Да не буду я, — соврал Венти. Сяо взял ручку, снова уткнулся в бумаги. Венти смотрел на него, на его уши, которые стали чуть розовее обычного. — Ты покраснел, — сказал Венти. — Нет. — Покраснел. — Это от жары. — Осенью? В холод? — От батарей. Венти засмеялся — тихо, тепло. — Ты нравишься людям, Сяо, — сказал он. — Даже когда танцуешь, как утка. Не стоит стыдиться этого. — Утки не танцуют. — А ты танцуешь. Теперь танцуешь.